Два Арамиса

<center>Они отправились на Овчинниковскую набережную, в дом, где при своей земной жизни обитал Игорь Старыгин. Пройдя мимо зеркальной витрины какого-то магазина, актёр остановился, взглянул в неё и не увидел собственного отражения. - Посмотрите, шевалье, - обратился он к Арамису. - А здесь я себя не вижу. Почему? - Вы и не можете себя здесь видеть, - ответил мушкетёр. - Это обыкновенное земное зеркало. Вы же с недавнего времени более не принадлежите земному миру. - Да, но в вашем зеркале я отражался. - Моё зеркало — зеркало небес. - Волшебное? - спросил Игорь.       В этот момент он больше всего напоминал маленького ребёнка, который ещё многого не понимает в мире и с удивлением просит старших объяснить ему истинное положение вещей. Ребёнок ещё верит в сказки, поэтому всему непонятному он склонен давать чудесное объяснение. Впрочем, едва вступив в бестелесное существование, Игорь Старыгин, по сути, и являлся таким ребёнком. - Можно сказать и так, - снисходительно улыбнулся Арамис, мимолётно накручивая на палец прядь своих чёрных волос. - Откуда оно у вас? - Позаимствовал у вашего ангела-хранителя. - Я думал, мой ангел-хранитель — вы. - Друг мой, я уже говорил вам, что я не ангел. - С трудом в это верю, если честно. Вы похожи на ангела. - О, благодарю. Если же вам так хочется узреть настоящего ангела в плаще королевского мушкетёра, то это знакомство ещё впереди, - он на мгновение осёкся. - О, боюсь, что я сказал лишнего!       Арамис прижал к губам кружевной платок. - Нет, нет, продолжайте! - Всему своё время, - Арамис взмахнул платком. - Что до зеркала небес, то, признаюсь, мне стоило большого труда уговорить вашего ангела-хранителя отдать его мне. На время, разумеется. Однако ласковым взглядом, добрым словом и несколькими пустяковыми обещаниями можно добиться поразительно многого. - Пустяковыми? Вы сказали, что проделали большой труд. - Мне понадобилось много ласковых взглядов и добрых слов. - Какой он, мой ангел-хранитель? - Обыкновенный. - Ну, с крыльями? - С крыльями.       Игорь удивлённо замолчал. Он понимал, что если продолжит выпытывать, то, скорей всего, не узнает ничего определённого.       За разговором они добрались до подъезда, где жил актёр. Подойдя к двери, Старыгин принялся искать ключи, но не найдя оных в карманах своего мушкетёрского одеяния, попытался нажать на кнопку домофона. Палец прошёл насквозь. - Мы можем пройти и так, - напомнил мушкетёр. - Привыкайте. - Ох, - Игорь даже улыбнулся бессмысленности своих усилий. - Как же я забыл...       Его спутник без слов взял актёра под руку, и так они попали в подъезд, поднялись на нужный этаж. Перед дверью квартиры, где прожил столько лет — как счастливых, так и не очень, Старыгин замешкался, но Арамис уверенно потянул его сквозь железную дверь.       В квартире пахло ужасом, тревогой и паникой. Собранная сумка с лекарствами в беспорядке валялась на полу. Дверь балкона открыта. Картина, увиденная там, уколола Игоря болью и заставила трепетать. Его жена, Екатерина Табашникова сидела на полу в неестественной скрюченной позе. Слёзы текли по её щекам. В руках Катя тискала сотовый телефон, трясущимися пальцами пытаясь набрать какой-то номер. Рядом тёрлась с ней их кошка, пытаясь ткнуться усатой мордочкой в мокрое лицо хозяйки. Животное понимало, что случилась большая беда. - Катюш... - позвал Игорь. - Катюша, это я.       Она не слышала, но кошка, увидев и узнав своего хозяина, даже в столь необычном виде, издала удивлённое мяуканье, подошла к нему и попыталась потереться о ноги. Кошка принялась тревожно вопить. Катя подняла глаза. - Ты куда? - спросила она, обращаясь к кошке. - Что там такое?       Женщина встала на колени и протянула руку вперёд, стремясь поймать кошку. В этот момент её муж протянул руку ей навстречу. На мгновение он почувствовал лихорадочное тепло, она — дуновение прохладного воздуха. Убитая горем Катя будто бы поняла, что с ней на балконе сейчас не только отчаянно голосящая домашняя любимица. - Успокойся, не плачь, - прошептал он, пытаясь погладить её по волосам. - Я же здесь... - Гоша... - она в отчаянии ловила руками пустой воздух. - Гошенька... неужели, это ты? Неужели, это... всё?       Не найдя его руку, Катя принялась рыдать ещё сильнее. - Не пытайтесь, - проговорил Арамис, наблюдавший всю сцену, плавно паря под потолком балкона. - Вам уже больше никогда не взять за руку вашу супругу. - Но она чувствует меня! - Да, но вы теперь из разных миров. Она даже не слышит вас. - Это невыносимо... - шепнул Старыгин с болью.       Он ринулся прямо через стену и оказался на кухне. Кошка, всё ещё крича, поскакала туда же. Кате на балконе всё-таки удалось позвонить. - Извини, кошечка, завтраком мы тебя не угостим, - доброжелательно сказал Арамис животному, вертевшемуся около своих мисок. - Нам еду накладывать нечем, видишь ли. - Хватит! - крикнул Игорь, пытаясь стукнуть кулаком по столу. - Нашли время шутить, когда мне так плохо! Ангел называется! - Я не ангел, - спокойно поправил мушкетёр. - Оно и видно!Знаете ли вы, какая это мука!? Близкий человек страдает, а ты не можешь утешить его даже прикосновением!       Он уперся было лбом в дверь холодильника, но, конечно, тут же оказался внутри него. В квартире начали раздаваться звонки. Звонил домашний телефон, трезвонил катин сотовый. Арамис схватил Игоря за пояс и, рывком вытащив из холодильника, поставил на ноги. Кошка так удивилась, что даже кричать перестала. - Я знаю, что это за мука, - сочувственно, но в тоже время твёрдо произнёс мушкетёр. - Я испытывал муки и пострашнее. Множество раз. Одно скажу вам — преодолев, становишься только крепче. - Значит, я не такой сильный, как вы, - по щекам актёра скатились две слезы. - Я всегда, всегда, даже, когда играл вас в фильме, знал, что я не такой, что вы другой... - Бросьте, сударь, - Арамис мягко обнял его за плечи. - Будь вы не такой, я бы за вами не пришёл. - Правда? - по-детски спросил Старыгин, широко раскрыв свои голубые глаза. - Правда.       С этими словами Арамис почти невесомо коснулся губами его влажной щеки. - А вас я чувствую... - прошептал Игорь. - Конечно, мой милый, мы же оба в одинаковом состоянии. Мы оба души. Мы оба идеи. - Идеи? - спросил Игорь, но тут же переменил тему. - Сударь! Как там моё тело?! Я должен его видеть! - Плохая мысль, - попытался удержать его Арамис. - Вам не понравится. - Мне всё равно. Идёмте!       И он вылетел на улицу так быстро, что спутник едва успел за ним. Словно бы какая-то неодолимая сила властно притягивала душу к её былой оболочке. Арамис печально вздохнул, предчувствуя, что им обоим вскоре предстоит.