Лорд Шень. Начало истории.

В главном дворце Гунь-Мэня уже несколько дней проходила подготовка к балу. Правители были взволнованны, переживали и порой срывались из-за пустяков, учитывали мельчайшие детали празднования. Лишь Шень чувствовал себя абсолютно спокойным: он продолжал заниматься тренировками и учебой. Однако мысль о предстоящей женитьбе его все же пугала. Он был близок с женщинами лишь физически, и не знал истинной любви. Уж тем более, брак в его глазах выглядел несчастьем. Порой Шень не понимал, зачем родители вообще его родили, так как почти не уделяли ему внимания.... По всему дворцу то и дело ходили слуги, отвечавшие за подготовку бала. Главный зал был слишком оживлен и украшен, это и раздражало юного лорда. Он по приказу отца оторвался от своих тренировок, пришел в зал и, едва открыл дверь, чуть не столкнулся с гусем, который нес поднос с хрустальными приборами. - Смотри куда идешь! - выкрикнул Шень, пронырнув под подносом. - Простите, милорд, - судорожно вымолвил гусь и пошел прочь от павлина, дабы не разгневать его еще больше. - Господин, мы вымыли все полы, украсили помещения, вытерли пыль, - отчитывался козел, ежесекундно глядя на лист, который держал в руках. Лишь изредка его взгляд падал на Мэлонга, который стоял рядом с серьезным лицом, внимательно выслушивая отчет слуги. - А также я лично слежу за подготовкой и сервировкой стола. - Хорошо, - сказал правитель, оглядываясь, дабы лишний раз убедится, что все вокруг работают. - А приглашения выслали? - Они это еще пару дней назад сделали, - в разговор вмешался Шень, который, только что, ловко минуя толпу слуг с подносами, медленно подошел к отцу, который, видимо, впервые был в настроении разговаривать с сыном. - Шень, - Мэлонг кинул быстрый взгляд на слугу, и тот понял, что может идти, - сын, для тебя это очень важный бал, - он подошел ближе к наследнику, - там будет вся элита Китая, а также сам император. - А мне что с этого? - равнодушно и с долей пофигизма ответил он. - Я лишь прошу тебя, сын, - В глазах Мэлонга появилась искренность, что не могло не зацепить Шеня, - я прошу тебя вести себя прилично со всеми гостями. Я буду гордиться тобой. - Это хороший повод, - улыбнулся Шень. - Не переживай, отец, я обучен хорошим манерам и знаю правила этикета. - А эти правила распространятся на Полония? – усмехнулся Мэлонг. - Надеюсь, - в том же веселом тоне Шень скаал в ответ. Они глядели друг другу в глаза, и казалось, будто б пропасть между ними становится меньше. Мэлонг любил сына, но по-своему. Да, он мало уделял ему внимания, когда тот был еще ребенком. Но никакие дела не могли выбить из его головы мысли о Шене. Хотя эмоции и чувства павлин хранил в себе, изредка одаривая их теплом сына. И Шень любил отца. Единственное - он считал, что должен заслужить его уважение. Он считал, что лишь за что-то величественное отец начнет его уважать. Как жаль, что никто вовремя ему не объяснил, что родители любят не за достижения, а за то, что ты есть.... - Сынок! - со спины к ним подошла Гертруда и обняла Шеня, - как прекрасно, что нам представился шанс женить тебя! Я так рада! - А я то как рад, - Шень сменил естественную улыбку на фальшивую. - Как проходят твои тренировки? - Чудесно, хотя навряд ли я когда-нибудь стану мастером кунг-фу. Шень не отстранялся от матери, хотя не понимал, почему она так проявляет свои чувства. Для него этот мир, этот дворец казался таким фальшивым последние дни. Он находил неестественным все: поведение отца и матери, все эти праздничные подготовки, этот бал в целом. Сам себя Шень ненавидел за то, что живет в этой фальши, подстраивается под спектакль родителей. Его будущая жена тем более не вызовет у него чувства естественности, так как любить ее он тоже не будет. Шеню хотелось просто выбраться за пределы этого замка, даже города, и отдохнуть, почувствовать себя живым… - Вот тебе список пав, которые прибудут на бал, - Гертруда протянула сыну лист бумаги. - Ознакомься, и будь с ними приветлив на балу. - Хорошо, мам. Взяв лист из рук матери, Шень поклонился и отправился в сторону выхода. Он шел абстрагировано от того, что происходит в зале, и не заметил, как наткнулся на вещунью. Эта коза, которую недавно правители наняли для себя. Ну так, чисто в профилактических целях... Она умела предсказывать будущее, причем весьма точно. Но, говоря свои предсказания, коза добавляла: "Так будет, если вы не измените свой путь". Судьба изменчива, это знала вещунья, но не знал Шень. Павлин не особо любил разговаривать с ведьмами, такой он ее считал. - Вещунья, - пробормотал Шень, встав перед ней. - Ты чего? Дай пройти! - Сначала, юный лорд, протяните мне свое крыло, - хитро улыбнувшись, сказала она. Шень хотел просто взять и обойти ее, но это было бы грубо с его стороны. Таким образом, немного брезгуя и с не особым желанием, он все-таки протянул ей ладонь. - Не злитесь, милорд, на меня, - сказала она, пристально глядя ему в глаза, - и на родителей зла не держите. Они вас любят, и это решение вас не разочарует. Шень порой побаивался смотреть ей в глаза, так как по ним вещунья читала его судьбу, характер и обиды как наяву. И эти слова не очень радовали лорда. - Какое решение? - спросил он, нахмурив брови. - Ты добьешься своей цели, какой-то заветной мечты, - говорила она, будто все глубже и глубже вглядываясь в его глаза, - но какой? Какая-то сильная мечта... Не могу понять... Но ты будешь не один. Кто-то будет твоим правым крылом, будет оберегать тебя, усмирять твой гнев, помогать реализовывать амбиции... Тот, кто не бросит тебя, во что бы это не стало... У вас одна дорога, одна судьба. - Да, это, конечно, очень интересно, - с того момента, как вещунья начала описывать персону, с которой Шень будет так тесно связан, лорд перестал слушать ее и хотел поскорее уйти, - но мне пора. Спасибо за компанию, - Шень пожал ее копыто, да так, что у козы чуть руку не свело, и торопливо вышел из зала. Вещунья глянула не него добрым взглядом и еще раз улыбнулась. Она любила юного лорда за неординарность характера, и всегда знала, что он в глубине души своей очень ранимый, чуткий и... Добрый в меру, справедливый и нежный. - Забавный мальчик, - тихо прошептала она. - Умен, целеустремлен, но так нетерпелив. Эх, ничего, на каждого зверя найдется тот, кто может поменять его, в корни изменить его судьбу и характер. Таковы законы природы. Есть что-то грубое, его уравновешивает мягкое. Есть что-то нетерпеливое, его уравновешивает спокойное... Дай Бог мне дожить до момента, когда ты, юный Шень, пройдешь через все испытания, которые предоставит тебе судьба, и обретешь внутренний покой...

***

- Открой, сестра! - шептал Лаэрт за дверью покоев Эмилии. - Отец тебя видеть хочет! Откро-о-ой! Пава лежала на кровати, ее взгляд был устремлен в потолок. Три дня, три дня она старалась не появляться на глазах отца, поскольку не желала его видеть. Да, он решил выдать ее замуж, причем сказал ей об этом за день до своего отъезда в Гунь-Мэнь. Девушку это сильно расстроило, она не хотела этого замужества, ненавидела принятое без ее одобрения решение. Нет, пава не была влюблена. Но павлин, которого подобрал ей отец, казался ей омерзительным. Он был французом, имел связи не только во Франции, но и во многих других европейских странах. Поскольку Полоний знал его, и знал, что тот был влюблён в юную королеву, решил их поженить, дабы укрепить свое влияние в миру. Эмилия знала жениха, они часто встречались в детстве, и даже дружили. Но только у него дружба переросла в любовь, а у нее в ненависть. - Э-э-э-э-эми-и-и-или-и-и-ия-я-я-я, - потянул брат искаженным голосом, - вы-ыходи-и-и. Пава прервалась от своих мыслей из-за доставучего брата и глянула на дверь усталым взглядом. Потом, когда ей это надоело, ее глаза цвета неба сощурились от злости, она встала, медленно и неохотно подошла к двери и приоткрыла ее. - Ты что так орешь? - прошипела она, оглядываясь по сторонам. - Отец хочет тебя видеть, - сказал Лаэрт. - Хочет, чтобы ты поехала на бал к правителям Гунь-Мэня. - Мне нет дела до их бала и их сына! – устало ответила пава. - Нет, быть может, они хорошие люди, и их сын тоже, но я не поеду к ним только назло отцу! - Не будь дурой! Отец ценит тебя за твое благоразумие, так где оно? Даже я понимаю, что Мэлонг и Гертруда, которых я сам, увы, не знаю, лучшие друзья отца! Знаешь, как ему важно показать нас друзьям? Мы - первые лица государства, ты - будущая наследница трона! Я уверен, они будут рады познакомиться с нами. Не стоит лишать себя таких знакомств только ради того, чтобы насолить отцу. Эмилия постояла минуту с хмурым и раздраженным лицом, но потом, осознав правоту брата, усмирила свой гнев и стала мягкой в лице. - Ты прав, - выдохнула она, - надо поехать. Все равно хуже не будет… - Вдруг отец все-таки передумает? - с надеждой вымолвил Лаэрт и улыбнулся. - Не переживай, все еще может измениться! - Не смеши меня, - хмуро ответила она, поскольку знала, что Полоний никогда не берет слов назад. - Для отца главное выгода, а не моя любовь. - Да ладно! Может, ты еще полюбишь Сэнта? Не так уж он и плох… - Нет, я испытываю к нему лишь дружеские чувства... - пава печально положила голову на плечи Лаэрта. Ощущая сердцебиение брата, его тепло и любовь Эмилия на секунду забывала о проблемах жизни, на душе становилось спокойно. Они просто стояли, и Лаэрт был рад, что хоть как-то может успокоить сестру. - Это твой долг, - к ним неожиданно, чуть слышно подошел Полоний, которого наследники, плавая в своих мыслях, не заметили. - В браке нет любви, особенно если ты наследница. Все решают связи. Нет такого короля или императора, который бы женился по любви. Запомни это. Сэнт - не такой глупый и уродливый, как многие другие. Помимо того, что он красив и умен, знатен и богат, он еще и любит тебя! И что, прости, тебе не нравится? Эмилия с отвращением отвернулась от отца, Лаэрт же угрюмо посмотрел на него. Брату так хотелось что-то сказать, как-то отговорить отца от этого решения, но глаза Полония показывали полную холодность, уверенность в принятом решении. - Я люблю тебя Эмилия, - продолжил он, пава лишь сморщилась еще больше. - И ты должна понять меня. Как дочь. Как наследница. - Я понимаю, отец, - сквозь силу ответила она, - и повинуюсь твоей воле. Их разговор был искусственным, неестественным. Эмилия говорила лишь то, что должна, а не то, что чувствовала. Она не могла сказать отцу свое мнение, не имела права. Лишь Лаэрт всегда был искренен и не скрывал свое мнение. Как уже было сказано, Полоний руководствовался лишь разумом и логикой, а не чувствами. Он, конечно, хотел, чтобы дочь была счастлива, но свои цели ставил выше ее приоритетов. Полоний пошел своей дорогой, больше и слова не сказав. - Хочу жить, - прошептала Эмилия, опираясь на дверцу, - хочу делать то, что пожелаю... Хочу быть свободна в своих предпочтениях.... Хочу быть естественной, хочу выбраться за пределы этого замка и почувствовать себя живой.... Как ты, Лаэрт. - Как я? - переспросил брат, не отводя удивленного взгляда от сестры. - Ты такой беззаботный, - шептала она, - ты свободен, свободен от королевских забот и мнений, свободен от отцовской воли... - На тебя это не похоже, - сказал Лаэрт. - Не уж то новость о замужестве так тебя изменила? - Кто знает, - задумчиво протянула пава. - Я еще никогда себя не чувствовала себя такой... Закрытой.... Ладно, быть может, на балу у лорда Шеня я хоть как-то развеюсь.... А сейчас я хочу отдохнуть, оставь меня, брат. Она зашла в свою комнату и закрыла за собой дверь, желая снова погрузиться в свои мысли, лежа на кровати. Лаэрт, постояв еще немного у двери, отправился по своим делам.

***

Шень решил продолжить улучшать боевые навыки в специально отведенном для этого помещении - тренировочном зале. Он час занимался отработкой приемов с мечом, а потом принялся за стрельбу, кидая кинжалы в чучело. - Не хочу жениться! - шипел он, метая очередной кинжал. - Не хочу выходить замуж, - прошептала Эмилия, уткнувшись в подушку. - Когда я заслужу твое уважение? - павлин начал кидать оружие с особой злобой и ненавистью. - Что мне сделать ради этого?! - Я уважаю тебя, - мямлила пава, - но, сколько можно опекать меня? - но что мне сделать ради того, чтобы ты дал мне волю?! - Я не просто наследник твоего трона, не просто лорд этой скучной провинции…. - Шень остановился, когда закончились клинки, потом устало сел на пуфик, стоявший неподалеку. -… Я император этой страны…. - Я королева Франции, - Эмилия подошла к окну, глядя на полную луну. - Я хочу быть самим собой, а не скрывать свой характер за маской этикета.... - хмуро прошептал Шень, устремив взор на ночное светило. - Я хочу быть естественной, а не скрывать свой характер под манией мнения отца.... - Хочу быть свободным! - Хочу быть свободной! Последнее они одновременно прокричали в окно, и на лице появилась искренняя улыбка от представления своих мыслей. Как бы им хотелось претворить их мечты в жизнь, а на душе становилось так легко, едва представляли каждый свою свободную и независимую жизнь. Будто б гора с плеч упала. Вечерний ветерок чуть развеивал недлинные усы лорда и касался перьев королевы; бледная луна предавала лицу павлина некую мрачность, и наполняло красотой своего свечения паву; звезды, словно маленькие огоньки отражались в малиновых глазах Шеня и небесный очах Эмилии.