Leaf crown

- Как ты уравнял реакцию в четвёртом задании? – Несмотря на то, что Воншик постоянно напоминал Джехвану, что его стол вместит их обоих, тот продолжал лежать на животе на полу: ноги в воздухе и лакричная палочка в зубах. - Точно так же, как и в третьем, - пробормотал Воншик, собираясь повернуться, чтобы объяснить, но получил по затылку фантиком от конфеты. - Знаешь, что лучше химии? – спросил Джехван, наблюдая, как Воншик решает его уравнение. - Что? - Абсолютно всё, - Джехван уронил голову на пол и простонал: - Разгребание коровьего дерьма. Воншик ухмыльнулся, принимая игру. - Эпилирование яиц бомжа. - Выбешивание Тэгуна, - подхватил Джехван. - Переехать член катком, - расхохотался Воншик. - Так, нам нужно передохнуть, - сказал Джехван в пол. - Не хочешь сходить в магазин за коктейлем? Хотя понятие "магазин" было довольно расплывчатым, Воншик тут же сообразил, что Джехван имеет в виду небольшую лавку в паре кварталов от дома. Каждое лето они выкупали из неё практически все конфеты и напитки. И если дом Воншика был для Джехвана вторым домом, то эта лавка, однозначно, третьим. К тому же погода вполне позволяла баловаться холодными напитками, да и свежий воздух Воншику бы не помешал. Он кивнул, закрывая тетрадь. - Пошли. Воншик встал, но Джехван не сдвинулся с места, с опаской приглядываясь к чему-то позади него. - Эм, друг, не оборачивайся сразу, но у тебя кто-то за окном. - Хонбин, - простонал Воншик, поворачиваясь вокруг своей оси. Парень сидел по другую сторону от окна и рисовал на стекле фиолетовой жидкостью (видимо, из ягод) что-то похожее на цветок. Хонбин едва удостоил Воншика улыбкой, поняв, что его заметили, и продолжил использовать окно как свой холст, не обращая внимание на направленные на него взгляды. Стоило упомянуть, что ниже пояса он был голый, а верх прикрывала футболка. Воншик хотел было рассмеяться над его очередной безуспешной попыткой одеться, но вмешался Джехван с миллионом вопросов. - Что ты, чёрт возьми, делаешь? – Воншик настроился на строгий тон, но при этом приоткрыл окно совсем немножко, чтобы не размазать рисунок. - Мне скучно. А с тобой интересно. Ты пойдёшь гулять? – Хонбин жестом показал Воншику открыть окно нараспашку, и, откинув штору, забрался в комнату по столу. Он встрепенулся, заметив Джехвана. - Божечки, это кто такой? - Джехван, - моментально ответил Воншик, торопливо затаскивая Хонбина за шкаф и вручая ему широкие баскетбольные шорты. – Что случилось с твоими трениками? - Ой, - почесал Хонбин затылок и неловко улыбнулся, - я разозлил одного енота, и они немного порвались. - Как ты разозлил енота? – Воншик перевёл взгляд на Хонбина, как только тот вышагнул в шортах. - Оказалось, еноты не любят, когда их гладят, - объяснил Хонбин, пожав плечами. - Позволите вопросик, - перебил их милую беседу Джехван, задрав палец к потолку. – Что за херня? - Хонбин - Джехван. Джехван - Хонбин, - быстро представил их друг другу Воншик. Он закусил губу, глядя на их неловкие извинения друг перед другом после рукопожатия, и хлопнул Хонбина по плечу. – Что ему можно рассказать? - Всё, - радостно отозвался Хонбин. – Люди не знают о нашем существовании только потому, что мы невидимы. Все, кроме меня. Так что я не вижу причины скрывать. Мировой порядок не пострадает. - Воншик, что происходит? – Джехван многозначительно поиграл бровями, но Хонбин по своей наивности не понял намека. - Всё не так, как тебе кажется, - закатил глаза Воншик. - Я – фея, приятно познакомиться, - широко улыбнулся Хонбин. - Ты же сейчас прикалываешься, да? – уставился на него Джехван. - А я тебе говорил, - пожал плечами Воншик, наслаждаясь редчайшим моментом, когда Джехвану нечего было сказать. Забавным фактом из биографии Джехвана было то, что он легко верил всему, что ему говорят. Он выслушал краткую версию того, что Хонбин рассказывал Воншику. Но, в отличие от внимательного слушателя Воншика, постоянно перебивал и сыпал вопросами, на которые Хонбин неизменно терпеливо отвечал. - А у тебя есть крылья? – спросил Джехван, хлопая глазами и прижимая колени к груди. - Иногда. – Почему-то вместо развёрнутого ответа, на этот раз Хонбин решил обойтись всего одним словом. Об этом Воншик слышал впервые и не мог не вмешаться. - Что, правда? - Да, время от времени, - кивнул Хонбин. – И хотя я не знаю почему и зачем они появляются, но они весьма забавные. - У тебя шикарный бойфренд, - вздохнул Джехван. - Он не мой бойфренд, - возмутился Воншик. - Что такое "бойфренд"? – Хонбин непонимающе посмотрел на них. - Так, хватит, - оборвал уже открывшего рот, чтобы ответить, Джехвана Воншик, зная, что в его интерпретации ответ скорее всего будет грубым и, наверняка, неприличным. Закусив щёку, Воншик попытался подобрать нужные слова. Но, вздохнув, решил объяснить совсем на пальцах, как у них с Хонбином повелось. – Люди между собой так называют друг друга, если хотят, чтобы и другие знали, что они несвободны. Ну, как та парочка в кино. Хонбин завис на секунду, осмысливая услышанное. Он лежал на столе, уставившись в стену позади Воншика. Внезапно он заулыбался и обернулся к Джехвану. - Я нравлюсь Воншику. - Могу его понять, - ответил Джехван. - Только не опять двадцать пять, - взмолился Воншик в потолок. - Да. Его бросает в жар, его сердце бьётся чудовищно быстро, и он не может смотреть мне в глаза, - Хонбин хихикнул, глядя на моментально развеселившегося Джехвана и почти умершего от стыда Воншика. - Это всё потому что Воншик ведёт себя как сферическая сучка в вакууме, когда ему кто-то нравится, - пояснил Джехван, не упуская повод подразнить Воншика. - Хонбин, ты можешь отключить ему дар речи? – спросил Воншик из-за дверного косяка, о который он только что безутешно бился головой. - Конечно, - радостно ответил Хонбин. Безо всякого сопротивления со стороны Джехвана, Хонбин схватил его руку и нарисовал на ладони круг указательным пальцем, затем провёл им по большому пальцу Джехвана и взялся за ноготь. Джехван продолжал смотреть на Хонбина так, словно у него было две головы, но руку не убирал, всё ещё не понимая, что происходит. Хонбин расплылся в улыбке. - Ну, как тебе? Губы Джехвана изобразили слово "хорошо", но сам он не произнёс ни звука. Его брови взметнулись вверх, а глаза расширились. Он попытался повторить, но тщетно. Воншик довольно загоготал, глядя на растерянного Джехвана, и тот подхватил своим странным немым смехом. - Ох, как бы мне пригодилось умение обеззвучить его, - приложился лбом к косяку Воншик, всё ещё не в силах успокоиться. - Не будь злюкой, - ответил Джехван, как только Хонбин отпустил его большой палец. Он изучил свои руки и руки Хонбина в поисках подвоха, но не нашел ничего необычного. Руки и руки. И ещё некоторое время продолжал тихо покашливать, чтобы убедиться в наличии голоса. - Если я вам помешал, то могу уйти, – вдруг произнёс Хонбин, глядя то на Воншика, то на Джехвана. Воншик посмотрел на Джехвана, а тот лишь пожал плечами. Если честно, Воншик даже на мгновение не задумывался, что Хонбин может быть помехой. Наоборот, Хонбин всё больше становился частью его жизни. Не в буквальном смысле, потому что они виделись от силы пару раз с момента их первой встречи, но Хонбин точно занимал все его мысли. И иногда фантазии. Например, о том, какой бы нежной оказалась кожа Хонбина под его пальцами, или каково было бы коснуться его губ на миг более длительный, чем у них был? Особенно Воншик понимал, как сильно, на самом деле, увяз, когда разум подкидывал ему мечты чрезвычайно далёкие от эротических. Он часами был готов наблюдать за тем, как Хонбин плетёт венки, он хотел шептать ему, насколько он невероятный, и просто тихо сидеть с ним на крыше дома, наслаждаясь одним его присутствием. Что всё зашло очень далеко, уже догадался Джехван, потому что хорошо знал Воншика, а Хонбин всегда подмечал его физические симптомы, пускай даже не представляя их истинный смысл и глубину его увлечения. - Можно с вами? – обрадовался Хонбин, предвкушая веселье. Они рванули в магазин, позабыв про домашку по химии. Джехван продолжал сыпать вопросами, а Воншик прислушивался к ответам, сжимая ладонь Хонбина, которую тот просунул в его руку почти сразу, как они вышли из дома. Сам бы он ни за что не решился взять его за руку, но, чёрт побери, он совсем не возражал против инициативы Хонбина. Было приятно осознавать, что несмотря на то, как потрясающе Хонбин вписывался в человеческий мир, он всё ещё нуждался в Воншике, как в проводнике, и в руке Воншика, сжимающей его руку в молчаливом поощрении. Джехван ничего не сказал, хотя по его глазам было видно, что он заметил. Будто он понял происходящее едва ли не лучше самого Воншика. Когда на входе в магазин звякнул дверной колокольчик, Хонбин пискнул от неожиданности, а Джехван рассмеялся. Они целенаправленно обошли нужные ряды, прекрасно зная, где что искать: конфеты в первом, выпечка – во втором, чипсы – в третьем. Затем проплыли к автомату с мультяшным пингвином на торце. Джехван с Воншиком привычно схватили по среднему стакану и наполнили их цветным слашем: Воншик – красным, а Джехван – голубым. Хонбин, глядя на них, потянул рычажок и вздрогнул, когда капля упала на поднос. - Тоже будешь? – спросил Воншик, закрывая свой стакан крышкой и продевая трубочку. Хонбин заглянул в стакан Джехвана. - Что это? - Цветной снег, - ответил Воншик спустя секунду. - Попробуй. - Джехван поднёс свою трубочку к губам Хонбина. После одобрительного кивка, Хонбин обхватил губами голубой пластик и втянул немного жидкости. Она оказалась со вкусом кисло-сладкой малины, так что Хонбин непроизвольно скривился, прежде чем глотнуть. Но не стал просить попробовать напиток Воншика. Не было нужды. Хонбин улыбнулся и кивнул. - Я буду такой же. - Будет готов через секунду. - Воншик поставил стакан и позволил Хонбину нажать на рычажок, чтобы наполнить его. Уже на кассе Воншик резко вспомнил, что ему нужна книга на английский, и Джехван предложил сходить за ней в библиотеку, которая находилась ещё в паре кварталов от них. Оба прекрасно понимали, что это лишь повод оказаться от домашки подальше. Хонбин шёл на пару метров впереди со стаканом в руке и, без конца, поворачивался убедиться, что парни рядом. Когда он окончательно повернулся к ним лицом и пошёл спиной вперёд, Воншик запереживал, что он может навернуться, хотя даже при таком раскладе его походка была изящна как всегда. - Что такое библиотека? – спросил Хонбин, отпив из стакана и разбавив свой шаг легкими подскоками. - Это такой большой книжный магазин, где все книги выдаются бесплатно, но тебе нужно обязательно вернуть их после прочтения. - Воншик немного погордился своим как обычно невероятно точным объяснением. - А я могу взять книгу? – Хонбин подлетел к Воншику и уцепился за его руку своей ледяной, из-за напитка, который он держал, рукой. - Если она останется в моей комнате, и ты не станешь забирать её в лес, - предупредил Воншик, отвешивая себе мысленный пинок за полученное удовольствие от представившейся возможности участить и, может даже, немного продлить визиты Хонбина.

***

Он отпустил Хонбина побродить по библиотеке, пока они с Джехваном искали нужную книгу. А тот не упустил возможность поиздеваться над Воншиком за то, что тот носится с Хонбином, как с писаной торбой. Подавив предательскую улыбку, Воншик тыкал Джехвана в бок, пока на них не зашикали другие посетители. - Воншик, - зашипел Джехван, шлёпнув его по плечу. - Чт… О, нет, - замер Воншик, посмотрев на Хонбина, который стоял и листал книгу, отведя ногу назад и постукивая носочком по полу. Проблема была не в том, что он делал и сколько шуму причинял, а в растущей выпуклости на его спине. Быстро оглянувшись по сторонам, Воншик схватил парня за запястье и затащил в ближайший укромный уголок между стеллажами. – Что происходит? - О чём ты… - Хонбин замолчал, отвёл плечи назад и сморщился. – Мои крылья. - Крылья? Твои крылья? Но почему именно сейчас? Хонбин пожал плечами, а Воншик провел ладонью по лицу. Он выхватил книгу их рук Хонбина, передал её Джехвану, который уже держал успешно найденный роман. - Запиши её, и встретимся за библиотекой. Джехван понимающе кивнул и проследил за ними, пока они торопливо не вышли из зала. Хонбин без конца спрашивал, что за спешка, а Воншик лишь повторял, что у людей нет крыльев и сдабривал свои слова многоэтажным матом. - Мне неудобно, - пожаловался Хонбин. За то время, что они прятались по углам библиотеки, его горб на спине увеличился вдвое. - Ну не знаю, блин, сними хотя бы футболку! – воскликнул Воншик треснувшим голосом. Хонбин закатил глаза на бурно реагирующего Воншика и потянул края футболки вверх. Воншик сразу заткнулся, безвольно опуская руки. Футболка Хонбина упала на траву, а за его спиной раскрылась красивейшая пара крыльев. По форме они напоминали крылья бабочки, только были значительно больше и шире, а по структуре казались тонкими, почти прозрачными, как у стрекозы. По краям на внешней стороне закручивались узоры, а внутренняя была пронизана тёмно-изумрудными линиями и переливались всеми оттенками зелёного на ярком солнце. Они беспокойно трепетали за спиной Хонбина, пока сам он молча стоял у кирпичной стены. Краем сознания Воншик догадывался, что выглядит сейчас, как клинический идиот: руки вытянуты вдоль тела, челюсть отвисла, а взгляд прямой и немигающий. Крылья и голое тело Хонбина вкупе с его невероятной красотой давали ошеломляющий эффект: Воншик забыл как дышать. - Вау, - голос Джехвана прозвучал позади него, будто сквозь толщу воды. Воншик даже не моргнул, очнувшись только, когда перед его лицом щёлкнули чужие пальцы. – Чувак, хватит уже, ты пускаешь слюни. - Я… Ой, да… Всё. - Воншику захотелось испариться. - Он заболел? – спросил Хонбин со своего места. - Просто ты выглядишь очень-очень соблазнительно, а Воншик – сучка, если помнишь. - Он щелкнул ещё раз между глаз Воншика, получил заслуженное "пошёл в жопу" и подмигнул Хонбину. – Так-то лучше. - Я чувствую его жар отсюда, - хихикнул Хонбин. Воншик громко застонал и спрятал горящее лицо в капюшоне толстовки Джехвана. - В любом случае, - сказал Джехван, отцепляя от себя Воншика. В руках он держал книгу, которую читал Хонбин в библиотеке. Парень озорно усмехнулся. – Думаю, я знаю, почему Хонбин распускает крылья. Его проигнорировали, тогда Джехван открыл страницу, край которой был замят пальцами спешащего на выход Воншика, и с выражением прочёл: "Он запустил пальцы в мои шёлковые трусики, не сводя с меня своих потемневших глаз…" - Достаточно, - поднял руку Воншик. Его передёрнуло. Всё на свете звучало в два раза пошлее, чем было на самом деле, из уст его лучшего друга. Джехван захлопнул книгу и улыбнулся Хонбину. - Скажи, а ведь крылья у тебя появляются, в основном, по утрам, не так ли? - Да, кажется, по утрам, - Хонбин выглядел ошарашенным от того, что Джехван угадал. Джехван согнулся от хохота, чуть не уронив на землю все книги, что держал в руках. - Утренний взмах. - Заткнись, это неправда, - нахмурился Воншик, искренне надеясь, что Джехван просто заливает. - Я не понимаю, - запутался Хонбин, наблюдая за такой кардинально отличающейся реакцией парней. Кое-как выпрямившись, Джехван смахнул несуществующие, по мнению Воншика, слёзы, затем прижал книжки ближе к груди и с карикатурным сочувствием опустил руку на плечо Хонбина. - Друг мой, твои крылья появляются, когда у тебя стоит. Хонбин нахмурился, услышав очередной странный хрюк, который издал Воншик, склонил голову на бок и посмотрел на Джехвана. - Что это значит? - Так, сворачивай свои объяснения, - встрял Воншик, едва Джехван открыл рот. Ему нужно было немедленно собраться с мыслями, всё исправить и, что важнее, убрать руку Джехвана с голого плеча Хонбина. - Пожалуйста, Воншик, расскажи. - Как всегда Хонбин надеялся, что Воншик объяснит ему всё, даже не задумываясь, на что его обрекает. - Да, пожалуйста, Воншик, - ухмыльнувшись, подлил масла в огонь Джехван. Воншик поджал губы и, подняв глаза к небу, тяжело вздохнул. - Ты знаешь, что такое секс? - Размножение, - понимающе кивнул Хонбин. - Правильно, размножение. А "у тебя стоит" говорят о людях, которым тупо хочется только секса. - Воншик стеснялся посмотреть на Хонбина, занявшись взамен нервным выдёргиванием своих заусенцев. - О, - тихо отозвался Хонбин, - но как я могу желать то, чего я никогда не испытывал? Хонбин был настолько очарователен в своей невинности и искреннем любопытстве, что это даже позволило Воншику перевести дух. - Не знаю, просто так бывает. Спустя несколько секунд после объяснения, которые Хонбин провёл обдумывая услышанное, его крылья, хлопнув разок и обдав всех лёгким ветерком, сами собой сложились и исчезли. Хонбин оглянулся через плечо, убедился в этом и повернулся к двум парам вытаращенных глаз, широко улыбаясь. - Похоже, у меня больше не стоит. Воншик с Джехваном рассмеялись, потому что любое даже отдалённо грязное выражение звучало в исполнении Хонбина форменным ругательством. Воншик ощутил себя первоклассником, случайно услышавшим, как матерится учитель. Когда Хонбин оделся, они двинули в сторону дома, на ходу обсуждая ещё несколько возникших у Хонбина вопросов, связанных с сексом. Джехван с его чувством юмора отлично разряжал обстановку, и отвечалось легче. Но поток вопросов прекратился, как только появилась бабочка, которая села на плечо Хонбина, и ему пришлось отстать на несколько шагов. - Что он вытворяет? – тихо спросил Джехван. - Он разговаривает с бабочками. - У вас, парни, точно будет самый странный секс в мире. - Сейчас полетишь на встречку.

***

- Воншик, - прошептал Джехван, когда учитель по химии занялся домашним заданием. Им несказанно повезло, что сегодня он решил не собирать тетради и не проверять выполнение на месте, потому что вчера они так его и не закончили. Сначала Хонбин учил их плести венки, а потом они опять пошли в магазинчик за теперь уже красным слашем для него, так что ни минутки свободной не нашлось. К концу вечера Джехван называл Воншика не иначе как "тряпка", и им пришлось объяснять Хонбину, что это значит. Тот был не против. - Чего тебе? Мне нужно переписать решение, - проворчал Воншик, уткнувшись носом в тетрадку. - Зачем? – искренне удивился Джехван, затем покачал головой. – В любом случае, ты можешь не врать мне хотя бы три секунды? Воншик посмотрел на записи, понял, что переписывает ответы и решения, которые уже знает, и отложил ручку. - Я никогда тебе не врал. Кроме одного раза, когда мы были детьми. Ты оставил мне свою золотую рыбку, а она умерла, так что мне пришлось пойти в зоомагазин и купить точно такую же. - Ай, - вскрикнул Джехван, схватившись за сердце, но тут же убрал руку, словно ничего и не было. – Тебе нравится Хонбин. - Напомни, кто такой Хонбин? – Воншик уронил голову на руки, поняв, в какую сторону направляется их разговор. - Сколько в баллах от одного до десяти? – Джехван использовал разработанную ими в седьмом классе шкалу оценки, насколько им нравится тот или иной человек. К слову, друг друга они оценили в семь целых восемь десятых, что по мнению Джехвана, достаточно, чтобы заслонить собой от пуль, но никак не отсосать. - Даже если однажды ты застанешь меня в лесу с венком в волосах и оторванными крыльями бабочки, приклеенными к спине, и снова спросишь, я отвечу, что, минимум, двенадцать, - сказанное прозвучало жалко ровно настолько, насколько Воншик и планировал. Джехван ничего не ответил. Он просто похлопал Воншика по плечу. Тот надулся, но воспринял этот жест за молчаливое одобрение. Тем временем, учитель продолжил урок.

***

Тук-тук-тук. Воншик тяжело выдохнул в монитор. Выгонять Хонбина в последнее время стало сущей пыткой. Даже с учётом того, что это было неправдой, потому что он никогда не пытался. Воншик мысленно отсчитал пять секунд и договорился с собой, решив, что достаточно назанимался и заслужил перерыв. Как и всегда, собственно. Воншик потянулся через стол и отдёрнул штору. Он улыбнулся Хонбину. - Привет. - Привет, - улыбнулся из-за стекла Хонбин. Он чуть не наступил на ноутбук Воншика, когда забирался в комнату, но было заметно, что с каждым разом у него получается всё изящнее. Количество его визитов выросло от "изредка" до "еженощно". Иногда он вытаскивал Воншика на улицу, иногда подолгу сидел у него, иногда просто заскакивал поздороваться. Хонбин выяснил, когда лучше всего стоит появляться, чтобы Воншик без проблем высыпался, потому что уже понял: тот сам по себе никогда его не выгонит. - Нет, стой, - быстро сказал Хонбин, когда Воншик стал закрывать ноутбук. – Я просто пришёл почитать. Не позволяй мне отвлекать тебя от учёбы. Хонбин приходил почитать уже несколько вечеров, каждый раз оставаясь на час или около того, спрашивал у Воншика, что значит то или иное незнакомое ему слово или выражение. Так же он с энтузиазмом посвящал Воншика во все перипетии сюжета. Но даже когда он молчал целый час, углубившись в чтение, Воншику интереснее было рассматривать его украдкой, чем печатать доклад. Поэтому он сел на кровать и пожал плечами: - Я не делаю ничего важного. Ты сейчас на чём остановился? - Главная героиня, я тебе о ней говорил, узнала, что парень, в которого она влюблена, страдает неизлечимой болезнью, - сказал Хонбин таким тоном, каким родители сообщают ребенку о смерти его любимого хомячка. - Ужас. - На самом деле, Воншику было глубоко плевать на сюжет книги, куда больше его волновал Хонбин и его переживания по поводу написанного. - И я так подумал! – воскликнул Хонбин, на ходу нашел нужную страницу и плюхнулся на кровать Воншика животом вниз. Подняв ноги в воздух, он глазами отыскал нужную строку. – Ему осталось жить несколько недель. Говорят, что он ещё способен ходить, работать и заниматься любовью. Что значит "заниматься любовью"? - Это тот же секс, но чуть больше завязанный на чувствах, - пояснил Воншик с улыбкой, которую Хонбин из своего положения никак не мог увидеть. - Понятно, - уже погрузившись в чтение, отстранённо отозвался Хонбин. Воншик принялся рыться в телефоне, ежеминутно отвлекаясь и тут же напоминая себе, что пялиться – нехорошо. Но не смотреть на то, как неосознанно реагирует Хонбин на прочитанное, меняя позу, или каким-нибудь движением, тоже было невозможно. Спустя полчаса Хонбин вдруг начал ёрзать, беспокойно оглядываться вокруг, безуспешно стараясь найти более удобную позу. Наконец, он просто откинулся на спину с раздосадованным выражением на лице. - Воншик. - Да? - Поцелуй меня. Воншик закашлялся и выронил телефон на матрас. Он не слышал об этом с тех пор, как объяснил Хонбину, что такое поцелуй, так что он застал его врасплох. Воншик медленно перевёл взгляд туда, где лежал Хонбин. - С чего вдруг ты вспомнил? - Парень в книге поцеловал героиню. И я не могу перестать думать о том, как бы ты это сделал со мной. - Хонбин сел, скрестив ноги, и посмотрел на Воншика. Глаза Хонбина будто обыскивали его лицо, то и дело задерживаясь на губах, очевидно, в попытке связать описание из романа с его анатомией. - Я тебе говорил, что люди целуются, когда нравятся друг другу. - Воншик изо всех сил постарался не дать понять, что односторонность его симпатии причиняет ему настоящую боль. - Но я нравлюсь тебе. И ты нравишься мне, - Хонбин придвинулся ближе и коснулся руки Воншика, заставив его поднять взгляд. Воншик мельком посмотрел на Хонбина и тут же уставился в противоположный конец комнаты. - Ты не знаешь, что это значит. - Я знал, что ты скажешь что-то в этом роде, - усмехнулся Хонбин, пересаживаясь прямо напротив Воншика, практически, принуждая его посмотреть на себя. Он оторвал руки Воншика от его колен, не встретив никакого сопротивления, и положил одну себе на голую грудь, а вторую – на щёку. Воншик мгновенно смутился, и Хонбину пришлось пояснить: - Ты чувствуешь? Воншик чувствовал под пальцами нежную кожу и отчётливо слышал сердцебиение Хонбина. Он кивнул. - Скажи мне, что я милый, как ты иногда делаешь, - попросил Хонбин, не сводя глаз с Воншика. Воншик усмехнулся, но ему даже не нужно было врать, потому что просьба была и правда очаровательной. Он улыбнулся: - Ты очень милый. Реакция была мгновенной, даже слишком. Грудь Хонбина поднялась, щёки покрылись лёгким румянцем, а сердце забилось часто-часто. Хонбин подержал его руки ещё секунду и отпустил. Воншик уже понимал, что ему пытались объяснить, но резко оборванное прикосновение болезненно отозвалось внутри. Хонбин смущённо пробормотал: - Я, кажется, чувствую то же самое, что и ты. И в последнее время мне всё хуже. Я сначала было решил, что заболеваю. - Разве не странно, что симпатия и болезнь ощущаются почти одинаково? – тихо рассмеялся Воншик, а потом грустно улыбнулся. - Но это не значит, что ты ко мне что-то испытываешь. Хонбин нахмурился. Он поднялся с кровати и навис над Воншиком, скрестив руки на груди. - Знаешь, почему я читаю эту книгу? Потому что главный герой напоминает мне тебя! Почему я хочу получить от тебя то, о чём имею весьма смутное представление? Почему я постоянно сюда прихожу? Это потому что ты мне нравишься, и я всё время хочу быть с тобой. - Хонби… - Я не закончил. Возможно, я не эксперт в области человеческих отношений, но я привык жить согласно инстинктам, и они говорят, что ты мне нравишься, - Хонбин осёкся, потому что закончилось дыхание, он сделал глубокий вдох, опустил руки и добавил: – Теперь я закончил. Воншик встал и двинулся на Хонбина, вынуждая его попятиться к стене. - Ты обязательно скажешь, если тебе не понравится, или всё пойдёт не так, хорошо? – медленно сказал он. - Скажу, - кивнул Хонбин. Сердце Воншика чуть не выпрыгивало из груди, и он понимал, что Хонбин наверняка это чувствует. Пышные волосы Хонбина взметнулись, а веночки немного съехали на бок, когда он оказался прижат к стене. Губы Воншика растянулись в улыбке. Он потянулся поправить их и убрать выбившиеся пряди на место. - Я куплю тебе ободок. - Как там сказал Джехван? – Хонбин постучал пальцем по щеке, припоминая. - Что-то вроде "а ну их в жопу, эти тупые венки". Глаза Воншика расширились от неожиданности, когда Хонбин бросил венки через всю комнату. Он не знал можно ли засмеяться, но пока раздумывал, Хонбин взял его лицо в ладони. И Воншик мог только смотреть, как Хонбин наклоняется всё ближе и ближе, без лишних движений и с открытыми глазами, будто из опасения, что промахнётся. Он коснулся губ Воншика, и это, похоже, было максимумом, что он мог себе позволить. Так как Хонбин не прижимался и никаких действий не предпринимал, Воншик взял инициативу на себя. Его-то разум был чист и светел, он наслаждался своими ощущениями и, что немаловажно, он наслаждался Хонбином. Убрав его руки от своего лица, Воншик положил их себе на плечи и ответил на поцелуй. Хонбин вздрагивал и цеплялся за футболку Воншика, чтобы не лишиться чувств. Наконец, он просто привалился к стене позади себя, чтобы окончательно не расплавиться в руках Воншика. Тот поддерживал его, как мог, пока мягко раздвигал его губы и скользил языком внутрь только, чтобы дать почувствовать вкус поцелуя. Хонбин с удовольствием повторял все движения, и в какой-то момент Воншик просто не смог сдержать тихий стон, потому что это было так нежно, так неопытно и так в стиле Хонбина. - Я в растерянности, - выдохнул Хонбин в губы Воншика. Заметив, что стискивает чужую футболку, он тут же разжал пальцы. Его щёки раскраснелись, а грудь тяжело вздымалась и опускалась. - Почему так… Странно… Мой живот… Прости, кажется, что я не в состоянии нормально говорить. - Господи, ты такой очаровательный, - Воншик сам себе поразился, что сумел сохранить дар речи. Он убрал выбившиеся прядки с лица Хонбина и улыбнулся, глядя на его взволнованное выражение. - Всё нормально, не торопись. Хонбин глубоко вдохнул и резко выдохнул. - Почему я себя сейчас вот так чувствую? - Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил Воншик, легко касаясь талии Хонбина. - Восхищённо, неуверенно, горячо… Не знаю, в основном, хорошо, - Хонбин сжал губы вместе, но тут же улыбнулся. - И ты чувствуешь то же самое, я знаю. - Да, потому что ты, чёрт возьми, самый красивый. Я могу целовать тебя, и это просто потрясающе! - радостно прогудел Воншик, притягивая к себе бёдра Хонбина. - Человеческая магия, - сделал вывод Хонбин, и Воншик не мог с ним не согласиться.