Привет из прошлого

      Полет прошел хорошо, а главное — быстро. И пока девушка на паспортном контроле задавала кучу вопросов по поводу столь резкого возвращения семьи Хановых в Россию, на которые Светлана Геннадьевна вызвалась отвечать сама, Пелагея с едва заметной улыбкой рассматривала надписи на русском языке, радуясь возвращению домой.       И если девушка пыталась скрыть все свои эмоции, связанные с возвращением в Москву, то Вероника не находила себе места, то и дело пытаясь вырваться из рук матери, не в силах контролировать поток своих положительных эмоций. Девочку в буквальном смысле распирало от любопытства, а потому если Поле все же удавалось удержать дочь на месте, пока они возле ленты ждали свой багаж, то Ника умудрялась задать ей кучу вопросов, от которых голова шла кругом у всех, кто находился поблизости.       С горем пополам пройдя все этапы пересечения границы, а также получив свой багаж и поймав такси у выхода из аэропорта, Пелагея, кажется, впервые пожалела о возвращении. Однако все трудности забылись, когда она вдруг заметила, что дочь на заднем сиденье подозрительно притихла. Повернув голову назад, Поля увидела улыбку на лице матери, что взглядом говорила, мол, «погляди на то, как она счастлива». И, действительно, Ника словно прилипла к стеклу машины, с интересом разглядывая новый для неё город, новую страну. Она настолько была увлечена видами МКАДа, а также отдаленных спальных районов Москвы, что не могла найти даже секундочку, чтобы задать маме или бабушке какой-нибудь вопрос, касаемо того, что она видит. Москва, словно магнит, притягивала к себе девочку, что успели заметить и Пелагея, и Светлана Геннадьевна, и даже таксист, который в какой-то момент решил поинтересоваться откуда «такие красивые девушки» прилетели.       Так Пелагея переключилась на разговор с мужчиной, мысленно отмечая, что соскучилась даже по такому общению с водителем такси, Ника все ещё рассматривала летние пейзажи Москвы, а Светлана Геннадьевна наконец-то позволила себе расслабиться.

***

      — Вот мы и дома! — сказала Светлана Геннадьевна, открывая дверь и пропуская девочек в квартиру, которую они по счастливой случайности решили не продавать на какой-нибудь подобный случай.       Она осталась у них ещё с тех времен, когда Поле было чуть больше, чем Веронике, а Светлана Геннадьевна решила окончательно переехать из Новосибирска в Москву, в которой и возможностей больше, и Поле будет явно здесь будет лучше.       Пелагея, быстро оставив чемоданы на входе, ловко обошла дочь, которая рассматривала неизвестную ей квартиру, и бросилась тут же в гостиную, что была прямо по коридору. Прошла и почти сразу остановилась, взглядом цепляясь за когда-то знакомые вещи, которые словно замерли под толстым слоем пыли. Все также как и тогда, семь лет назад, когда они впопыхах собрали все самое необходимое и уехали, что-то так и не успев убрать.       На шкафу стояли её фотографии, на которых были запечатлены яркие моменты её прошлой жизни. Вот на этой она совсем маленькая сидит на руках у мамы, на другой она стоит под елкой со своей любимой игрушкой, а вот на этой запечатлен её первый большой концерт с собственной группой, которую она также спешно оставила, как и многое в этой комнате…       — Мам, а это кто?       Погрузившись в свои воспоминания, Пелагея не заметила, как в квартиру уже прошли и Ника с бабушкой. И пока старшая Ханова ходила по комнатам, оценивая масштабы предстоящей уборки, Ника, заметив мамин увлеченный взгляд на фотографиях, также начала рассматривать неизвестные ей картинки в рамочках. И если до тех, что стояли наверху она дотянуться не могла, то поднять с пола пыльную рамку с разбитым стеклом у шестилетнего ребенка не составило никакого труда.       — А он похож на меня, — заметила девочка, продолжая рассматривать лица за разбитым стеклом. И в то время, пока Ника заинтересованно смотрела на трещины и мужчину, чья внешность была так схожа с её, внутри у Пелагеи на миг все остановилось, а после на лице вновь появилась улыбка, вызванная таким точным замечанием дочери.       В руках у Вероники была совместная фотография её родителей, которая была сделана в начале их отношений. Наивная девочка Поля с улыбкой до ушей прижималась к молодому пареньку со смешной прической, который также крепко обнимал её за талию. И не было тогда никакой боли и разочарования, только юная любовь и безграничная вера в то, что это навсегда.       — Это мой старый знакомый, а это я. Видишь, и у меня когда-то были темные волосы, как у тебя сейчас, — решив не подогревать интерес дочери к Диме, а переключить его на что-то банальное, что-то вроде натурального цвета своих волос, Поля продолжала сохранять спокойствие.       Да и был ли вообще повод не сохранять это спокойствие? Ну, подумаешь, дочь впервые увидела своего отца, тут же отметив их сходство. Она все ещё слишком мала, чтобы составлять логические цепочки подобного уровня, а потому у Поли все ещё нет поводов для беспокойства. По крайней мере, ближайшие лет пять точно.       — А квартира ничего так, убраться, может, обновить обои, мебель, шторы, ещё чего по мелочи и все будет хорошо, — проговорила Светлана Геннадьевна, заходя в комнату. Женщина уже не пыталась скрывать своей радости по поводу их ненужного возвращения в Москву, что Пелагея мысленно посчитала своей небольшой победой, но говорить об этом матери все же не решилась, чтобы не спровоцировать очередной спор.       — Давайте сначала уберемся, а потом уже и на счет ремонта будем думать, — окончательно отвлекаясь от рассматривания фотографий и возвращая всех в пыльную и грязную реальность, Поле уже не терпелось привести квартиру в пригодный для жизни вид.       — Ну, мамуль, мы же только прилетели, устали! — прохныкала Ника, глядя на блондинку своими большими карими глазами, что в миг стали выражать всю горечь и несправедливость этого мира, — Может, отдохнем, погуляем, а потом и уборка?       — А вот и нет! Мама права, давайте начинайте уборку, а я пошла за продуктами, чтобы вы у меня тут от голода не засохли, — рассмеялась женщина, мысленно понимая, что первые дни в Москве пройдут весело.       Им надо будет вновь приспособиться к жизни в этом некогда родном городе, а кому-то и вовсе этому предстояло только учиться и учиться, принимая и привыкая к особенностям, которые отличаются от привычной жизни в Лондоне.

***

      И если первые дни действительно были посвящены уборке, обустройству квартиры и устройству в ней повседневного быта, то это утро стало официальным началом их новой жизни. И стоило сказать, что начало этой новой жизни именно у Пелагеи как-то сразу пошло наперекосяк. Во-первых, она всю ночь не могла уснуть, переживая за Нику и за себя, поскольку именно на первом кастинге станет понятно, а не просто ли так они приехали. Во-вторых, заснув под утро, девушка, как и ожидалось, проспала. Выслушав от матери все то, что она думает про её безответственное отношение к таким важным для Вероники вещам, оставив и себя, и Нику без завтрака, она быстро схватила дочь под руку и тут же поспешила в «Останкино».       — Ты главное запомни, что это всего лишь кастинг и волноваться не надо, хорошо? — спросила Пелагея, останавливая машину, что было решено взять в аренду на некоторое время, прямо напротив входа в телецентр.       — Мам, мне кажется, ты больше меня волнуешься. Все хорошо, пошли быстрей, а то и так опаздываем, — спокойно ответила Ника, которая или делала вид, что не переживает, или действительно не переживала, и выпрыгнула из машины.       — Все-все, идем! — Пелагея быстро догнала дочь и, взяв её за руку, они вошли в здание.       Однако как только девушка пересекла порог телецентра, то волнение с новой силой настигло её. Волнение за дочь смешалось с нахлынувшими воспоминаниями о том времени, когда она была частым гостем «Останкино», участвуя в съемках различных программ. В какой-то момент Поле даже показалось, что она и вовсе потерялась в пространстве и времени. Все смешалось — прошлое и настоящее, мысли о будущем.       Посильнее сжав в руке ладошку дочери, Пелагея с неимоверной силой отогнала от себя все нахлынувшие воспоминания. Она понимала, что очень легко сейчас погрузиться во всю эту ненужную ностальгию и саморефлексию, но все же приехали они сюда явно не за этим, а потому, следуя по стрелкам, они двинулись в сторону павильона, где снимался «Голос».

***

      — Так, доброе утро, я думаю, все собрались и мы можем начинать. Сейчас мы пропускаем по пять детей в вот эту вот комнату, где происходит непосредственный кастинг, а где-то через час, вы, дорогие родители, сможете забрать своих детей и узнать результат, — в коридоре появился мужчина среднего возраста, на лице его были очки, а в руке стакан кофе, — Меня, кстати, зовут Юрий Викторович Аксюта и по всем вопросам вы можете обращаться ко мне, но лучше все же к нашим модераторам, — он мягко улыбнулся и открыл дверь, за которой и будет происходить кастинг, — Ну, а мы начинаем, первые пять номеров, прошу вас!       — Мам, а мы когда пойдем? — спросила Ника, не услышав своего номера.       — Мы пойдем в конце, потому что опоздали с тобой, — ответила Пелагея и устало села на диванчик, который стоял в коридоре, — Блин, ты же у меня наверное кушать хочешь, да? — спросила Поля и посмотрела на дочь, а Ника лишь одобрительно кивнула, — Ладно, сиди тут, а я сейчас в буфет сбегаю, хорошо?       — Мам, иди уже! Я большая девочка, постоять за себя умею! — поднимая голову вверх для большей убедительности, серьезно проговорила Ника, мысленно обрадовавшись возможности показать остальным детям, какая она самостоятельная. Однако Поля и без того была уверена в самостоятельности своей дочери, а конкретно в том, что за 10 минут та никуда не уйдет с этого места, потому она лишь легонько ударила дочь по носу и убежала в сторону местного буфета.

***

      — Так, теперь ещё бы вспомнить, где тут все находиться, — тихо проговорила Пелагея, как только вышла из павильона, где проходил кастинг, и перед ней открылся вид на один из многочисленных коридоров «Останкино».       Она точно помнила, что на втором этаже находилось кафе, в котором она когда-то очень любила ждать со съемок Диму, а потому, решив не рисковать и не искать буфет, в который она изначально собиралась идти, Поля пошла искать «хоть что-то знакомое».       И как же она была рада, когда увидела, что её любимый ресторан по-прежнему находится на том же месте. Внутри все было заполнено людьми, «Останкино» активно готовился к началу нового теле-сезона, а потому такое скопление людей больше данность, чем что-то удивительное. Однако такого количества людей Поля все же не ожидала, а потому пробравшись между столиками до барной стойки, она решила выбрать что-нибудь готовое, надеясь перекусом заменить дочери завтрак и обед, в надежде, что к ужину до дома они все же вернутся.       — Ладно взрослых судить, я могу это понять, но детей? Нет, это будет нереально! — к Пелагее вдруг подошел мужчина, который вот уже пять минут возмущается на весь ресторан, ведя слишком активный диалог со своим собеседником — А с другой стороны, будет опыт в работе с детьми. Ох, не знаю, что из этого получится, — сказал мужчина и уставился на прилавок, в котором лежали различные пирожные, — Девушка, вы что-то покупаете или так и будете тут стоять?       — Я… — начала Поля, но тут же замолкла, обернувшись на голос мужчины.       Нет, она, конечно, знала, что рано или поздно встретится с ним, но что бы в первый же день и при таких нелепых обстоятельствах…