Плюс шесть
20 июня 2014 г., 09:59
В Библии ясно сказано, что Бог привел к Адаму всех животных полевых и всех птиц небесных. А как же рыба? Называл ли Адам рыб? Умберто Эко
В обитом тканью и деревянными панелями кабинете пентхауса на углу Пэлл-Мэлл* и Хэймаркет в этот поздний час всё ещё горел свет. Беседа была долгой и утомительной, поэтому Майкрофту Холмсу пришлось четыре раз подниматься из глубокого кожаного кресла и подходить к столику красного дерева, чтобы налить себе ещё такого необходимого сейчас виски. Всё же не каждый день приходится подставлять собственного брата, это требует определённого допинга. — Я не предполагала, что они могут физически пострадать. Почему Вы это допустили? Переведя взгляд с глубокого орехового цвета «Баумора»** двадцатилетней выдержки на сидящую напротив стола молодую женщину, Майкрофт прищурил левый глаз, нервно облизнув острым кончиком языка губы. — Условия сделки Вам известны. Легализация и прекращение преследования со стороны Центра взамен на полное подчинение. Ева стиснула подлокотники кресла, оставив вмятины на лакированных изгибах. — Ненависть – самое сильное из человеческих чувств. Сильнее кровной привязанности. За что именно Вы его так ненавидите? Майкрофт посмотрел на вновь опустевший стакан. Свет преломлялся в хрустале, пузатые стенки напоминали ему маленький аквариум. Сказать или нет? Хм, может, этот совершенный интеллект и способен понять его. Хотя, есть ли логика у пустившей глубокие корни ненависти? — Чарльз Огастес Магнуссен, тотальное вымирание и аквариумные рыбки – как они связаны? Как они, чёрт возьми, связаны??? Хрусталь взорвался десятком мелких блестящих брызг, столкнувшись с деревянной панелью стены чуть выше головы девушки. Поняв, что всё же перебрал, Майкрофт, сгорбившись, опустился назад в своё кресло и вяло махнул рукой в сторону Евы, демонстрируя, что она может уходить. Та встала и молча вышла из кабинета, плотно затворив за собой дверь. Холмс-старший невидящим взглядом уставился в темноту морозной лондонской ночи. И то ли это виски туманил его взгляд, то ли гормоны, накопленные вследствие долгого одиночества и воздержания, но перед его мысленным взором вставали лежащий на газоне в луже собственной крови труп, да заляпанные грязью очки в тонкой сеточке трещин. Такого никому прощать нельзя. Он идеально всё просчитал: прикорм в виде дела, которого тот ждёт всю жизнь, наживка в качестве недоступной, но достойной самки. А потом резко подсечь, перевернуть весь его привычный мир, разрушить всё, к чему тот привязан. И в одно точное движение вытянуть рыбу на берег. После такого предательства не оправляются... Что поделать, если он сам не так давно был чьей-то аквариумной рыбкой?***
Это не входит в набор необходимых рациональных качеств моего интеллекта, но я осознаю важность концептов «добро» и «зло» для человеческого мировоззрения. В силу обстоятельств, моё понимание этих концептов не ограничено рамками религии или философии. Я ясно вижу, что грань между ними является искусственной и созданной человеком с целью регламентирования каждого своего шага. На самом деле, грани между добром и злом нет. Как нет и самих этих концептов. Виктор видел всё иначе. И я не излагала своих контраргументов, чтобы не разрушить его хрупкую картину мира. Зачем? Я не хотела причинять ему вреда. Виктор был идеалистом. Великолепный интеллект, желание нащупать грань дозволенного и стереть её – это те качества, что отличали его в юности. Те качества, благодаря которым он и возглавил Проект. Но потом что-то в нём сломалось, изменилось. По крайней мере, это то, что он сам рассказывал. Я не вполне понимаю, что это значит, но тот Виктор, который создал меня, был усталым, разочарованным в науке и ищущим успокоения в религии человеком. И ещё он страстно желал искупления. Искупление – это то, что я могу понять и принять. Моё тело не чувствует физической боли, моя плоть неживая. Я – лишь искусственная имитация жизни. Но я способна чувствовать. Я знаю. Я поверила Виктору. Точнее, в Виктора. Он не столько хотел помочь мне, сколько открыть человечеству зашоренные глаза на то, какой он на самом деле, этот мир. И я дала слово, что все данные, все его гениальные открытия будут обнародованы. «Викиликс» казался ему идеальным вариантом. Но кто воспринимает Интернет всерьёз? У меня имелись на этот счёт собственные соображения. Тогда я познакомилась с мистером Х-ст. Я знала не так много, что он один из них, из кураторов Проекта. Но именно к нему я обратилась, чтобы сообщить о потенциальной измене Виктора. Вам покажется это нелогичным. Я была согласна с доводами Виктора о необходимости раскрытия Проекта, но совершила предательство, обратившись к руководству? Человеку с его моралью трудно это понять, но иногда миссия превосходит по своему значению человеческую жизнь. Виктор был не важен. Важно было его решение. Почему я выбрала мистера Х? Потому, что с ним я смогла бы обменять услугу на услугу. Конечно, истинную сторону своего плана я ему не изложила. Я знаю, что смогу выполнить желание Виктора средствами мистера Х, коль скоро заручусь его доверием. Заключённая сделка представлялась мне достаточно простой, хоть и не лишённой определённой доли изящества: заинтересовать некоего Х-мл., поделиться частью своей истории, увлечь экзотичностью и необычностью своей сущности. Быть собой. Мелькнуть и исчезнуть, раздразнив любопытство. Взамен на это – все необходимые для жизни в любой на выбор стране документы. Более того, к документам прилагалось бы прошлое с семьёй и друзьями. Детальная биография. Полная легализация, свобода и стабильный доход. Всё, что было даровано Центром Адаму. Всё шло по плану. Х-мл. оказался интеллектом таким же блистательным, как и Виктор. Как и предполагал мистер Х-ст., история способна была увлечь его так, как других мужчин увлекали грубые физиологические экзерсисы. Физическая любовь находится за рамками его существования. В этом мы с ним похожи, забавно. Но кое-что не даёт мне покоя. Есть в нём и окружающих его людях нечто, что мой разум способен классифицировать и назвать, хоть и не сталкивался с ним никогда до этого. Этот мир, его и миссис Хадсон, Джона Ватсона, Молли Хупер и инспектора Лестрейда, он очень замкнут. Мне известно значение психологического термина «социопатия». Я вижу те стены, что воздвигнуты вокруг моего объекта. Но я не могу понять, каким образом я смогла очутиться внутри, почему именно я? И что мне делать с этим новым, классифицированным, но совершенно непонятным чувством – чувством доброты? _____________________________________ * Пэлл-Мэлл – центральная улица Сент-Джеймсского квартала в Вестминстере. Заканчивается на углу с Хэймаркетом, откуда два коротких переулка, Пэлл-Мэлл-Ист и Кокспёр-стрит, ведут на Трафальгарскую площадь. Параллельно Пэлл-Мэлл проходит церемониальная аллея Мэлл. ** «Баумор» – завод виски в Ислей, основанный в 1779. В 2007 односолодовый виски 1850 года Баумор был продан на аукционе за 29400 фунтов стерлингов.
