***
- Что это значит, они убежали?! - орал Полоний. Его слуги стояли, свесив головы, пытаясь дать оправдание своей оплошности. Вокруг воцарился хаос. Прекратились пиршества, танцы. Мэлонг послал свой личный отряд на поиски сына. - Не переживай, - пытался успокоить он друга. - Твой сын перешел все границы! - возмущался Полоний. - Я накажу его, - серьезно ответил Мэлонг. Теперь его веселость ушла, и вернулась все та же хладнокровность. - Уверяю тебя. Он пожалеет о своей нахальности. Пока Мэлонг и Полоний обсуждали поведение своих наследников и их будущее наказание, Гертруда сопровождала уезжающих гостей. Она была весьма измотана и опечалена непослушным поведением сына, и не заметила, как к ней подошла вещунья. - Ты - его мать, - шептала она. - Ты его наставница, не твой муж. Твой сын вслепую пытается завоевать доверие отца. - Что? - устало спросила Гертруда. - Именно ты не оказывала ему поддержку, когда он был маленьким... Покажи же хоть теперь свою любовь. - Как? - пава внимательно слушала старуху, с каждым словом становилась все более печальной, и слезы подступали потихоньку. - Эта пава, принцесса Франции, - уточнила она, - похожа на тебя. Он обретет с ней внутренний покой, но ты должна помочь сыну встать на правильный путь… Сказав последнее, она ушла, а Гертруду оставила рассуждать о сказанном минуту назад.***
Не смотря на то, что время было позднее, город еще не спал. Конечно, некая часть жителей предпочла расслабиться у себя дома и видеть прекрасные сны, но большинство еще находилось на улицах города, занимаясь своими делами. Кто-то вел торговлю, кто-то просто общался с друзьями и знакомыми, кто-то развлекался или гулял по ночному городу. Ярким светом горели светильники или свечи, освещая улицы города. Иногда народ сам устраивал себе представления, например, ставили различные сцены, представления и тому подобное. - Такой маленький, но оживленный город, - сказала Эмилия. Она шла, взяв Шеня за крыло и прижавшись к нему. За темными плащами их было не узнать: мантии закрывали им лица, и лишь хорошо присмотревшись можно было б узнать в них павлинов. Только хвост Шеня стал для него обузой, но так как на глазах местных жителей юный лорд появлялся редко и неохотно, они не знали его в лицо. Поэтому для павлина прогулка по городу не представляла никакой угрозы. - Смотри, - сказал Шень, легонько указав крылом на спектакль, проходящий недалеко от них. В представлении участвовали маленькие дети, они ставили какую-то легенду, или детскую сказку, Шень не понял этого по их игре. Он подвел паву к толпе, которая с восторгом наблюдала за игрой детей и аплодировала. - А зачем они это делают? - недоуменно спросила Эмилия. - Кто платит им за игру? И почему представление происходит на улице, а не в театре? - Они бедные люди, и устраивают представления для себя, в свое удовольствие. Разве ты не знала, что так бывает? - Нет, я видела лишь подготовленные и дорогие спектакли, - уныло ответила пава. - Никогда бы не подумала, что люди так беззаботно могут развлекаться.... - Мы выросли в четырех стенах дворца, - сказал Шень. - Поэтому не знаем этой жизни так, как знают они. Они продолжили свою прогулку, в течение которой они вели между собой интересный и эмоциональный разговор, много смеялись и шутили. Было легко общаться, общих тем нашлось немало, так как, уже было сказано, у них было немало схожих проблем. - Вы... То есть, ты, так спокойно со мной разговариваешь, юный лорд, - неожиданно сказала пава. - Самому это странно... - задумчиво ответил Шень. И в самом деле, с того момента, как он увидел Эмилию, у него в голове крутилось столько мыслей. Сердце порой билось учащенно, дыхание прерывалось, когда она смотрела на него своими лазурными глазами. - Вон он!!! - выкрикнул бык, едва пара завернула за угл. - Схватить их! - Мать его, - прошептал Шень, крепко сжав ладонь павы. - Не уж то хвост выдал!? Сказав последнее, Шень резко развернулся, да так, что Эмилию чуть не снесло, и рванул со всей скоростью в противоположенную сторону. Отряд, который выслал Мэлонг, едва заметив юного лорда, побежал за ним вслед. Шень держал Эмилию так крепко, что ей казалось, будто б у нее сейчас рука оторвется. Они бежали быстро, но пава опять-таки не успевала за Шенем из-за своих каблуков. - Ше-е-ень, - еле выскочило у нее в ходе погони, - мне-е тяжело-о-о бежать... Так... Быстро! Ей было очень неудобно, и Шень чувствовал это. Он не знал, как, но чувствовал. И дабы поскорее избавить их от погони, а Эмилию от дискомфорта, нужен был очередной план. Они бежали пару минут, ускользали от погони. Шень знал каждую улочку этого города, он наблюдал за ним из своего дворца, поэтому бежал уверенно и быстро, с легкостью минуя препятствия на их пути в виде всяких ящиков. Едва они очередной раз завернули за угл Шень, прижав к себе Эмилию, спрятался за торговую лавку с овощами. Гусь, хозяин лавки, да этого собиравший вещи, посмотрел на них недоумевающим взглядом. - Ваше Превосходительство, - взволнованно выдавил он, узнав юного лорда. - Тс-с-с... - шепнул Шень, кинув на него хитрый взгляд. Отряд пробежал мимо с криками: "Ищите! Ищите везде!". Шень чуть высунулся из укрытия, дабы убедиться, что они их не заметили и ушли в сторону. - А ты умеешь отрываться, - отдышавшись, вымолвила пава. - Я никогда еще не убегала от погони два раза за ночь. - И для меня это первый опыт, - улыбнулся он. - Просто я город знаю, как свои перья, - он бегло глянул на одно свое крыло, правое, оперение которого было беднее левого. - Спасибо вам, сэр, что не выдали нас. - Всегда пожалуйста, - ответил гусь и поклонился. Ему показалось странным, что наследник трона уходил от погони так поздно, да еще и с какой-то павой, по виду не здешней. Но вымолвить слово гусь не мог. Не имел права. - Да, большое вам спасибо, - сказала Эмилия, пытаясь встать. Шень помог ей, после чего отряхнул ее платье от пыли. - Как идет торговля? - с серьёзным лицом спросил Шень, отчего пава посмеялась. - Э-э-эм, хорошо, сэр, - смутившись, ответил торговец. - Ну и прекрасно. Мы пойдем делать ревизию других товаров, а вы никому не говорите, что я тут был. - Конечно, милорд! Шень взял паву за крыло, выпрямил спину и медленным, королевским шагом пошел прочь. Эмилия тоже подыграла ему, но когда они ушли довольно далеко от лавки, она снова рассмеялась, Шень вместе с ней. - Ну, надзиратель Французских рынков, будем делать ревизию? - иронически спросил он. - В другой раз, - в том же тоне ответила пава. - Хочешь, я покажу тебе мое любимое место в этом городе? Пава одобрительно кивнула, и Шень повел ее в речной порт. "Одолжив в пользу государства" судно, они выплыли из гавани, но плыли недолго. Едва судно выплыло за пределы города, на Гунь-Мэнь открылся прекраснейший вид: был виден весь этот город как на ладони. Он сверкал светом, и среди небольших домов и других построек своими размерами и величием стиля выделилась главная башня города - сам дворец династии павлинов. - Красиво... - прошептала пава, вглядываясь в картину города. Она была так очарована этим пейзажем, что сложно было что-то сказать, и в ее глазах отражались огоньки самого города. - Мне тоже нравится, - сказал Шень, подойдя к ней и встав рядом. - Я люблю этот город, а в этом ракурсе просто схожу от него с ума. - Нас ищут, - резко прервалась пава, когда на нее напали грустные мысли, - отец убьет меня... - И меня он тоже убьет. Но я не жалею о том, что украл тебя с бала. У меня еще никогда не было такого прекрасного вечера. - И я не жалею. Я никогда не чувствовала себя такой... - Свободной? Легкой? - угадал Шень. - Нам нужно научиться ценить эту свободу, а не гнить в стенах дворца. Они плавали еще немного, после чего вернули судно на место и отправились во дворец. Их многочасовая прогулка закончилась, но им казалось, что она длилась лишь минуту. Так незаметно пролетело время, так весело они провели эти часы. Возвращаться вовсе не хотелось, и хотя была глубокая ночь, ни Шень, ни Эмилия не устали. По возвращению во дворец их ждали разъяренные родители. - Раз, два, три... - прошептал Шень, отводя взгляд в сторону. - Ше-е-е-е-е-ень! - заорал Мэлонг, подойдя к нему. Он насильно развернул сына к себе лицом. - Я жду твоих объяснений! - А я твоих, - обратился Полоний к Эмилии. - Как моя дочь посмела ослушаться отцовского слова, да еще и убежать с павлином, с которым я категорически запретил ей общаться?! Единственный павлин, общество которого я тебе запретил! И ты это знала! - Да, отец, знала, - спокойно ответила пава. - Я ожидала твоих ругательств. - Ах ты, непослушная девчонка! Разве забыла, чему я тебя учил, к чему я тебя готовлю!? - Отец, я довольно взрослая, чтобы принимать решения. - Ты вышла из своих рамок! Я покажу тебе, что это значит, перечить отцовской воле! Полоний замахнулся, чтобы дать дочери пощёчину, но Шень остановил его, резко взяв за крыло. - Я не позволю вам поднимать руку на вашу дочь, - сказал Шень. От этой выходки у Полония чуть глаза на лоб не полезли. - Шень, почему ты такой... - не успел выругаться Мэлонг. - Да, он позволяет себе дерзость, - вмешалась Гертруда, растолкнув правителей, - но ни тебе, Мэлонг, не стоит повышать тон на сына, ни тебе Полоний не стоит бить дочь. Они заслужили наказания, но своими поступками вы подаёте детям плохой пример. Мэлонг и Полоний злобно переглянулись. Взгляды Шеня и Эмилии тоже сошлись. - Спасибо за все, - она тихонько взяла его за крыло, - не думаю, что мы еще встретимся... - Не загадывайте, принцесса, - шепнул ей Шень. - Мой сын будет наказан так, как я это посчитаю нужным ради его воспитания, - холодно сказала Гертруда. - И я не позволю ему больше таких дерзостей. Вам же, Полоний, я предлагаю остаться у нас и отночевать, а завтра и отправитесь в путь. - Нет уж, увольте, - рявкнул он. - Мы уезжаем, пошли Эмилия. Он ушел, даже не попрощавшись с друзьями. Они сели в карету и собирались уезжать, но Шень не мог не прощаться с павой. Он подбежал к карете и поцеловал ее руку. Полоний сделался еще более угрюмым в лице, а Лаэрт бросил на сестру хитрый взгляд. - Удачной поездки вам, - сказал Шень, глядя на Эмилию, после чего их карета двинулась в путь. Шень проводил ее взглядом, и неохотно ушел. Эмилия же сидела грустная и печальная. Она хотела уронить пару слез, но не могла сделать это при отце. Пава надеялась, что они еще встреться с юным лордом, того же желал и Шень. Но только пава считала невозможным их следующую встречу, а Шень точно знал, что увидится с ней. Лишь в ней он увидел ту искру, которая зацепила его. Лишь ее из тысячи пав считал своим другом после одной ночи знакомства....