Имбецил +2432

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Кинк
Размер:
Макси, 315 страниц, 32 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Спасибо за бессонную ночь!))» от kama155
«Идеально!» от ZimaTG
«Восхитительно живая работа!!!» от sai98
«Отличная работа! Это прекрасно» от Lucy6116
«Отличная работа!» от Muse333
«Превосходная работа* :)» от .-Neko-.
«Прев» от .-Neko-.
«За любовь без соплей))» от courage_of_despair
«За самых очешуенных героев!» от TemkoO
«Спасибо за вашу работу.» от Himera
... и еще 14 наград
Описание:
Сосед - "имбецил", его пёс - агрессивный ротвейлер с неустойчивой психикой, и до кучи новый жилец по площадке - зарвавшийся, разбалованный студент неформал, которого выгнали из общежития.

*ЧИТАЕМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!


Посвящение:
Заводчикам псов, которые не всегда думают о своих питомцах и последствиях.
И конечно моим читателям)Надеюсь, простите меня за такое долгое отсутствие

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждения:
ЖЕСТЬ! МАТЫ! ГРЯЗНЫЙ РЕАЛ! НАСИЛИЕ! МНОГО НАСИЛИЯ!
Упоминается гет.
ХЭ (как же без него:)
Тсссс про другие работы;)
И да, С НАСТУПАЮЩИМИ ВАС ПРАЗДНИКАМИ!)
Арт от Arkkmelai:https://pp.vk.me/c637923/v637923161/13c2/jEO238es1g8.jpg - Тур

Глава 7

23 декабря 2014, 10:45
- Тшшш… Всё хорошо… Спи.

Мужчина с окровавленными, кое-как, наспех замотанными в какие-то тряпки и перетянутыми жгутами руками погладил неуклюже по волосам лежащего на диване парня, которому сделали укол тройчатки и ещё чего-то успокоительного.

- Да едь ты! Побуду с ними, а то сейчас сам сдохнешь от кровопотери! – поторопил Тура друг и почти выпихнул того из квартиры за врачами "Скорой".

Посмотрев в окно, лысый качок проводил взглядом карету "Скорой" и через пару минут машину из питомника, куда залез полный ветеринар с анализом на бешенство Спайка.

***



Второе пробуждение и второй раз чувствую себя ожившим мертвецом. Открыв глаза, я лежал, прислушиваясь к ощущениям, пока не услышал из кухни приглушённый мат. Интересно, какая сволочь там матерится и гремит посудой?

За окном уже стемнело. Я долго был в отключке. Голова словно песком набита, а ноги и тело из ваты. Мужественно вскарабкавшись, натянув трусы, валяющиеся у кровати, я как зомби из Апокалипсиса, оглядываясь на всякий случай, потопал в туалет, пока не лопнул мочевой пузырь. Псины, слава Богу, не обнаружилось.

- О, какое чудовище проснулось! – встретил меня весёлый возглас Димона уже на кухне, когда я прямо к крану присосался, чтобы утолить свою дикую жажду. – Это у тебя кредо такое - при любой опасности в обморок падать и поддаваться панической атаке?

Оторвавшись от струи, я посмотрел на этого мудака, который сидел и жрал явно мои пельмени, и снова присосался к крану. Напившись так, что вода в желудке забулькала, как в аквариуме, я развернулся и пополз в комнату, пожелав про себя этому лысому уроду, чтобы подавился. Говорить я не мог – в горле всё першило, болело и сипело.

Упав на итак сломанную кровать, я прикрылся одеялом и закрыл глаза. Вспоминать ничего не хотелось. Ну всех в зад и желательно не в мой, больной.

- Хорош валяться и прикидываться издыхающим лебедем! Такие сучата, вроде тебя, живучи. - Ввалился в комнату лысый качок и плюхнулся своим задом на катушку-стол.

Послать я его не мог, зато поднял руку и, даже не смотря на его морду, показал фак.

- Выёбываешься, гадёныш? Ты, наверное, даже при смерти, лёжа в дерьме, цапнешь за пятку!

Я ничего не ответил на дебильную шутку этого юмориста.

Лысый пододвинул катушку к дивану и уставился на меня.

- Лежишь, жалеешь себя, небось, и придумываешь, как бы ещё Туру поднасрать? – через минуту молчания и моего разглядывания со злостью спросил лысый качок.

Повернув голову, я посмотрел на этого упыря. Он, что, реально решил мне нотации почитать после всего произошедшего?

- Тур в больнице. Большая кровопотеря. Разорвано несколько артерий. Порваны в хлам сухожилия и мышцы.

Я приподнял презрительно бровь и отвернулся. Так ему и надо.

- Он, сука, из-за тебя чуть не сдох! – взорвался лысый качок. – Ты, гнида безмозглая, решил его машину облить валерьянкой, не подумав о последствиях!

От злости меня подкинуло, и я засипел ему в ответ:

- МНЕ ПОХУЙ! Не сдох, и ладно!

Тут же горло от сипа запершило, и я закашлялся. Лысый посмотрел на меня и скривился.

- Похуй, что рот растерзал на кровавый фарш с десяток котов? – вкрадчиво, тихо, чуть брызжа слюной мне в лицо, зашипел бугай, как только я откашлялся. - Или похуй на то, что, обезумев от крови, Спайк бросился на мамашу с ребёнком? Похуй?! Да?! - Лысый перешёл на рёв. – Ты представляешь, что такое, когда натренированные семьдесят килограммов с зубами, как у крокодила, и силой в пару атмосфер рвут на части твои руки?!

Я замер, напрягшись, уставившись на этого осла.

ЗНАЮ! Я знаю, что это такое! Нехуй тут Дроздова из себя корчить!

- Нет, дружок, - словно поняв мои мысли, продолжил лысый. – Твои дворовые шавки, напавшие на тебя - детский лепет по сравнению с обученным ротвейлером с нарушенной психикой!

Сердце снова стало стучать, а к горлу подкатил ком. Откуда он знает?

- Да, полуобморочная девица растрепала нам это всё, будучи в неадеквате под действием колёс, - довольно, опять словно прочитав мысли, процедил этот бугай. – На месте Тура я бы сам порвал тебя на куски, но Спайк решил почему-то по-другому. Решил взять тебя, с какого-то хуя, под опеку, защищая от хозяина…

Лысый замолчал, сверля меня зверским взглядом, а я пребывал в шоке.

- Что… с ребёнком? – решил всё же спросить я через некоторое время, не смотря на этого лысого уёбка.

- Похуизм закончился? – едко спросил Димон и встал с дивана. - Лёгкий испуг с мамашей на пару. Артур успел схватить за шкуру рота и перекинуть агрессию на себя.

Молчание повисло в комнате густой патокой. Я не знал, что говорить, да и не надо, наверное.

- Мы с ним в расчёте, - прошептал зачем-то я и попытался встать с кровати. Горло опять пересохло.

- Нет, дорогуша, никакого "в расчёте"… - подошёл ко мне Димон, чуть не плюясь ядом. – Ты виноват, что Тур теперь в больничке с разорванными на лоскуты руками и может остаться инвалидом, ты, мать твою, виноват, что у рота поехала крыша, и что он чуть не загрыз ребёнка! Ты и только ты! И даже не смей вякать про свою поруганную задницу, ты бы её всё равно рано или поздно кому-нибудь подставил!

- Пошёл на хуй из моей квартиры! – прошептал я, так же пытаясь испепелить его взглядом, а затем, толкнув тушу, пошёл на кухню.

Не хрен мне тут на жалость давить и валить с больной головы на здоровую.

Лысый догнал меня в коридоре.

- Не тебе меня посылать. Я - не Быков, и терпеть не стану твои панкушные закидоны, так что слушай внимательно и запоминай: Тур долго в больнице не будет, поэтому ты, когда он вернётся, наденешь халатик медсестры и будешь его холить и лелеять, пока его руки не придут в норму, а душевная травма из-за рота не затянется…

Средний палец на автомате поднялся, а моё лицо исказил смех.

Может, ещё этому имбецилу и минет по утрам делать! Щаз!

Удар спиной об стену стёр мою улыбку, а захрустевший палец привёл в сознание. Склонившись надо мной, лысый Димон превратился в бешеного неадеквата, который до этого просто скрывался под личиной эдакого балагура. Это только когда русские боевики смотришь, сцены типа такой, как наша, со стороны, то думаешь: тьфу! Подумаешь! Я бы не испугался этого тупого громиллы!

В реале к сожалению всё, как оказалось, выглядит намного страшнее. Даже страшнее собак.

- Ты плохо слышал? Ты будешь бегать около него и прислуживать, а если понадобится, то и зад вытирать, иначе твоя беззаботная студенческая жизнь превратится в унылое дерьмо с постоянным желанием уколоться дозой, а твоя задница - в услужливую дырку где-то у чертах на рогах. И мне плевать на твоего папашу, также, как и ему на тебя! Удивлён? Быков давно пробил и узнал всю твою подноготную, так что закрой хавальник свой и делай то, что я сказал, - прорычал мне Лысый и напоследок, отпустив пальцы, уже спокойно сказал. - Да, даже не мечтай о том, чтобы свалить – я тебя, крысёныш, из-под земли достану из-за Тура и лично прикопаю в лесочке, предварительно нашпиговав битыми бутылками твой зад и рот, усёк?!

Вместо кивка я не сдержался и прошептал:

- Так «любишь» дружка своего, что готов в виде медсестры подсунуть меня, крысёныша и гниду безмозглую?

Димон дёрнулся, скривился и несильно двинул мне по лицу. Сука тупоголовая!

Пока я сидел и собирал мозги в кучку в коридоре, лысый собрался и вышел из квартиры, чтобы через пару минут вернуться уже не одному: на руках он тянул тушу Спайка завернутую в одеяло.

- Ты охренел?! – срывая уже итак сорванное горло, засипел я, поднимаясь с пола и вжимаясь стену.

Лысый тупой качок прошёл с тушей псины и уложил его на пол прямо посередине коридора. Не обращая на меня внимания, Димон прошевствовал на кухню и достал из единственного навесного шкафчика тарелку, чтобы, налив туда воды, поставить на пол перед псиной.

- Он под снотворным с успокоительным, когда проснётся – не корми. Врач запретил, – криво улыбнувшись, повернулся ко мне Димон. – Он уже накушался сегодня сытно. Котиками. Выгуливать также не советую.

- Ты не оставишь его здесь, - прошептал я вцепившись в лапу лысого и трясясь. – Он же... он же бешеный…

Отцепив мои руки от себя, лысый качок, довольно оскалившись, произнёс:

- Точно бешеный, поэтому и бросился тебя защищать, хотя на его месте я бы сделал наоборот.

- Я не смогу… У меня … - снова зашептал я пересохшими губами, боясь оторваться от стены и глядя, как мерно вздымается грудная клетка псины-котоубийцы.

- Сможешь! Ты же смог сделал пакость, вот теперь и жри это дерьмо, что заварил, большой ложкой по-полной. Почувствуй, так сказать, вкус победы!

Уже у двери лысый качок, закинув в рот жвачку, ухмыльнулся:

- Заодно может вылечишься от своего страха. Клин клином вышибают.

- Сука! Мразь! Чтоб ты сдох, пидор! – зашептал я, всхлипывая, зная, что меня уже никто не слышит.

***



Димон вышел из подъезда и, поправив куртку, бросил взгляд на окно пятого этажа. Он ни капельки не жалел о том, что сделал. Каждый должен отвечать за свои поступки, а этот наглый самонадеянный сопляк тем более. Тур будет недоволен, что он Спайка занёс к этой панкушной звеняшке, но потом ещё спасибо скажет. Может быть. Если не отмолчится про себя, как обычно, бросив при встрече из-подо лба благодарный взгляд. За столько лет Дима читает Артура как книгу: интонации, взгляд, скупые жесты. Даже с утра когда он набрал Тура, то по интонации и по красноречивому молчанию понял, что тот всё же трахнул свою звеняшку-наваждение, которая ворвалась в жизнь друга, выбив из привычной колеи. Не зря Димон зазвал эту язву в баню и, споив, совращал. Знал, что Тур не устоит. Собственник ещё тот, как и его псина… Терпит до последнего, а потом крышу рвёт.

Отшвырнув с дорожки носком туфли то ли хвост, то ли клок шерсти, то ли ещё какую запчасть от кота, Дима направился к черной BMW Быкова. Надо в больницу заехать забрать Артура. Он всё равно там не останется, как ни упрашивай.

Тур, он и в Африке Тур. Дикий бык.

Хотя, глядишь с этим неуправляемым малолеткой и сойдётся, а то все бабы бежали от Тура, как от чумного. Боятся его лёгкой неадекватности, молчаливости и Спайка. А этому красноволосому плевать на Тура – сам кого хочешь за пояс заткнёт и ещё подгадит из подлости. Зато с собаками проблема у него.

Нет, правильно он Спайка перетащил к патлатому – пусть учатся существовать друг с другом.

Радостно оскалившись принятому решению, Димон сел в машину и завёл её. Надо ехать, забирать друга, пока тот не разнёс больницу.