Плюс восемь
25 июня 2014 г., 09:44
Только тот имеет силу созидать новое, у кого есть смелость быть абсолютно отрицательным. Ш. Мирза
— Я знаю, Вам сейчас больно и страшно. Это именно то, что чувствовала я. Хотя боли физической я не испытываю. Но наш интеллект способен причинить куда более страшную боль, не так ли, Шерлок? Шерлок! Он чувствует холод её ладоней на своём лице. Как хорошо, прохлада... Здесь так неимоверно жарко, в этих джунглях... Джунглях? Где он? Память возвращается медленно, волнами. Двигатель интеллекта через силу, как бы нехотя, набирает свои обороты. Медленно, чересчур медленно! Детектив фокусируется на её голосе и открывает глаза. Светлее не становится, но когда же он успел лишиться зрения? Думай, Шерлок, думай! Он вновь открывает глаза и вглядывается во мрак. Нет, с глазами всё в порядке. Просто ночь. Хотя, если приглядеться, он начинает различать предметы в поле зрения: высокий потолок, пальмовые листья над головой и женский силуэт, склонившийся над ним. Холмс пытается поднять руку, но тело не слушается его. Женщина замечает его попытку, и вновь её голос звучит над ухом: — Не пытайтесь пока двигаться, чувствительность в конечностях вернётся примерно через тридцать две минуты. Женщина выпрямляется, отодвигаясь назад, но не исчезая из зоны видимости. Шерлок понимает, кто это. Не понимает он лишь одного: зачем? — Прошу прощения за это, вещество не вызовет никаких побочных эффектов, обещаю. Рецепт изобрёл один из моих доноров, руководствуясь записями шаманов Аляски. Весьма действенная, я бы даже сказала, чудодейственная вещь, если хочешь, чтобы кто-то увидел мир твоими глазами. Ева вновь склоняется над Шерлоком, теперь его попривыкшие к темноте глаза могут различить её тонкие черты лица и блестящие, словно у кошки, глаза. — Вы видели, Шерлок, и я знаю, что именно Вы видели. Флешка уничтожена в пожаре на Бейкер-стрит, у Вас нет ни единого доказательства, но я верю, что Вам это не важно. Только правда имеет значение, и я хочу Вам рассказать. Ева переводит дыхание и говорит непривычно быстро, словно торопится высказать всё, пока её решимость не иссякла. Её голос звучит в тишине оранжереи, а он лежит в темноте и слушает, покачиваясь на волнах медленно улетучивающегося наркотического дурмана. — Шерлок, Вы даже не представляете себе, насколько всё глобально. Давно, в середине семидесятых, в эпоху активных экспериментов с химическим оружием, случайно ли, или намеренно, но на территории исследовательского центра Пенсильвании был распылён некий вирус – ГК 567, или же «Ангел мести»: американцы планировали сбросить бомбу с этим «подарком» где-то над центральной частью СССР. Но получилось иначе. Вирус этот очень хитёр – знаю, мне не нужно Вам, талантливому химику, объяснять, что вирус, как и человек, обладает яркой индивидуальностью и характером. Так вот, вирус этот смертелен, но убивает он медленно и действует в несколько этапов. Во-первых, «Ангел» способен мутировать – коровье бешенство, свиной и птичий грипп, СПИД – это всё производные ГК 567. Во-вторых, вирус воздействует на фертильность: каков сейчас процент женщин, не способных к деторождению? И, в-третьих, наносится удар по самому ценному в человеческом организме – по головному мозгу. Мне известно, что современные британские школьники не в состоянии запомнить таблицу умножения или продекламировать сонет Шекспира, чего уж говорить о написании музыкальных произведений или совершению новых открытий в космической сфере. Сейчас мы на пороге этапа четыре – полного и бесповоротного вымирания Человечества, первым сигналом которого является всё возрастающий уровень агрессии в обществе. — Конечно, человек всегда хочет жить. Это желание в нём неистребимо так же, как неистребимы тараканы в самом сердце атомных реакторов. Со дня распыления «Ангела» прошло достаточно времени, чтобы наказать виновных, осознать не самую радужную перспективу тотального вымирания и начать искать пути выхода из кризиса. Думаете, что это вдруг холодная война так неожиданно закончилась? Политикам пришлось поприкусывать свои длинные языки и начать работать вместе над самым значимым проектом тысячелетия. — Загвоздка в том, что против «Ангела» невозможно создать оружие. Как создать антивирус против того, что мутирует, не оставляя следов присутствия в организме носителя? Можно лишь обхитрить вирус, обратив его негативные проявления против него самого. Тогда был изобретён ГК 568 – с той же структурой, практически идентичной кристаллической решёткой, что и его старший брат – «Ангел». С небольшой лишь разницей, заключавшейся в наделении носителя маленькими приятными бонусами, в виде способности к долгой жизни, регенерации повреждённых тканей, фертильностью сперматозоидов и яйцеклеток, а также повышенным тонусом серых клеток головного мозга. — Лекарство было найдено, и тут встал самый главный вопрос: а стоит ли давать его всем? Может быть, «Ангел мести» был не проклятием рода человеческого, а ниспослан небесами для «очищения» планеты? Иными словами, ГК 568 стал привилегией, доступной лишь правящей элите, да группке акул мировой экономики. — Но даже этой группке нужна обслуга: персональные учёные и музыканты, спортсмены и художники... За наиболее перспективными наблюдают ещё в материнской утробе. Их вычисляют, отбирают, тестируют и, при положительном результате, прививают. — Думаете, Вы такой особенный? Уникальный? Редкий интеллектуальный бриллиант в куче навоза? А Вы никогда не задумывались, что в Вашей семье только у Вас с братом такие уникальные аналитические способности? У Вас и у Вашего брата-политика. Забавно. В детстве, года в три, Вы с братом попали в больницу. Родителям сказали, что это что-то банальное, вроде гриппа или кори. Именно тогда Вам обоим и сделали прививки: уверена, с этого периода Вы и начали замечать пропасть между собой и прочими людьми, уступающими в уровне развития... — Приятно, что в Вас не ошиблись. Вы спокойнее реагируете на мои откровения, чем можно было представить. Хотя, подобным Вам и не свойственны лишние эмоции. Хм, я, пожалуй, продолжу... — Уверена, Вам любопытно будет узнать про суть проекта «Новые Боги». В начале двухтысячных Виктор О’Нэйл обнаружил, что содержащийся в ГК 568 код уникален ещё и тем, как он воздействует на мёртвую ткань. Видоизменённая вакцина получила название весьма ироничное в сложившихся обстоятельствах – препарат именовали «Пигмалион». — Учёные рассудили, возможно, вполне разумно: зачем выискивать варианты, боясь возможных просчётов, когда есть возможность воссоздать уникальный интеллект прошлого, а то и не один? Так и появилось «Изделие №01.01.02.2006» – Адам. Проект процветал, денежный поток не прекращался ни на секунду: каждое правительство хотело обзавестись собственным ручным Микеланджело с мозгом Коперника и силой Ахиллеса. Но вот тут Виктор просчитался: плох тот слуга, что не мечтает стать господином. Джин выпущен из бутылки, и никто не знает, как именно его загнать назад. Виктор разочаровался в своём проекте. А теперь он мёртв. А я... Я никогда и не была живой... Ева замолчала, погрузившись в собственные думы. Она больше не смотрела на Шерлока, по-прежнему неподвижно лежащего в темноте. Может быть, просто боялась посмотреть? Хотя, нет, конечно, нет. Она лишь сделала то, что считала правильным: отблагодарила его за доброту, поделившись самым дорогим, что у неё было – знанием. Теперь и он понимает кое-что об этом мире. Но почему же тогда он так смотрит на неё? Почему? Голубые глаза встретились с настороженным взглядом серых. И тут Ева сделала то, чего не могла, не должна была себе позволять: наклонилась вперёд и, порывисто скользнув кончиками пальцев по щеке детектива, легко коснулась его тёплых губ своими. Она почувствовала, как напряглось его тело, как губы слегка приоткрылись в лёгком вздохе... Вздохе отвращения, как показалось ей. Отпрянув назад, она тут же горько пожалела о своём животном, инстинктивном, неосмысленном порыве. — Простите... Я не должна была... Теперь Вы всё знаете. Мы больше не увидимся – не пытайтесь меня искать, не нужно. Прощайте! Вновь раздался шорох листвы, а через пару секунд, показавшихся лежащему в темноте детективу вечностью, в левом конце теплицы хлопнула дверь. Шерлок закрыл и снова открыл глаза, вперив показавшийся бы стороннему наблюдателю бессмысленным взгляд в стеклянный потолок оранжереи Кью. В ответ на него смотрели далёкие, потускневшие звёзды. Светало.
