Славные парни

      Действовать нужно было быстро, и Михаил Репнин прибег к единственному, на его взгляд, способу разрешить сложившуюся ситуацию.       Размышляя о том, как у них с Владимиром дело дошло до дуэли, он все чаще наталкивался на явные противоречия в поведении друга. Володя сам вызвал его, а в дуэльном поединке Корф не оставлял противнику даже шанса. Но он и предлагал мир. И снова вызывал. Сколько раз это уже повторилось? Михаил сбился со счета. Однако он ни минуты не сомневался в том, что выстрелить в него Володя не сможет. Тогда отчего он так зол, отчего старается и его разозлить тоже? Он хочет озлобить его, настроить так, чтобы рука его не дрогнула? Он хочет настоящей дуэли со смертельным концом?       Для кого из них?       Еще недавно Михаилу казалось, что никакого поединка не будет. Вмешательство Анны, ее проклятия и слезы впечатлили Владимира сильнее, чем он мог предположить, и тот сам пошел на примирение.       Уверившись в том, что чувства девушки и впрямь важны ему, Михаил вновь решился испытать товарища и предложил освободить Анну. Дабы задеть гордость Владимира, которая на его поступки зачастую оказывала большее влияние, нежели рассудок, он предположил, что истинной причиной вызова стал страх молодого человека потерпеть крах в любовном соперничестве при условии, если оба они окажутся на равных по отношению к девушке.       Ответ Владимира Михаил помнил дословно. «На равных? — жестко произнес он, и в его взгляде отразилось негодование и гнев. — Ты готов быть с ней на равных! Особенно это было заметно в тот памятный вечер. Заметь, я это знал всегда». Тогда Михаил вспылил, но, по прошествии времени, он не мог не признать справедливости слов друга. Однако не это занимало сейчас его мысли, а то, как скоро — всего через несколько минут после ее отмены — Володя вновь объявил дуэль действительной.       Чего он добивался таким образом? Что было у него на уме, если — Михаил точно знал это — убивать его Корф не собирался? И почему сегодня, накануне дуэли, он предложил провести ее раньше намеченного срока? «Зачем откладывать неизбежное? К чему нужен один день пустой и никчемной жизни?» — что, черт побери, значили эти слова?!       Размыслив обо всем, как следует, Михаил нашел ответ. И теперь он хотел только одного — положить конец этой дурацкой ссоре: объяснить все Владимиру и если его Анна действительно разлюбила, то отойти в сторону. В том, что вольную девушке Владимир даст, Михаил уже нисколько не сомневался. Но настроение друга внушало ему серьезные опасения. Нет, Володя не выстрелит в него, но не только он может стать жертвой в этом поединке — и тут в памяти Репнина четко вырисовывалась картина прошлой дуэли друга.       Как бы ни был везуч Корф, но дважды пистолет не даст осечку.       Михаил видел лишь один способ предотвратить трагедию. Ольга Калиновская не сумеет остаться безучастной к судьбе Анны. Она, пережившая подобное и пострадавшая более всех от поединка цесаревича и Владимира, никому не пожелает своей участи. Разумеется, она поспешит к Анне с этой новостью, а та, в свою очередь, постарается остановить кровопролитие. «Что ж, — рассудил Михаил с улыбкой, — вот тут и откроется, кому из нас принадлежит ее симпатия, если она вообще способна относиться с симпатией хоть к кому-нибудь из нас после всего, что было».

***

      Казалось бы, Репнин все предусмотрел, но на месте все пошло наперекосяк.       Владимир был настолько раздражающе самоуверен, что просто не дал ему возможности примириться до дуэли. Хотя он и сказал, что готов отказаться от нее, но сказал это так, что Михаил на секунду пожалел о своем разряженном пистолете. А после Владимиру пришло в голову проверить оружие, и пистолет все же пришлось зарядить.       Первый выстрел Корф предоставил противнику, и с ним Репнин покончил довольно быстро: выстрелил в ветку над головой друга, осыпав того хлопьями сухого, пушистого снега. Корфу пришлось не по душе такое отношение к дуэли, и он довел дело до драки.       «Бедный доктор Штерн, должно быть, сходил с ума от беспокойства. Мы вели себя как мальчишки!» — рассуждал Михаил, опрокидывая очередную стопку водки за столиком трактира, куда прибыл после поединка. Впрочем, драка была лишь его началом. Дальше все сложилось еще более глупо, чем он мог предположить.       Он ожидал Анну с минуты на минуту и не опасался за свою жизнь, хотя Володя вот уже с полчаса держал его на мушке. Во-первых, рука лучшего стрелка Российской Империи дрожала так, что это было видно и с двадцати шагов, а во-вторых, он поднял с земли не свой пистолет. Михаил заметил ошибку, но решил промолчать и посмеяться над другом, когда тот попробует повторить — и снова неудачно — свое неудавшееся уже однажды самоубийство.       Все вышло не так.