Please Bring Me Happiness

Джек с детства ненавидел любые социальные взаимодействия и не проронил ни слова с семи лет. Он помнил тот день, будто это произошло вчера. Джек был расстроен тем, что заикался и родители записали его на курсы по развитию речи, но они не помогали. "У-у-у м-м-меня не п-п-получается, м-мам!", проскулил Джек, скрещивая руки на груди. Джойс Баракат была на тот момент уже в ярости. Ей надоело спорить со своим сыном. "Если ты думаешь, что не можешь, тогда прекрати разговаривать!", крикнула она и тут же закрыла рот рукой, уже жалея о сказанном. "Джек", вздохнула Джойс. "Я не это имела ввиду, хорошо? Ты ведь понимаешь это, так?" Он лишь пожал плечами. Джек уже не был так в этом уверен, но знал, что не хочет больше разговаривать, не хочет, чтобы над ним продолжали смеяться. Он просто хотел быть нормальным, хотел, чтобы его приняли. Итак, вот уже прошло десять лет, но Джек все еще ни разу не заговорил. Он был близок к этому несколько раз. Его друг Зак постоянно пытался вывести Джека из его зоны комфорта. Что-то в Заке заставляло его расслабиться. Он был единственным другом Джека, но у него было твердое убеждение, что качество лучше количества. Одна из причин, почему Джек грустил еще сильней - это тот факт, что семье Зака пришлось переехать в Чикаго этим летом. Мысль о том, что его друг будет где-то не в Балтиморе, пугала Джека больше, чем должна была бы. Он наверняка уже завел новых друзей и забыл про меня. К этому времени Джек решил, что стоит прекратить разглядывать снежинки за окном и обратить внимание на учителя. Обычно английский был предметом, на который он ходил с удовольствием, но сегодня ничто не могло принести удовольствие. Джек повернулся как раз вовремя, потому что учитель уже занимался рисованием рождественской елки на доске, что у него получалось не очень-то хорошо. "На это Рождество, я думаю, было бы неплохо устроить Тайного Санту!", - воскликнул Мистер Эшби. Он был одним из тех людей, которые обожали праздники. Сейчас на нем был надет рождественский свитер с Гарфилдом, а весь кабинет был украшен мишурой и дождиком, так что сказать, что он любит Рождество, было бы преуменьшением. Само собой, весь класс сразу начал обсуждать эту идею. "Что такое Тайный Санта?", спросил Ронни. "Тайный Санта или, как его еще называют, Крис Крингл - это когда ты достаешь из шапки чье-то имя и анонимно покупаешь ему подарок. Обычно устанавливается бюджет, чтобы человек не тратил огромную сумму. Наш бюджет будет 50$. Поскольку последний день перед зимними каникулами - 20 декабря, давайте мы тогда и вручим подарки.", сказал радостно мистер Эшби. "Как вы считаете?" Джек тоже начал обдумывать идею с Крис Крингл. Он заранее знал, что никто не сможет угадать с его подарком и он выйдет бесполезным. В то же время, он и сам не знал никого в классе достаточно для того, чтобы знать что они хотят получить. Словно услышав его мысли, парень по имени Мэтт поднял руку. "А если я плохо знаю того человека, которому должен купить подарок?", спросил он. "Здесь есть люди, о которых я совсем ничего не знаю." Мистер Эшби на секунду задумался над возникшей проблемой. "Вся суть в том, чтобы узнать этого человека! Хотя, учитывая, что это старшие классы, я предлагаю каждому написать на листке что бы они хотели получить на Рождество", он взял небольшую стопку бумажек со стола и раздал каждому в классе. "Напишите свои пожелания. И не забудьте подписать свое имя внизу." Джек достал ручку и начал думать над ответом. Если честно, то он уже знал чего хотел. Также он знал, что это нельзя купить в магазине и завернуть в подарочную бумагу. Медленно вздохнув, видя, как остальные кладут свои желания в небольшую корзинку, он решил, что должен, по крайней мере, быть честным со своим Тайным Сантой. Кроме того, они не могли сказать никому чье имя они вытащат. Тот факт, что даритель оставался анонимным, придал Джеку смелости написать то, что он действительно хотел. Не хочу тебя огорчать, но у тебя не выйдет купить мне подарок в этом году. Знаю, что не заслуживаю этого, ведь я плохо себя вел. Но этого я жду уже четыре года. Пожалуйста, принеси мне счастье. -Джек Баракат Он сложил бумагу пополам и подошел к учителю, по пути наткнувшись на Алекса Гаскарта, который переехал сюда из Англии и учился с Джеком с первого класса. Несмотря на то, что он уже много лет прожил здесь, его легкий английский акцент все равно оставался. Алекс всегда был одним из популярных парней, но, в отличие от своих друзей, не доставал Джека. Он их, в прочем, и не останавливал, но его неучастие во всем было таким же хорошим. "Ох, извини, чувак.", сказал Алекс. Джек давно не слышал его голос, направленный конкретно ему. Последний раз, когда Алекс пытался с ним заговорить, был на прошлый Хэллоуин. Зак тогда просто затащил его на костюмированную вечеринку. Джек был вампиром, а Алекс футболистом. Без всяких сомнений, Джеку нравился Алекс. Джек знал, что он гей еще в начальных классах, и единственный человек, которому он это сказал, был сейчас в другом городе. "Ты в порядке?", вынул его из задумчивости голос Алекса. Джек медленно кивнул, а что Алекс ответил ему своей почти знаменитой улыбкой и пропустил вперед. Джек быстро подошел к мистеру Эшби, надеясь, что его порозовевшие щеки остались незамеченными. Он поспешил положить свою свернутую бумажку в корзинку, пока не решил изменить свое желание, и слегка улыбнулся. Интересно, какой Санта достанется ему самому. Когда все закончили, мистер Эшби перемешал их все вместе и прошел по рядам, давая каждому ученику выбрать свою цель. Когда пришел черед Джека, он опустил руку на самое дно, вынул самую маленькую записку и нетерпеливо развернул ее. Может, он не был самым главным оптимистом, но ему нравилось приносить радость другим. На это Рождество я хочу что-нибудь, что очень приятно пахнет. Мои любимые запахи - это ваниль, жвачка и перечная мята. Вещи вроде масла для тела, крема для рук или духов подойдут идеально. Спасибо, Санта! Тэй (Тэйлор) Жардин хх Если честно, Джек не ожидал, что ему попадется девушка. Он вообще не был специалистом по выбору подарков, а особенно для женского пола. Хотя, Тэй значительно уменьшила его проблему, сказав точно что бы она хотела, что успокоило Джека. Вскоре прозвенел звонок и все поспешили в коридор. В отличии от большинства пятниц, эта прошла довольно быстро. Даже учителя не задали ничего на выходные, что само по себе было чудом. Вечер Джек провел также, как проводил все предыдущие, начиная с сентября: на тамблере. В отличие от фейсбука, здесь Джек мог быть самим собой. Обычно он не получал никаких сообщений, так что ему редко приходилось разговаривать с людьми. Подписчики ребложили его посты и этого было вполне достаточно. Его блог, в основном, состоял из панк и поп-панк групп. Плохая часть этого состояла в том, что у Джека в ленте появлялись депрессивные посты. Скоро он наткнется на один из них и ему захочется ввести в поиске тег депрессия. Это был лишь вопрос времени, ведь это случалось каждую пятницу и часто все выливалось в бесконечную воронку меланхолии. Все же сегодняшний день чем-то отличался. Джек не чувствовал ничего. Будто я здесь, но меня нет. Джойс прервала поток негативных мыслей. "Джек! Спускайся вниз", - крикнула она ему. Он захлопнул ноутбук и начал спускаться вниз, по пути улавливая запах свежих печенек. Последнее время Джойс начала замечать, что подавленность Джека становится все сильней, особенно ночью. Она пыталась расширить его контакт с семьей, несмотря на то, что Джек отказывался говорить. В коридоре он встретился с Мэй. "Джей!", улыбнулась она. "Я не думала, что ты действительно спустишься. Мама оказалась права." Джек просто кивнул. Мэй была его старшей сестрой, которой только исполнилось 19 на прошлой неделе. В старших классах она забеременела и весной родила прекрасную малышку Айви. Вынося все безумства материнства, Мэй все равно находила время на колледж и не бросала свою мечту стать кондитером, в то время как Джек даже примерно не представлял что собирался делать после окончания школы. Они вдвоем зашли на кухню, и Мэй тут же начала обсуждать с Джойс какие рецепты она бы хотела обязательно попробовать сделать к Рождеству. Семейство Баракат обзавелось прошлой осенью новой кухней. Частично из-за того, что Джойс собралась чаще готовить дома, потому что, по ее словам, набрала уже 10 фунтов. Частично потому что Мэй нужно было хорошее место для практики в готовке кондитерских изделий. Так у них появилась мраморная стойка и новая техника. Джек отследил источник ранее замеченного вкусного запаха и подошел к тарелке остывающих печений, стараясь незаметно стащить одно. Не отрывая взгляда от Мэй, Джойс сказала "Джек Бассам Баракат, лучше не даже не пытайся взять их, пока твоя сестра не украсила их". Он никогда не понимал как его мать это делала. Когда Джек был маленьким, он был убежден, что у нее действительно были глаза на затылке. Решив не мучить себя нахождением около печений, он сел на один из стульев около своего отца, Бассама, который рылся в небольшой коробке с рождественскими дисками и кассетами. В отличие от своей сестры, Джек обожал кассеты. У него была особая любовь к винтажным вещам. Пока отец разбирал остальные записи, Джек вынул его единственную собственную рождественскую кассету. Она наполнила его ностальгией, хотя и не была детской. Он получил ее уже в школе от Зака Меррика. На ней была записана его любимая Baby It's Cold Outside. Эта песня была не очень популярной, так что найти ее было довольно проблемно, но каким-то образом Зак сделал невозможное. Он всегда шутил по этому поводу, говоря, что в песне поется о маньяке-насильнике. Джек бросался в другую крайность. Он считал, что песня о людях, которые не хотели остаться на Рождество в одиночестве и решили отпраздновать его вместе. Да, Джек был настолько сентиментальным. Ему нравилось верить, что где-то там существуют хэппи-энды. "Джек!", воскликнул Бассам. "Я и не заметил, как ты сел здесь." На самом деле, было довольно просто оставаться незамеченным, если молчать и мягко ходить. Даже сидя Джек был выше Бассама, у которого был средний рост около 5'10, но Джек оставался на высокой отметке в 6'3. Они оба никогда не понимали этого, ведь Джойс тоже была низкая, как и остальные члены семьи. Как всегда, Джек оставался в стороне. Он прислушался к разговору, который начался между его матерью и сестрой. "Джо ведь приезжает на Рождество домой?" спросила Мэй. Джо был старшим братом Джека. В 21 год он поехал поступать в UCLA в Калифорнии и его приняли за его спортивные достижения. У него не получалось приезжать домой так часто, как всем бы хотелось. В прошлом году он не смог приехать, потому что у него просто не хватало денег. Джек и Джо не очень ладили, но он скучал по нему больше, чем он признается своей семье. "Да, он приезжает 24 и останется кануна Нового Года" объяснила Джойс. Дальше Джек начал мысленно заглушать их разговор, так как услышал уже все, что ему было нужно. Семейными обсуждения давно не представляли никакого интереса, так что он направился к телевизору, по пути встречая свою племянницу. "Пивет, Джей" пробормотала застенчиво Айви. Она была удивительной девочкой. На щеках были рассыпаны веснушки, волосы были скучно-каштанового цвета, а карие глаза поражали. Для своих двух с половиной, она была самым чутким ребенком, которого Джек видел в своей жизни. Айви очень точно определяла, когда у него начиналась депрессия. Джеку казалось, что он пока слишком молод для племянницы, но любил ее от этого не меньше. Они с Айви не могли общаться, если кто-то не сидел рядом и не прочитывал вслух написанные сообщения, потому Джек взял блокнот и ручку со столика и нарисовал улыбающийся смайлик. Когда он показал рисунок Айви и ее лицо загорелось. "Почему не говорить?" спросила Айви заинтересованно. Она была на том этапе, когда произношение было сложным, а строение предложений бедным, но окружающие ее взрослые почти всегда понимали девочку. Джек старался избегать темы молчания максимально долго, ловко обходя этот вопрос, потому что, если честно, считал, что это расстроит Айви. Он поджал губы и продолжил рисовать. Взгляд Айви цеплялся за все мелкие детали нового рисунка. Джек попытался упростить ситуацию, нарисовав много злых лиц, окружающих одно хмурящееся. Глаза Айви стали глянцевыми. Малышка воспользовалась шансом заползти на колени подростка и замерла там, обдумывая свой ответ. "Се хорошо" сказала она, обнимая своего дядю. "Джей хороший." Айви повторила фразу 'Джей хороший' еще несколько раз, поглаживая волосы Джека, который прижал ее себе. "Пофмотришь фильм со мной?" захихикала Айви, когда Джек поднес ее к полке с дисками. "Ты", указала она. Джек поставил на загрузку Один Дома, любимый фильм Джека. Когда он был ребенком, он больше всего хотел быть Кевином Маккаллистером. Каким-то образом фильм всегда унимал все его тревоги. Они вдвоем вернулись на диван и вскоре уже оба углубились в фильм, едва замечая, что Мэй поставила тарелку с печеньями и две кружки молока на столик рядом. Позже Джек заметил остальную часть семьи, кроме Мэй, сидящую рядом с ними. В прочем, Джек не знал, что Джойс не смотрела фильм, а наблюдала за тем, насколько доволен был ее сын впервые за долгое время, уплетая свежие печенья. После окончания фильма Джек включил рождественский выпуск Чарли Брауна, который был любимцем ее мамы, и оставил родственников одних, возвращаясь к себе в комнату. Джек не был счастлив, но он уже не был настолько печальным, в основном из-за того, что провел вечер с семьей. Он старался быть оптимистом хоть раз в жизни. Он радовался мысли, что мог провести один день без желания вскрыть плоть на своем запястье. Открыв ноутбук, он обновил ленту. Первое, что заметил Джек - это новое сообщение. Будучи любопытным, он, конечно, его открыл. педик. убей себя лол (: кое-кто жалок Весь прогресс, сделанный за день, исчез за пару секунд, которые потребовались на чтение сообщения. Он знал, что анонимные сообщения не должны его задевать, но ничего не мог поделать. Медленно вздохнув, Джек направился в ванную.