Кактус

– Ты на клоуна похож. Я сказал, стой и не дергайся, Ли ХекДже, иначе я сейчас воткну тебе иголку в зад! – Хичоль продолжает подшивать черный костюм лучшего друга по совместительству начальника, но тот пытается выкрутиться из цепких рук, чтобы увидеть ДонХэ. Прошло полтора часа, на часах уже шесть вечера, вечеринка вот–вот начнется, а его нет! – Куда он делся? Вот, куда вы его спрятали? И что за одежду ты ему дал? А где СонМин? ШинДон все проверил? Хичоль, не молчи, чтоб тебя! – мимо пробегает Чжоу Ми с несколькими бутылками дорогого виски, ХекДже смотрит ему в след и видит, что их гример спускается с лестницы, ведущей в комнаты. – Где малыш? – Одевается, я решил немного поколдовать над ним, думаю, тебе понравится, – блондин нагло улыбается, а Хек чувствует, как под ложечкой начинает сосать. Что–то ему не нравится эта шкодливая мордочка, которая тихо посмеивается и что–то скрывает от него. – Он подпустил тебя к себе? – удивляется мужчина, но гример молча начинает его красить, не позволяя себе мешать. – Не дергайся! – шипит Хи, а Мин ему вторит: – Голову опусти я тебе говорю, мне надо накрасить тебя нормально. ХекДже! – Не орите, он нервничает! – Чжоу Ми хватает три костюма для танцоров и быстро идет в гримерные, кидает один Кибому, второй Шивону, а третий Генри. Точнее, он кидает последний туда, где должен быть парень, но тот снова куда–то делся, а это значит, что его надо срочно найти. – Я прибью этого ребенка! Или гвоздями к стулу приколочу! – бармен кидается на поиски танцора, показывая ХекДже большой палец, что все будет хорошо. – Успокойся, ты сейчас дергаешься больше, чем перед первым выходом на сцену, – Хичоль поправляет пиджак и расстегивает верхние пуговицы сиреневой шелковой рубашки. – Все будет идеально, сейчас подъедут остальные ребята, которых не было днем, все шесты будут заняты, список выступлений составлен, официанты готовы работать, бар Ми заполнен лучшими напитками, ШинДон все проверил и помещение в полном порядке. Это будет отличное открытие, все, Хек, дыши! А то сейчас Хэ выйдет, в обморок свалишься. Я из–за костюма успел подраться с ним, вредина мелкая одевать не хотела то, что я ему приготовил! – Я надеюсь, это не костюм из нашего шоу, – Хек мгновенно становится серьезным. – Не смейте делать из него нечто подобное, что происходит тут. Ясно? Он другой и наша жизнь его не касается. – Зачем тогда привел этого ангелочка сюда? Хотел показать ему свой мир? Хочу тебе напомнить: мотыльков всегда тянет к себе запретный свет. А у нас на клубе яркая неоновая вывеска, – Хичоль заканчивает свою работу и сам идет переодеваться. ХекДже осматривает себя в зеркало: белые джинсы, кеды, сиреневая рубашка и идеальный черный пиджак. Да, у Хичоля отменный вкус, он действительно гордится своим «братом», во многом он обязан ему своим бизнесом – их заметили благодаря ярким номерам, вызывающим и необычным костюмам. – Отлично выглядишь! – ДонХэ заглядывает за кулисы и смущенно улыбается. Он прячется за массивной шторой, не позволяя себя разглядеть. Мужчина поворачивается к младшему, нагло улыбаясь. – Я в жизни так не волновался. – Я спущусь через десять минут, когда ты будешь у входа, хорошо? А то меня Хичоль замучил, я уже практически победил, и выйду в одежде, которой хочу… Подожди минутку, хорошо? – Хэ все еще прячется, не позволяя разглядеть себя, закручивается в шторы по плечи и, вновь исчезая за ними, мчится на второй этаж. – Победить Хичоля в выборе одежды? Не, не слышал такого, – сам себе кивает Хек и идет к выходу. Половина танцоров одеты в строгие костюмы, а некоторые, словно в противоположность - в белых кожаных куртках, белых джинсах и майках, но мужчину поражает то, что у стриптизеров оголены только лица и кисти рук. Костюмер буквально «замуровал» их в одежду. – Да, это будет необычно… – Мне нравится, как мы выглядим, – извечная заноза, которую зовут Генри, гордо поднимает голову и делает шаг вперед, демонстрируя себя начальству. – Ну, как? Мы великолепны? – Да, да, так, я… – в руках ХекДже появляется стакан воды, он залпом выпивает его и, не глядя, отдает обратно Хичолю пустую емкость. – Фух… Что–то я совсем… – Хек замолкает, видя, что его танцоры как–то странно приумолкли, даже Генри удивленно смотрит за его спину, приоткрыв рот. – Какая он милашка! – все же не выдерживает самый младший и подпрыгивает на месте. – Что, опять Мин в розовое вырядил... – Хек поворачивается к лестнице, ожидая друга в жутко розовом костюме, но, видя на ступеньках странное создание, приоткрывает рот. – Охуеть… – Я же говорил, что мы молодцы! – Хичоль обнимает СонМина за плечи, а блондин тихо смеется, видя реакцию ребят на ДонХэ. – Акцент на этом пареньке сделает нам отличную рекламу, никто и не поймет, где танцоры, а где обычные служащие… Хэ осматривает ХекДже и немного смущенно улыбается, опуская глаза. Его веки слегка подведены карандашом, на шее нарисована маленькая птичка – Твитти, из того самого детского мультика. Хэ одет в рваные джинсы, которые практически падают с его бедер, белые кроссовки, несколько ремней на поясе, затем идет белоснежная футболка с прорезями на животе, которые открывают идеальный животик, который так и манит к себе прикоснуться, поверх всего этого безобразия мягкая кожаная куртка с шипами на плечах и рукавах. – ХекДже! Сколько лет, сколько зим! – появляется первый гость, но мужчина его игнорирует, точнее, он просто его не замечает, все еще пялясь на студента, который надевает солнцезащитные очки с большими стеклами и подходит к хозяину клуба, кивает на гостя и мило улыбается. Аксессуар ему жутко мешается, в помещении и так приглушен свет, а из–за очков кажется, что ты крот и забрался глубоко под землю, поэтому, подняв очки на макушку, Хэ кланяется первому посетителю в знак уважения. – Ох, ты ж! Это твой главный бриллиант? Главный танцор, как я понимаю? Хек, кажется, приходит в себя, хлопает глазами и кивает, даже не зная, с чем он соглашается. ДонХэ осторожно разворачивает его за локоть к гостю и чувствует, что ему здесь не место. Нет, не рядом с ХекДже, а в этот момент, в таком виде. – Кто он? Это будет главная загадка вечера, – красноволосый пожимает руку старому знакомому и официанты ведут его к лучшему столику, тот сразу садится у главного шеста, а затем Хэ просто сбивается со счету, сколько людей он видит за этот вечер. Каждый из них норовит сделать ему комплимент, осмотреть, некоторые даже попытались потрогать, но ХекДже уклончиво заявлял, что этот «экземпляр» принадлежит виновнику торжества. Никто даже и не понял, что это сам Хек. Танцоры незаметно исчезают за кулисами, не проходит и пяти минут, как к зрителям выходит Генри и ДонХэ кажется, что его подменили. На щеках у парня румянец, он кутается в свой пиджак и прикусывает нижнюю губу, разглядывая присутствующих из-под опущенных ресниц. – Началось, – тихо шепчет ХекДже и обнимает ДонХэ за талию. Младший крепче прижимается к мужчине и устало выдыхает: – Я сегодня как статуя в музее, все хотят посмотреть и потрогать… – У меня Хичоль получит за то, что так разодел тебя, я же просил, чтобы ты чувствовал себя комфортно, так нет, он сделал так, что теперь все уверены, что ты главный танцор моего клуба… Вот бред… Эти слова врезаются в сознание Хэ и он, приподняв бровь, недовольно спрашивает: – О чем ты? – Ну, ты танцор моего клуба, стриптизер… Это глупо, – смеется мужчина, не замечая, что в Хэ просыпается злость. Он может говорить все, что угодно, но сомневаться в том, что Ли ДонХэ умеет танцевать он не смеет. – То есть я не танцую, это хочешь сказать? – Конечно нет, ты маленький безобидный малыш с милым личиком, – ХекДже тянется, чтобы чмокнуть шатена, но неожиданно тот отталкивает его от себя и, злобно блеснув глазами, направляется к ШинДону, заявляя: – Объяви меня! – Чего?! – у администратора чуть не падает ручка из рук, он держит список выступлений в руках, не понимая, что от него требуют. – Сейчас Генри закончит и ты объявишь мой выход, ясно? – ДонХэ сейчас настолько зол, что не понимает, что делает. Он не танцует? Победитель международных конкурсов и исполнитель собственных танцев? Это он–то не сможет завести публику и станцевать этот чертов стриптиз?! «Ну все, ХекДже, молись! Я тебе такое устрою, что ты на всю жизнь запомнишь, что значит выпускать милого ботаника ДонХэ в свет. Говоришь, слюни пустят? Так ты будешь первым! Это я не танцую?!», – закипая все больше и больше, Хэ видит, что хозяин клуба не придал особого значения небольшой истерики младшего и, заказывая им сок, не видит, что сейчас будет фурор. Только когда Генри заканчивает свое выступление под оглушительные крики, он поворачивается и чуть не роняет бокалы с соком, когда на главную сцену, к чертову пилону выходит его ДонХэ. – Я хочу представить вам главный сюрприз нашего шоу… Прошу не обижать нашего милого ангела, этот танец специально для виновника торжества – Ли ХекДже! Все же, мужчина роняет стаканы с соком на пол, они разбиваются вдребезги, а красноволосого на ватных ногах тащат к главному дивану, который стоит у самого края сцены, буквально в метре от ДонХэ. Когда начинает играть музыка, ХекДже замирает, надеясь, что сейчас все прекратится, но вместо медленных, эротичных мотивов начинается страстная и резкая музыка. Хэ медленно подходит к шесту и одним легким движением снимает куртку, но, когда некоторые зрители уже думают ловить одежду «стриптизера», он заразительно смеется и, выгнувшись в спине, начинает двигать бедрами в такт движениям музыки. Резко, без какой-либо плавности, словно вбивая каждое движение в сознание Хека. Мужчина задерживает дыхание, а шатен и не думает останавливаться, его пальчики медленно скользят по упругому животику и проникают в злосчастные прорези в белой ткани, затем он медленно и плавно начинает опускаться на колени, немного раздвигая их и, приоткрыв ротик, проводит по губам пальцами, а то, что ХекДже видит розовый язычок, скользящий по подушечкам, заставляет младшего победно улыбаться. Пошло облизывая губы, он опускается на четвереньки и прогибается в спине. Куртка соскальзывает с плеча, позволяя многим увидеть прекрасные ключицы. Так как воротника у футболки фактически нет – многие клиенты нервно сглатывают. Понимая, что танец этого паренька заводит все больше, он не спешит доводить всех до экстаза, оголяя сантиметр за сантиметром. Хек пытается найти в кармане пиджака телефон, чтобы набрать ШинДона – нужно срочно убрать парня со сцены, но пальцы не слушаются, глядя на то, как Хэ медленно подползает к краю сцены и, облизнувшись, снова встает на колени, прогибается в спине и, проведя ладонью по животу, чуть задирает футболку, позволяя куртке соскользнуть с плеч. – Хек, вот это подарочек на открытие… – говорит кто–то из знакомых стриптизера, а он медленно кивает, боясь пропустить хоть мгновение в этом танце. Он уже чувствует, как член предательски твердеет и он начинает возбуждаться, глядя на парня, который впервые танцует стриптиз и… Черт, да он ведь прекратил сходить с ума от таких откровенных танцев буквально через два месяца после начала работы в клубе! ДонХэ медленно поднимается на ноги, бросает куртку на пол, оставаясь в рваной футболке и джинсах. ХекДже пытается отвернуться или хотя бы отвести взгляд, потому что довольная ухмылка Хэ заставляет краснеть, но тело не слушается и он с жадностью ловит каждое резкое движение бедер и покачивание плеч. Наблюдает, как руки медленно скользят по груди, затем к паху, а потом шатен решает довести его: он прижимается спиной к шесту и, прикусив нижнюю губу, прикрывает глаза от мнимого удовольствия и потирается о холодный металл попой. Из зала слышатся аплодисменты, свист, официантов просят передать деньги этому ангелу, который еще даже футболку не снял, но его хочет половина зала. – Твою мать… – говорит кто–то рядом, а ХекДже, сжимает руками обивку дивана, справляясь с возбуждением. «Твою мать, куда он руки тянет?! Нет, так бедрами двигать не надо!.. И попой тереться о шест тоже, а губы… Черт, он что, учился облизываться где–то, что только от этого жеста кончить можно?! Ты еще не разделся, а я уже готов извиняться за все, что говорил, за то, что скажу и то, что не сказал. Твою мать, как это… Мне впервые кажется, что стриптиз - это не грязно и пошло, а что–то заводящее, игривое и, кажется, что тебя словно накрывает волшебной пеленой. Плавные движения рук и резкие бедрами, ты поворачиваешься к шесту и, обхватив его руками, закидываешь ногу, словно это не холодный металл, а невидимый партнер. Медленно выгибаешься в спине и начинаешь задирать футболку… Слушайте, я все понял. Честно–честно, я больше не буду задевать твои чувства танцора, только уберите его со сцены! Что мне со стояком–то делать?!», – Хек начинает метаться по дивану, словно загнанный зверь, становится жарко и он скидывает пиджак, кидает его на столик и залпом выпивает несколько глотков виски, понимая, что, если его увидят с таким стояком… Нет, ему, конечно, плевать на всех, но если это поймет Хэ… Черт, он как–то не думал, что этот парень может вытворять такое… ДонХэ продолжает двигаться под музыку, покачивая бедрами, и словно невзначай снимает один из ремней, щелкает им в воздухе, и мужчины, которые любят игрушки в постели, сразу подтягиваются к сцене. Кажется, этот паренек может все – начиная от ласки, заканчивая BDSM, доводящих до экстаза. Хэ кидает ремень одному из новоиспеченных поклонников, которые столпились вокруг сцены, затем следует еще один аксессуар и, когда он остается вообще без ремней, ХекДже облегченно выдыхает – толпа медленно расходится по местам, но никто и не думает отводить взгляд. Хозяин клуба вспоминает, что вообще кидать одежду зрителям не позволено, но младшего это нисколько не волнует. Студент причмокивает губами и, подмигнув кому–то, манит к себе пальцем. Только сейчас Хек замечает Генри, который кидает шатену бутылку минералки и довольно улыбается. Вот это шоу, он счастлив – давно не было такого восторга у толпы. ДонХэ медленно открывает бутылку и ХекДже качает головой, умоляя этого не делать, но младший не слушает мужчину и, задрав голову, подставляет лицо под прохладные струи воды. Они сразу начинают литься по губам шатена, переходят на подбородок, а затем впитываются в белую ткань футболки, делая её прозрачной. Когда становятся видны соски, красноволосый уже начинает ерзать на месте от болезненного возбуждения – мокрый ДонХэ подцепляет пальцами футболку и, двигаясь у шеста, словно гремучая змея, выгибается в спине, двигая бедрами, намекая на то, что после танца может быть продолжение. Футболка поднимается все выше и выше, и сейчас ХекДже впервые видит, что младший отлично сложен, он и в правду занимался танцами, сейчас активно играет в футбол и просто чертовски хорошо умеет соблазнять его. Мокрая ткань скользит по коже и у мужчины перехватывает дыхание, когда Хэ смотрит на него невинным взглядом, прижимает чертову одежду к груди и, причмокнув губками, кидает футболку в лицо Хека. «Стриптизер» смеется и, повернувшись к публике спиной, демонстрирует надпись на спине, выполненную рукой СонМина: «I'll see you in hell, baby!». (от англ. – увидимся в аду, детка!) Свет на сцене гаснет, и публика взрывается аплодисментами, посетители просто в восторге, теперь, чтобы увидеть следующий танец этого парня, они будут приходить сюда в любое свободное время, только бы наблюдать за ДонХэ снова и снова. – Надеюсь, мистеру Ли понравился мой подарок, поздравляю с открытием клуба! – звонкий смех шатена разносится в динамиках, а затем ШинДон представляет Реука, который вот–вот появится в образе неудержимого демона, который доведет публику до окончательного экстаза. ХекДже на ватных ногах поднимается со своего места, улыбается друзьям и знакомым. Те хлопают ему, поздравляя с таким оглушительным успехом, но мужчина хватает пиджак и, невзначай держа его на вытянутой руке и паха, клянется, что прибьет этого ребенка, который просто заставляет его сходить с ума от происходящего. «Мало того, что открытие, так я со стояком! Этот паразит исполнил мою ночную эротическую фантазию, а еще… Твою мать, это было просто охуенно! Я в жизни никогда не хотел так танцора, как сейчас и его одного. О, Хичоль, ты-то мне и скажешь, где он… Что значит, мне надо в душ, чтобы успокоиться?! Эй, что за несправедливость?! Черт, а ведь он прав, надо привести себя в порядок и разговаривать с тобой, когда мысли хоть в каком–то логическом порядке идут друг за другом, а то сейчас в голове только два слова и одно связующее: ты – я – постель. Чертов скромняга с кактусами, да как тебе вообще это удается?!».