Лорд Шень. Начало истории.

Шеня душила злость. Сильная злость и ненависть. Он так надеялся, что, убив всех панд, он, тем самым, заслужит уважение родителей. Именно уважения Шень всю жизнь хотел получить от своего отца, мечтал видеть его гордый взгляд. А сейчас время замерло, сердце закололось от реакции отца на действие сына… Мэлонг даже в глаза Шеню смотреть не хотел, не мог. В них отражались сотни душ убитых панд. Кого он воспитал? Неужели, все эти годы, вложенные старанья, напрасны? Неужели Шень не понял урок, и даже тот гениальный план с помолвкой не помог? Мэлонг так надеялся, что это поможет, что, влюбившись, Шень забудет о своих увлечениях. Но нет. В конце концов, амбиции и самолюбие лорда довели его до того, что в нем разгорелось пламя, которое затуманило его разум. Это пламя, как выяснилось, уже ничто не может затушить... Кто знает, чья эта вина. Но Мэлонг был полностью уверен в том, что делал все правильно, и Шень сам, осознанно, пошел на преступление. Убийство не входило в те моральные нормы и правила поведения, которые прививали юным наследникам. Кровь на белом кимоно юного лорда диктовала Мэлонгу может и не самое объективное, но подходящее под ситуацию решение... - Мама! - взволнованно выкрикнул Шень и хотел было подбежать к ней и помочь, но Мэлонг резко остановил его: - Не смей подходить к ней! - кричал он, поражая своим грозным голосом, который он использовал крайне редко. - Не смей, иначе я сам тебя убью! Позорище, ты подставил нашу репутацию! Как теперь смыть это пятно?! Шень замер на месте. Реакция отца разбивала ему сердце, ровно так же, как и состояние матери. Гертруда не выдержала этого удара, ей стало плохо, она упала в обморок. Мэлонг держал ее на руках, постоянно при этом глядя на Шеня тем испепеляющим взглядом, которого юный лорд так боялся всю жизнь. Тут подоспели врачи. Они начали осматривать паву, но все это Шень уже не мог разглядеть: сбежалось слишком много слуг, охраны и врачевателей. Перед глазами юного павлина все расплывалось. Сильно расстроенный, он не мог прийти в себя. Все его мечтания разрушились, словно карточный домик... Пребывая в своих мыслях и разочарованиях, Шень и не заметил, как кто-то взял его за оба крыла и куда-то потащил. Павлин пытался вырваться, но его слишком крепко держали. Спустя минуту сопротивления, попытки Шеня вырваться закончились. Его резко швырнули на землю. Павлин быстро встал, отряхнулся, хотя смешанная с пылью кровь сделала его еще грязнее. Шеня кинули у ворот дворца два стражника, рядом с которыми стоял озлобленный Мэлонг. - Ты изгнан, - начал он, - уходи, и больше никогда не показывайся в этом городе. - Я твой единственный сын!! - кричал Шень, будто надрывая горло, - ты вложил в меня душу, я часть твоего сердца!!! Как можешь ты так поступать, это жестоко, несправедливо!!! - Жестоко, говоришь, - так же громко говорил отец, - несправедливо, говоришь?! А как оценить твой унизительный поступок! Ты подвел меня! - Это единственное, что тебя всегда волновало - престиж династии. Ты воспитывал меня под палкой, пытаясь заточить меня в рамки своего величия. Мне надоели эти насаженные порядки! Ты заглушал во мне все, только ты не дал мне моего детства! Ты лишил меня жизни! Сердца Мэлонга разрывалось от этих слов. Он чувствовал сильную боль от того, что говорил сын. - ... Но теперь, я свободен от твоих цепей, - уже задыхаясь, говорил Шень, - я буду тем, кем сам захочу. Я добьюсь своего. И мне отныне не нужно думать о твоем престиже! Прощай отец!!! Я ухожу. Но ты не думай, что навсегда. Когда-нибудь я вернусь, но уже не твоим сыном, а правителем всего Китая!!! Шень поднял меч, глянул на свой личный отряд волков во главе с Ли (которого так же изгнали), и отправился прочь из города. Мэлонг, скребя сердце, закрыл ворота, даже не проводив сына взглядом. Кто б знал, что старый павлин сильно пожалеет об этом...

***

Прошел всего месяц, в течение которого мысли родителей ни на секунду не бросали Шеня. Им было тяжело мириться с этой историей, даже невозможно. Мэлонг в печали забросил свои дела, а Гертруда все это время сильно болела. Она не могла ходить, пава лежала в своих покоях. Врачи пытались сделать все возможное, чтобы привести ее в чувства, но пока все было тщетно. В один из этих дней к ним приехал Полоний. Старый друг был очень обеспокоен состоянием Мэлонга и интересовался, что же на самом деле произошло. От правителей весь месяц не было вестей, вот Полоний и решил сам к ним приехать. Мэлонг в этот день, как обычно, сидел на троне, пытаясь понять, чего от него хотят слуги. Они то и дело подсовывали павлину бумажки, говорили о делах города, о скорых послах. Но Мэлонг будто не слышал их. Его опустошенный взгляд был устремлен в одну точку. Неожиданно в тронный зал вошел король Франции. Все слуги недоуменно переглянулись, а Мэлонг, который впервые за день отвел взгляд куда-то дальше гранатовой колонны, посмотрел на друга. - Идите, - павлин махнул рукой слугам, и они быстро разбежались. - Что привело тебя сюда, Полоний? - Угадай, дружище, - начал он, подойдя к Мэлонгу. - От вас ни единой весточки нет, я заволновался, и вижу, что не зря. Ты забросил все государственные дела, месяц о вас ничего не слышал. Моя дочь волнуется, скоро свадьба. Что тут у вас произошло? Мэлонг долго тяжело дышал. Рассуждал о том, что произошло месяц назад. Он так не хотел вспоминать это: мысли о Шене еще терзали сердце, как нож, ранящий плоть. Тем не менее, его и Полония связывала чёртова свадьба наследников. Это снова начало его угнетать: столько усилий и нервов было потрачено зря.... Собрав всю волю в кулак, снова сделавшись холодным правителем, Мэлонг рассказал Полонию все. Абсолютно все. В деталях, что произошло между ним и Шенем. Когда он это рассказывал, он постепенно начал забывать, что Шень - его сын. Уважение к бывшему наследнику упало донельзя. А сердце... Казалось, что хуже предательства родного сына быть не может. Уже ничто не зальет сердце кровью. Реакция Полония была ожидаема: он начал ругаться, бурчать о Шене: - А я тебе говорил, что ты не исправишь его!!! Все ваши планы, все мои планы рухнули! Твой несносный сын, что б его, погубил вас, разрушил все, за что мы так долго боролись! А главное - что я теперь скажу своей дочери?!... Он так и продолжал кричать. Мэлонг не слышал ни одного его слова. Все пролетало мимо ушей. Разочарование в сыне уже давно его добило. Теперь ему было все равно на последствия. Плевать на эти тупые планы, что они так безнадежно строили. Неожиданно, в тронный зал забежал придворный гусь. Мэлонг и Полоний резко снисходительно посмотрели на него, ибо он совершил немыслимую дерзость, без разрешения вломившись на заседание двух королевских персон. - Казни его, - не думая, сказал Полоний. - Ваше превосходительство, - пытаясь отдышаться, говорил гусь, - прошу простить, я бы не позволил себе такой дерзости, не будь дело очень срочным! - Что может быть важнее нашего разговора?! - громко спросил Мэлонг, который впервые за этот месяц показал свой властный характер. - Ваша жена... Ее высочество... Мэлонг, едва услышав это, вскочил с трона и побежал в покои жены. Полоний последовал за ним. Войдя в комнату, Мэлонг увидел кучу врачевателей, столпившихся вокруг Гертруды. - Разойдитесь!!! - выкрикнул он и подошел к своей жене. - Что происходит? Отвечайте мне! - Ее высочеству становится хуже. Мы не понимаем, как ее спасти, - ответил главный медик. - Как ты смеешь такое говорить! Делай же что-нибудь, иначе голова полетит с плеч! Все врачи просто стояли, опустив голову. Они понимали, что сделали все возможное, чтобы спасти жизнь правительницы. Целый месяц лечения - и все впустую. Пава просто не могла бороться. У нее истекали силы. Сейчас, лежа на своей кровати, тяжело дыша, она сожалела лишь о том, что давала сыну слишком мало любви, заботы. Она не смогла спасти его душу... - Милый, - еле протянула она. Мэлонг нагнулся к ней и взял за обессиленное крыло, - прости меня... Мы пытались... Это наша вина. Я верю, в сыне есть добро. Я верю, когда-нибудь он станет достойным правителем... Мэлонг горько отвел взгляд. Ее слова он не мог принять к душе. Но они были последними, ибо потом пава тяжело вздохнула последний раз и закрыла глаза. Уже навсегда. - Милая?... - ошеломленно прошептал Мэлонг. - ... Прошу, нет! Не покидай меня!!! Не-е-е-ет! Его крик было слышно по всему дворцу. Без этой павы он не мог представить свою жизнь. Они много пережили вместе, она была единственной родной ему душой, которой он доверял все свои тайны. После ухода сына только Гертруда поддерживала жизнь в павлине. Потерю Шеня сердце выдержало с огромным трудом. Казалось, хуже этого быть не может. Но нет. Смерть любимой жены окончательно разбило усталое от жизни сердце старика. Мэлонг, спустя лишь минуту после смерти жены, сам безжизненно упал рядом с ней. Врачи были шокированы, и позже поставили диагноз: сердце не выдержало. Полоний долго оплакивал своих друзей, ровно так же, как и весь Гунь-Мэнь. Жители города объявили траур в память о погибших правителях. Последние много дали этому городу, этой маленькой провинции. Они вложили все силы, дабы добиться процветания Гунь-Мэня. И погибли в один день, словно одно целое... Так надолго прервалась история правящей династии павлинов. Никто не знал, возобновится ли их царствование вновь....