328

*Для начала я хочу извиниться за то, что так долго тянула с продой. Спасибо за внимание* Всё вокруг было белым, словно густой туман опустился на землю и поглотил всё вокруг. Протянув руку вперёд невозможно было даже разглядеть свои пальцы. Это ужасно пугало. Глаза Хёнсына судорожно бегали из стороны в сторону в надежде хоть что-нибудь увидеть, но вокруг ничего не было. Его словно закатали в вату, которая не пропускает даже звуки. Тишина и одиночество. Хёнсын боялся сделать шаг в сторону опасаясь, что впереди может быть пропасть и он свалится туда переломав все кости. А может даже и умрёт. Так он и стоял, какое-то время не шелохнувшись, пытаясь сообразить, как он оказался в таком положении. Стоит ли что-то предпринимать или просто ждать неизвестно чего. Сердцебиение участилось настолько, что отдавалось в барабанные перепонки гулкими ударами. - Эй… - тихо произнёс он. – Есть тут кто-нибудь? Слова были какими-то глухими, нечёткими, словно он набил чем-то рот и это что-то мешало. - Меня кто-нибудь слышит? В очередной раз, не дождавшись ответа, Хёнсын медленно приподнял правую ногу и аккуратно сделал шаг вперёд. Ничего не произошло. Шумно выдохнув, он сделал второй шаг. Затем третий и четвёртый. Внезапно глаза начали слезиться от того, что он уже долгое время не моргал, а только ещё шире их распахнул, чтобы не упустить что-нибудь важное из поля зрения. Не в силах терпеть, Хёнсын зажмурился и потёр веки ладонями. «Мои очки! Где мои очки?» - пронеслось у него в голове. И действительно, отсутствие очков могло подтвердить то, что он ничего не видит вокруг. Возможно дело вовсе не из-за какого-то тумана, а из-за его отвратительного зрения. Начиналась лёгкая паника. Сделав ещё пару шагов вперёд, Хёнсын почувствовал, что на что-то наступил. Послышался хруст. Медленно присев на корточки, он начал шарить в пустоте руками, пытаясь найти неведомый предмет. Пальцы ухватились по ощущениям за что-то плотное, пластмассовое. Хёнсын поднёс очень близко к глазам свою находку и увидел свои очки. Одно стекло разбито, а второе вообще отсутствовало. Ничего не оставалось, как только надеть их и попытаться хоть что-то увидеть одним глазом сквозь паутину трещинок линзы. Внезапно откуда-то со спины раздался стук. Словно чем-то бьют по полу. Равномерный, звонкий. Обернувшись, парень увидел тёмный круглый силуэт, который постепенно приближался к нему, отскакивая от пола, и увеличивался в размерах. По инерции Хёнсын начал отступать, чувствуя какую-то опасность. Стук всё нарастал и нарастал. Хёнсыну очень хотелось побежать, но куда? Запутавшись в своих же ногах, он потерял равновесие и упал на спину. Пока мешкал и возился лёжа на земле, неизвестный предмет настиг его и слегка ударился о колено, ловко отскочил от него и упал рядом. Хёнсын быстро отполз на полметра в сторону и прищурился всматриваясь. Перед ним лежал обычный круглый футбольный мяч. - Сынок, ты опять играешь возле дороги? Хёнсын моргнул и тут же белая густая пелена куда-то исчезла. Вокруг появились дома, деревья. Ярко светило солнце. Обычная асфальтированная улица. Тротуар. Проезжая часть. – Сынок, ты слышишь меня? Хёнсын обернулся на голос и увидел… маму. Он вообще не понимал, что происходит вокруг. Просто сидел на тротуаре и смотрел испуганными глазами на лицо женщины. - О, боже! Ты как умудрился разбить очки? - Я… я не знаю… - еле донеслось в ответ. «Что происходит?» - Поднимайся с земли и пойдём домой. Я купила фрукты и, конечно же, твои любимые яблоки. Хёнсын поднялся, отряхнулся и заметил, что женщина пошла вперёд к дороге, не дожидаясь его. - Мама… подожди меня! Было как-то странно произносить эти слова. Ведь его мать давно умерла. Но сейчас она тут и живее всех живых. - Не забудь взять мяч. Хёнсын обернулся и, хотел было уже поднять его с земли, как услышал скрежет шин по асфальту. Это даже можно было назвать визгом, который пробирает до самых костей. Дальше его взору предстала ужасная картина. Он видел её так чётко, словно у него было стопроцентное зрение. Резко затормозивший грузовик, который всё равно нёсся по инерции вперёд, сбивает женщину. Моментально у неё из рук вылетают пакеты с покупками в разные стороны, а её тело волочится по асфальту следом за машиной, оставляя за собой красный кровавый след. Побледневший Хёнсын начинает судорожно мотать головой в разные стороны, не веря во всё происходящее. Что-то капнуло ему на щеку, потом на нос, на лоб. Машинально он вытирает капли с лица и видит окровавленные пальцы. Вся его одежда была в алых брызгах. Грузовик начал уже останавливаться и парень хотел было бежать, чтобы хоть что-то предпринять, но его ноги перестали слушаться окончательно, когда за рулём увидел своего отчима. Тот скалился во все зубы и видимо получал кайф от всего происходящего. - Этого не может быть… Не может быть… Ты умер до неё… Не может быть… - шептал вслух Хёнсын. - Эй, щенок! Я никогда не любил твою мать! Мне только нужны были её деньги и промежность! – мужчина заржал, издавая какие-то странные звуки и сдал назад, переехав мёртвую женщину, ещё больше уродуя её тело. - УБЛЮДОК!!! – вырвалось из горла Хёнсына. – СКОТИНА!!! Слёзы лились по его щекам. Он упал на колени и со злости начал бить кулаком о землю. - Это сон! Это сон! Это сон!!! ЭТО ПРОКЛЯТЫЙ СОН!!! СОН!!! Чьи-то сильные и тёплые руки коснулись его плеч. Отель «Sapporo Tokyu Inn». Номер 328, 06:15 Чунхён подскочил на кровати от громкого крика. Он сначала не понял, откуда доносился этот душераздирающий вопль. Включив ночник на прикроватной тумбочке, он окинул заспанными глазами номер и до сих пор не понял, откуда исходил крик. Рыжеволосого парня в поле зрения не было, но голос явно принадлежал ему. Быстро сообразив, Чунхён переметнулся через всю кровать к противоположному краю и увидел лежащего на полу Хёнсына. Он был закутан в одеяло и надрывно кричал, не открывая глаз. - Эй, что с тобой? Проснись! - Это сон! Это сон! Это сон!!! ЭТО ПРОКЛЯТЫЙ СОН!!! СОН!!! Опустившись рядом с ним на колени, Чунхён схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. - Ты слышишь меня? Проснись! Эй, Хёнсын! Это тоже не помогало. Парень во сне начал уже хаотично размахивать руками, не переставая кричать. Кое-как Чунхён смог перехватить его руки за запястья, притянуть за них к себе и крепко обнять. Других вариантов он не видел. Конечно, можно было бы надавать ему пощёчин, но кто гарантировал, что тот во сне не ответит ему с ещё большей агрессией. - Успокойся! - Это сон! Сон!!! - Да, это сон! Хёнсын, всего лишь сон! - Сон… сон… Постепенно парень стал успокаиваться. Резкие движения тела сходили на нет, а с губ шёпотом срывались только лишь непонятные слова. Но Чунхён решил не выпускать его из объятий, пока тот окончательно не успокоится. Он чувствовал каждую косточку худого тела Хёнсына на себе. Казалось, если сжать его ещё сильнее, то можно сломать. Он казался таким хрупким и беззащитным сейчас, что Чунхёну было жаль его и хотелось чем-то помочь. А чем, неизвестно. На улице начало светать, но погода по-прежнему была отвратительной. Метель не унималась, ветер завывал. В триста двадцать восьмом номере отеля «Sapporo Tokyu Inn» наконец-то воцарилась тишина. Чунхён все ещё стоял на полу на коленях, прижимая к себе несчастного парня, которому приснилось что-то ужасное. Настолько ужасное, что сам Чунхён испугался, глядя на истерившего во сне Хёнсына. Самое интересное то, что тот даже не проснулся, а успокоившись, продолжал тихо сопеть, уткнувшись лицом в грудь Чунхёна. Ноги предательски стали затекать и нужно было как-то переместиться на кровать не разбудив Хёнсына. Слегка покачнувшись, Чунхён попытался привстать, но почувствовал, как что-то обхватило его талию и замер снова. Хёнсын по-прежнему спал, только теперь его руки не просто беспомощно свисали вдоль тела, а крепко прижимали к себе Чунхёна. На тумбочке завибрировал вперемешку с какой-то стандартной мелодией мобильник Хёнсына. Сквозь сон хозяин телефона услышал знакомое дребезжание и поморщился, слегка потеревшись лбом о тёплую грудь Чунхёна. Телефон не унимался. - Хёнсын, тебе звонят. Проснись. Парень сначала недовольно что-то прокряхтел, а потом как ошпаренный отпрянул от обнимавшего его человека. Со всего маху прижавшись к кровати спиной, нащупав на тумбочке очки и нацепив их на себя, он с ужасом смотрел на непонимающее лицо Чунхёна. - Ч-что ты только что делал? - Тебе приснился кошмарный сон, ты не помнишь? - Я спрашиваю, что ты только что делал? - Я пытался тебя успокоить… - Ты не слышал вопрос? – в голосе Хёнсына появился гнев. – Что ты только что делал? - Мне пришлось обнять тебя, чтобы успокоить, так как… Не дождавшись продолжения, Хёнсын с кулака нанёс удар по лицу Чунхёна. Того по инерции пошатнуло в сторону и завалило на бок. - Ненавижу, когда меня трогают! Кажется, Чунхёну послышалось, как парень начал задыхаться. От непонятно откуда взявшегося гнева его голос стал сиплым и с хрипотцой. Вдыхал и выдыхал с каким-то еле слышным свистом. Всё это перемешивалось с до сих пор разрывающимся от трезвона телефоном. Кто-то уж больно был настойчивый. Схватив мобильник и рюкзак, Хёнсын перешагнул через валявшегося в недоумении на полу Чунхёна и быстрым шагом направился в ванную. Громко захлопнул дверь и закрылся на замок. Бросив не затыкающийся телефон в раковину парень, стал искать в различных карманах своего рюкзака ингалятор. Горло сводило болью, дышалось всё хуже. И вот, наконец, спасительный вдох лекарства, ещё пару раз и ещё. Моментально стало легче, словно с груди сняли тяжёлый булыжник. Слегка дрожащие руки снова взяли телефон и сбросили настырно звонящего человека. Через несколько секунд пришла смс. «Почему не берёшь трубку? Ты давно должен быть в Пусане. У тебя всё хорошо?» Удалить. Хёнсын никогда не оставлял в телефоне как входящих, так и исходящих смс. Всегда чистил историю звонков. То же самое он проделывал и с электронной почтой. После прочтения письма он сразу же его удалял. Нет, он не боялся, что кто-то, возможно, прочитает личную переписку. Просто вот так вот он устроен. К чему хранить ненужную информацию, которая всё равно не понадобиться в будущем? «Мне пришлось обнять тебя, чтобы успокоить, так как…» Эта фраза всплыла в голове и Хёнсын посмотрел на себя в зеркало. На его лице появилось отвращение от того, что к нему кто-то прикасался. Он окинул себя брезгливым взглядом, дотронулся до груди, шеи, до лица. Резкими движениями рук начал делать вид, словно отряхивается от какой-то прилипшей грязи и, недолго думая, разделся и залез под душ. Схватил с полки оранжевый флакон геля с названием отеля, начал судорожно намыливать тело не пропуская ни одного участка кожи. Сладкий запах апельсина ударил в нос, а от горячей воды ванная мгновенно наполнилась паром, покрывая кафель и зеркало матовой, влажной пеленой. Хёнсын резкими движениями растирал пенящийся гель. Иногда задевал себя ногтями, оставляя лёгкие царапины. - Ненавижу, ненавижу… «Тебе приснился кошмарный сон, ты не помнишь?» - Сон… Он шумно выдохнул и прислонился спиной к стене, запрокинув голову назад. Этот кошмарный сон он помнил наизусть. Каждый раз одно и то же. Хёнсын иногда боялся засыпать, а то и вовсе не хотел. Пичкал себя энергетиками, кофе. Чем угодно, только бы не спать. Даже его личный психолог ничем не мог помочь. Каждый раз повторял, что скоро всё пройдёт, всё стабилизируется и выписывал какие-то идиотские успокоительные, которые Хёнсын иногда покупал, но в итоге всё равно смывал в унитаз. - Неудачник… - сказал он сам себе и включил холодную воду, дабы взбодриться. Каждый раз одно и то же. Каждый раз… Хотя… Сегодня было что-то не так. Что-то во сне пошло не по накатанному сценарию. Кто-то положил ему руки на плечи и буквально вырвал из этого кошмара. Лица спасителя он не помнил и не видел, всё было как-то быстро и мутно, но стало так тепло, словно находишься под чьей-то защитой. Впервые за очень долгое время хотелось прижиматься к этому теплу. Может к нему во сне приходил настоящий отец? - Эй, ты там живой? – раздалось из-за двери в сопровождении лёгкого постукивания. – Уже минут тридцать просто льётся вода и ни единого звука. Хёнсын ничего не стал отвечать, просто выключил воду дав понять, что он всё ещё жив. Хорошенько вытеревшись полотенцем, напялив на себя обратно одежду и взяв вещи, вышел из ванной, натыкаясь на Чунхёна. Тот, преградив ему дорогу, слегка облизнул языком рассечённую нижнюю губу. Прищурившись, он чего-то ждал. - Извини – сказал Хёнсын и прошёл мимо. - Наконец-то. Хоть одно извинение. Ещё было бы неплохо и за колено извиниться. Но рыжеволосый парень проигнорировал все слова, взял из рюкзака яблоко и забрался на кровать с ногами. - Чёрт с тобой… - пробубнил Чунхён и начал одеваться. Время близилось к раннему завтраку, и он хотел спуститься вниз в ресторанчик, пока весь народ ещё не проснулся и не начал подтягиваться к шведскому столу. Быстро умывшись и собрав нужные вещи, а именно паспорт, кошелёк и телефон, Чунхён прихватил с собой куртку с шапкой. Возвращаться после завтрака в номер он был не намерен. Оставаться наедине с агрессивным и пофигистичным психом, не лучшая затея. Лучше уж прошвырнуться по заснеженному Саппоро. Посетить достопримечательности, прикупить сувениры друзьям. Купить какую-нибудь безделушку Харе. Она очень любила, когда он что-то привозил из командировки. И не важно, что именно. Будь то дешёвая бижутерия или сладости. Хёнсын всё это время наблюдал за суетившимся Чунхёном, смотря на него как-то не добро. Перекатывал зелёное яблоко из руки в руку и ждал, когда же он наконец-таки свалит из номера. Его присутствие очень напрягало Хёнсына. Одновременно их телефоны запиликали, получив входящее сообщение. «Господин Ён Чунхён, рады сообщить Вам, что Ваш рейс №120 Саппоро-Сеул назначен на завтра, 6 февраля, на 9:38 утра местного времени. Приносим свои извинения за предоставленные неудобства. С уважением, авиакомпания Eastаr Jet». - Вот блин… - произнёс Чунхён вслух. – Ещё одну ночь тут торчать. «Господин Чан Хёнсын, рады сообщить Вам, что Ваш рейс №048 Саппоро-Пусан назначен на завтра, 6 февраля, на 3:56 утра местного времени. Приносим свои извинения за предоставленные неудобства. С уважением, авиакомпания Korean Air». Удалить. Уставившись в телефон и набирая сообщение любимой, Чунхён направляется к двери и со всего маху запинается о серый металлический кейс, стоящий на полу у выхода. Гремя, кейс переворачивается, стукается о стену и открывается, обнажая своё нутро. У Хёнсына сжимается сердце и округляются глаза. Это был самый ценный его груз, который он даже не сдаёт в багаж, а провозит с собой в салоне самолёта ручной кладью. И сейчас, хрен пойми кто просто его пинает! Не меньше удивления было и на лице Чунхёна, который еле удержался на ногах после столкновения, и теперь стоит и с ужасом смотрит на кисть человеческой руки, которая безжизненно свисает через край кейса, слегка касаясь пальцами пола. - Эй! Не трогать! – крикнул Хёнсын и запустил яблоко в противоположную стену, надеясь, что этот жест отобьёт любое желание нагнуться и посмотреть, что же ещё лежит внутри. - Что это?! – воскликнул шокированный Чунхён и, не дожидаясь ответа, затараторил. – Я вызываю полицию! - Не стоит. – Хёнсын встал с кровати и медленно подошёл к набиравшему номер полиции парню. – Хочешь сказать, что у меня в кейсе расчленённый труп? - А разве это не так? Хёнсын закатил глаза от такой наивной тупизны собеседника. Ну почему сразу труп? - Это протез. Точнее макет части тела человека, в который вживлён настоящий протез локтевого сустава. Он присел рядом с кейсом и аккуратно взял руку, которая была так реалистично сделана под настоящую. И действительно, в том месте, где должно было начинаться плечо, торчали какие-то металлические штыри, а по срезу было видно, что псевдо рука была сделана из силикона. - Это очень дорогие образцы, тебе крупно повезло, что ты не повредил их, – пробормотал Хёнсын. Он аккуратно укладывает её на место, приподнимает верхнюю крышку, показывая, что в кейсе два яруса. На нижнем Чунхён увидел псевдо ногу согнутую в колене, из которой так же торчали такие же штыри. Как ни крути было всё равно жутко. Кто мог предположить, что у твоего соседа по комнате такой багаж. - Ты врач? – спросил Чунхён. - Нет. - Патологоанатом? - Нет. - А кто? Хёнсын посмотрел на парня недовольным взглядом. Он ненавидел допросы с пристрастием. Ненавидел, когда из него вытягивают ответы, на совершенно не волнующие его вопросы. Ненавидел, когда с ним начинают разговаривать мало знакомые люди. Он много чего ненавидел, презирал и старался избегать. Но данная ситуация, в которой он оказался из-за проклятой погоды, всё же вынуждала его идти на контакт. Ведь ему придётся терпеть этого человека до середины ночи, а уж в полном молчании провести столько времени будет невозможно. Чунхёну невозможно. Сам Хёнсын, наверное, мог не разговаривать очень долгое время. - Я работаю в фирме по распространению протезов по медицинским учреждениям всего мира. Ещё вопросы? – недовольно фыркнул рыжеволосый. - Значит у тебя медицинское образование? - Да. - Какое именно? - Я хирург. - Тогда почему не пошёл по специальности? Хёнсын сжал руки в кулаки и скрипнул зубами. - Почему бы тебе не пойти на завтрак? – раздражительно ответил он вопросом на вопрос. Чунхён немного помедлил и перед тем, как уйти сказал: - Меня зовут Ён Чунхён. Но Хёнсын не обратил на него никакого внимания, собирая разлетевшиеся от удара о стену куски яблока. Саппоро, 12:47 После довольно плотного завтрака Чунхён занялся скитанием по городу в гордом одиночестве. К часу дня на улицах уже было не протолкнуться. То и дело мимо проходили туристические группы во главе с гидом, жители самого Саппоро, куда-то спешащие в выходной день. Снегоуборочные машины кое-как справлявшиеся с горами навалившего снега за ночь. Ветер, кажется, стих и стало как-то тепло. От этого хлопья снега очень медленно падали на землю, словно протискиваясь сквозь тягучий воздух. Чунхён оказался на главной улице кварталов ночных развлечений – Susukino. Все дома были увешаны рекламой, различными вывесками клубов, баров, торговых центров и ближе к вечеру, когда начинало темнеть, они вспыхивают яркими огнями, привлекая туристов и местную молодёжь, предлагая окунуться в мир беззаботного отдыха. Каждый найдёт себе занятее и развлечение по вкусу. Никто не останется разочарованным. Но пока был день и Чунхёну довелось увидеть последние приготовления к знаменитому Снежному фестивалю. Огромные белоснежные изваяния удивляли его своей массивностью и красотой. Возле каждой снежной скульптуры стояли таблички, на которых была написана страна-участник, а так же имена тех, кто работает в поте лица над каждой мелкой деталью своего детища, дабы занять первое место. Размах фестиваля был огромен. Не только главная улица выделялась под снежные скульптуры. Так же отводилась территория возле стадиона Цудомэ и в парке Одори. Чунхён был под таким впечатлением, что подумал, а неплохо было бы в следующем году приехать сюда на это мероприятие с Харой. Посетить так же знаменитые горячие источники и просто побыть вдвоём. Блуждающий по сторонам восторженный взгляд Чунхёна наткнулся на магазинчик с надписью «Ishiya». Не долго думая, он решительно зашёл внутрь. - Добро пожаловать! Столпотворение местных ребятишек указывало на то, что кондитерский магазинчик пользуется большой популярностью. На витринах было просто огромное количество фигурок из шоколада покрытых цветной глазурью, кокосовой стружкой с различными видами орешков и цукатов. Воздушная пастила выглядела настолько аппетитно, что во рту невольно выделялась слюна. Что уж говорить о самых разнообразных леденцах на палочках, которые были завёрнуты в милые пакетики с отделкой из бусин, стразов и прочих мелочей ручной работы. Довольно улыбнувшись, Чунхён подошёл к продавцу. - Здравствуйте. Можно мне три упаковки пастилы и несколько леденцов на палочке? - Конечно, - молодая девушка мило улыбнулась и взяла фирменный бумажный пакет с названием магазинчика. – Сладости для любимой девушки? - А? Д-да… - Чунхён слегка смутился. - Тогда советую ещё купить наш фирменный белый шоколад «Shiroi Koibito». Обычно его покупают влюблённые парочки. Он изготавливается только на нашей фабрике и продаётся только на Хоккайдо. Нигде больше такого не найдёте. - Да… и его, пожалуй, тоже возьму. Пока девушка собирала и пересчитывала покупку, Чунхён набрал Харе сообщение. «Я привезу тебе много вкусного и сладкого. Я люблю тебя.» «Ничего не может быть вкусней и слаще, чем ты ^^ Я ужасно соскучилась. Возвращайся поскорей! ♥ » Расплатившись за покупку, Чунхён вышел из магазинчика и продолжил своё одинокое путешествие. Незаметно шло время. Сумерки начали опускаться на город. Желудок предательски заурчал, требуя пищи. На улицах стало ещё больше народа и, кажется, найти свободное место в каком-нибудь кабаке стало очень сложной задачей. Так вот зайдя в пару баров, Чунхён вышел из них с разочарованным лицом. Мест не было. Хотя, конечно можно было бы заказать еду на вынос и пристроиться где-нибудь в парке, как это делали некоторые, но Чунхёну хотелось посидеть именно в уютном месте, пропустить пару бокальчиков пива, отдохнуть. Как-никак прошлявшись целый день, гудевшие и ноющие от усталости ноги давали о себе знать. Зайдя в очередной бар и окинув его взглядом свободного столика не нашлось. Даже были заняты все места возле барной стойки. Собравшись уже уходить, в глаза бросилась знакомая рыжая шевелюра. «Это удача!» - пронеслось в голове Чунхёна и он решительно направился вглубь зала. - Я надеюсь тут свободно? Хёнсын удивлённо поднял голову вверх и тут же скривил недовольное лицо. Ничего не ответив, он продолжил ковыряться палочками у себя в тарелке. - Молчание знак согласия. Чунхён отодвинул стул с противоположной стороны и довольный приземлился на него в ожидании официанта. - Я не разрешал садиться, – промолвил Хёнсын и шумно втянул в себя удон. - Окей, давай так. Если бы не я, ты бы вчера остался на улице. Верно? Я тебе сделал услугу. Может, сделаешь услугу ты мне сейчас, и будем в расчёте? Хёнсын поправил очки на переносице средним пальцем и молча продолжил есть. Тонкие пальцы парня так ловко справлялись с палочками, что Чунхён даже замер, наблюдая за этим и не заметил, как принесли меню. Сделав свой заказ, он обратил внимание на бумажный пакет с надписью «Ishiya», который стоял на краю стола. - Сладости для девушки купил или для себя? – прищурившись и с ухмылкой на лице, спросил Чунхён. Хёнсын лишь одарив его холодным и злым взглядом, спустил пакет со стола на пол. - Мда… Разговор с тобой не завяжешь. - А он нужен вообще? Я тебя, может, вижу в первый и в последний раз! К чему трепаться о чём-то? Пустая трата времени. - Тебе кто-нибудь говорил, что ты псих? Реакция не заставила себя долго ждать. С каким-то рыком Хёнсын со всего маху хлобыстнул палочками о поверхность стола, притягивая испуганные взгляды посетителей. Они уставились друг на друга испытывая взглядом. Чунхён с какой-то лёгкой издевкой. Его стало забавлять, как этот рыжеволосый заводился с полуоборота, готовый накалиться до предела и взорваться на месте. Взгляд Хёнсына был убийственным, глубоким и полным ненависти. Официантка прервала их «дуэль» расставляя на стол заказ Чунхёна. - Может выпьем за примирение? - Я не пью! – Хёнсын встал из-за стола и направился в сторону туалета. - Я не пью! – передразнил его Чунхён и пока никто не видел, подлил парню в стакан с какой-то зелёной жидкостью пиво, назло так сказать. Следующие сорок минут они сидели молча. Чунхён осушил полутора литровый графин тёмного пива и заказал ещё один. Когда его сосед по столику пару раз отлучался, чтобы ответить на телефонный звонок, он так же подливал ему пиво, как уже к тому времени выяснилось в безалкогольный яблочный сидр. Спустя полтора часа Хёнсын захмелел и сам не понимал своего состояния. По телу прокатилась волна жара и он слегка оттопырил край футболки в районе горловины, запуская под ткань воздух. Зажмурил глаза и тряхнул головой. Его щёки налились лёгким розовым румянцем. Дыхание стало тяжелей. Сам же Чунхён был уже навеселе. Ехидно ухмылялся и разглядывал недоумевающего парня. - Зачем тебе такие огромные очки? Можно же носить линзы. - Мне линзы не подходят. У меня аллергия на них. Хёнсын широко и испуганно распахнул глаза осознав, что ответил на очередной дурацкий вопрос. - Вот видишь, нет ничего страшного в обычном общении, - Чунхён засмеялся, а затем сделал очередной глоток пива. – Так значит ты хирург. Пластический? - Нет. Но если потребуется… я кое-кому и смогу подправить физиономию. - Что ты такой агрессивный? У тебя что, тяжёлое детство было? Это была последняя капля. Резко встав и схватив пакет, Хёнсын буквально выбежал из бара. Выскочив на улицу, он пробежал ещё несколько метров и перешёл на шаг. В висках стучало, в груди сжимался какой-то болезненный комок. Достав из кармана пальто ингалятор, парень вдохнул пару раз. Легче не становилось. Пришлось остановиться. Хотелось сесть. Кажется, ноги стали подкашиваться, неоновые лампы, которые уже ярко освещали вечерние улицы, поплыли в глазах. Хёнсын, наверное, и упал бы, если бы не чьи-то сильные руки, которые подхватили его и прижали к себе, удерживая равновесие. Эти ощущения он запомнил очень хорошо. Те самые руки, которые вырвали его из кошмара. Хёнсын вздрогнул. Какая-то дрожь пробежала по всему позвоночнику. Вырываться почему-то совершенно не хотелось. - Я тебе не твой парень, чтобы оплачивать за тебя ужин, - промямлил заплетающимся языком Чунхён. – И вообще, ты извини, я не хотел ничего плохого. Просто несколько раз подлил тебе алкоголь. Я не думал, что от этого будет ещё хуже. Кажется, тебе стало плохо? - Это не важно, – резко отвечает Хёнсын и незаметно убирает ингалятор в карман. - Слушай, я надрался, в одиночку мне сложно будет добраться до отеля. Отель «Sapporo Tokyu Inn». Номер 328, 23:19 Стоило только добраться до кровати, Чунхён рухнул на неё, утыкаясь лицом в подушку что-то бормоча. Ну, что поделать, перебрал, с кем не бывает. Правда в холле гостиницы на них странно смотрели, когда они пошатываясь брели к лифту. Причём Чунхён буквально висел на Хёнсыне, отчего последнего воротило по полной программе. До отлёта оставалось чуть больше четырёх часов, через два часа в аэропорт, поэтому ложиться спать смысла не было. Аккуратно поставив возле выхода собранный рюкзак и кейс, Хёнсын уселся на свободную половину кровати в позе лотоса, с причмокиванием откусил большой кусок от зелёного яблока и начал с интересом рассматривать пьяное тело, лежащее рядом. Хмель ещё не полностью выветрился из головы, поэтому взгляд не всегда фокусировался на нужной точке. Но большого труда не составило заметить на безымянном пальце блестящее золотое колечко, которое до этого совсем не попадалось на глаза. «Женат?» Хёнсын аккуратно дотронулся до колечка пальцами и слегка провернул его. Обычное, без каких-либо камушков или узоров. Робко коснулся мизинца, а после накрыл своей ладонью кисть Чунхёна. Тепло. То самое тепло из сна. Не было брезгливости и отвращения. Хотелось держаться за эту руку, хотелось снова оказаться в тёплых объятьях этих рук. Тишину разорвала мелодия входящего сообщения. Хёнсын резко одёрнул руку и дотянулся до своего телефона, лежащего на тумбочке. «Ты, грёбаный мудило! Ты вообще умеешь отвечать?! Если ты сдох, то я найду тебя и убью повторно! А вообще-то я волнуюсь. Гахо тоже". «Утром буду дома» Удалить. Отложив мобильник, Хёнсын вздрогнул, замечая, что Чунхён смотрит на него. Неожиданно пальцы Ёна больно обхватывают запястье парня и, одним сильным рывком, притягивают к себе. Вторая рука ложится на затылок, слегка сжимая рыжие волосы. Не дожидаясь, когда парень окончательно потеряет равновесие и рухнет сверху, Чунхён сам немного привстаёт и жадно впивается в мягкие губы. Хёнсын чувствует, как чужой язык вторгается в его рот и по-хозяйски исследует его. Пытаясь сообразить, что же сделать первым делом, блевать или избить, Хёнсын нехотя, совершенно случайно, касается его своим языком. Хочется потерять сознание. Хочется отключить мозг и забыть, что существует этот мир. Хочется целоваться дольше, более страстно, более чувственно, до нехватки кислорода в лёгких. Когда зубы Чунхёна смыкаются, зажимая язык, который хочет проникнуть глубже в его рот, из уст Хёнсына доносится жалостливый болезненный стон. Рыжеволосый отчаянно разрывает поцелуй и отталкивается от парня, зажимая рот руками. Больно. Больно настолько, что слёзы выступили на глазах. Хочется возмутиться, но понимает, что всё будет бесполезно. Чунхён просто отрубается, слово ничего и не было. Всё это заняло несколько секунд, но казалось, что длилось гораздо дольше. Шокированный Хёнсын ещё долго сидел в ступоре, пытаясь отдышаться и понять, что же за странные чувства бурлят у него внутри. Вероятно, он просидел бы размышляя над этим гораздо дольше, но назначенное на 2 часа ночи такси подъехало и нужно было выдвигаться в аэропорт. Последнее, что сделал Хёнсын, это с мобильника Чунхёна позвонил на свой, определяя номер, и бесцеремонно снял кольцо с его безымянного пальца, забирая с собой.