Лорд Шень. Начало истории.

Шень чуть приоткрыл глаза и после пятиминутного помутнения зрения увидел, что лежит в каком-то помещении, а резкий запах медикаментов подсказал ему, что он находился в больничном крыле. Осмотревшись, павлин заметил на себе повязки. Шень попытался пошевелиться, и у него это получилось. В принципе было не сильно больно, только шею ломило жутко. Рядом сидела, видимо, дремавшая Гертруда. - Мать, - сквозь зубы прошептал он. - Мама, проснись! Шень коснулся ее плеча, и та резко открыла глаза. Увидев смотревшего на нее сына, пава обрадовалась: на лице появились такие глубокие, сильные, настоящие эмоции, что Шень засомневался, его ли эта мать вообще. - Сын, живой!!! - восторженно говорила она, на глазах начали выступать слезы. - Господи, спасибо тебе! - Не ори, а то я сам на тот свет отправлюсь, - проворчал Шень, когда мать пыталась зацеловать его. - Как ты? - Как я? - иронически переспросил павлин. - Да лучше не бывало! Шею ломит, ты тут еще кудахчешь.... - Ой, ой, - Гертруда все же улыбалась, ведь если Шень продолжает шутить и ехидничать, значит, он идет на поправку. - Ты потерял много крови, я боялась, ты умрешь... - Я жив, смирись, - ответил он. - Сколько я был без сознания? - Месяц. - Да ла-а-адно.... - Шень не поверил услышанному. - Что вообще произошло? Как Эмилия? - Ты выиграл бой, но заплатил за это высокую цену, - начала она, - тебя еле спасли. За такую жертву Полоний разрешил... Разрешил... - Да не тяни волка за яйца! - ....Тебе жениться на своей дочери! Шень был в шоке. Вначале он не менялся в лице, все еще пребывая в сонном состоянии, но потом неожиданно расширил глаза и улыбнулся. Скромно, ведь павлин не любил показывать свои чувства, однако внутри все бурлило от радости, голову просто снесло. - Сэнт уехал, но неохотно, - говорила Гертруда. - Все кончилось, сын мой. Ты добился желаемого. Я тебя поздравляю! Шень привстал и обнял её. Гертруда растаяла от этих объятий. Были приятно видеть перед собой не просто живого, но и любящего сына. Да, пава видела, что сын счастлив, что он способен любить и родителей, и другую девушку. По-своему, конечно, но любить, ведь именно это чувство толкнуло его на такой смелый поступок. - Эмилия, - прошептал Шень, и пава все поняла. - Подожди немного, - сказав это, Гертруда ушла. Сейчас Шеня мало волновало то, что происходило вокруг. Он забил на свои раны, на все остальное, ему просто хотелось увидеть Эмилию. Павлин даже не вспоминал о своих грандиозных планах захвата Китая, чему, безусловно, были безумно рады его родители. И вот, она пришла. Такая великолепная, с будто сияющей улыбкой, она ворвалась в эту комнату и застыла, словно прекрасная статуя. Как богиня она смотрелась в своём новом, пышном матовом фиолетовом платье с не очень длинным шлейфом. На голове красовалась небольшая серебряная корона. Этот образ Шень и запомнит на всю жизнь, именно такой она будет являться к нему в его мечтаниях, кошмарах, именно так, как величаво, гордо она вошла сейчас в эту комнату. Шень не сводил с неё своего нежного, обвороженного взгляда. Пава постояла на пороге пару секунд, пытаясь прийти в себя, а потом подбежала к павлину и обняла его. Шень тоже жадно обхватил ее руками. - Не могу поверить, - шептала она, глядя ему в глаза. - Ты сумел отстоять свою честь и честь своей династии! Шень, родители гордятся тобой! - А ты? - спросил он, завороженный ее голубыми глазами. - А ты гордишься? - Конечно, конечно, глупый! - шептала она, проводя крылом по его щеке. - Я чуть с ума не сошла, пока ждала твоего выздоровления! Отец принял тебя, Шень. Я люблю тебя, очень! - Пф-ф, спокойней, сестра, - сказал Лаэрт, стоявший у входа. - У бедняги мозг сейчас взорвется. Принц тоже выглядел не как обычно, а по-праздничному: какой-то золотой халат, узорами и вставками явно отличающийся от обыденной одежды. - Я тоже люблю тебя, - Шень нежно поцеловал паву. - А почему вы так одеты? - Прием послов, - ответил Лаэрт. - Шень, я безумно рад, что ты пришел в себя! Мы тут реально все на нервах были. - Кроме вашего отца, - усмехнулся лорд, все еще не отпуская паву из объятий. - Он смирился, - сказала Эмилия. - Кстати, именно король был инициатором бала в честь нашей помолвки. - Вы нас обвенчали, пока я в коме был что ли? Она рассмеялась. - Конечно нет, - ответила пава. - Через неделю тебе станет лучше, и король объявит о нашей помолвке. - Если с твоими объятьями он доживет до этого момента, - прошептал Лаэрт. Эмилия кинула на него шутливо-злобный взгляд. - Ради такого я быстро поправлюсь, - сказал Шень. - Я думал, что не доживу до этого момента... Лаэрт оставил их наедине, и еще очень долго они просто разговаривали друг с другом. Невозможно было расстаться ни на миг. Этого не хотел ни Шень, ни Эмилия… Счастье - редкое явление. В то время подобного брака ни в коем случае нельзя было заключить, это противоречило всем законам и традициям. Замуж выдавали по предварительной сделке, не руководствуясь чувствами детей. Однако чего только не сделаешь, ради собственной дочери. Конечно, Полоний был не в восторге от такого жениха, но не сдержать слово он не мог. До этого момента король Франции все надеялся, что Шень умрет, но вопреки всем смертям он вышел из комы и снова радует Эмилию своим присутствием. Теперь Полоний старался привыкнуть к ожидаемому браку его дочери с ненавистным ему павлином. Гертруда и Мэлонг были на седьмом небе от счастья. Она радовалась тому факту, что Шень жив, что сын счастлив. Мэлонг же не мог нарадоваться тому, что теперь о его сыне будут говорить как о герое, который не просто осмелился бросить вызов королю Франции, но и теперь намеревается жениться на его дочери как победитель. Для правителя маленького уездного городка в Китае династический брак был невероятной возможностью подняться куда выше своего положения. Только Шеню было плевать на славу. Он был просто счастлив тому, что теперь сможет видеть паву в любой момент, сможет лицезреть ее вид и не бояться гнева окружающих. Все, чего теперь хотел Шень - это поскорее выздороветь и обвенчаться с любимой павой...

***

И вот, вроде бы все было хорошо, все были счастливы. Шень быстро шел на поправку, в этом ему помогали Гертруда, Эмилия и Лаэрт. Мать следила за тем, чтобы сын принимал нужные медикаменты, Эмилия постоянно гуляла с павлином, а шутки Лаэрта просто поднимали Шеню настроение. Как тут не пойдешь на поправку? Постепенно шли подготовки к балу при французом дворе. Мэлонг был немного обеспокоен, что оставил Гунь-Мэнь на такой долгий срок, но ожидание грядущей радости выбивало все сомненья из головы. Сейчас Эмилия и Шень как обычно гуляли по садам дворца. Летний, свежий воздух и разговоры с павой придавали павлину сил. Погода была прекрасной: светило летнее солнце, не сильно палящее, дул легкий ветерок. Запах садовых роз сводил с ума. Пара гуляла, держась за руки. Это и проявление чувств, и одновременно заботы, ибо Шень еще тяжело стоял на лапах. Когда они прошли мимо очередных кустов с цветами, павлин начал чихать. - Аллергия, что ли, на ваши дурацкие растения, - ворчал он. - Возможно, ведь ты уже перенюхался всяких лечебных трав, - ответила пава, подойдя к цветам и понюхав их, - да и наша флора отлична от вашей. А цветы красивейшие, не говори на них. Шень отвел взгляд в сторону и продолжил чихать. Чихал он даже тогда, когда они ушли от этих цветов. - Дурацкие, глупые растения! - все ворчал павлин, вытирая клюв. - Это тебе за то, что обижаешь их, - подметила пава. - Какие, мать их, чувствительные! - Шень набрал воздух в легкие и чихнул в очередной раз, но за секунду до этого перед ними появился Полоний, который, видимо, так же прогуливался в саду. - Здравствуй, Шень, - сухо сказал он. - Вижу, ты идешь на поправку. - Ага, - еле выговорил он. - А вы знаете, когда появиться! - Рад, что у вас все хорошо, - продолжил Полоний. - Вы ведь помните, что послезавтра бал и ваша помолвка? - Да, отец, помним, - ответила пава, тогда Шень опять чихнул. - Будь здоров. - Боже, дочь, уведи его обратно в больничное крыло, а то ему хуже станет. - З-забота, - на удивление спокойно протянул Шень. - Куда деваться, - выдохнул Полоний. - Ты скоро станешь частью моей семьи. Идите уже. Эмилия поклонилась отцу и увела Шеня обратно в замок. Полоний, чуть улыбнувшись, пошел дальше. Это была единственная настоящая улыбка в адрес Шеня. Король вообще редко улыбался, очень редко, и Шень никогда этого не видел. Но эту он заметил. К сожалению, больше никогда в своей жизни Полоний не улыбнется так в адрес Шеня. Никогда...

***

- Все запомнил? - спросил лорд, лежа в кровати. - Да, сэр, - ответил какой-то журавль, стоявший рядом с его койкой. - Никто не должен знать об этом заказе, я щедро вознагражу тебя, если сделаешь так, как я сказал. - Вам понравится моя работа. Сказав это, журавль ушел. Шень надеялся, что этот ювелир успеет сделать заказ к сроку.