Leaf crown

Воншик и не представлял на что обрекает себя, когда знакомил Хонбина с физической близостью. Уж точно не ожидал он, что Хонбин настолько этим увлечётся. Так, Хонбин оккупировал губы Воншика первым делом, едва залезал в окно, и Воншику пришлось отдельно объяснять ему, почему целоваться в библиотеке считается неприличным. Конечно, это случилось после того, как Воншик, наконец, смог взять себя в руки, потому что Хонбин чертовски быстро учился и, боже, как ему самому это нравилось. Ещё Хонбин всё чаще оставался ночевать у Воншика дома, к его большому удивлению. Просто Воншик любил играть с его волосами, а это его моментально усыпляло. Настолько быстро, что Воншик не поверил, если бы сам не увидел. И, конечно, у него не доставало решимости разбудить Хонбина и отправить назад в лес к какому бы ни было дереву, что служило ему постелью этой ночью. У Воншика сжималось сердце, когда он задумывался над тем, что у Хонбина, по сути, нет своей крыши над головой, что он живет на свежем воздухе и называет лес своим домом. Хотя Хонбин упрямо заверял его, что ему нужно не сочувствовать, а наоборот, завидовать, и что он рад не быть привязанным к одному месту, потому что в этом настоящая свобода. Воншик всегда прикусывал язык, чтобы не возразить, ведь что-то удерживало Хонбина рядом с ним, а значит, удерживало и от настоящей свободы. - Воншик? - однажды вечером тихо сказал Хонбин, не отрывая головы от подушки. - Что? - усталым голосом спросил Воншик. Его губы касались макушки Хонбина, рука лежала на его талии, а ноги были вытянуты вдоль его ног. Пальцами он мягко расчёсывал волосы Хонбина. Хонбин зевнул, поерзав, вжался теснее спиной в Воншика и сказал: - Я хочу пойти в школу. Воншик распахнул глаза и тут же зажмурился, выдыхая, потому что "нет" отсутствовало в его словаре, когда дело касалось Хонбина. Он невнятно булькнул вместо ответа: вроде не согласился, но и не отказал.

***

- О, боже мой, он ведет себя, как какая-то невеста по почте, - сказал Джехван, ткнув пальцем в щёку Хонбина. Они стояли возле шкафчика Джехвана, успев побывать до этого у шкафчика Воншика, и за всё это время Хонбин не вымолвил ни слова. Он только смотрел прямо перед собой или прислушивался к наставлениям Воншика, а в остальном молчал и сторонился проходящих мимо учеников. Хонбин отбил руку Джехвана. Его первое действие за весь день. - Дурак. - Сам дурак, - передразнил Джехван, и они рассмеялись. Между ними зарождались какие-то странные отношения, когда они бесконечно подначивали друг друга, как друзья. И к тому же вдвоем они подкалывали Воншика, на что он совершенно не возражал. - Рискнёшь угнаться за мной в математике, феечка? - спросил Джехван и ткнул Хонбина в рёбра. - Мудак, - прошептал Хонбин с ухмылкой. Джехван неплохо научил его навешивать клички. - Дети, нам пора или мы опоздаем, - прервал их Воншик и подтолкнул в сторону класса. Звонок должен был вот-вот прозвенеть, и почти все места в классе были заняты. Воншик пустил на своё обычное место Хонбина, а сам сел туда, где раньше лежал его рюкзак. Когда Хонбин вошёл в класс, на него уставились во все глаза. Нечасто в их школе в конце семестра появлялся новенький. К тому же он крутил головой по сторонам, как заведённый. Нескольких ребят, сидящих рядом с ними, Джехван назвал математической тусовкой. Это значило, что они разговаривали только в классе, а за пределами обсуждали лишь математику. Юра, которая принадлежала к этому кружку и сидела впереди, обернулась к Хонбину с милой улыбкой. - Эй, Воншик, как зовут твоего друга? - Меня зовут Хонбин, - ответил он и расплылся в ответной улыбке. - И я его бойфренд. Воншик посмотрел на него и поднял бровь. - Бойфренд? Хонбин кивнул. - Бойфренд. - О, - отозвалась Юра, флиртующее выражение мгновенно слетело с её лица, сменившись дружелюбным. - В таком случае, приятно познакомиться. - Мне тоже, - кивнул Хонбин. Воншик продолжал с удивлением разглядывать Хонбина, даже когда Юра отвернулась от них. - Значит, бойфренд? - повторил он. Хонбин понизил голос и быстро ответил: - Её температура повысилась рядом с нами, а так как ты объяснял, что "бойфренд" используется, чтобы обозначить эксклюзивные отношения между двумя людьми, я решил сразу дать ей понять, что ты - мой. - Это ужасно сексуально, - выдохнул Воншик, наклоняясь к Хонбину. - Полегче, ребята, учитель пришёл, - предупредил Джехван и хлопнул рукой по столу. - Полагаю, ты и есть тот ученик, который пришёл в качестве вольного слушателя? – Их учителем алгебры был высокий, подтянутый мужчина и лучший преподаватель, которого знал Воншик. Наверное, потому что он не загонялся по пустякам и в то же время хорошо выполнял свою работу. Он кивнул Хонбину и представился: - Я господин Ким. - Хонбин. - Что ж, Хонбин, надеюсь, тебе у нас понравится. - Он сел за стол. Следующим, кто обратил на них внимание, был Хагён, парень с шилом в заднице, но весьма милый при этом. - Привет, я Хагён. Значит, ты встречаешься с Воншиком? Прелесть. Я не знал, что он из этой лиги. - Мы оба из этой лиги, кстати. - Джехван взял Воншика под руку и мечтательно возвёл глаза к потолку. - Два лучших друга, играющих за одну команду, да так идеально, что наши биты никогда не пересекались. - Ты опять нагородил какой-то ерунды. - Воншик высвободил свою руку. - Да, я тоже не понял, - согласился Хагён. - Я думаю, он имел в виду, что несмотря на то, что они оба предпочитают мальчиков, они ни разу не касались членов друг друга, - пояснил Хонбин. - Истинно так, - глумливо усмехнулся Джехван, и Воншик скорчил мину. - Понятно, - протянул Хагён, его губ коснулась едва заметная улыбка, а в глазах загорелся крошечный огонек надежды. Хонбин тут же сообщил Джехвану, как сильно забилось сердце Хагёна, когда тот посмотрел на него, и Джехван только отмахнулся с подозрительно красным лицом. Урок закончился быстро, и большую его часть Хонбин просто сидел тихо, сжимая руку Воншика под столом. Он все утро, собственно, так себя вёл: поглощал новую информацию и отвечал на немногочисленные известные ему вопросы. Воншик выслушивал, как он представляется разным одноклассникам, и как то тут, то там упоминает свое положение "бойфренда". Похоже, он гордился этим, и то, как он слегка вздёргивал подбородок всякий раз произнося это, вынуждало сердце Воншика пропустить удар. Более менее спокойно всё было до обеда, пока Хонбин не столкнулся с Кристал. - О, боже, - коснулся он её плеча с горящими глазами. - Извини, если покажусь бестактным, но у тебя очень красивые волосы. Она засмеялась и прижала руку к груди. - Ничего, всё в порядке. Спасибо. - Меня зовут Хонбин, - разулыбался он, глядя, как девушка ставит тарелку с фруктами на свой поднос. - Кристал, - ответила она, откинув свои длинные, черные волосы за спину, и, повернувшись к Воншику, поинтересовалась: - Кто это? - Это мой бойфренд, - ответил Воншик, заставляя глаза Хонбина засветиться. Воншик вложил свои пальцы в ладонь Хонбина, когда они заняли очередь. - Хонбин, это моя старшая двоюродная сестра. Они взяли свои обеды и прижались к стене, чтобы пропустить следующих учеников. Хонбин не отводил взгляд от волос Кристал, пока, наконец, не выдержал: - Ты позволишь заплести тебе косички как-нибудь? Воншик чуть не подавился: - Хонбин, нельзя же... Кристал задумчиво постучала идеально наманикюренным ногтем по столу. - Ничего, Воншик, хочешь прямо сейчас, если успеешь? Хонбин улыбался во весь рот, пока они шли обедать на улицу. И после всё время, что Хонбин занимался её волосами, Кристал, не переставая, болтала с Воншиком про родню, семейные встречи и учёбу. Она протянула резинку Хонбину, когда он попросил. - Готово, - сказал Хонбин после почти десятиминутного процесса заплетания. - Ух ты, - поразился Воншик, когда она повернулась к нему затылком. Две французские косы тянулись с макушки и вплетались в третью, образуя рисунок на затылке, похожий на этажи дома, в уголок одного из них Хонбин вплёл ромашку, затем они сходились в длинную косу до лопаток, настолько туго сплетенную, что ни волоска не выбивалось. - Ух ты, в самом деле, - раскрыла рот Кристал, когда заглянула в сделанный камерой её телефона снимок. Ей потребовалась минута, чтобы прийти в себя. - Где ты научился так заплетать? Хонбин только пожал плечами. - Никогда его не отпускай, - сказала Кристал, поднявшись с травы и оправив юбку. - И не собираюсь, - кивнул Воншик.

***

Пляж оказался пуст, как они убедились, пройдя немного по песку. Стайка детишек играла в волейбол над прохудившейся за годы сеткой, и еще им попалась навстречу пожилая пара. В остальном, пляж в этот весенний день пустовал. Хонбин настоял на том, чтобы идти как можно ближе к воде; волны накатывали, делая песок и ноги Хонбина мокрыми, и смывая оставленные им следы. Несмотря на припекающее солнце, свежий ветерок делал погоду приятной, чуть прохладнее идеальной. - Мне нравится здесь. - Хонбин потянулся взять Воншика под руку и случайно подтащил его ближе к воде. Воншик скинул обувь. Всё равно им пришлось бы возвращаться за кроссовками Хонбина, так что он не смог отказать себе пройтись с ним вдвоём по холодному, влажному песку. - Я подозревал. - Шум прибоя очень успокаивает, - мечтательно выдохнул Хонбин, притягивая Воншика к себе и устраивая свою голову на его плече. Воншик приобнял его, позволив рукам Хонбина взять в кольцо его талию, и поцеловал в макушку. Он задохнулся, когда вода накрыла его ноги. Она была настолько ледяной, что он не мог понять, чем так наслаждался Хонбин. Они постояли некоторое время, не шевелясь, наблюдая за бликами на воде, теряя связь со звуками и картинами из реальной жизни позади них. Воншик ничего не сказал, когда Хонбин присел на корточки и зачерпнул воды. Затем он поднялся, держа мутноватую жидкость в своих ладонях, и с легкой улыбкой на губах поинтересовался: - Хочешь пить? Воншик хмуро поглядел на грязную воду. - Не это же. Хонбин тихо хихикнул, поднял руки на уровень глаз и медленно развел в стороны, оставив каплю размером с бейсбольный мяч парить в воздухе. Воншик в очередной раз понял, что никогда не привыкнет к подобному. Часто, когда они оставались наедине, он вообще напрочь забывал о способностях Хонбина. Теперь же он зачаровано смотрел, как Хонбин закрутил пальцем под каплей маленькое торнадо, которое собрало внутри весь песок, грязь и мельчайшие частицы зелени, а затем вывел их наружу и опустил на землю. В воздухе осталась висеть сфера из кристально-чистой воды. Хонбин прижался к ней губами и отпил. - Попробуй. Постаравшись не засмеяться, подражая Хонбину, Воншик сделал глоток самой свежайшей и вкуснейшей воды в своей жизни. Хотя пить из воздуха было непривычно. Капля была уже размером с мячик для гольфа, когда Хонбин плеснул ей в лицо Воншика. - Эй! - возмутился Воншик. К тому моменту, когда он протёр глаза, Хонбин уже удирал от него по пляжу, и Воншику пришлось последовать за ним. Хонбин был быстр, но как-то Воншику удалось догнать его и поймать в свои объятия. Они оба рассмеялись, когда Воншик оторвал Хонбина от земли, заставив забить ногами в воздухе. Но когда Воншик поставил Хонбина на ноги, тот сделал ему подсечку, опрокинул вниз и навалился сверху, покрывая поцелуями, пока Воншик окончательно не растянулся на земле. Рука Хонбина ласкала его грудь, а губы не отлеплялись от его губ. Хонбин остановился и, взяв ладонями лицо Воншика, провёл большим пальцем по коже, по покрасневшему участку, которого он раньше не видел. - Что это? - Солнечный ожог, - объяснил Воншик и втянул голову в плечи, пытаясь спрятаться в тени Хонбина. Хонбин оглянулся на солнце. По-видимому, мысль, что оно могло кого-то обжечь, удивила его, так как сам он не сгорал на солнце. Он сел рядом с Воншиком, постаравшись максимально спрятать его от света. Его пальцы легкими касаниями вырисовывали узоры на лице Воншика. - Люди очень уязвимы перед силами природы. Вам то жарко, то холодно, вы обгораете на солнце и простываете под дождём. - Ну, мы не умеем делать, как ты. Если мы заболели или обожглись, мы не можем взять и исцелиться, поэтому нам нужно быть уязвимыми, в этом наша защита, - возразил Воншик, сгибая ноги в коленях и зарываясь пальцами в песок. - Я нахожу твою уязвимость весьма очаровательной, - сказал Хонбин с легкой улыбкой. - Я не очаровательный, я настоящий мужчина, - шутливо настоял Воншик. - Как скажешь, - отозвался Хонбин и пригладил запрокинувшуюся чёлку на лбу Воншика на место. Он прикусил щеку и отвёл задумчивый взгляд в сторону. Воншик нахмурился: - В чём дело? - Что будет дальше? То есть ты доучиваешься последний год в школе и, я знаю, что пойдёшь в университет. Ты не станешь жить со своей матерью вечно, а я... Я не хочу тебя потерять, - признался Хонбин, убрав руки и опустив глаза вниз. - Эй, нет, не говори так, - Воншик сел, поднял вверх подбородок Хонбина и взял одну из его ладоней в свои руки. Взгляд Хонбина всё равно был отрешённый, Воншик помотал головой. - Я не хочу расставаться. Хонбин вздохнул и сжал ладонь Воншика. - Я ценю это, но это лишь твоё желание. Без плана действий оно не осуществится. - Я знаю, - сказал Воншик и задумался на мгновение, поглаживая кожу под пальцами. Шум прибоя заполнил тишину, возникшую между ними. Вдруг Воншик улыбнулся. - Хочешь познакомиться с моей мамой? Хонбин не на шутку удивился. - Конечно, хочу, но как это связано с планированием нашего будущего? - Моя мама - умная женщина. Я уверен, она сможет нам помочь. К тому же скоро вечер, а мама вечно готовит на ужин тонну еды, так что можешь заглянуть к нам. Она и так думает, что я второй месяц разговариваю сам с собой в комнате, было бы неплохо развеять её опасения насчёт моего сумасшествия, - сказал Воншик с нервным смешком. Хоть его мама и была открыта для сюрпризов, и, скорее всего, Хонбин ей понравится, но всё же беспокойство оставалось. Как она воспримет то, что Воншик встречается с парнем? Как она отреагирует на его уникальные способности? Вздохнув, Воншик встал и помог подняться Хонбину, вместе они направились в сторону оставленной обуви и, следом, к машине.

***

Всю дорогу домой Хонбин прихорашивался перед маленьким зеркальцем над пассажирским сидением, а Воншик, не переставая, жевал губу, пытаясь простроить в уме грядущий разговор с матерью. Путь занял намного больше времени, чем обычно, учитывая, как тщательно он старался соблюсти все скоростные ограничения. Хонбин не взял Воншика за руку, когда тот открыл дверь в дом, наоборот, он шёл в двух шагах позади. Впервые Хонбин входил в дом через центральный вход, а не через окно. Воншик двинулся на кухню, ведомый запахом готовящейся еды. - Мам? - Я здесь! - раздался женский голос с кухни. - Я привёл друга на ужин, - сообщил Воншик, кивая на Хонбина, идущего за ним. - Здравствуйте, госпожа Ким, я Хонбин, - представился он с лёгким поклоном. Она вытерла руки о полотенце и прикрыла им кастрюлю с чили, улыбнулась вежливости Хонбина, и пожала протянутую руку. - Приятно познакомиться. Я поражена, как тебе удалось удержать Воншика за "учёбой" в его комнате. - Она изобразила пальцами кавычки на слове "учёба". Воншик закашлялся. - Мам, я не... - Воншик, зря пытаешься провести меня. Я - твоя мать, я кое-что понимаю, - она подмигнула, затем взяла тарелки из сушилки и расставила их на столе. - В таком случае, Хонбин - мой парень, - на одной ноте выговорил Воншик. Раз она такая понимающая, зачем откладывать "настоящее" знакомство. - Как мило, - задумчиво произнесла она, открывая кастрюлю и занося над ней поварёшку. - Хонбин, ты знал, что Воншик спал с мягкими игрушками, пока ему не исполнилось десять? - Мама! - Это забавно, если вспомнить, как совсем недавно он пытался убедить меня в том, что он настоящий мужчина, - хихикнул Хонбин и ткнул пальцем в ребра Воншика. - Прости, дорогой, но это мой долг, как матери, позорить тебя. Хотя бы раз, - она оглядела накрытый стол и улыбнулась. - Ешьте. Процесс объяснения магической природы Хонбина прошёл в точности, как Воншик предполагал. Сперва она решила, что они шутят, потом, что они спятили, наконец, когда Хонбин, в качестве доказательства, извлёк жидкость из её винного бокала и подвесил кроваво-красным шаром в воздухе, она раскрыла рот и попросила минутку на размышления. Обдумав всё, она задала те же самые вопросы, что задавал Джехван. Потом сделала ещё паузу и наполнила заново бокал. Они поделились своими переживаниями за чашкой чили, и она выслушала их очень внимательно, заметно стараясь не пялиться на Хонбина дольше, чем было необходимо. Она глубоко вздохнула, когда они закончили, и одарила Хонбина долгим взглядом. - Я думаю, тебе нужно разобраться в своих желаниях. Воншик знает, чего хочет. Он хочет университет, свой дом и карьеру. Нельзя планировать достижение целей, если у тебя их нет. - Мне кажется, я хочу того же самого, - медленно выговорил Хонбин, словно одновременно понимая это для себя. - Я раньше не задумывался над тем, что могу иметь жизнь, которая будет полностью принадлежать мне. Я хочу обычную жизнь, в которой мне не нужно зависеть от милости природы. И работа - звучит, как то, что может мне понравиться. Будни лесной феи всё равно начали казаться мне весьма однообразными. - Только не подумай, что я хочу тебя обидеть, - начала она, - но как у тебя с умом? - Он просто гений, - встрял Воншик. - Он не знал, что такое микроволновка, но стоило ему показать её, как он тут же объяснил мне, как именно она разогревает еду. Хонбин вспыхнул и смущённо опустил голову. Мать Воншика задумчиво постучала ногтями по столу и резко выпрямилась. - У меня есть идея. Что, если мы запишем Хонбина в программу помощи детям, которым сложно получить образование. Поищем в интернете, добудем буклеты. Если Хонбин хорошо постарается, то он получит аттестат через два года. За это время он решит, чем хочет заниматься по жизни. Тебе интересен такой вариант? - Да, - немедленно отозвался Хонбин. Его лицо озарилось радостью, потому что предложение выглядело очень дельным и давало ему надежду. - Я сделаю всё, что в моих силах. Всё, что потребуется. Сердце Воншика от счастья забилось сильнее, но оставались ещё нерешённые вопросы. - Где он будет жить? - Он может остаться здесь. У нас хватит средств помочь ему, - сказала она. Воншик понял, что под "средствами" она имела в виду деньги, которые они унаследовали от умершей бабушки. Их было достаточно, чтобы маме Воншика не нужно было думать о работе. Хотя она работала, потому что иначе, как она говорила, чувствовала бы себя бесполезной и зависимой. Воншик улыбнулся маме и коснулся ноги Хонбина под столом. - Спасибо большое. - Ты счастлив, - отозвалась она. - Ну, то есть ты и обычно не грустишь, но в последнее время ты просто светишься. Твои головные боли прошли. И Хонбин, ты выглядишь приятным молодым человеком. - Я не знаю, как вас отблагодарить, - растерялся Хонбин. - Скажи, что останешься здесь и получишь образование, и будешь мыть посуду время от времени, - ответила она с тёплой улыбкой. - Спасибо, - выдавил Хонбин, стараясь не расплакаться от благодарности.

***

Воншик вбил цифры в калькулятор на телефоне. Он стоял посреди мебельного магазина и держал сумму, выделенную на покупку кровати для Хонбина, перед глазами. Хотя, по его мнению, траты были пустые, всё равно едва ли Хонбин будет хоть немного времени проводить в своей постели. Жаль только, что Воншик не мог объяснить своей матери, что под словами, будто они спят вместе, имелся в виду действительно только сон. Хонбин налетел из ниоткуда, сгрёб Воншика в объятия и едва не уронил на пол. - Я так рад. - Я знаю, я тоже, - отозвался Воншик, ответно прижимая к себе Хонбина, и это они повторяли стабильно раз в пятнадцать минут с тех пор, как выбрались из дома. Несмотря на то, что Хонбин был занят, и Воншик не настаивал на его участии в покупке, наоборот, советовал остаться и позаниматься, Хонбин не послушался. Мама Воншика сделала нужный звонок на следующий день после их разговора, и Хонбин получил три предложения насчёт работы и запись в летнюю школьную программу. Воншик осознал степень его энтузиазма, когда проснувшись дважды ночью застал Хонбина в одной и той же позе: печатающим очередной доклад. По-видимому, хоть он и получал удовольствие от сна, его телу это не было жизненно необходимо. Воншик мог бы припомнить несколько раз, когда бы ему это тоже весьма пригодилось. Он перепроверил стоимость, посмотрев на деревянную раму через плечо Хонбина, прежде чем, похлопав по спине, мягко отодвинуть его в сторону. - Такая тебе нравится? Двуспальная, так что будешь спать, как привык. - Мне нравится, - ответил Хонбин, пробежав пальцами по древесине выставленного образца. - Но это значит, что мы больше не будем спать вместе? - Нет, это значит, что нам нужно будет взбивать твою постель иногда, чтобы сделать вид, будто ты в ней спал. - Зачем? - спросил Хонбин. Воншик усмехнулся и засунул телефон поглубже в карман. - Потому что когда двое людей состоят в отношениях и спят в одной постели, предполагается, что они занимаются сексом. - Понятно, - кивнул Хонбин. Он потянулся и взял Воншика за руку. - Воншик? - Что-то не так? - он наловчился замечать изменения в настроении Хонбина по его голосу. - Можно я буду продолжать ходить в лес? Несмотря на то, что он мне наскучил, мне всё же будет не хватать его, если я перестану, - печально ответил Хонбин. - Конечно! - мгновенно выпалил Воншик, не на шутку удивившись, что Хонбин решил, будто ему нужно выбирать между своими двумя жизнями. - Лес делает тебя счастливым. Ты можешь ходить туда, когда вздумаешь. - Мне кажется, я скучаю по тебе, когда я в лесу больше, чем я скучаю по лесу, когда я с тобой, - ответил Хонбин. Воншик быстро осмотрелся по сторонам, затем наклонился к Хонбину и чмокнул его в губы. - Давай расплатимся и двинем домой. - Как мы её повезём? - спросил Хонбин, глядя на огромную кровать и вспоминая крошечную машину Воншика. - Она продаётся разобранной, так что соберём дома вместе, - пробурчал Воншик. Так-то он не особенно хорошо работал руками. - Как большой пазл, - нашёлся Хонбин. Он схватил Воншика за руку и потянул в сторону касс. - Давай скорее купим её, соберём и ляжем целоваться. Воншик последовал за ним, широко улыбаясь. - Ты лучший.

***

Воншик сидел на своей кровати, привалившись спиной к стене. Им пришлось сделать полную перепланировку комнаты. Теперь стол стоял рядом с окном, его кровать в углу, а следом шёл шкаф, напротив, кровать Хонбина с зелёным пледом и парой белоснежных подушек, рядом ещё стол с лампой, излучающей тёплый жёлтый свет. Книга, которую Хонбин читал, лежала раскрытая корешком вверх на кровати, а его обувь выстроилась в линию вдоль стены. Сам Хонбин сидел за столом, и его пальцы порхали над клавиатурой так быстро, что сложно было поверить, что он увидел компьютер впервые в жизни пару месяцев назад. Он занимался несколько часов подряд, делая перерыв только для того, чтобы выпить воды или потянуться. Хонбин предпочитал заканчивать каждый доклад за один присест, как успел понять Воншик. Воншик подошёл к нему помассировать плечи. - Как продвигается? - Я... уже... закончил! - сказал Хонбин, набирая последнее предложение, ставя точку и делая глубокий вдох. - Теперь осталось только перечитать, что получилось. - Читай, - предложил Воншик, разминая большими пальцами напряженные мускулы, помогая им немного расслабиться. Хонбин выдохнул, прикрыл глаза и опустил плечи, давая Воншику возможность надавить сильнее. Вдохнув, он прокрутил доклад в самое начало. Вернувшись к введению, он перечитал его снова, заменил некоторые слова, исправил ошибки. Все это время Воншик, не переставая, разминал его плечи. К тому моменту, как он добрался до последней страницы, руки Воншика уже забрались за воротник его футболки. Хонбин вздрогнул от неожиданности, но продолжил редактировать. - Ты как? - спросил Воншик в изгиб его шеи. Он сам не понимал, зачем ни с того ни с сего решил поласкать Хонбина. Возможно, из-за того, что доклады и сочинения забирали всё больше его внимания, которое он раньше уделял Воншику. Хотя он вовсе не был настолько зациклен на себе, чтобы не понимать всю их важность. Воншик бросил взгляд на экран и улыбнулся, касаясь губами кожи Хонбина. – Отлично дополнил предложение. - Спасибо, - отозвался Хонбин, его голос прозвучал рвано и растерянно. - Что-то не так? Я чувствую, - сказал Воншик и, выпустив футболку, заглянул Хонбину в лицо. - Я... мне ужасно стыдно, - Хонбин встал из-за стола, вздохнув, поднял глаза к потолку и стянул с себя футболку. Крылья, которые прежде Воншик видел всего раз, расправились у него за спиной. Хонбин посмотрел в пол. - Прости, просто ты трогал меня, и твой голос... Я не знаю. - Мой голос? - с интересом переспросил Воншик, понижая тон и вскидывая бровь. Хонбин вздрогнул и спрятал лицо в руках. Воншик подошел к нему и положил руку на его плечо, привлекая к себе внимание. - Ты мне доверяешь? - Всем сердцем, - сразу же отозвался Хонбин. - Я могу тебе помочь, если ты мне позволишь. - Воншика начинало потряхивать почти так же сильно, как Хонбина. Он притянул его ближе и поцеловал. Но это не было для них в новинку. Просто больше Воншик не позволял себе сделать. Он не представлял, как Хонбин может отреагировать, а Хонбин не знал, что в отношениях возможно ещё что-то кроме размножения. - Хорошо, - с трудом кивнул Хонбин, не имея не малейшего представления, что Воншик для него приготовил. Он удивленно замычал, когда Воншик накрыл его губы, но не лёгким, сладким касанием, к которому он привык, а голодным, требовательным поцелуем. Он скользнул языком ему в рот, а пальцами стал вырисовывать круги вокруг его сосков, пока Хонбин не отшатнулся. Он задыхался и едва не терял сознание. - Становится только хуже. - Сначала будет хуже, но потом станет хорошо, - подмигнул Воншик и усмехнулся. - Поверь мне. Хонбин прижался к Воншику, утягивая его в поцелуй, его крылья забились, чувствуя возрастающую потребность в чём-то, что Хонбин не мог даже толком объяснить. Он цеплялся за Воншика, обнимал руками за шею, зарывался пальцами в его волосы. Он сам неосознанно вжимался бёдрами в Воншика и обхватывал ногой его ногу. Не понимая, почему ему становится легче от этих незамысловатых действий, Хонбин тёрся о Воншика, а их поцелуи становились всё развязнее. Внезапно решив, что он пользуется Воншиком для своего удовольствия без его ведома, Хонбин откинулся назад. - Прости меня. - Ничего, Хонбин, я в порядке. Делай, как тебе нравится, - выдохнул Воншик, стараясь не таращиться на возбуждённо подрагивающие за спиной Хонбина крылья. Хонбин издал утробный звук и ещё крепче обнял Воншика. Он был чрезвычайно возбуждён и напряжён, как обнаружил Воншик, поэтому он подхватил его под задницу, чтобы помочь устоять на ногах. Колени Хонбина подгибались, он тяжело дышал в ухо Воншика: - Почему... мне так... - Я знаю, - ответил Воншик, целуя его шею и покусывая мочку уха. - Хочешь больше? - Ещё больше? - поразился Хонбин. - Да, я хочу. Я хочу больше. Усмехнувшись, Воншик оттеснил Хонбина к столу и усадил его на крышку. Тот не мог прислониться к стене из-за крыльев, и Воншик сомневался, что он сумеет устоять на ногах. Когда Воншик провёл рукой, выделяя очертания члена под штанами Хонбина, тот на мгновение перестал дышать, только сильнее ухватился пальцами за край стола. Воншик оставил по поцелую на его губах, шее, груди, прежде чем сесть на стул и подкатить ближе к столу. Затем он оттянул резинку штанов, позволив члену Хонбина подняться и встать вдоль живота. Хонбин выдохнул с облегчением. Он никогда не стеснялся своего тела. Ни раньше, ни сейчас. - Подожди, что ты делаешь? - воскликнул Хонбин, когда Воншик опустил голову к его бёдрам. Он схватил Воншика за подбородок. На его лице был шок. - Кусать нельзя! Воншик рассмеялся и прижался щекой к бедру Хонбина, чтобы перевести дух. С неприкрытой улыбкой, он поднял голову и заверил его: - Я не буду его кусать. И я думал, ты мне доверяешь. - Да, правда, извини, - послушно затараторил Хонбин. Но лицо выглядело обеспокоенным, пока он смотрел, как Воншик обхватывает ладонью основание члена и прижимает его головку к губам. Улыбка на лице Воншика стала шире, когда Хонбин инстинктивно потянулся бёдрами ему навстречу. - О, Воншик, - задохнулся Хонбин, почувствовав первое прикосновение. Под его сбивчивые возгласы Воншик облизал головку члена ещё раз и ещё, постепенно забирая его глубже в рот. Хонбин тяжело задышал и придвинулся ближе настолько, что волосы Воншика защекотали его живот. - Продолжай, продолжай, продолжай, - залепетал Хонбин, пока Воншик размеренно забирал его член глубже. Воншик никогда ничего подобного не делал, но на его стороне была собственная анатомия, и он пытался изобразить то, что порадовало бы его самого, предложи ему кто-нибудь это сделать. Он втягивал щёки, обхватывал ствол губами настолько тесно, насколько мог, когда опускал голову вниз. Одновременно изучая и собственные возможности, он заглатывал чуть больше с каждым движением вверх-вниз. Повторив несколько раз, распробовав Хонбина на вкус, насладившись постанываниями, звучащими над его головой, он менял амплитуду или позволял себе прерваться на мгновение, снова облизать головку, или, наконец, сглотнуть. В такие минуты Хонбин без злого умысла сильнее вцеплялся в волосы и надавливал, заставляя его голову опуститься вниз. - Прости, я не хотел сделать тебе больно, - задыхался Хонбин и гладил Воншика по волосам, словно надеясь искупить свою резкость и своё нетерпение двойной порцией нежности. - Всё хорошо, малыш, я в порядке, - выговаривал Воншик с улыбкой, прижимаясь щекой к влажному стволу. Его голос звучал низко, проникновенно, глаза были полуприкрыты, а движения замедленны. Он словно находился в некой экстатической дымке, наслаждаясь каждым моментом. Он лениво улыбнулся, когда заметил выступившую каплю на кончике члена, подцепил её пальцем и глухо застонал. Несмотря на отсутствие опыта, Воншик был уверен, что она не должна была по вкусу напоминать сладкую фруктовую карамель. - Твоя... эта штука делает со мной... что-то невероятное. Хонбин моргнул, не зная, как реагировать на ту жадность, с которой Воншик приник к сочащейся из его члена жидкости. Он добровольно заглатывал член Хонбина так глубоко, что едва не задыхался, но Хонбин не останавливал его, прислушиваясь к издаваемым им довольным стонам. - Пожалуйста, Хонбин, дай мне ещё, - попросил Воншик и взял ещё глубже. Кажется, у него даже выступили слёзы. Хонбин не представлял, как выглядит оргазм, так что не почувствовал его приближения, просто внезапно во рту Воншика стало потрясающе приятно. Желание излиться, освободиться нахлынуло горячей волной. Всё произошло так быстро, что Хонбин успел только прошептать имя Воншика перед этим. Он застонал в голос, когда его накрыло, зарылся пальцами в волосы, отдавшись удовольствию. Его затрясло, а глаза закатились. Его член оставался во рту Воншика, поэтому он знал, куда кончает, хоть и не мог этого видеть. Воншик успел проглотить всё, прежде чем его макушка ткнулась Хонбину в ногу. Хонбин сделал глубокий вдох, с которым его крылья свернулись и спрятались, затем мягко погладил Воншика по голове. - Т-ты в порядке? - Хонбинни, - промямлил Воншик. Он с трудом поднял голову, словно она весила целую тонну. - Хонбинни, я, кажется, пьян. - Пьян? В смысле, как алкогольное отравление? Воншик, но ты же не пил, - Хонбин все ещё был под впечатлением от своего оргазма и никак не мог унять дрожь, но постепенно им завладело беспокойство за обалдевшего Воншика. - Это... твоя сперма... - объяснил он. Он провёл пальцем по члену Хонбина и сунул его в рот. Хонбин стукнул его по руке. - Хватит прикладываться тогда, если ты от нее пьянеешь. - Но она потрясающе вкусная, - захныкал Воншик и надулся. - Тебе хватит, как бы ни было мне самому не в радость останавливать тебя, - сказал Хонбин, заправляя штаны и спрыгивая со стола, как раз вовремя, чтобы поймать безвольно сползающего со стула Воншика. Он только глупо захихикал, прикрыв глаза, когда Хонбин усадил его на постель. Сам он сел, прислонившись к стене, рядом. - Ты споил меня своим волшебный соком, - промычал Воншик, пытаясь устроить свою голову на плече Хонбина, а затем вдруг крикнул во всю мощь лёгких, заставив Хонбина подпрыгнуть. – ПОЧЕМУ ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ? - Тихо. - Хонбин прикрыл рот Воншика ладонью. - Скоро вернётся твоя мама, сомневаюсь, что ты ей понравишься в таком состоянии. Воншик ухмыльнулся. - Еще бы, как, блин, я ей это объясню? Упс, опьянел случайно, когда отсасывал своему парню. Виноват. Хонбин только захихикал в ответ. - Тебе хоть понравилось? У меня получилось? - спросил Воншик, внезапно запаниковав. Он, не удержавшись, завалился на бок и растянулся на кровати, лицом вниз. - Я никогда ничего подобного не испытывал. Спасибо, - тихо проговорил Хонбин и поцеловал его в щеку. - Твоя вежливая манера речи меня умиляет. В самом деле, из-за тебя я сейчас взорвусь. В хорошем смысле. - Воншик перекатился на спину и задрал ноги кверху, принимаясь махать ими и пинать воздух. - Из-за меня ты хочешь взорваться в хорошем смысле? - удивленно переспросил Хонбин, в нём рос интерес к странному поведению Воншика. - Совсем как я помог тебе взорваться в хорошем смысле, - сказал Воншик и заржал над своей собственной шуткой, пока не свалился с кровати, но это только ещё сильней насмешило его. Приложив некоторые усилия, ему, наконец, удалось подняться на ноги. Покрутив головой, он повернулся к Хонбину и уставился на него, прищурив глаза и глумливо улыбаясь. - Ты сводишь меня с ума. - У меня идея, - сказал Хонбин, встал и потянул Воншика к кровати. И тут же встрепенулся, когда Воншик схватил его за задницу. - Очаровательная жопка. Твоя задница - настоящая конфетка. Шикарная как диван. Садись и едь. Упругая, но есть за что подержаться. - Воншик, ты, конечно, говоришь очень приятные слова, но мне нужно, чтобы ты помолчал немного, - Хонбин старался не рассмеяться, как делают матери, чтобы не поощрять недостойное поведение своих детей. Он прижал ладонь ко лбу Воншика, попытавшись сосредоточится на том, что чувствует, хотя это было непросто, потому что Воншик принялся напевать какую-то неразборчивую песенку. Его хватка усилилась, когда он наклонился к губам Воншика, но встретил на пути его язык и зубы. Хонбин отстранился и нахмурился. - Я не целую тебя, а пытаюсь вылечить. - А после поцелуешь? - Да, - убедил его Хонбин. Его губы коснулись рта Воншика ещё раз и мягко прижались. На короткий момент его сознание слегка затуманилось, качнувшись на волнах удовольствия, а потом снова прояснилось, и он выпустил Воншика из захвата. - Чёрт побери, - выдохнул Воншик. - Чёрт. - Тебе лучше? - спросил Хонбин, осматривая лицо Воншика. - Я... я опьянел от спермы. Не знаю, плакать или смеяться, - моргнул Воншик, глядя ошарашенно в стену за плечом Хонбина. Он звучал как обычно и не был похож на себя минуту назад, так что Хонбин успокоился. Воншик протер глаза. - Это было странно. Хонбин улыбнулся и обнял Воншика, крепко прижав его к себе и шепнув на ухо: - Спасибо, мне было очень приятно. Воншик улыбнулся и повертелся в его объятиях, устраиваясь поудобнее. Он сложил руки Хонбину на плечи, пока тот обнимал его за талию. - Обращайся, - сказал он и сделал паузу. - Хотя, наверное, нам стоит разориться на презики. - Презики? - Презервативы, - объяснил Воншик и рассмеялся. Хонбин нахмурил брови и немного отстранился, чтобы окинуть Воншика взглядом с ног до головы. - Ты возбуждён. - Я знаю, - ответил Воншик и отвёл взгляд. - Хочешь, я... - начал Хонбин и затих на полуслове. Он сам не знал, что собирался предложить. - Нет, уже поздно и ты занимался весь день, - сказал Воншик и кивнул на кровать. - Давай спать.