Сойдём с ума вместе?

Элли, потупив взгляд, шагнула вперёд, пока журналист тщетно пытался хоть-как-нибудь достать арматуру, намертво застрявшую меж решёток железной двери. Скребущий звук железа резкими волнами возникал при каждой попытке Майлза сдвинуть палку с места. Разочарованно вздохнув, парень ещё раз окинул канализацию взглядом, будто с привычки, и поспешил вслед за Эллисон, которая, на удивление, первая проложила путь в мужское отделение. Лестница наверх была короткой, в несколько ступенек, но и их поймала в свои сети липкая чернильная темнота, что будто сгустками вытекала из мрачного коридора наверху. Элли чуть дрогнула, но шагать не перестала. Под ногами при каждом, даже самом незначительном движении, раздавалось странное чавканье и хлюп, будто ходишь по чему-то жидкому, скользкому и слегка вязкому. В голову ударил запах железа, который тут же почувствовался на кончике языка, отдаваясь в горле неприятным ощущением горечи. Дыхание у девушки еле заметно участилось, ритмично растворяя нависшую тишину между двумя спутниками до тех пор, пока вдалеке не послышался шипящий звук. "Как из закипающего чайника" - подумала Элли, обернувшись к Апшеру, но тот лишь безмолвно пожал плечами, не имея даже представление о том, что же это может быть. Звук не прекращался, тянулся, казалось бы, бесконечно, то ли раздражая девушку, то ли заставляя съёживаться ещё сильнее в предвкушении того, что ей вот-вот предстоит увидеть. Тускло горящая лампа под белёсым потолком слегка раскачивалась, то и дело заставляя тени оживать на стенах и полах так, что даже в пустом безжизненном коридоре чувствовалась жизнь, движение, опасность. Апшер, обогнав брюнетку, прошёл чуть дальше, свернув за поворот, и заметил то, что, конечно же, его не обрадовало. - Эм... Элли, - озадаченный голос с нотками лёгкой, только зародившейся тревоги, прозвучал за поворотом. Девушка, чуть прибавив шагу, тут же напряглась, не заметив, как брови постепенно сводятся к переносице. - Это единственный путь, верно? - Где-то она это уже слышала. - Самый верный путь, я бы сказала. Не знаю, может... - девушка театрально закатила глаза, несмотря на то, что она с собеседником из-за поворота за угол друг друга не видели, - Может тут есть какие-то лазейки... Да какая разница? - Странное чувство неуверенности кольнуло Эллисон прямо промеж рёбер. Она ведь уже доказала то, что она знает дорогу, к чему ещё расспросы? Однако, стоило брюнетке повернуть за угол, как шипяще-свистящий звук, издаваемый до этого неизвестно чем, стал в разы громче. - Оу... - Протянула девушка, увидев, что дальнейший путь им перекрывает пар, что под давлением мощной струёй шёл из трубы под потолком. - И... И что нам теперь делать? - Поспешил ожидаемый вопрос от Элли. Голос её слегка, почти незаметно, дрогнул, отчего Майлз призадумался ещё больше. - Не знаю. - Выдал журналист ответ после минутного раздумья. Устало потерев переносицу, Апшер прошёл чуть назад, вдоль трубы и прикусил нижнюю губу, бурно о чём-то размышляя. - Хотя... Есть идея. Не самая потрясная, но всё же лучше, чем ничего. - Майлз развернулся лицом к Эллисон, до странности оживлённый и, наверное, чуточку гордый за свои домыслы. - Наверняка, если идти вдоль труб, то можно найти какой-нибудь кран, вентиль или рычаг, который позволит перекрыть этот... - Парень, жестикулируя, указал рукой, на коридор, в который им нужно идти, - пар. - О... - Восторженно протянула девушка, оживляясь практически на глазах. Ведь даже если в самой безнадёжной ситуации дать человеку шанс, самую малую подсказку, то тут же можно заметить, как меняется выражение его лица. Апшер выпрямился, скрестив руки на груди и взглядом провёл вдоль трубы. Она разветвляется по коридорам: того, что ведёт направо и, соответственно, того, что идёт налево. - Надо разделиться. - Решительно произнёс Апшер, уже готовый шагнуть направо, но тут же почувствовал, как его потянули за край куртки с недовольным то ли мычанием, то ли возгласом. - К-как разделиться? Ты совсем спятил? - Элли растерянно переминала ноги, всё ещё страшась одиночества, пусть даже и на короткое мгновение. Голос девушки заметно дрожал, но всё ещё был довольно тихим для того, чтобы никто, кроме Майлза не услышал. Это было нечто между шептанием и нормальным тоном. - Самая худшая идея из всех идей, Майлз! - брюнетка плотно сжала губы, в упор снизу вверх глядя прямо в глаза журналисту, который недоуменно смотрел в ответ. - Так быстрее. - Тут же аргументировал он. - Послушай. - Апшер, развернувшись, подошёл чуть ближе к девушке и положил руку ей на плечо, будто стараясь ободрить. Элли опустила взгляд вниз, чуть вздрогнув от неожиданности. Жгучее чувство стыда за свой страх впервые в жизни охватило брюнетку, нервно постукивая в кончиках пальцев и отдаваясь неприятным тянущим чувством в горле. - Ладно... - Огорчённый вздох со стороны девушки. Она резко развернулась поспешила в коридор налево. Апшер ещё несколько секунд глядел ей вслед, сам раздумывая: а действительно ли это была хорошая идея? Его уверенность на лице, что так непривычно блестела в свете видения Элли совсем недавно, тут же пропала, исчезнув без следа. Вернулась эта усталость и учащённое громкое дыхание. Помотав головой, журналист развернулся, вглядываясь в объектив камеры.

***

Обветшалые стены в тусклом свете казались ещё более потрёпанными, чем на самом деле. Уже почти слезшая краска чешуйками покрывала их поверхности, или же тонкими лепестками редко устилала деревянный пол. Стоило Элли сделать неровный, даже тяжёлый шаг, как старые прогнившие доски тут же издавали противный режущий слух скрип и еле уловимы треск, незаметно прогибаясь под слабо дрожащей девушкой. У неё не было с собой фонарика - лишь только спички в кармане джинс оставляли хоть какую-то надежду на то, что тьма не поглотит её с головой. Изредка девушка натыкалась на ямы в полу. Доски были выломаны так, будто по ним колотили чем-то острым или же чем-то тяжёлым и так, что даже пробили каменную кладку чуть ниже, открывая путь вниз, в канализационные туннели, представляющие из себя целый лабиринт. В свете редких ламп под потолком, девушка не так часто могла замечать эти самые ямы, пробоины и щели, отчего, запнувшись, чуть не упала несколько раз. Вокруг, в бездвижных потоках воздуха, висела загробная тишина, настолько тонкая, но тяжёлая, что Эллисон, сама того не замечая, затаила дыхание, боясь выбиться из всего этого потока беззвучности. Тихие шаги были почти неслышны. И лишь только когда девушка, повернув ручку, открыла первую дверь, что попалась ей на пути, по всему коридору эхом протянулся скрип, напоминавший предсмертное хрипение и вызывающий лёгкий мандраж. В комнате было даже неприлично светло: большой монитор компьютера неустанно смотрел вперёд, выкрашивая всё, что попадало под его взор, молочно-белым цветом. Брюнетка зашла в комнату без опаски - было хорошо видно, что в ней нет никого. И лишь только отпечатки крови на столе отрезвляли девушку, давая понять, что ни на секунду нельзя расслабляться, нужно действовать быстро, но тихо. Осторожность важна, но медлительность опасна. Тихонько глянув на содержимое стола, девушка беззвучно помотала головой, не найдя ничего интересного, лишь только папку с какими-то документами. Бледная, слабо дрожащая рука неуверенно перевернула страницу, карие глаза жадно впивались в текст, вылавливая самое основное, самое главное, что-то, что могло бы привлечь. "Проект Вальридер. Что это?" - Эллисон нервно прикусывала нижнюю губу, кое-как запихнув папку с документами в свой портфель. После, её взгляд переметнулся на пульт от телевизора. Незамедлительно взяв вещицу в ладони, девушка в спешке вынула оттуда две батарейки, на тот случай, когда они понадобятся Майлзу, а Элли сможет удачно их ему предоставить, показывая этим то ли свою важность, то ли свою нужность, девушка и сама не шибко задумывалась над этим. Окинув комнату взглядом, брюнетка поспешила выйти оттуда и продолжить обхаживать коридор. Однако заходила Элли только в те комнаты, которые были справа, решив, что в остальные зайдёт на обратном пути. Ещё одна дверь, которую девушка быстро распахнула, совсем забыв о своих же правилах о том, что нужно быть осторожней, совсем не скрипела и скрывала за собой маленькую комнату с различным уборочным инвентарём. Бегло оглядев всё содержимое, Элли остановила прожигающий взгляд на вентиле. Нервная улыбка секундно озарила лицо девушки, оставив непривычное ощущение от постоянно напряжённых мышц. Громко выдохнув, Эллисон быстрым и широким шагом метнулась к трубе с вентилем, внутренне хваля создателя за то, что Майлз всё же оказался прав в своей догадке. Встрепенувшись и подхватив лёгкий мандраж, брюнетка тут же жадно вцепилась руками в железный круг вентиля, всей силой, которая только ещё была, поворачивая его в сторону. Железка, коротко скрипнув, двигаться была не намерена, упрямо оставаясь в том же положении, что и была. - Ну вот... - тихонько на выдохе произнесла Элли, прожигая взглядом пол. Однако в голову ей тут же пришла идея о том, как можно было бы выкрутиться из этой ситуации. Чуть оглянувшись и покопавшись в куче инвентаря, что находился в этой маленькой кладовой, девушка нашла небольшую деревянную балку, которой она хотела, по принципу железной двери, каким-нибудь образом, заставить вентиль крутиться в нужную сторону. Немного неуклюже воткнув деревяшку промеж железных перегородок, Эллисон с силой надавила на ту, чуть ли ни всем весом, задержав дыхание и поджав губы. Треск секундно пронёсся по комнате, после чего палка разломилась на пополам, заставляя девушку упасть по инерции в сторону. Грохот вмиг наполнил эхом весь коридор, всё ещё сотрясаясь в ушах упавшей Элли, что, коротко простонав, попыталась встать. Спину пронзила резкая колкая боль, отдаваясь тяжестью где-то в боку, так, что девушке пришлось с силой сжать кулаки и выдохнуть, чтобы не издать лишних звуков, хотя беспокоиться об этом было уже поздно. Тяжёлый скрип прогнивших досок говорил обо всём, что творилось в коридоре, любые шорохи, движения - всё это было слышно даже слишком хорошо. И сейчас этот скрип выдавал... шаги. Скорые, тяжёлые, приближающиеся шаги. Элли вздрогнула и затаила дыхание, слепо смотря в одну точку. Все мысли, казалось бы, просто растворились, уступая место нарастающему сердцебиению и чуточку хриплому дыханию. Два резких вдоха, один спокойный выдох. Кое-как встав, упираясь рукой в стену, Эллисон тихонько побрела к двери, в надежде, что, может быть, это Майлз услышал грохот, или же, если это окажется не он, то хотя бы в надежде убежать до того, как девушку заметят. Лёгкая бесшумная дверь сейчас казалось тяжёлой, как свинец и поддаваться отказывалась, будто упрашивая брюнетку не высовываться туда, куда не надо. Однако, Элли намёков судьбы в упор не замечала и поэтому, сильнее, с упором надавив на ручку двери и поспешно открыла её. Удар чего-то о дверь тут же отрезвил девушку и избавил от мыслей о боли в спине и боку. Мышцы резко напряглись, а сама Элли бросилась бежать вдоль коридора, чувствуя присутствие кого-то прямо за спиной. Как оказалось - о дверь ударили палкой. Пациент трясся, словно одержимый, но сказать ничего не мог, только хрипло мычать, медленно и болезненно разрывая нитки, что стягивали его взбухшие от заражения губы, которые больше напоминали бесформенные сшитые куски мяса. Постояв на месте с несколько секунд, безумец проследил взглядом, который так трудно было удержать хоть на чём-то, за удаляющимся силуэтом девушки, которая, спотыкаясь и хватаясь за стены, старалась убежать. Прорычав что-то нечленораздельное, больной сжал в руке палку и кинулся за ней, уже не чувствуя боли в ступнях от осколков, по которым он недавно ходил. Элли не могла глубоко вдохнуть, просто не получалось. Лишь резкое, быстрое поверхностное дыхание от которого проступала резкая колкая боль в левом боку, будто специально, усложняя девушке задачу. Бежать было сложно - в полу постоянно были какие-то пробоины, которые брюнетка из-за слабого освещения и плохого зрения почти не замечала, то и дело, спотыкаясь об них или, ещё хуже, застревая там ногой. Ни дрожь, ни мурашки не прошибали девушку, будто решили оттянуть это на потом, предоставив Элли шанс вдоволь насладиться всеми ощущениями от погони. Чувство того, что кто-то рядом, гонится за тобой, прямо за твоей спиной, возможно, уже замахнувшись палкой для удара, было невыносимо. Моментально коробило изнутри, сжимая сердце, заставляя его биться быстрее, будто проверяя на прочность. Взгляд метался от одной стены к другой в поиске выхода, поворота, комнаты - хоть чего-нибудь. И, вот оно, спасительное мгновение, под белёсым потолком в свете лампы показалась железная решётка, что, чуть помятая, слабо свисала с вентиляционной шахты. С разбега девушка запрыгнула туда, стараясь подтянуться на руках, что получалось совсем плохо, она никогда не умела подтягиваться. И лишь только хрип совсем рядом, за спиной, заставил Элли с коротким приглушённым вскриком, залезть внутрь, цепляясь ногтями за железную поверхность шахты и безнадёжно шаркая ногами по стене, стараясь хотя как-то этим себе помочь. Брюнетка с громким всхлипом вся сжалась, боясь открыть глаза. Ритмичный стук сердца глухо отдавался в висках, отчего даже мысли, казалось, пульсировали в такт ему. Тонкий слух старался уловить хоть какие-то звуки там, позади. Скрипучие доски выдавали всё - пациент, что-то прохрипев, медленно обернулся и зашагал назад. Глухой кашель пронёсся по вентиляционной шахте, эхом отражаясь от железной поверхности её стен. Элли старалась вдохнуть, но получалась только коротко кашлять, отчего становилось ещё хуже, ещё неприятней, но со временем, это чувство проходило, уступая место лёгкой боли от напряжённых мышц. Ладонь неприятно щипала - была содрана кожа, вероятно, когда девушка залезала внутрь. Брюнетка двинулась дальше, вновь переползая по вентиляционному коридору, который, в этот раз, был в разы короче, поэтому почти сразу был заметен выход - решётчатая крышка. С силой ударив по той, Элли шикнула от несильно боли, что тут же растеклась тяжестью по всей кисти руки, однако хлипкая решётка с грохотом упала на пол. С такой несвойственной ловкостью девушка вылезла из вентиляционной шахты, приземлившись на обе ноги. Глухой топот резко наполнил комнату, отражаясь и растворяясь в стенах, которые, как клетка, стояли по четырём сторонам комнаты. Свет от лампы на столе, непривычно белый, наполнял комнату, даже не заставляя брюнетку напрягать зрение, сщурив глаза, присматриваться ко всему, что тут было. Или кто тут был. Тихий, почти беззвучный шаг и шорох ногтей о стену. Стёртые в мясо и кровь, которая давно уже засохла и почернела на загноившихся ранах, пальцы уже обессиленно скользили по стене. Тихий шёпот, вопросы и немые ответы, словно разговор с самим собой. Надрывная глухота единым штрихом перечёркивала сотни лиц в памяти, в которой умирали его лучшие слова. Каждый, хоть единожды, если не пропускал сквозь себя это полубезумное состояние от безвыходности, запертым в четырёх серых стенах, то стоял на грани. Но даже мечась в тугом пространстве, переполненный снаружи страшной тишиной и разрываемый изнутри собственным криком, он не забывал, что стены тоже умеют видеть. - Юная леди пробралась сюда, но она не знает, что здесь нет выхода... - Тихий шёпот то и дело переходил на резко повышенные тона, но всё с теми же испуганными дрожащими нотками и какой-то непроходимой тоской, что наполняла пациента изнутри. Мужчина, судя по голосу ещё довольно молодой, был весь покрыт шрамами, тугими и грубыми швами, что железной хваткой стягивали зудящие взбухшие раны и порезы, которыми были покрыты руки, ноги, даже голова. Элли в опаске прислонилась к противоположной от пациента стене, будто стараясь вжаться и раствориться в ней, хотя такого колотящего страха внутри себя она уже не чувствовала, будто никого не было с ней в комнате. Но он был. Пациент. Он действительно стоит лицом к стене, всё это на самом деле. Тогда где же то колкое чувство и желание забраться обратно в вентиляционный ход? - Что значит "нет выхода" - Голос Элли с лёгкой хрипотой заставил мужчину в непривычке содрогнуться и припадочно затрястись, однако, стоило ему вновь коснуться стены, как тут же он успокаивался, вновь начиная скользить по гладкой каменной поверхности пальцами, будто до этого он так старался разодрать эти стены изнутри, что сил теперь совсем не осталось. - А как же дверь? - Взгляд девушки покосился на ту самую дверь, что так неприметно почти сливалась со стенами. - Она заперта. - шёпотом послышался ответ. - Заперта. Заперта. - Повторил пациент, два раза кивнув головой, соглашаясь со своими же словами. Мужчина обернулся, его взгляд с трудом старался остановиться, зацепиться за что-нибудь, вечно метаясь, будто в страхе выискивая что-то в этой заученной до каждого сантиметра комнатке. Кровать и стол - всё, что было в комнате. Освещала её некрасиво белым светом лишь небольшая лампа на столе, где, по неизвестной причине, находились тиски. Как странно. Эллисон призадумалась, для чего же они стоят в комнате психически нездорового человека, но глубоко размышлять не стала, скинув всё на догадку того, что раньше, к примеру, здесь была комната рабочих, которые делали в больнице ремонт. Самая простая и глупая догадка, но всё же. Девушка взглянула на лицо пациента - шрамы покрывали его так криво и туго, что от него самого мало что осталось. Широко распахнутые глаза, казалось, вот-вот выпали бы из глазниц. И этот взгляд, который, наверное, присущ многим безумцам. Тот взгляд, вечно что-то ищущий, дёргающийся, будто человек задыхается, но всё ещё надеется увидеть протянутую ему руку помощи, что вытянула бы из свинцового озера, в которое затягивает каждого безумца. Элли громко вздохнула: - Ты здесь один, верно? - это было видно, но, почему-то, девушка решила это спросить, чтобы убедиться наверняка, чтобы знать, что её ожидает, чтобы не испытывать этого беспричинного страха, который так колотит по сердцу. - Один. Но нет. - Мужчина прошёл к столу, нервно шкрябая по его поверхности кончиками пальцев, пачкая дерево в грязно-алый цвет. - Здесь был. Был котёнок. - К-котёнок? - Удивлённо, но тихо переспросила Элли, с опаской наблюдая за каждым действием больного. Пациент покачал головой, чуть скривив губы, которые, были наполовину зашиты тугими нитями, в попытке изобразить нечто отдалённо напоминающее улыбку. Девушка ещё раз вздохнула, принимая всерьёз слова своего собеседника, совсем не раздумывая над тем, как в такое место мог попасть котёнок. - И где он сейчас? - Они забрали его. - Шикнул мужчина. - Забрали. Забрали. - Он вновь дважды покачал головой, шкребя пальцами по железной поверхности тисков. Но такого ответа, наверное, и стоило ожидать. Если здесь и был кот, его так или иначе бы забрали. Казалось, что тоска, пропитавшая эту комнату насквозь, стала тяжелее и насыщенней, утягивая за собой. Эллисон почувствовала лёгкое жжение в горле, тяжесть, отчего она потупила взгляд в пол, это неясное чувство вины, совсем беспричинное, но так резко напавшее не девушку буквально сдавливало её изнутри, пульсировало в затылке. - Но юная леди не виновата. - Шёпот мужчины заставил Эллисон удивлённо поднять в глаза, - Нет. Нет. Не виновата. - Он вновь покачал головой, положив ту меж губок тисков, медленно и с силой покрутив вперёд. - Что? Стой! - Встрепенулась Элли, резко потянувшись вперёд, с нескрываемым ужасом глядя на происходящее. В одно мгновение послышался треск кости. Девушка резко закрыла глаза, чувствуя, как колотится сердце. Плотно сжав губы, она тихо всхлипнула, сотрясаясь всем телом, и развернулась к закрытой двери и облокотилась о неё лбом, чувствуя холодное прикосновение металла к горячей коже. Он покончил с собой. Нашёл способ выбраться отсюда, пусть и таким неприятным способом. Элли уже не видела, как его мысли алой жижей стекли к его ногам. Прижав ладонь ко рту, то ли сдерживаясь от внезапно нахлынувших слёз, то ли от рвотного позыва из-за столь неприятного запаха железа в воздухе, девушка с силой потянула за дверную ручку. Тяжёлый и протяжный скрип. Дверь никогда и не была закрыта.

***

Майлз обыскивал уже далеко не первую комнату. Наверное, журналист искал уже не столько способ перекрыть пар, сколько батарейки, который так не вовремя кончились. Теперь же смотреть в объектив, где блёкло-зелёным цветом было видно лишь контуры, уже невозможно. Коротко вздохнув и пробурчав что-то нецензурное себе под нос, Апшер с горечью оторвал взгляд от камеры и решил положиться на своё собственное зрение в темноте совсем не освещённых комнат. Спасало только то, что хотя бы коридор заливался слабым жёлтым светом. Пройдя до самого конца, журналист устало вздохнул - впереди был широкий обрыв, метров на восемь, может, даже больше. С горечью поняв, что дальше пройти не получится, парень уж собирался обернуться назад, возвращаясь к тому, с чего начал. Однако луч света и знакомый чуть хриплый голос заставили Майлза остановиться. - Подожди, - лица Отца Мартина видно не было лишь из-за того, что яркий свет фонаря так назойливо бил журналисту прямо в глаза, отдаваясь слабой болью. - Мне нужно тебя предостеречь, мой сын. - Апшер протяжно выдохнул и напряг слух.