Треклист по жизни

8 встреча затянулась на долгие и терпеливые полгода. Лето сменилось осенью, которая растягивая меланхоличное настроение, нехотя переродилась в виде зимы, холодной, снежной и отрешенной от всех проблем, которые так остро кололи еще пару месяцев назад. Казалось, Сынхен перестал убиваться: стало куда проще улыбаться другим, пробегаться по тем местам, которые раньше отдавались внутри подобно осколочным ранениям, перебирать в памяти имена и лица. Все прошло, как страшный сон, будто и не было ничего… Все попытки поисков оказались безуспешными, поэтому в какой-то момент Хен все же нехотя изменил сам себе и своим желаниям, задвинув в пыльный ящик все воспоминания о наглом мальчишке с улицы, который посмел так жестоко с ним обойтись. Со временем отпали вопросы, а после и необходимости: не нужно больше тех рук, тех губ, того голоса, и тех живых глаз. Ничего не надо. И тогда не надо было, просто Хен тогда сам этого не знал еще, а сейчас знает, поэтому такого больше не повторится. Единственное, что порой одолевало все-таки Топа, так это интерес. Крутя в руке мобильный, Сынхен уходил взглядом в никуда, размышляя о том, сменить ли номер телефона или не стоит убегать от самого себя? И как там этот мальчик? Все так же бегает по улицам и находит себе приключений на задницу? С кем он спит? Курит ли все те же сигареты? И кому позволяет убивать свои нервы? Как тогда….полгода назад. Есть момент, когда очень важно остановиться. Топ всегда за него держится, как наркоман за шприц, чтобы не переборщить с дозой, иначе можно сорваться. А это никак не входило в планы Топа. Он вполне самодостаточен и без этого оборванца. Как его звали то? Не уж то забыл?.... Покопавшись в мыслях еще немного, Хен приходит к мнению, что на сегодня достаточно, иначе можно «заплыть за буйки». Сегодня на улице снегопад, медленный, пушистый, легкий. Словив несколько хрупких снежинок на ладонь и закутавшись в пальто, Сынхен садится за руль, набирая обороты неспешно и последовательно. Все как всегда, дома его ждет пустая холодная квартира все с тем же запахом сигарет. Легкие сводило от снежного воздуха. Бежать уже было просто невыносимо, но хочешь жить – шевели ногами. Правила улиц и разборки районов диктовали простые и доходчивые условия выживания. Выходить из воды сухим вечно нельзя, когда-то должно было случиться то, что произошло сегодня. Джи пытался отдышаться, забежав за угол какого-то дома, но знакомые и агрессивные голоса послышались достаточно быстро, поэтому сплюнув загустевшую от перенапряжения слюну, парень дернулся дальше. Главное не оборачиваться, просто не видеть то, что может его настигнуть. Было жарко, внутри все горело, то ли от страха, то ли от недостатка кислорода в организме. ЧжиЁн хмыкнул, подумав про себя, что надо было меньше курить в свое время… а еще поменьше общаться с незнакомцами. Тогда бы он был бы целее… Каждый шаг отдавался в голове тяжелым ударом, тело начало непослушно ныть. Еще немного… ну же… Вот парень выбегает из подворотни, перепрыгивает через перила и оказывается на проезжей части, замерев… Собственный предел биохимических возможностей обвалился на плечи Джи слишком неожиданно. Абсолютно не вовремя и настолько не кстати, что мальчишка был готов взвыть….а после удар: гулкий, опустошающий, короткий, с хрустом снега под колесами. Топ не сразу понял, что именно произошло. Вот он ехал домой как обычно, вот повернул налево, потом еще раз направо, тут обычно мало машин, поэтому скорость можно прибавить, а вот вдруг на дорогу выбегает кто-то, буквально кидаясь под колеса автомобиля. Взвизг шин, резко повернувшийся руль, тело, кубарем прокатившееся по капоту машины…и тишина. В этот момент затихло все, даже мысли в голове. Подорвавшись со своего места, Хен кинулся к безвольному телу. Схватив незнакомца за плечи и стянув капюшон, Топ похолодел и замер. Он…. Это Он, твою мать. Та самая маленькая сволочь… Наверное, мужчина так бы и сидел, заворожено глядя на Джи как на последний закат в своей жизни, если бы парниша не открыл глаза, откашливаясь отборными ругательствами. Оперевшись на нерадивого водителя, он, все еще вздрагивая от удара, приподнялся и дернул в машину к Хену. Как будто и не было этого чертового полугода без вести пропавшего. - Поехали, - выдавил ЧжиЁн из себя, снова заходясь в кашле, - быстрее только. И больше ничего. Сынхен послушно вдавил педаль газа в пол, срываясь как больной с места. Сейчас мысли о пострадавшем вытесняли карты и месторасположения больниц в городе, куда лучше, куда быстрее? - Не надо никуда. Все хорошо, - как будто покопавшись в голове мужчины, прохрипел Джи, - давай домой, - дыхание парня было сиплым, тяжелым, и разносилось по всему салону машины ватным эхом. - Постой-постой. Так точно не пойдет. Скажи спасибо, что я не лезу в твои дела и не пытаюсь узнать, что с тобой вообще произошло! Поэтому не думай даже указывать мне, что делать сейчас! Не дорос еще! Я тебя сбил только что, а ты говоришь все в порядке?! Да ты точно крышей тронулся! – возмущение закипало каждую секунду, хотелось высказать этому мальцу все, что, оказывается, накопилось за последние полгода. Не отрывая взгляда от дороги, Хен начал отчитывать парня. Наверно потому что тот молчал, и это молчание давило на совесть старшего еще больше, тяжелее и ощутимее. Мужчина чувствовал, как голова начала кружиться, как Чертово Колесо, перехватывая дыхание плотно холодными руками отчаянья. Он говорил…. впервые за долгое время Топ говорил искренне, много и с чувством, потому что понимал, сколько сейчас зависит от его слов, и что каждая пауза могла бы стоить ему всего. Он продолжал, заливая чуть хриплым от холода полушепотом что-то о себе и своих переживаниях. Почему-то повысить голос у него не получилось бы сейчас даже при огромном желании. Джи слабо улыбался. Он правда слушал все, что говорил ему Хен, абсолютно каждое слово, каждую интонацию, и даже пару раз успел отследить, как у того поменялось выражение лица… А потом юнец заметил, что голос почему-то становится тихим, а картинка перед глазами - размытой, по телу бежит холодок, пальцы коченеют, а воздух становится густым и маслянистым….и только где-то внизу живота все горит. Адски горит… Жжет и полыхает. Ему показалось, что с его губ сорвался тихий стон…. Что это? Агония? Или истома? Эй….что вообще творится? Кто-нибудь….ответ… - Ты меня вообще слушаешь? - рыкнул Сынхен, паркуя машину у больницы. Непонятное молчание в ответ, кажется, почти вывело его из себя. Мужчина возмущенно повернулся к ЧжиЁну и исступленно замер, - Твою мать… - глаза забегали по телу мальчишки, как будто что-то ища, – Эй…эй…. Джи….. – рука автоматом потянулась к парню, тряхнув того несильно за плечо. Реакции не последовало… Чуть помедлив, Хен приподнял задравшийся край кофты, оголяя бок парня и вместе с тем ужасаясь. – Да быть не может… - мужчину бросило в дрожь. Свежая, глубокая и слегка припухшая рана кровоточила, нет…даже не так, она сочилась кровью. На несколько секунд Топа охватила паника… Такая густая и не пробивная, запачкавшая его руки чем-то липким и горячим. Хотелось кричать... Громко-громко, срывая голос к чертям. Он, судорожно сглотнув, дернулся из машины, подхватывая какое-то уже неземное тело на руки… Только бы успеть! В голове как взрывы стали рождаться десятки мыслей. Как давно он потерял сознание? Почему Топ этого не заметил сразу? И что за сволочь его пырнула ножом? Что было бы, если бы полгода назад он от него не ушел? И не ушел ли он потому, что во что-то влип? В какие вообще неприятности мог ввязаться этот идиот? И….успеют ли его сейчас спасти? - Врача! – взвыл Сынхен, забегая в больницу, - врача скорее! Сейчас он больше напоминал зверя, готового порвать любого, кто осмелится не выполнить его требования, нежели того самого серьезного молчуна в пальто, которого когда-то встретил Джи. По позвоночнику бегала крупная дрожь, заставляя напрягаться сильнее, совершать резкие движения и смотреть исподлобья. Хена быстро окружили медсестры, задававшие какие-то вопросы и надоедливо мельтешившие перед глазами. Потом кто-то забрал у него мальчишку, уложив его на каталку и увозя куда-то далеко в неизвестном направлении. Каждая секунда стоила Топу шума снаружи, суеты вокруг и растущего расстояния между ним и ЧжиЁном. Он вдруг снова абсолютно растерялся, вся уверенность и решительность куда-то исчезли, кидая его одного в этом светлом, стерильном, белом помещении. Подхватившие его медсестры, которые не переставали задавать вопросов в этой карусели, увели его куда-то еще дальше от Джи, разделив их несколькими этажами, десятками дверей и сотней стен. Вдруг Сынхен осознал, что…в тот момент, когда он потерял парня из виду в толпе белых халатов, ему стало страшно… А вдруг вот это и был последний раз?