Имбецил 2998

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-21
Жанры:
Повседневность
Предупреждения:
BDSM, Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Кинк
Размер:
Макси, 315 страниц, 32 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от LanaDW
«Отличная работа!» от feolgen
«Спасибо за бессонную ночь!))» от kama155
«Идеально!» от ZimaTG
«Восхитительно живая работа!!!» от sai98
«Отличная работа! Это прекрасно» от Lucy6116
«Отличная работа!» от Muse333
«Превосходная работа* :)» от .-Neko-.
«Прев» от .-Neko-.
«За любовь без соплей))» от courage_of_despair
... и еще 16 наград
Описание:
Сосед - "имбецил", его пёс - агрессивный ротвейлер с неустойчивой психикой, и до кучи новый жилец по площадке - зарвавшийся, разбалованный студент неформал, которого выгнали из общежития.

*ЧИТАЕМ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ!


Посвящение:
Заводчикам псов, которые не всегда думают о своих питомцах и последствиях.
И конечно моим читателям)Надеюсь, простите меня за такое долгое отсутствие

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждения:
ЖЕСТЬ! МАТЫ! ГРЯЗНЫЙ РЕАЛ! НАСИЛИЕ! МНОГО НАСИЛИЯ!
Упоминается гет.
ХЭ (как же без него:)
Тсссс про другие работы;)
И да, С НАСТУПАЮЩИМИ ВАС ПРАЗДНИКАМИ!)
Арт от Arkkmelai:https://pp.vk.me/c637923/v637923161/13c2/jEO238es1g8.jpg - Тур

Глава 7

23 декабря 2014, 10:45
- Тшшш… Всё хорошо… Спи.

Мужчина с окровавленными, кое-как, наспех замотанными в какие-то тряпки и перетянутыми жгутами руками погладил неуклюже по волосам лежащего на диване парня, которому сделали укол тройчатки и ещё чего-то успокоительного.

- Да едь ты! Побуду с ними, а то сейчас сам сдохнешь от кровопотери! – поторопил Тура друг и почти выпихнул того из квартиры за врачами "Скорой".

Посмотрев в окно, лысый качок проводил взглядом карету "Скорой" и через пару минут машину из питомника, куда залез полный ветеринар с анализом на бешенство Спайка.

***



Второе пробуждение и второй раз чувствую себя ожившим мертвецом. Открыв глаза, я лежал, прислушиваясь к ощущениям, пока не услышал из кухни приглушённый мат. Интересно, какая сволочь там матерится и гремит посудой?

За окном уже стемнело. Я долго был в отключке. Голова словно песком набита, а ноги и тело из ваты. Мужественно вскарабкавшись, натянув трусы, валяющиеся у кровати, я как зомби из Апокалипсиса, оглядываясь на всякий случай, потопал в туалет, пока не лопнул мочевой пузырь. Псины, слава Богу, не обнаружилось.

- О, какое чудовище проснулось! – встретил меня весёлый возглас Димона уже на кухне, когда я прямо к крану присосался, чтобы утолить свою дикую жажду. – Это у тебя кредо такое - при любой опасности в обморок падать и поддаваться панической атаке?

Оторвавшись от струи, я посмотрел на этого мудака, который сидел и жрал явно мои пельмени, и снова присосался к крану. Напившись так, что вода в желудке забулькала, как в аквариуме, я развернулся и пополз в комнату, пожелав про себя этому лысому уроду, чтобы подавился. Говорить я не мог – в горле всё першило, болело и сипело.

Упав на итак сломанную кровать, я прикрылся одеялом и закрыл глаза. Вспоминать ничего не хотелось. Ну всех в зад и желательно не в мой, больной.

- Хорош валяться и прикидываться издыхающим лебедем! Такие сучата, вроде тебя, живучи. - Ввалился в комнату лысый качок и плюхнулся своим задом на катушку-стол.

Послать я его не мог, зато поднял руку и, даже не смотря на его морду, показал фак.

- Выёбываешься, гадёныш? Ты, наверное, даже при смерти, лёжа в дерьме, цапнешь за пятку!

Я ничего не ответил на дебильную шутку этого юмориста.

Лысый пододвинул катушку к дивану и уставился на меня.

- Лежишь, жалеешь себя, небось, и придумываешь, как бы ещё Туру поднасрать? – через минуту молчания и моего разглядывания со злостью спросил лысый качок.

Повернув голову, я посмотрел на этого упыря. Он, что, реально решил мне нотации почитать после всего произошедшего?

- Тур в больнице. Большая кровопотеря. Разорвано несколько артерий. Порваны в хлам сухожилия и мышцы.

Я приподнял презрительно бровь и отвернулся. Так ему и надо.

- Он, сука, из-за тебя чуть не сдох! – взорвался лысый качок. – Ты, гнида безмозглая, решил его машину облить валерьянкой, не подумав о последствиях!

От злости меня подкинуло, и я засипел ему в ответ:

- МНЕ ПОХУЙ! Не сдох, и ладно!

Тут же горло от сипа запершило, и я закашлялся. Лысый посмотрел на меня и скривился.

- Похуй, что рот растерзал на кровавый фарш с десяток котов? – вкрадчиво, тихо, чуть брызжа слюной мне в лицо, зашипел бугай, как только я откашлялся. - Или похуй на то, что, обезумев от крови, Спайк бросился на мамашу с ребёнком? Похуй?! Да?! - Лысый перешёл на рёв. – Ты представляешь, что такое, когда натренированные семьдесят килограммов с зубами, как у крокодила, и силой в пару атмосфер рвут на части твои руки?!

Я замер, напрягшись, уставившись на этого осла.

ЗНАЮ! Я знаю, что это такое! Нехуй тут Дроздова из себя корчить!

- Нет, дружок, - словно поняв мои мысли, продолжил лысый. – Твои дворовые шавки, напавшие на тебя - детский лепет по сравнению с обученным ротвейлером с нарушенной психикой!

Сердце снова стало стучать, а к горлу подкатил ком. Откуда он знает?

- Да, полуобморочная девица растрепала нам это всё, будучи в неадеквате под действием колёс, - довольно, опять словно прочитав мысли, процедил этот бугай. – На месте Тура я бы сам порвал тебя на куски, но Спайк решил почему-то по-другому. Решил взять тебя, с какого-то хуя, под опеку, защищая от хозяина…

Лысый замолчал, сверля меня зверским взглядом, а я пребывал в шоке.

- Что… с ребёнком? – решил всё же спросить я через некоторое время, не смотря на этого лысого уёбка.

- Похуизм закончился? – едко спросил Димон и встал с дивана. - Лёгкий испуг с мамашей на пару. Артур успел схватить за шкуру рота и перекинуть агрессию на себя.

Молчание повисло в комнате густой патокой. Я не знал, что говорить, да и не надо, наверное.

- Мы с ним в расчёте, - прошептал зачем-то я и попытался встать с кровати. Горло опять пересохло.

- Нет, дорогуша, никакого "в расчёте"… - подошёл ко мне Димон, чуть не плюясь ядом. – Ты виноват, что Тур теперь в больничке с разорванными на лоскуты руками и может остаться инвалидом, ты, мать твою, виноват, что у рота поехала крыша, и что он чуть не загрыз ребёнка! Ты и только ты! И даже не смей вякать про свою поруганную задницу, ты бы её всё равно рано или поздно кому-нибудь подставил!

- Пошёл на хуй из моей квартиры! – прошептал я, так же пытаясь испепелить его взглядом, а затем, толкнув тушу, пошёл на кухню.

Не хрен мне тут на жалость давить и валить с больной головы на здоровую.

Лысый догнал меня в коридоре.

- Не тебе меня посылать. Я - не Быков, и терпеть не стану твои панкушные закидоны, так что слушай внимательно и запоминай: Тур долго в больнице не будет, поэтому ты, когда он вернётся, наденешь халатик медсестры и будешь его холить и лелеять, пока его руки не придут в норму, а душевная травма из-за рота не затянется…

Средний палец на автомате поднялся, а моё лицо исказил смех.

Может, ещё этому имбецилу и минет по утрам делать! Щаз!

Удар спиной об стену стёр мою улыбку, а захрустевший палец привёл в сознание. Склонившись надо мной, лысый Димон превратился в бешеного неадеквата, который до этого просто скрывался под личиной эдакого балагура. Это только когда русские боевики смотришь, сцены типа такой, как наша, со стороны, то думаешь: тьфу! Подумаешь! Я бы не испугался этого тупого громиллы!

В реале к сожалению всё, как оказалось, выглядит намного страшнее. Даже страшнее собак.

- Ты плохо слышал? Ты будешь бегать около него и прислуживать, а если понадобится, то и зад вытирать, иначе твоя беззаботная студенческая жизнь превратится в унылое дерьмо с постоянным желанием уколоться дозой, а твоя задница - в услужливую дырку где-то у чертах на рогах. И мне плевать на твоего папашу, также, как и ему на тебя! Удивлён? Быков давно пробил и узнал всю твою подноготную, так что закрой хавальник свой и делай то, что я сказал, - прорычал мне Лысый и напоследок, отпустив пальцы, уже спокойно сказал. - Да, даже не мечтай о том, чтобы свалить – я тебя, крысёныш, из-под земли достану из-за Тура и лично прикопаю в лесочке, предварительно нашпиговав битыми бутылками твой зад и рот, усёк?!

Вместо кивка я не сдержался и прошептал:

- Так «любишь» дружка своего, что готов в виде медсестры подсунуть меня, крысёныша и гниду безмозглую?

Димон дёрнулся, скривился и несильно двинул мне по лицу. Сука тупоголовая!

Пока я сидел и собирал мозги в кучку в коридоре, лысый собрался и вышел из квартиры, чтобы через пару минут вернуться уже не одному: на руках он тянул тушу Спайка завернутую в одеяло.

- Ты охренел?! – срывая уже итак сорванное горло, засипел я, поднимаясь с пола и вжимаясь стену.

Лысый тупой качок прошёл с тушей псины и уложил его на пол прямо посередине коридора. Не обращая на меня внимания, Димон прошевствовал на кухню и достал из единственного навесного шкафчика тарелку, чтобы, налив туда воды, поставить на пол перед псиной.

- Он под снотворным с успокоительным, когда проснётся – не корми. Врач запретил, – криво улыбнувшись, повернулся ко мне Димон. – Он уже накушался сегодня сытно. Котиками. Выгуливать также не советую.

- Ты не оставишь его здесь, - прошептал я вцепившись в лапу лысого и трясясь. – Он же... он же бешеный…

Отцепив мои руки от себя, лысый качок, довольно оскалившись, произнёс:

- Точно бешеный, поэтому и бросился тебя защищать, хотя на его месте я бы сделал наоборот.

- Я не смогу… У меня … - снова зашептал я пересохшими губами, боясь оторваться от стены и глядя, как мерно вздымается грудная клетка псины-котоубийцы.

- Сможешь! Ты же смог сделал пакость, вот теперь и жри это дерьмо, что заварил, большой ложкой по-полной. Почувствуй, так сказать, вкус победы!

Уже у двери лысый качок, закинув в рот жвачку, ухмыльнулся:

- Заодно может вылечишься от своего страха. Клин клином вышибают.

- Сука! Мразь! Чтоб ты сдох, пидор! – зашептал я, всхлипывая, зная, что меня уже никто не слышит.

***



Димон вышел из подъезда и, поправив куртку, бросил взгляд на окно пятого этажа. Он ни капельки не жалел о том, что сделал. Каждый должен отвечать за свои поступки, а этот наглый самонадеянный сопляк тем более. Тур будет недоволен, что он Спайка занёс к этой панкушной звеняшке, но потом ещё спасибо скажет. Может быть. Если не отмолчится про себя, как обычно, бросив при встрече из-подо лба благодарный взгляд. За столько лет Дима читает Артура как книгу: интонации, взгляд, скупые жесты. Даже с утра когда он набрал Тура, то по интонации и по красноречивому молчанию понял, что тот всё же трахнул свою звеняшку-наваждение, которая ворвалась в жизнь друга, выбив из привычной колеи. Не зря Димон зазвал эту язву в баню и, споив, совращал. Знал, что Тур не устоит. Собственник ещё тот, как и его псина… Терпит до последнего, а потом крышу рвёт.

Отшвырнув с дорожки носком туфли то ли хвост, то ли клок шерсти, то ли ещё какую запчасть от кота, Дима направился к черной BMW Быкова. Надо в больницу заехать забрать Артура. Он всё равно там не останется, как ни упрашивай.

Тур, он и в Африке Тур. Дикий бык.

Хотя, глядишь с этим неуправляемым малолеткой и сойдётся, а то все бабы бежали от Тура, как от чумного. Боятся его лёгкой неадекватности, молчаливости и Спайка. А этому красноволосому плевать на Тура – сам кого хочешь за пояс заткнёт и ещё подгадит из подлости. Зато с собаками проблема у него.

Нет, правильно он Спайка перетащил к патлатому – пусть учатся существовать друг с другом.

Радостно оскалившись принятому решению, Димон сел в машину и завёл её. Надо ехать, забирать друга, пока тот не разнёс больницу.