Лорд Шень. Начало истории.

После визита Полония прошло три дня. Юный лорд Шень был поглощен своими идеями о завоевании Китая, продумывал каждый свой шаг на пути к трону. Само собой разумеется, у наследника престола было много и других дел. Например, учеба. А куда от нее денешься! Не смотря на то, что Шень с детства получал прекрасное образование (да, выучился он на отлично), сам лорд на этом не останавливался. Особенно он увлекался техническими науками, развивал свои навыки в строительном, военном деле и экономике. Этими знаниями просто обязан обладать настоящий император Китая. Лишь в свободное от учебы время (которого у него было маловато) Шень старался изучить магию фейерверков. Сейчас он сидел на диване в своих покоях, читая очередную книгу об изобретениях в сфере техники. Шень был задумчив, книга весьма заинтересовала его, он читал, не отводя своего будто порабощенного взгляда от текста. Его комната была весьма просторна. В ней, как и во всех залах и покоях доминировал красный оттенок: вишневый пол, алые занавески, стол и другая мебель из красного дерева. Комната Шеня почти всегда была мрачной, но сейчас павлин решил раскрыть занавески, поэтому свет обильно попадал в помещение и освещал комнату. Пока лорд увлеченно читал, развалившись на диване, в его покои незаметно вошел волк. - Милорд, доброго вам дня, - сказал он, тихонько прикрыв за собой дверь. - И тебе не хворать, - ответил Шень, перекинув свой пристальный взгляд на волка. Он всегда был подсознательно рад редким встречам с лучшим другом, но из-за своего самолюбивого характера лишь изредка показывал улыбку. - Ли, только не разговаривай громко, не забыл, что родители на время запретили тебе со мной общаться. - Все из-за нашего дела? - почти шепотом спросил он, подойдя к павлину. - Да, они считают тебя причиной моих влечений к фейерверкам, - Шень подвинулся, и волк сел рядом с ним. - Винят всех, кроме себя самих любимых. - В принципе, именно я являюсь вашим верным соратником, так что они отчасти правы, - сказал тот, посмотрев на книгу. - Как идет твоя служба в армии? - спросил Шень, сощурив глаза и чуть нахмурив короткие черные брови, тем самым показывая заинтересованность в лице. - Все хорошо, - ответил Ли. – Правда, быть обычным солдатом с моими способностями мне не хочется. Мечтаю о том, чтобы возглавить вашу армию. - Когда-нибудь, - протянул Шень, положив одно крыло ему на плечи. - Ты им станешь, обещаю. Мы с тобой мир поработим, и я сделаю тебя не просто начальником Гунь-Мэньской стражи, а генералом моих войск! - Я уверен, так оно и будет, - улыбнулся Ли. Ведя разговор, ни Шень, ни волк не заметили, как к комнате кто-то приближался. Лорд услышал шаги лишь когда гость был в пару метрах от его покоев. - Кто-то идет! - резко спохватился он и вскочил с дивана, будто б его укололи иголкой в попу. - Если это кто-то из родичей, они меня убьют! Прячься! - Куда? - также взволнованно мямлил Ли, метаясь из стороны в сторону. Шень бегло оглядел всю комнату, анализируя предметы интерьера, после чего его взгляд пал лишь на огромный шкаф. - Сюда! - сказал он, толкая друга в ящик. Только он закрыл дверь шкафа, в покои вошел Мэлонг. Он, постояв немного у входа, медленным шагом подошел к Шеню, параллельно пристально оглядывая всю комнату, будто выискивая что-то подозрительное. Юный лорд стоял, не двигаясь, его взгляд был прикован к полу. Мэлонг ничего не говорил, и Шень напряженно молчал. Нет, это даже было не напряжение, а просто дыра в отношении отца и сына. Правитель остановился возле дивана, и его взгляд пал на открытую книгу, лежащую на нем. Он неторопливо взял книгу и принялся изучать ее содержимое. - Техника, - холодно сказал он, подняв брови, но, не отрывая взгляд от страниц. - Я рад, что ты не бросаешь обучение и совершенствуешься. - Я тоже рад, - ответил Шень, не отводя взгляд от пола. Признаться, разговор с отцом казался ему неинтересным, непродуктивным и бестолковым. Юный наследник престола вообще не любил откровенничать с отцом, поэтому желал, чтобы он поскорее вышел из его покоев. - Отец, что тебе такое понадобилось, что ты вошел ко мне, даже не постучавшись? - Да-а-а, есть у меня к тебе разговор, - он положил книгу обратно на диван и подошел к сыну со всей серьезностью в лице. Шень, почувствовав его взгляд на себе, рефлекторно посмотрел отцу в лицо. - Мы устраиваем бал, - наконец сказал Мэлонг. - И это все? - фальшиво улыбнулся Шень, перебив отца. - Вы их каждый месяц устраиваете, если не чаще, и я об этом узнаю даже не от тебя, а от твоих слуг. - Ты не понял. Я устраиваю бал специально для тебя, чтобы ты на нем выбрал себе самую красивую из самых красивых пав в качестве своей будущей невесты. Глаза Шеня расширились от удивления. Пару секунд он стоял именно с таким недоуменным лицом, потом поднял брови и начал посмеиваться. - Ах-ах, отец, ну ты и насмешил меня! - в перерыве между смехом выговаривал Шень. - Я ведь и не помню, когда ты последний раз так шутил! Смешно, слезы сейчас потекут от смеха. Мэлонг сделался еще более хмурым в лице, и не отвечал на смех сына взаимностью. Через минуту Шень остановился, до него дошло, что это далеко не шутка, и веселость на лице быстро сменилась на смятение и разочарование. - Отец, ты же не серьезно? …. - с надеждой выговорил он, глядя в глаза Мэлонга чуть жалостным взглядом. - … Я не хочу жениться! - его тон становился громче и громче. - Я.... Я.... Да я еще слишком юный! - Это не проблема, - ответил Мэлонг. - Я в твоем возрасте уже был женат на твоей матери. - Но... Но... Папа! - Шень старался подобрать хоть какие-то аргументы против, но в голову ничего гениального не приходило. Он смотрел на отца таким умоляющим, полным надежд взглядом, и, честно говоря, так сильно Шень проявлял чувства крайне редко. И тем более, почти никогда не называл отца "папой". Он всегда был закрыт и холоден, и только иногда, в эмоциональном припадке это слово само собой вылетало с языка. Так, Шень произнес это слово в адрес отца лишь пару раз в детстве и один раз в отрочестве. - … Папа, то есть, отец! Я не хочу... - Глупец! - грубо перебил его Мэлонг. Он видел откровенные, искренние эмоции сына, но его душа никак не реагировала на это, даже дыхание было стабильным, показывающее полное равнодушие. - Ты не понимаешь своего счастья! Женишься, как миленький, давно пора выбить из тебя всю дурь! Сказав свое последнее слово, Мэлонг вышел из комнаты, шумно закрыв за собой дверь. Шень стоял, словно парализованный. - Он ненавидит меня, - будто рычал лорд. - Собственный отец лишает меня моей мечты и рушит мои надежды! - прокричал он, достав кинжал и кинув его в шкаф, из которого высунул голову Ли. Шень был прекрасным стрелком, и попал лишь в дверцу, не задев волка, но тот был возмущён выстрелом. - Вы меня чуть не убили.... - сказал он и вылез из шкафа. - Я тебя не убил бы, поскольку знал, куда стрелял, - грозно ответил Шень, снова став равнодушным. - Все! Я убит! Точнее, убит тот Шень, который мечтал о завоевании Китая! - Не думайте об этом, сир, - волк подошел к нему и положил лапу ему на плечо. - Она будет лишь фоном, вам даже не обязательно будет любить эту жену. - Я все равно ни хочу женитьбы, - рявкнул он. - Это погубит меня и превратит в обычного семьянина. Я должен подумать, как мне этого избежать.... - гнев его постепенно ушел из души, и лицо приняло обычные эмоции. - Ладно, ты можешь идти, мне нужно заниматься и думать... - Да, милорд, - волк, поклонившись, покинул покои павлина. Шень лишь бросил ему вслед задумчивый взгляд, после чего устало плюхнулся на диван. "Итак, выбить дурь, значит, - рассуждал лорд, взяв книгу в руки. - Посмотрим, как у вас это получится! Я заставлю вашу невестку страдать от меня.... И она сама от меня сбежит!" Так, злобно похихикав себе под нос, Шень продолжил увлекательное чтение, параллельно еще и придумывая способы, как избавится от будущей жены….

***

Полоний вернулся на свою родину - в прекрасный город Париж. Столица Франции всегда сияла красотой, была наполнена атмосферой любви и дружбы. Эта высокая культура, высокий уровень общения. Город полон всяких зданий, от которых порой пахло новизной, а порой веяло ветром истории; а также других интересных мест, например кафешек, парков, театров. На данный момент Полоний сидел в тронном зале, разговаривая с детьми. На улице было жарко, погода стояла знойная, и даже тучки не было на небе. Все окна в зале были раскрыты, но это не спасало жителей от жары. - Дети мои, - обратился Полоний, - я побывал в Китае, навестил своих старых друзей. - Как тебе Китай? Понравился? - спросил Лаэрт. - Да, очень культурная и красивая страна, люди там весьма добры. Особенно мой старый друг Мэлонг и его прекрасная жена Гертруда. Кстати, они приглашают вас на бал в честь женитьбы своего сына. - Юный лорд Шень? – удивленно вымолвил павлин. - Я думал, ты не любишь его. - Я его ненавижу. Дерзкий, глупый, непочтительный мальчишка. Но я уважаю его родителей, так что на бал приеду. - Супер! Я уже полюбил этого лорда Шеня, - задорно улыбнулся Лаэрт. - Может он будет интересным собеседником! Эй, сестра, не спи! - павлин легонько толкнул стоявшую рядом паву, которая до этого молча стояла, выслушивая разговор мужчин и махая веером, спасаясь от убивающей жары. - А? - будто только что проснулась она. - О чем вы говорите? Немного о детях короля. Лаэрт был молодым павлином, такого же возраста, как и Шень (подросток, 18 лет). Окрас лишь в некоторых местах передавал схожесть с отцом: насыщенно синий цвет доминировал по всему телу, этот глубокий цвет на свету красиво переливался и отдавал зелеными тонами. И на кончиках больших перьев хвоста присутствовал изумрудный цвет. Халат носил таких же глубоких синих оттенков с зелеными узорами или вставками. Характер имел легкий и жизнерадостный. Любил общение, и со всеми находил общий язык, порой был слишком болтлив. В меру серьезный, когда нужно. Больше всего на свете любил сестру и был готов за нее жизнь отдать. Безрассудность характера закрывали ему путь к трону. Но он и не хотел править страной. Эмилия была младше брата на год. Окрас не унаследовала от отца ни капли. Пава была золотого, желтоватого оттенка, ее грудка и кончики крыльев плавно переходили в персиковые тона, отчего брат называл ее "солнышко". Она, в самом деле, не только своей внешностью, но и характером напоминала солнце: такая добрая, чистая и греющая сердце. Внутри была такой же доброй и великодушной, как Лаэрт (этим пошли в мать, отец был груб и жесток). Не стеснительной, просто умела держать свою речь и эмоции в узде, чему ее учил отец. Благодаря терпеливости и чуткости ума Полоний ценил ее больше сына, и пророчил ей править страной еще в детстве. Эмилия была начитана, умна, знала толк в моде. Француженка всегда хорошо и дорого одевалась, ее платья были весьма разнообразны и по стилю, и по цветам, и по тканям. Но больше всего она любила одно: розовое, с корсетом малинового цвета. Вместе с ним носила розовые туфли и жемчужное ожерелье, доставшееся ей от матери. - Простите, я просто задумалась, - ответила она, продолжая махать веером, - да и жара мучает. Вы говорили про бал у наместников Гунь-Мэня, я поняла, что их сын женится. Однако я с ним не знакома, и, не зная человека, не могу радоваться за него. - Я точно с ним познакомлюсь! - сказал Лаэрт, взял веер сестры и начал махать им на нее. - Давай, проснись, проснись! - Отдай! - она выхватила из его рук вещь. – Вы – мужчины, всегда имеете право выбора! – чуть повысив тон, сказала она, злобно глядя в глаза отца, - лорд Шень, и тот, имеет право выбрать себе невесту! А мне ты, – она указала веером на Полония, – ты… ты не предоставил мне такого шанса! Видеть тебя не хочу! Разозлившись, Эмилия, сильная топая каблуком, вышла из зала. Лаэрт хотел остановить ее, но Полоний не дал ему это сделать. - Пусть идет, - спокойно сказал он. – Ей просто нужно привыкнуть к этой мысли. Эмилия давно ходила напряженной и злой, не желая разговаривать с отцом. Он готовил ее управлять страной с самого детства, поэтому она стала слишком серьезной и замкнутой в себе, погруженной в учёбу, и мало кому рассказывала, что творится у нее на сердце. Лишь Лаэрт никогда не был доволен жизнью в четырех стенах и полным контролем со стороны отца, поэтому привычку нарушать правила и задорный характер он приобрел в раннем детстве. - Ты тоже можешь идти, - сказал Полоний сыну. - Займи уж себя чем-нибудь полезным... Лаэрт посмотрел на отца скучным взглядом, но потом поклонился и вышел. Он шел по длинному коридору и, увидев Эмилию, подбежал к ней. - Не обижайся, ладно, - сказал он, взяв ее за руку, – прости, если обидел. - Брат, я не могу на тебя обижаться из-за какого-то веера, - улыбнулась она и обняла его. - Прости, я хочу побыть одна.... Ты здесь не при чем. - Это из-за отца? – видимо, заботливый брат хотел узнать причину тоски сестры. – Это из-за его решения? Но ведь ты не обязана это делать! – он взял ее за крыло, но пава резко отдернула его. - Нет, обязана! – она очень редко кричала, и даже сейчас говорила лишь чуть приподнятым голосом. – Я еще не королева этой страны, я зависима от отца! И хоть умри, но должна выйти замуж за того, кого назначил он…. - Нет, - настаивал Лаэрт, глядя ей в глаза, – не обязана. Хоть раз в жизни сделай то, что хочешь сама, а не слушай указания отца! - Не могу! – уже выкрикнула она. Лаэрт смотрел на нее с ужасом, поскольку, раз уж Эмилия кричит, то дело плохо. У нее на душе был такой груз, это было очевидно. Через минуту, едва пава поняла, что накричала на брата, ее лицо изменило выражение с злобного на раз очарованное. По щеке потекла слеза, красивые голубые глаза передавали боль и сожаление. Свесив голову и закрыв лицо руками, пава ушла прочь.