The Boy with the Blues

Каю удалось поспать всего пару часов, после проснувшись он побрел к палате, чтобы посмотреть на Кенсу. Он заглянул через окно, довольный тем, что старший действительно крепко спал на старенькой больничной койке, хотя легкая испарина покрывала его тело. Кай закусил губу, прежде чем осторожно постучать по стеклу и привлечь внимание сонного Сухо. Остальных не было в палате, видимо они отошли отдохнуть или перекусить. Сухо медленно помахал со своего места, затем ладонью позвал Кая зайти внутрь. Чонин покачал головой, жестом прося выйти Сухо в коридор. Примерно через минуту молчаливой битвы Кай сдался и вошел, стараясь сделать это максимально тихо. — Ему ввели обезболивающее. Он проспит еще пару часов. Посиди с ним, — прошептал Сухо, подталкивая Кая на его место возле постели. — Он не хочет, чтобы я был здесь. — Еще как хочет. — Он сказал, что не хочет. На долю секунды показалось, что одноклассник колеблется, но после ответил: — Он позвал тебя по имени во сне. На мгновение Чонин застыл, прежде чем повернуться к кровати с легкой улыбкой на лице. Он протянул руку, но остановился, сомневаясь может ли он себе это позволить. — Ну же, — подбадривающе сказал Сухо. — Я слышал, что если снится кто-то важный для человека — это хорошо для выздоравливающего. Какое-то мгновение Кай сомневался, но после решительно скользнул своей ладонью в руку старшего, вырисовывая большим пальцем узоры на светлой коже. — Я спущусь ненадолго вниз в регистратуру….поговори с ним. Хоть он и не проснется, но возможно, он тебя услышит. Сухо схватил карту с конца кровати Кенсу и втиснул ее в свободную руку Кая, прежде чем выйти из палаты: — Прочти это, — напряженно произнес он. — Сомневаюсь, что ты знаешь всю степень тяжести его травм. И думаю ты должен знать. Дверь тихо щелкнула позади, говоря о том, что Сухо ушел. Чонин открыл медицинскую карту и просмотрел первую страницу. Его сердце готово было провалиться сквозь него с каждым прочитанным словом: «Множественные рваные раны от острого предмета (извлечены осколки стекла), глубокие порезы в области спинного и грудного отдела, многочисленные гематомы и ушибы от побоев, а также следы соответствуют ударам от плети, рваные раны на лице, поврежденные ткани, перелом запястья, перелом пальца, три сломанных ребра, перелом голени…» Кай закрыл карту и отбросил ее в сторону, не желая больше читать. Взглянув на Кенсу в постели, он понял, что уже не плачет. Быть может, у него, наконец-то, закончились слезы. — Кенсу… — из-за хриплости в горле, голос будто исчез. Чонин слегка прокашлял, чтобы продолжить начатое. — Кенсу, я знаю, ты этого не видишь. Но ты действительно прекрасный человек, — Кай поднес вторую руку, чтобы сомкнуть хрупкую ладонь в своих обеих руках. — Кхм…ты добрый и милосердный, и ты никогда не ставишь себя на первое место. Ты всегда думаешь о других. И, боги, Кенсу, ты такой чудесный. Такой красивый. И внутри, и снаружи. — Чонин оглянулся через плечо, хотя знал, что никого нет. — А насчет твоего отца…я не мог сказать, что понимаю, почему ты не хотел ничего рассказывать. Я думаю…думаю был момент, когда я все понял. Ты не хотел, чтобы кто-то пострадал. Но Су, мы все страдаем. Видеть тебя таким…больнее всего на свете. Больно так, словно в мою грудь вонзили нож. Оно пульсирует. Оно горит. — Кай вцепился пальцами в свою грудь, царапая так, словно действительно внутри него был нож. — Почему это так больно, Су? Чонин буквально содрогался в горьких рыданиях, которые он старательно пытался сдержать: — Так не должно быть. Никто не должен страдать. Никто не заслуживает такого. Особенно ты. Чонин сидел с Кенсу какое-то время в полной тишине, прежде чем позволить себе отстраниться от него. Он нежно дотронулся своими длинными пальцами до лица Кенсу, осторожно поглаживая израненную сторону. Теплое дыхание старшего коснулось его кончиков пальцев: — Это убивает меня, Кенсу. Пожалуйста, нам нужно кому-то рассказать. Кай молча встал и подошел к двери. На мгновение он остановился, чтобы посмотреть на парнишку в постели, прежде чем выйти и исчезнуть в коридоре. — Чонин? Это был Итык, который позвал его из-за спины. Кай лишь медленно кивнул, будучи слишком изможденным, чтобы ответить должным образом. — Ты был у Кенсу? — Он спит. Сухо попросил посидеть с ним немного. Но я не хочу, чтобы он проснулся и увидел меня. — Ты думал о том, что я тебе сказал? — нахмурился мужчина. Кай слегка напрягся, вспоминая о словах доктора: — Не думаю, что я смогу жить без Кенсу, — осторожно произнес Кай. — Но…он не должен продолжать страдать. И я думаю, что сейчас…я один из тех, кто причиняет ему боль. — Ты ему нужен. — Так говорите Вы, но я не уверен в этом. — Он тебе нужен. — Я не хочу, чтобы он ушел… Итык аккуратно повел Кая по коридору на одну из скамеек. — Это не произойдет, Чонин. Кенсу сильный. Он выздоровеет. Но ему необходима большая помощь. Кажется, он не из тех, кто будет просить о таком. И не из тех кто просто может принять подобное. — Доктор провел рукой по волосам Кима, слегка удивляя его. — Просто будь немного терпеливее с ним, ладно? Кай кивнул: — Я не буду больше что-либо делать. Мужчина грустно улыбнулся: — Хорошо. А теперь мне пора проверить других пациентов. Кажется, тебя искал один волонтер. Лэй? — Итык подождал, пока Кай ему не кивнул и продолжил. — Оставайся здесь, я отправлю его к тебе, — сказал он и ушел, оставляя парня одного. Кай закрыл глаза и прислонил голову к стене, пока не услышал отчетливые шаги бегущего: — Кай! — позвал Лэй, останавливаясь перед ним. — Привет, — слабо произнес Чонин. — Я слышал ты был весь в крови, — присел рядом Лэй. — … Это был тот парнишка с обследования, не так ли? — Да, — голос Кима слегка дрогнул и Лэй осмотрел внешний вид брата. Волосы Кая небрежно свисали и торчали в разные стороны без какой-либо укладки. Его глаза были красными, а на лице наверняка были следы от слез, даже если казалось, будто тот и не плакал все это время. Темные круги стали проявляться отчетливее под глазами, а нижняя губа выглядела почти пережеванной, что младший и делал, когда нервничал. Лэй заметил больничную рубашку и спортивные штаны, хотя знал, что тетя привезла вещи Кая. Из-за воротника выглядывали белые бинты. Он аккуратно похлопал по неповреждённому плечу Кая: — Что произошло? — Я не могу тебе сказать. — Я ожидал большего, — вздохнул Лэй. — Эй, тот парнишка… — Кенсу, — исправил Чонин, звуча при этом грубо и чуть агрессивно. — Окей, Кенсу. Он действительно тебе нравится. — Он мой друг. — Нет, больше чем друг, — покачал головой Лэй. — Он тебе нравится. Сильно. Я никогда не видел, чтобы ты так волновался за кого-то. Ты не переживал так даже тогда, когда получил этот шрам. Кай закрыл лицо ладонями: — Я не хочу говорить об этом. Некоторое время Лэй молча сидел рядом с Кимом, после чего ладонью провел по шраму на спине под рубашкой Кая. — Он обо всем знает? Чонин готов был повторить, что не хочет говорить об этом, как слова замерли на губах, когда он увидел, насколько серьезно на него смотрел Лэй. Он всегда был добродушным и веселым. Но очень редко серьезным и строгим. — Половину, — выкручиваясь от подробностей, ответил он. — Быть может, ты должен рассказать ему остальную часть. — Она не про меня, — покачал головой Кай. — Нет, Кай, это не так, — настаивал на своем Лэй. — Это не о тебе и не о нем. Это касается вас обоих. Итык сказал мне, что ты знаешь, что с ним случилось. — Ладонь старшего коснулась повязки, заставляя парня вздрогнуть. — Ты был там. Так же он сказал, что Кенсу выгнал тебя. И он сказал, что не хочет тебя видеть. Лэй наклонился к брату так, чтобы его голова была на одном уровне с Чонином: — Мне все равно, сколько времени это займет у тебя, братик. Я хочу видеть, как ты справляешься с этим. Я хочу, чтобы с этим справился и Кенсу. Хочу видеть вас обоих счастливыми. Этот парнишка выглядит так, словно не улыбался годами. Но Итык сказал, что ты помогаешь. Я слишком хорошо тебя знаю. И я давно не видел тебя по-настоящему счастливым. Но если Кенсу делает тебя таковым, и ты его тоже, то в чем проблема? — Все гораздо сложнее. Лэй снова нахмурился: — Так или иначе, я не думаю, что это так. — Старший выпрямился, — я должен закончить смену. Поспи немного, выглядишь как зомби. Лэй развернулся на каблуках и пошел коридору, после исчезая за ближайшим углом. Чонин снова уткнулся лицом в свои ладони. Если Кенсу так жил каждый день, то он совершенно не представлял, как ему это удавалось. Он чувствовал, усталость в каждой клеточке своего тела, и только лишь от ушибов, которые у него остались от Криса и несколько новых от отца Кенсу, пульсировала тупая боль, отдаваясь по всему телу. Его плечо болело как ужаленное, а голова гудела. Но ничего из этого не ощущалось прежде из-за всех переживаний за старшего. Кай встал со своего места, но каждый мускул в его теле словно кричал в знак протеста. Он побрел в сторону столовой, так он думал, потому что видел, как Сухо уходил в том направлении и говорил что-то о еде. В конце концов он услышал тихий грохот и последовал за шумом, пока не вошел в столовую. Он быстро заметил голову Чанеля над остальной толпой, после подойдя и присаживаясь рядом с ним. Тао оторвал взгляд от телефона: — Как Кенсу? — Спит. И это хорошо. — Ты с ним поговорил? — спросил Сухо. Кай кивнул, но его лицо скривилось гримасой: — Хотел бы я ему все это сказать, когда он не спит. Бэкхен обошел Чанеля, чтобы сесть рядом и обнять Чонина. — Все порядке, Кай. Он передумает. — Я не должен был его целовать, — Чонин запустил пальцы в волосы. — Это было слишком неожиданно для него, я должен был понять, что взаимности может не быть, но то, как он говорил…он не никчемный. Я просто не знаю, как заставить его это увидеть. Тишина опустилась за столом, где сидели парни, как Чанель заговорил: — Кай…когда я тусовался с тобой и Крисом, вы все дразнили меня, что я не могу как-то навредить Кенсу. Чонин вздрогнул на этих словах, вспоминая все те ужасные вещи, что он творил по своей глупости. — Прости. Дело в том…- продолжил Пак. — Я был бесполезен для вас, ребята. Просто странный парень, который был достаточно крут, чтобы не стать еще одной жертвой. И думаю, что сближение с Кенсу было вероятно лучшим, что со мной могло произойти. Я перестал общаться с тобой и Крисом. Как вдруг в моей жизни появились люди, которые действительно заботятся обо мне. Это все из-за того, кто тебя окружает. Ты перестал таскаться с Крисом. Теперь ты больше общаешься с Кенсу. Однажды он сможет открыть глаза и понять, какой он особенный. Для всех нас. Просто это будет не так легко, — взгляд Чанеля упал на Кая, который словно стрелял в него молниями. — А ты. Ты не можешь просто сдаться из-за того, что он говорит, что не хочет больше тебя видеть. Ты не имеешь права просто сказать, что ты достаточно старался и бросить все как есть. Не смей отказываться от него, — взгляд Чанеля слегка смягчился, — и не бери все на себя. Ты ни в чем не виноват. Кай резко встал. — Я не буду. И не смогу, — он снова провел рукой по своим растрепанным ранее волосам. — Я должен идти. Мне нужно все исправить. Думаю…я хочу быть там, когда проснется Кенсу. — Тогда мы не будем беспокоить вас. Просто дай знать, когда мы сможем вернуться.

***

Кай просидел несколько часов у кровати Кенсу. Уже был поздний вечер и недостаток сна чувствовался невероятно остро, словно он стоял на краю. Он переоделся в свою одежду, которую ему принесла мама; молча поблагодарив за то, что это были спортивные штаны и футболка. Это было намного удобнее, чем то, во что он был одет. И поскольку он не собирался оставлять Кенсу — это был лучший вариант. Около десятка раз он засыпал и просыпался, пока не услышал тихий шорох простыней. Он тут же вскочил, хватаясь за край стула и наблюдая как веки Кенсу слабо затрепетали, прежде чем открыться. Взгляду Кенсу не потребовалось много времени, чтобы отыскать младшего. — Кхм. Привет, — коротко произнес Кай. — Чонин… — начал Кенсу, как Ким почти отчаянно схватил того за руку, прежде, чем он смог продолжить. — Прости меня. Мне так жаль. За все. За тетрадь, за всякий раз, когда я тебе причинял боль. За каждый раз, когда я тебя избивал и говорил гадкие насмешки. Я… — Кай перестал дышать, но продолжил. — Мне жаль, что меня не было там, когда ты нуждался во мне больше всего. Я не должен был позволить ему снова сделать тебе больно. — К-кай… Это не твоя вина… — Нет, это не так. Но и ты в этом не виноват. Единственный человек ответственный за это все — твой отец. — Но… — Кенсу снова заплакал, но на этот раз слезы просто катились по его щекам, не заставляя его трястись в рыданиях. — Он это сделал просто потому, что я… — Потому что ты что? В голосе Кая не было ядовитого замечания, но звучал он так, словно требовал ответа. — Уродлив и… Кай быстро встал и снова навис над Кенсу. Старший замолчал, широко распахивая глаза и не отводя от него удивленного взгляда. Руки Кима выпустили ладони Кенсу и мягко коснулись его лица. Кай наклонился ближе, остановившись на короткое мгновение, замечая, как До слегка задрожал. Он осторожно приблизился к Кенсу, пока расстояние между ними не стало около пары дюймов: — Ты прекрасен, Кенсу. Кай медленно опустился ниже, пока его губы не прижались к губам старшего. Чонин позволил отстраниться себе через каких-то несколько секунд. Веки Кенсу затрепетали, а лицо в смущении покраснело: — К-кай… — И что? — спросил Ким. Кенсу понадобилось немного времени, чтобы вспомнить, о чем он говорил: — И-и бестолковый. — Ты невероятно умен. Мягкие губы Чонина вновь коснулись губ старшего, даря еще один поцелуй. — И ничего не стою. — Ты всем нам очень важен. Еще один поцелуй. — К тому же труслив, — голос Кенсу дрогнул на последнем слове. — Ты самый смелый человек, которого я знаю. Еще один поцелуй. — И… о-ошибка, — выдохнул Кенсу. — Кенсу, ты невероятно потрясающий человек. Даже за миллион лет ты не сможешь быть менее чем идеальным, — сказал Чонин, прежде чем вновь коснуться губ Кенсу и затянуть в более долгий и нежный поцелуй. Когда он отстранился, то лицо Кенсу стало алым до самых кончиков ушей. — Д-для чего все это? — заикнувшись спросил До. Кай мягко улыбнулся и поцеловал старшего в его аккуратный нос: — Ты заслуживаешь этого. Старший вновь смутился: — Но… — Послушай меня, Кенсу. Я знаю, что ты совсем не думаешь о себе. Но я считаю, что ты идеален. Я не собираюсь — я просто не могу — бросить тебя. Я не оставлю тебя. Наверняка, я облажаюсь в какой-то момент. И мне всегда будет жаль за все. — Кай вновь сел на свое место и его руки опустились вниз, переплетая их пальцы вместе. — Но этот…этот секрет. Он убивает тебя. Убивает меня. Кенсу дернулся от последних слов: — Я.я знаю. Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь из вас пострадал. — С нами ничего не произойдет, — сказал Кай. Старший пристально посмотрел на Кима: — Но…откуда тебе знать? — Я не знаю, — ответил младший. — Но я буду верить, что с нами ничего не случится. И собираюсь верить в то, что все в итоге будет хорошо. — А, что если это не так? — прошептал Кенсу. Кай покачал головой: — Это будет так. Старший сделал паузу и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Он снова откинулся на подушку, пытаясь снять напряжение в мышцах. Все так сильно болело. Не было никакого способа, чтобы как-то избежать этого. Он чувствовал, как туго стягивалась кожа на ранах, которые зашили. Под гипсом на ноге и запястье невероятно все зудело и горело как сумасшедшее, но он ничего не мог с этим поделать. Он молчал так долго, что Кай забеспокоился, что он снова заснул: — Су? — тихо позвал Чонин. Кенсу открыл глаза и встретил взволнованный взгляд Кая, как лицо вновь начало предательски краснеть: — Су? — переспросил До. На этот раз пришла очередь краснеть Чонину. — Оу. Кхм. Прости. Это случайно выскочило. — Нет, мне нравится. Меня никто никогда не называл так, — сказал старший и на его лице появилась слабая улыбка. Кай улыбнулся в ответ: — Я всегда буду рядом, Су. Ты не сможешь избавится от меня, даже если попытаешься. И я позабочусь о том, чтобы ты увидел, насколько ты чудесен и прекрасен. Кенсу секунду помедлил, как мягко сжал пальцы Кая своими: — Л-ладно. — Ладно? — Т-ты не мог бы вызвать Итыка? — Чонин насторожился, услышав имя доктора от До. — Я…я хочу сказать ему, — тихо сказал Кенсу. Лицо младшего озарилось улыбкой, которое так сильно походило на чанелевскую. — Конечно, — Чонин встал со своего места и наклонился, чтобы поцеловать в лоб парнишку. — Конечно. Ким нажал кнопку вызова на столе, и они вместе стали ждать доктора. Но Чонин решил кое-что добавить: — Кенсу? — Да? — голос брюнета начал подрагивать, явно пугаясь того, что он собрался сделать. — Знаешь…другие тоже заслуживают правды, — Кай тут же поднял руки, увидев еще более испуганное лицо Кенсу. — Я не говорю, что ты обязан. Сегодня или завтра не важно, если ты не хочешь. — Я-я не знаю. Разве они не подумают, что я слаб? — Они не смогут так подумать о тебе. И никогда не подумают. — Т-ты можешь позвать С-сухо? — сказал Кенсу через некоторое мгновение. Кай остановился на секунду, посмотрев на старшего. Он не ожидал, что тот так быстро согласится: — Конечно, Су. Только если ты будешь в порядке. Если ты не хочешь, то ты не должен, — успокаивающе произнес Чонин. — Н-нет. Я бы предпочел просто сделать все сейчас. Сразу, — сказал брюнет. — Хорошо, — Ким заботливо провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Кенсу. Он вытащил телефон из кармана спортивных штанов и набрал номер Сухо, который ответил сразу же после второго гудка. — Как дела? — спросил он. — На этот вопрос я позволю Кенсу самому ответить, — сказал Кай. — Парни, вы не против подойти сейчас? Он хочет видеть вас. — Конечно. Мы подойдем через минуту. Кай убрал телефон, завершая звонок и снова начал медленно выводить полукруг на ладони Кенсу. Паника медленно и верно начинала расти в старшем. Чонин видел это в его глазах. — Хэй. Хэй, все хорошо, Су. Никто не собирается тебя осуждать, — сказал он, пытаясь привлечь внимание брюнета. Буквально через несколько минут вошел доктор: — Кенсу, как себя чувствуешь? — начал он. — Х-хорошо, — сказал До дрожащим голосом. Итык заметил переплетенные пальцы рук парней и мягко улыбнулся этой картине: — Тогда ладно. Зачем ты меня вызвал? — М-мы можем подождать немного? — тихо спросил Кенсу, стараясь сохранить ровное дыхание. Доктор кивнул в ответ и через несколько секунд в палату вошли Сухо, Тао, Бэкхен и Чанель. — Хорошо, все здесь, Су, — прошептал Кай, пытаясь немного подбодрить старшего. — К-как я получил все это… — начал Кенсу, как тут же замолчал, словно в его горле застрял комок. — Все нормально, Кенсу, — Чонин звучал тихо и немного грустно. — Тот, кто сделал это с тобой? — осторожно подсказал Итык, пытаясь не скинуть мальчишку через обрыв своим вопросом. — Э-это был мой отец. Кенсу произнес это тихим прерывистым шепотом, но прозвучавшее словно выстрел с отзвучавшим эхо по палате.