Кактус

Густой зеленый лес и громкое журчание реки, шум водопада и пение птиц. Покой, тишина и смущенный Ли ДонХэ. ХекДже и его мальчик уже второй час находятся в лесу, и за это время ни один из них не зашел в теплую воду. Они устроились на берегу у самой кромки воды, буквально в метре от спасительной голубой глубины, но Хэ стеснялся раздеваться, поэтому сидел на покрывале в футболке и шортах. Мало того, что подросток уже взмок и челка от пота прилипла к его лицу, так и Хек, который лежал рядом в одних «бермудах», уже начинал «сгорать» на солнце. Кожа на его спине медленно краснела, но он терпеливо ждал, когда же ДонХэ не выдержит и нырнет в воду. – Малыш, мы на озере. Тут купаются, – укладывая голову на колени к ДонХэ, красноволосый тихо выдыхает: от подростка хоть какая–то тень, а это значит, на пару минут можно спастись от палящего солнца. Без своего мальчика он купаться не хочет, да и надо потерпеть, чтобы Хэ сам разделся и залез в воду. – А я загораю, – бубнит младший и смотрит на высокую скалу, с которой он так хочет прыгнуть. – А тут глубоко? Если с нее нырнуть в воду, голову не разобьешь? – ХекДже смиренно вздыхает и тихо скулит. «Ну вот как не бояться прыгать с такой верхотуры? Получается, прыгать ты не боишься, а плавать со мной - боишься. Вот как так можно?» – Глубоко, я уже прыгал. Хочешь, пойдем вдвоем? – понимая, что появился шанс затащить ДонХэ в воду, ХекДже садится на покрывале и снимает солнцезащитные очки, щурясь от яркого света. – Идем, а то ты уже мокрый весь. Шатен кивает и поднимается за мужчиной. Пока они забираются на скалу, Хэ понимает, что из–за него именинник практически сгорел на солнце. Завтра он будет мучиться от ноющей боли в спине и все из–за его неловкости и неуверенности. Чувствуя холодные камни под ногами, Хек подходит к обрыву и смотрит вниз. На самом деле он не прыгал отсюда, как–то раз КюХен прыгал, но это было еще до его отъезда в Америку, и он надеется, что река не обмельчала и они не убьются, прыгнув вниз. ДонХэ встает рядом и улыбается: – Здорово, да? – Ты в футболке и шортах будешь прыгать? – стриптизер складывает руки на груди, он сразу разделся, как только они слезли с мотоцикла. А вот Хэ только снял шлем и на этом весь «стриптиз» закончился. – Мне с тобой скоро можно будет в монастырь идти, – хохотнув, мужчина шлепает младшего по попе и ждет, когда ДонХэ сделает хоть что–нибудь. – Отвернись и не смотри. ХекДже уже хочет возмущаться, но, отвернувшись, незаметно поворачивает голову и боковым зрением наблюдает, как студент стягивает с себя футболку, а затем шорты, прыгая на одной ноге. Поймав шатена, чтобы тот не упал на камни, Хек прижимает парня к себе и чувствует, что тот словно деревенеет в его объятиях. – Успокойся, я ведь ничего не делаю. Я просто смотрю, ДонХэ. Прошу, не бойся, – младший неуверенно кивает и кидает шорты на камни, поправляя плавки, надеясь себя чем–то занять. – С твоей бывшей девушкой у вас было что–то серьезное? – Хэ молча кивает и хмурится. – Я не хочу говорить о ней, и о том, что в моей жизни было раньше, – парень поворачивается к ХекДже и обнимает его за шею. – Тебе так хочется узнать, что у меня было до тебя? – Я вообще практически ничего о тебе не знаю, Хэ. Совсем ничего. Понимаешь? Ты знаком с моими родителями, братом, бабушкой, с моими лучшими друзьями, мы работаем вместе. За последнее время ты узнал меня так, как не узнавала ни одна пара. Я никого бы не познакомил со своими родителями, а тем более с КюХеном, – ХекДже осторожно чмокает возлюбленного в губы и незаметно улыбается. – А ты у меня молодец, держишь свое слово… – Мне нравится целоваться с тобой, – признается Хэ, немного краснея. – Ты медленно открываешься мне - это хорошо, а то я думал, что дело дальше фазы «спим рядом в одежде» не пойдет, – признается старший, и, слушая шум водопада, прикрывает глаза, притягивая паренька к себе. – Так мы будем прыгать? – Конечно! Я так давно не нырял, с тех пор, как прекратил заниматься плаваньем! – ДонХэ тащит мужчину к краю обрыва и, встав у самого опасного выступа, сжимает ладонь ХекДже, тихо шепча: – Давай, вставай ко мне и вместе нырнем. Красноволосый уже хочет признаться, что он никогда не нырял и ему немного не по себе, но, промолчав, он кивает и, глядя вниз, тяжело выдыхает. В его голове не укладывается, как можно бояться встречаться с другим человеком, а нырять с пятиметровой скалы - нет? – Не боишься, лягушонок? – поцеловав Хэ в щеку, ХекДже берет его за руку, и шатен переплетает их пальцы. Мимолетно взглянув на мужчину, он кивает и все же утягивает красноволосого вниз, с довольным визгом ныряя в воду, поднимая столп брызг. У Хека замирает сердце во время прыжка, он не ожидал, что сегодня будет заниматься экстримом, тем более, что он всегда с опаской относился к высоте. А о прыжках со скал и не задумывался даже, но это, оказывается, здорово, особенно, когда рядом с тобой счастливый ребенок, который в восторге залезает на тебя и крепко обнимает за шею, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. ДонХэ такой довольный и счастливый, что он не может остановиться и продолжает тараторить, как он давно не нырял, как это здорово и как хорошо, что они вдвоем. От переизбытка чувств он не замечает, что прижимается к ХекДже в одних плавках, а когда понимает, что ведет себя совсем не скромно и льнет к практически обнаженному мужчине, пытается отстраниться, но стриптизер и не думает отпускать его. Вынося на берег, держа под попу, мотоциклист опускает младшего на покрывало и целует его в губы, чувствуя тепло и привкус воды на коже Хэ. – Лежи рядом и просто не пытайся убежать. Я не убиваю тебя и не прошу большего, – Хек ложится рядом с полуобнаженным студентом и поглаживает его по животу, чувствуя, как под пальцами мышцы начинают твердеть, а по коже бегут мурашки. Ему так нравится понимать, что этот скромник хочет его и тело реагирует совсем не так, как хочет Хэ. Он надеялся контролировать себя, а тут ничего не получается и, тем более, все это видит ХекДже. – Что ты хочешь на день рождения? – тихо спрашивает ДонХэ, повернув голову к мужчине. Они сейчас так близко друг от друга, что шатен, не сдерживая себя, осторожно целует возлюбленного чувственным горячим поцелуем. Он сам вздрагивает, когда тот дергается, словно от удара током, и, завалив его на покрывало, нависает сверху. ХекДже с жадностью набрасывается на мягкие губки, и, сминая их в поцелуе, заводится все сильнее от прохладных пальчиков на своей груди, но, как бы он не хотел, сейчас не время. Он решил сам сделать себе подарок и займется любовью с Хэ завтра, он уже знает, как легонько подтолкнет и уберет все смущения своего малыша в далекий ящик и после этого они будут вместе. Он знает, что, возможно, это не навсегда, но на очень долгое время, он в этом уверен. – Хочу тишины, покоя, и чтобы моя родня снова не поднимала скандал. И, конечно, хочу тебя, обнаженного в своей постели, правда, в этот раз давай ты будешь кормить меня не сливками, а вишней? Я так ягод хочу… – облизнувшись, ХекДже целует младшего в лоб и ложится рядом на бок, подперев голову рукой. – Я подумаю на счет вишни, – предупреждает шатен. – А твои родственники… – Каждый год портят мой праздник. Как только я сбежал из дома, отец столько подлянок устроил, что и не сосчитать. А теперь, когда я и Кюхена забрал, дал ему работу и позволил переехать… Они бы оставили меня в живых, но, когда увидят, что мой несовершеннолетний брат пристает к взрослому парню и целуется с ним на каждом углу… Мне не сносить головы. У меня родители достаточно властные и деспотичные в плане принципов. Все должно быть четко выверено, по канону, как было всегда. Я и Кю должны были жениться на девушках, которых они нам выбрали, отец говорил, что от меня ждут двух сыновей и дочь, – ХекДже вымученно улыбается и гладит Хэ по щеке. – А я, как малолетний подросток, запал на мальчика, который на десяток лет младше меня и я хожу под статьей каждую секунду, когда целую его. – Я буду говорить всем, что мы с тобой просто общаемся. Ты мой… – Расскажи о своей семье, – прерывает ХекДже. – Я знаю о танцах, футболе, плаванье, но ничего о твоей жизни. Ах, да, еще кактусы, под которыми мы первый раз поцеловались, – мужчина улыбается, вспоминая, как у него остановилось сердце, когда Хэ зажмурился, думая, что сейчас твердые колючки растения войдут в его тело, словно нож в подтаявшее масло. – У меня есть… Мама, папа и брат. – Брат? – Младший брат–близнец, я старше его на пять минут и шесть секунд, – бормочет ДонХэ и ХекДже видит, что мальчика передергивает. – Когда вы увидитесь, ты сразу захочешь быть с ним, а не со мной, – с сожалением бормочет шатен и отводит взгляд. – Он открытый, веселый, уверенный в себе, уже несколько лет встречается с одной девушкой. Да и одевается он иначе… Хеку становится невыносимо больно, когда он видит, что его парень словно сжимается от ужаса и страха, прячет глаза за мокрой челкой и пытается отодвинуться. – Хэ, я, наверное, никогда такого не говорил, но я остановился на тебе не из–за внешности, а из–за… Из–за тебя, – не зная, как объяснить, красноволосый целует младшего в щеку. – Мне нужен ДонХэ, который стесняется раздеваться передо мной, просит не гонять на байке, борется с собой ради меня, кормит меня, когда я заработаюсь и, главное - я вижу, что ты изо всех сил пытаешься принять меня таким, какой я есть на самом деле. Даже стриптиз ты пытаешься понять, а для меня это очень важно, Хэ. Ты не просто играешься мной, пытаешься подстроить под себя, ты сам стараешься принять и понять меня, – ХекДже видит потерянные карие глаза и смущенную улыбку, а затем шатен крепко обнимает его, забираясь сверху и укладывая на его груди свою голову. – Я вообще не буду тебя им показывать, они у меня тоже люди старых правил. Думали, на своей бывшей женюсь, а когда мы расстались, мама так кричала, что я решил, что нужно перебираться в другой город, иначе я просто свихнусь. Если родителям сказать, что я влюблен во взрослого мужчину, они устроят скандал, разнесут меня в пух и прах. А вот если узнают, что я сплю с ним в одной постели и борюсь с собой, чтобы довериться и заняться с ним любовью… То лучше сразу улетать на другой континент, ярость будет такой, что мы оглохнем от криков, – признается ДонХэ. – Поэтому, я рад, что в клубе у нас есть семья. Я раньше думал, что там гадко и мерзко, что в таких местах только секс, разврат, грязь и наркотики. Мне и в голову не приходило, что у тебя стриптизер - учитель высшей математики, Реук, оказывается - биолог, Шивон - программист, а Кибом - бывший бизнесмен. Мне всегда казалось, что там падшие люди, без принципов, а сейчас… Они стали такими родными, приветливыми, даже иногда уходить от туда не хочется. Тебя обязательно выслушают и посоветуют, что делать, – в восторге рассказывая про свои открытия, Хэ тихо добавляет: – А еще мне очень нравится их начальник… Особенно, когда я забираюсь к нему на колени, а он обнимает меня одной рукой и продолжает читать важные документы… Сразу становится так тепло и уютно, словно мы вместе уже не первый десяток лет. ХекДже даже кажется, что он ослышался: он так давно искал себе пару, которая примет его детище, работу и его друзей, как своих. Сначала, когда он встречался с мальчиками - это был просто секс, затем, он начинал отношения, но им то не нравился стриптиз, то его друзья, то планы на открытие клуба. А один из ревности даже чуть не отравил Генри, тот тогда только появился в клубе и интересовался всем и сразу, в общем, как и сейчас, но тогда это выходило за рамки приличия. Мужчина осторожно гладит подростка по спине, считая пальцами позвонки, а второй рукой ищет пачку сигарет. Солнце уже немного сместилось на небе и сейчас на них падает тень деревьев, отчего жара спадает и становится немного легче. – Получается, нам с тобой лучше не показывать друг друга родителям. Ни тебе, ни мне. Твои будут кричать за то, что ты со мной, а мой отец сам потащит меня в полицию, критикуя за растление несовершеннолетних, – смеется Хек, представляя лицо отца. Он находит рукой пачку сигарет и закуривает, чувствуя, как теплые пальцы касаются его татуировки на бедре. – Надеюсь, настанет время, когда мне будет двадцать, и я смогу с гордостью сказать, что влюблен в своего ХекДже, – совсем тихо бормочет ДонХэ, впервые признаваясь в своих чувствах. Мужчина выдыхает дым и целует Хэ в макушку. – Я гарантирую, мы обязательно это сделаем, главное, чтобы ты не расстраивался. – Пойдем в воду, выкинь сигарету, – студент тянет танцора за собой, уже не пытаясь прикрыться или спрятаться от его взгляда. Хек выкидывает сигарету и ныряет вслед за младшим, который ловит его в объятия, как только тот погружается в теплую толщу воды. Улыбаясь, Хэ под водой чмокает возлюбленного в губы и затягивает его в глубокий поцелуй, делясь кислородом, который слишком быстро заканчивается у ХекДже. Он, в отличие от ДонХэ, не тренировался и плаваньем не занимался. Шатен прижимает возлюбленного к себе за затылок и медленно касается его губ языком, но, не почувствовав его вкуса, тянет его на поверхность. Старший шумно вдыхает, а когда Хэ требует поцелуя, он думает, что он лучше задохнется, но ответит на ласку своего мальчика. ДонХэ крепче обнимает стриптизера за шею и, смущенно улыбнувшись, отрывается от него с легким чмоком. – Я верю тебе, ХекДже. Я верю… – тихо бормочет младший, и мужчина видит в его глазах слезы. Ему все еще так страшно, но он идет наперекор себе и отдается в его власть, в ужасе думая, что все будет плохо, но ласковые губы возлюбленного говорят о другом: все будет хорошо. – Ты не усомнишься во мне, я обещаю. Если ты веришь, то я оправдаю все твои надежды. Не бойся, хорошо? – ДонХэ устало кивает и прижимается к старшему, устраивая голову у него на плече. – Я думал, ты сегодня будешь совершенно другим. Сразу начнешь приставать… – признается Хэ, и ХекДже чувствует себя буквально Суперменом! Он уже думал, что его терпение никогда не вознаградится и все эти бессонные ночи от возбуждения так и останутся незамеченными, но нет, он справился. В самый важный момент сдержался и не набросился на своего мальчика, который уже думал, что сегодняшний день обернется крахом. – Ну, я же послушный кот! – смеется ХекДже и, подхватив любимого на руки, плюхается с ним в воду. Да, завтра будет один из самых волшебных дней рождений в его жизни!