Лорд Шень. Начало истории.

Тёмную комнату почти ничего не освещало, лишь чуть приоткрытые пурпурные занавески пропускали в помещение последние лучики уходящего за горизонт солнца. Недалеко от занавешенных окон находилось зеркало, но, не смотря на то, что в комнате было мало света, на данный момент он попадал на зеркало и отображал паву, которая медленно, с неохотой надевала жемчужное ожерелье. Ее задумчивый, печальный взгляд был устремлен в сторону. В голове не было мыслей, лишь лицо передавало некую горечь и тоску. Минута тишины. Пава рассматривала себя в зеркале. Стук в дверь. Она не изменила черт лица, и, так же неохотно развернувшись, отправилась на выход.

***

- Я впервые за последние года чувствую себя таким идиотом, - пробурчал Шень, с полной серьезностью глядя на свое отражение в зеркале, - какой-то весь прилизанный, фальшивый.... Тьфу! - он резко повернулся к волку со смущенным, сконфуженным и одновременно неприятным взглядом. Ли, сидевший до этого на кресле, едва увидев Шеня, старался пару секунд сдерживать свой смех, но не удержался и рассмеялся. Павлин сощурил глаза и посмотрел на него c призрением. Потом он преодолел эту стремность и улыбнулся. - Главное - пережить этот вечер. А потом уж родители отстанут, и мы с тобой придумаем план, - сказал Шень, поправляя невысокий воротник. На нем был халат, слабо-серебряного цвета, обшитый китайскими узорами. Плавно снизу халат переходил в насыщенно серебряный. Его черные брови были красиво уложены, даже расчесаны. Хвост также лежал, как на выставке в музее. - Идите, сэр, - сказал волк, - за вами родители уже присылали, говорят, гости приезжают. Шень все щурился и выкабенивался, но в конце концов медленным шагом отправился на выход. - Ты не идешь? - спросил он, уже перешагнув порог покоев. - Куда мне, солдату. Так, посыльный, ваши родители не желают портить вечер. - Жаль, я не могу противиться их воле. Шень, наконец, отправился наверх, на пару этажей выше, где и находился тронный зал. Волк же пошел вниз, в часть, где служил. Лорд медленно шагал вверх по лестнице, его ум и тело охватывал страх. Мысль о том, что сейчас он войдет в атмосферу фальши и искусственности не просто его пугала, но и отвращала. Он не знал, как он выдержит вечер в компании этих глупых пав и его надоедливых родителей. Весь дворец освещало тысячи огней. По всей лестнице простилалась красная дорожка, ведущая прямо в главный зал. На каждом этаже было несколько охранников, которые выглядели ничуть не естественнее, чем вся эта атмосфера. В зал постепенно стекались все гости. Было оживленно, это, как уже было сказано, раздражало юного лорда. Правители Гунь-Мэня стояли посередине зала и приветствовали гостей. - Я рад вас видеть, - улыбнулся Мэлонг, пожимая крыло какому-то гусю. Шень подошел к родителям и незаметно встал рядом. Точнее, хотел встать незаметно, но Мэлонг все равно его заметил. - А вот и мой сын, - с той же улыбкой на лице представил он и серьезно глянул на сына. Шень не думая пожал крыло гусю и также приветливо произнес: - Добро пожаловать. Рад познакомится. Когда гусь отошел, Гертруда вцепилась в крыло сына. - Ты так замечательно выглядишь, сын! - воодушевленно говорила она. - А эти манеры, походка... - Я всегда имел прекрасные манеры, мать, - сморщился он на минуту, понимая, что должен быть весел. - Ты просто не замечала. - Будешь таким же паинькой для всех? - спросил Мэлонг. - Только ради того, чтобы не запачкать свою репутацию, - также неискренно ответил Шень. Его это так раздражало, но деваться было некуда. Так правители вместе с сыном продолжили встречать гостей. Было много красивых и знатных пав, разного рода, и Шень вежливо приветствовал их. Между собой эти дамочки шептались, говоря о том, какой красивый и серьезный павлин этот юный лорд. Вещунья стояла неподалеку, и она была гостьей. Однако коза внимательно наблюдала за поведением Шеня, и одна единственная видела в его глазах фальшь и ненависть к этим павам. Она видела его насквозь, все эмоции и мысли лорда и понимала, что ни одна из этих аристократок не сможет завоевать сердце павлина. Не было среди гостей той, которую вещунья видела рядом с Шенем. Через некоторое время ко двору прибыл Полоний со своей свитой и с сыном. - Дружище! Рад тебя видеть! - Мэлонг дружески обнял его. - И я рад, - сказал Полоний, поцеловав кисть Гертруды. Потом его подозрительный взгляд пал на Шеня. - Добро пожаловать, Ваше Величество, - Шень поклонился ему, но смотреть на него не желал. И этого было достаточно, чтобы удовлетворить отца и мать. Полоний лишь ради приличия качнул головой в ответ. - Познакомьтесь с моим сыном, которого вам до этого не удавалось увидеть, - Полоний указал на Лаэрта, и тот подошел ближе и поклонился обоим правителям. - Я - Лаэрт, - с настоящей улыбкой представился он. Шень, увидев его, заинтересовался, так как его естественность будто б сияла средь этого искусственного мира. - Мы рады знакомству, - сказал Мэлонг, скрестив руки за спиной. - А дочь твоя где? - спросила Гертруда. - Ей нездоровилось, и она поехала в другом корсаже, - ответил Полоний. - Но она обязательно приедет, уверяю вас. Родители и Полоний отошли, погружаясь в свои разговоры. Так как почти все гости прибыли, можно было и открывать бал. Лаэрт подошел ближе к Шеню. - Вы, я так понимаю, юный лорд Шень? - поинтересовался он. - Да, ты не ошибся, - сказал тот, пожав ему руку. - Ты единственный, с кем я действительно рад знакомству и говорю свои слова естественно. - Честно, я тебя таким и представлял! По тебе видно, что ты целеустремленный, немного эгоистичный, и тебя раздражают эти стены. - Ты прав, - заинтересованно подтвердил Шень. Их разговор был обычным, естественным, и ни Шень, ни Лаэрт не чувствовали дискомфорта. - Вижу, ты не дурак, так что сразу тебе скажу, - продолжил лорд, - я терпеть не могу твоего отца, и мне надоело это скрывать. А ты не такой идиот, каким я себе представлял. - А ты думал, что я такой же аристократ, как мой отец? - усмехнулся он. - Нет, я на отца не похож. Я свободолюбивый, легкомысленный. Поэтому отец и не вверяет мне трон. - Не вверяет трон? Любопытно... Расскажи о себе побольше, - вежливо попросил Шень. Лаэрт с радостью рассказал о своём легком и счастливом образе жизни, о том, какие отношения у него с отцом сложились с самого детства. За это свободолюбие и непокорность отцу Шень и зауважал его. В свою очередь, после того, как лорд выслушал рассказ о жизни «недопринца» во Франции, он поделился и частью своей жизни. Рассказал, что и его теснят эти стены, но он не мог подобно новообретенному другу просто взять и ослушаться родителей. Они разговаривали еще недолго, потом к ним подошли их отцы, и Мэлонг попросил Шеня открыть бал танцем с одной из пав (само собой, Мэлонг надеялся, что хоть кто-то из них приглянулся сыну). - Конечно, есть такая особа! - хитро улыбнулся Шень, после чего подошел к своей матери. - Мама, позвольте пригласить вас на танец, - сказал он, поклонившись ей. Лаэрт рассмеялся, но Полоний и Мэлонг злобно переглянулись. - Конечно, сын мой, - радостно ответила пава. Шень взял ее за руки, они вышли в центр зала и начали танцевать. Само собой разумеется, это было нормально, но юные девушки смущенно переглядывались и шептались. Многим с первого взгляда приглянулся Шень, а жаль... Своим танцем с матерью он немного разочаровал их. Не смотря на это, Шень понимал, что в конце вечера ему надо будет хоть с кем-то познакомиться.... Так и начался бал. Гости начали танцевать, кто-то, например некоторые павлины, стояли в стороне и разговаривали о политике. Как всегда... А павы сплетничали между собой. Закончив танец, Шень поцеловал крыло матери и удалился. Он отошел в сторону, чуть позже к нему подошел Лаэрт, который до этого тоже кружил одну даму в танце. - Танцевал? - усмехнувшись, спросил Шень. - Мне не очень нравится твоя спутница. - Я просто пригласил первую попавшуюся паву на танец, - ответил он. - У меня нет спутницы. - Везет тебе... - задумчиво протянул Шень. - Ты хоть имеешь право выбора, а я на правах наследника его не имею. - Зато, ты сам выберешь себе жену, - сказал Лаэрт. - А вот моя сестра будет выдана замуж за того, кого назначил отец. - Не знаю твою сестру, - хмуро сказал Шень, оглядываясь по сторонам, - но знаю отца, и уверен, ей не повезло также, как и мне. Говорил он это задумчиво, с равнодушием, и своим взглядом будто что-то усердно выискивал. - Ты что ищешь? - спросил Лаэрт. - Клушу какую, чтобы выдать ее за мою будущую жену. Надо же следовать этой формальности. - Бедняжка та, кто станет твоей женой, раз уж ты не будешь ее любить. - Мне нет дела до чувств, - сказал он, хитро улыбнувшись, глядя на друга. Лаэрт лишь пожал плечами. Он на примере видел, что творится с животными, когда их насильно женят или выдают замуж. Они меняются, порой не в лучшую сторону, обретают более черствый характер, замыкаются в себе. Гости развлекались, танцевали. Полоний, Гертруда и Мэлонг продолжали разговаривать, но темы их разговора менялись. Теперь их внимание было приковано к Шеню, они не сводили с него глаз. Сам лорд разговаривал с новым другом, и знал, что своих поведением злит родителей. Тут на лестнице послышался стук каблучков, и в зале показалась очередная пава. Многие обратили на нее внимание, так как одета она была не по китайской моде: на ней было нежно-голубое платьице с не очень длинным шлейфом, без рукавов, с корсетом глубоко синего цвета, а на шее красовалось жемчужное ожерелье. Такое платье явно выделялось среди халатов присутствующих пав, даже по своей манере и походке было ясно - она не из Китая. Лаэрт, даже слова не сказав Шеню, пошел к этой паве. Юный лорд сморщился, но не обиделся. Он не отрывал взгляда от друга, желая понять, почему тот так быстро его покинул. "Говоришь, спутницы у тебя нет? - улыбнулся Шень. - А кто тогда эта дамочка, чье общество для тебя видимо, предпочтительней, чем мое?" Пава стояла у входа, будто б сконфуженная, и Шень через весь зал смог увидеть в ней не то страх перед чем-то, то ли какую-то озадаченность. Он хитро и жадно разглядывал ее, так как эта пава взбесила его. Чем? А кому нравится, когда друг бросает ради женщины? - Сестра, - радостный Лаэрт обнял ее. - Ты задержалась. Известить родителей, что ты приехала? - Не нужно, - она плавно провела рукой, - я сама. - Ты в порядке? Все хорошо? - допрашивал ее брат, видимо, сильно волнуясь. Но ее бесили эти расспросы. - Я не больна и счастлива этому, - натянула она улыбку. - Эмилия, - неожиданно послышалось за спиной Лаэрта, - юная наследница трона, будущая королева Франции, - Шень подошел к ним и встал перед павой. Следующие слова он выговаривал с особым удовольствием, медленно, растягивая их, и это заставило паву сморщится, - дочь Полония, сестра Лаэрта. Намного красивее, чем я себе предполагал. - Юный лорд Шень? - ее угрюмость ушла, едва он нежно поцеловал ее кисть. - А вы не такой грубый и самоуверенный. И не так самоуверен, как я предполагала. Они рассмеялись, и тоска начала развеиваться. - Что ж, никогда б не подумал, - заигрывая, говорил Шень, - что такой огромной страной, как Франция, будет править такая хрупкая с виду особа. - Никогда б не подумала, - подхватила она с ухмылкой, - что этим городишкой будет править такой амбициозный лорд. Хотя чутье подсказывает, что вы не можете оставался в этом городе. - Даже не ожидал, что вы так умна, - продолжил Шень, расхаживая вокруг павы медленным шагом, будто б философ, ведущий лекцию. - Того требует мой статус. Шень остановился, глядя ей в глаза. Пава улыбалась, так легко и естественно. Они погрузились друг в друга, и не могли оторваться смотреть друг на друга. - Прекрасная особа, - наконец, сказал Шень, посмотрев на Лаэрта, - прекрасная особа, твоя сестра. Лаэрт улыбнулся, и они продолжали разговаривать, теперь втроем. Шень с удовольствием вел общение с Эмилией, шутил с ней и пытался узнать о ней побольше. Эмилии было приятно разговаривать с ним, и Шеню тоже. Они оба были образованы и начитаны, им обоим предстояло править, и их обоих пытаются женить/выдать замуж против их воли. Где-то полчаса они вели беседу, узнавая друг о друге больше и больше. Шень чувствовал себя опьяненным речами и манерами павы, ее движениями, походкой. Эта девушка, хоть и была аристократкой, но вела себя необычно. Шень даже не понимал, что с ним происходит. Порой все мысли уходили из его головы, он не мог подобрать нужных слов, не мог связывать их в предложения. И сама Эмилия становилась более и более застенчивой, это было видно по ее мимике. Мэлонг внимательно наблюдал за поведением сына, и видел в его глазах некий интерес к этой паве. - Мадмуазель, - обратился к ней Шень, взяв за крыло. - Позвольте пригласить вас на танец. - Соглашайся, дурочка! - шептал Лаэрт, да так, что его слышал даже Шень и усмехнулся. Эмилия засмущалась, на щеках появился румянец, но не долго думая, она кивнула головой и Шень, одной рукой обхватив ее за талию, а другой взяв за кисть, быстро закружил ее в танце. Не только родители Шеня заметили перемены в сыне, сам Лаэрт видел, как вела себя сестра. Она будто б расцвела. На ее лице впервые появилась искренняя, радостная улыбка. И Шень смотрел на нее так нежно, она заворожила его сердце. Они оба чувствовали симпатию, которая усиливалась с каждым взглядом. Находясь так близко друг к другу, познакомившиеся полчаса назад животные чувствовали, что знают друг друга всю жизнь. Они забывали о своих проблемах... - Ваш отец меня ненавидит, - шепнул Шень, - а узнав, что такой наглец, каких он еще не видел, пригласил его дочь на танец, он меня убьет. - Я знаю, что он вас недолюбливает, - улыбнулась она. - Но на данный момент я не собираюсь покоряться его воле, и нарушу вето, которое он на меня возложил. - Могу ли я поинтересовался, что за запрет? - Шень прокрутил ее в танце, она будто б проскользила по полу на своих каблучках, а потом павлин снова прижал ее к себе. - Он запретил мне не то, чтобы с вами знакомство заводить, а разговаривать, находиться рядом. - Отчего вы решили ослушаться его? Эмилия остановилась, сделалась снова печальной в лице. Шень стоял и ждал ее ответа. - А почему бы и нет, - прошептала Гертруда. Мэлонг, на лице которого уже давно растянулась хитрая ухмылка, радостно глянул на жену. Полоний уловил ход их мыслей, и сделал раздраженную, разгневанную гримасу. - Даже не думайте, - прошипел Полоний. - Я не дам вашему сыну загубить судьбу моей наследницы, любимой, единственной дочери! - он повышал тон, - я вас предупредил, что она помолвлена. Простите друзья, но я запрещаю вашему сыну даже думать о моей дочери! Мэлонг и Гертруда знали, что Эмилия была под запретом для Шеня, и это их не волновало. Они не думали, что Шень вообще обратит на нее внимание. Но тут у них появился шанс, надежда на то, что эта пава изменит его.... А делать нечего. Понимая то, что решение короля Франции никто и ничто не изменит, правители сделались печальными в лице. Им оставалось лишь надеяться, что сын выберет себе другую спутницу. - Привести сюда Эмилию! - громко сказал Полоний своим слугам, и те повиновались. Шень не понимал, что так печалило паву, почему она молчит. Он все ждал и ждал, хотел услышать, что в его словах так озадачило Эмилию. Тут он заметил стражу, которая пробиралась через весь зал, через толпу гостей, расталкивая их в сторону. Морды у этих стражников были серьезными, угрюмыми, и Шень понял, что идут за ними. - Кажется, твой отец в ярости, - взволнованно сказал он. - Что? - также напряженно вымолвила Эмилия, будто б проснувшись ото сна. Шень натянул ухмылку и вместо слов развернул ее на сто восемьдесят градусов. Пава заметила стражников, которые приближались к ним, и на лице появился страх. - Их лица говорят, что сейчас нам не поздоровится. О-о-о-о... Отец убьет меня! Я вижу, вижу выражение его лица! Мне конец! Я нарушила его запрет! - Да забей ты на запреты! - радостно выкрикнул Шень и, взяв Эмилию за крыло, побежал к выходу. Она не ожидала этого, но не сопротивлялась. - Что ты делаешь? - выкрикнула Эмилия. - С ума сошел!? - Просто беги со мной, и все! Пава улыбнулась, и они продолжили бег. Мэлонг и Гертруда, увидев, как они пробиваются через толпу, сделались недоумевающими в лице, а Полоний вообще вышел из себя. - Быстрее, болваны, поймайте их! - приказал он. Лаэрт стоявший неподалеку, рассмеялся. - Давай Шень! - выкрикнул он. "Эх, научишься ты с ним развлекаться, жить, - подумал Лаэрт после, - чувствую, изменит он тебя.... Ой как изменит... "