Плюс девять
8 июля 2014 г., 13:58
Любовь – это то единственное, что очищает нас и освобождает. Пауло Коэльо
— Ты понимаешь, что я не принцесса, которую нужно спасать из высокой тёмной башни? — Может, это я – принц, которого нужно спасать? Ева задержалась на верхней ступеньке лестницы погружённого в полночную тьму пентхауса Майкрофта Холмса и, сжав ледяными пальцами деревянные перила, вперила вопросительный взгляд в спустившегося на несколько ступенек Шерлока. Детектив ответил ей спокойным осмысленным взглядом. Неужели он ещё не понял? Не просчитал степень её предательства? — Я не должна. Не могу. Просто забудь и живи так же, как раньше. Ева чувствовала, что страх липкой волной накрывает её, не оставляя ни крупинки надежды. Страх за него, такого хрупкого, такого живого. Шерлок сделал шаг назад, встав с ней вровень. Слишком близко. Так близко, что тонкий слух девушки мог уловить стук сердца, скрытого под новым кашемировым пальто. Склонив голову, он приблизился к ней вплотную, так что его горячее дыхание обжигало ледяную кожу Евы. Слегка коснувшись своими прекрасно очерченными губами приоткрытого от изумления рта девушки, Шерлок отступил назад, проверяя, правильную ли аргументацию он выбрал. По расширившимся зрачкам Евы определив, что движется в верном направлении, он протянул руку и взял её безжизненно-повисшую кисть в свою, потянув вниз, к выходу. Будь что будет! С ним она готова пойти куда угодно. Виктор, что за безумие со мной происходит?***
Несколькими часами ранее.
— Я хочу, чтобы ты отпустил её, – голос Шерлока кубиками льда отскакивал от стен частного кабинета в закрытом клубе «Диоген». Майкрофт медленно поворачивал в руках стакан с виски, наблюдая за причудливой игрой света в хрустальных гранях. Лондон, всё ещё во власти арктического антициклона, украшал вечернее небо белыми лентами дыма, поднимавшегося над каминными трубами. А надоедливый младший брат политика сложил два и два и требовал свою конфету за правильно решённую задачку. Всё как в детстве. — Я хочу, чтобы ты отпустил её, – повторил сидящий напротив него детектив. Вид у Шерлока был потрёпанный – словно тот не спал уже несколько суток подряд. И этот лихорадочный блеск в глазах: Майкрофт ой как не любил этот индикатор опасности, исходящей от брата. — Это я уже слышал. Вопрос, как всегда, в цене. Шерлок поднял правую бровь, удивлённый, что политик так легко сдался. Он-то готовился к долгим переговорам, заготовил пару козырей в рукаве. — И какова она – твоя цена? Улыбка сытого кота, проглотившего жирную мышь, расползлась по лицу старшего брата. В конце концов, он всё же победил, не так ли? — Не волнуйся, душу твою просить не буду. Шерлок Холмс терпеливо ждал, не торопя мастера театральных фраз, короля сложных переговоров. Майкрофт отпил немного из стакана и опустил его с глухим стуком на полированную поверхность стола. Пора церемониальных танцев вокруг да около прошла. К делу. — Ты подпишешь бумагу о неразглашении и навсегда забудешь о проекте «Новые Боги», а затем отправишься в долгосрочную командировку в Восточную Европу. Попытаешься связаться с кем-то – Джон Ватсон отправится в тюрьму по обвинению в выписке нелегальных рецептов, Миссис Хадсон в результате врачебной ошибки лишится ноги, на Молли Хупер в тёмном переулке совершат нападение трое наркоманов, а инспектор Лестрейд поймает шальную пулю во время задержания грабителей. У тебя будет двадцать четыре часа, чтобы попрощаться с ней. Хотя сомневаюсь, чтобы ты знал, как ими правильно распорядиться. Шерлок надменно молчал, холодно глядя на брата. — Взамен она получит полную свободу, легализацию и независимость от проекта. Её имя будет стёрто из всех архивов, и о существовании «Изделия №02.04.12.2014» будут знать только два человека: ты и я. Шерлок кивнул. Условия были приняты, Майкрофт победил. Хотя это лишь шажок вперёд, аперитив, так сказать. До десерта мы ещё не добрались, не так ли? Уже у самой двери младший брат остановился и оглянулся назад, на величественно восседавшего в кресле, словно на троне, политика. Конечно, он же Холмс, верно? Каждый из братьев хочет оставить последнее слово за собой! — Я всегда полагал, что твоя теория с аквариумными рыбками не обоснована. Однако мне искренне жаль, что ты выбрал объектом своего желания такого подонка, как Чарльз Магнуссен. Думал, у тебя есть вкус.
