И кто добыча?

Первый рваный вдох. Босые ноги торопливо шлепают по каменному полу. Худощавый мальчишка лет двенадцати в тонкой рубахе до колен бежит по темным коридорам, боясь, что его могут поймать. Позади слышится звук топота ног и голоса, что гулко ударяются о каменные стены коридора и разлетаются далеко вперед. Кто-то звал его по имени и требовал остановиться. Испуганно обернувшись, он не заметил, как наткнулся на что-то. От резкой остановки мальчишка не удержался на ногах, и охнув упал, больно ударившись копчиком. Испуганно подняв голову, он наткнулся на строгий взгляд мужчины в белом балахоне с золотой вышивкой. — М-мастер, я… — Нехорошо убегать с посвящения. — в голосе, как и на лице, ни одной эмоции. Топот приближался, отчего ребенок испуганно обернулся. — Я не хочу… — на мужчину смотрят затравленные серые глаза. — Тебе так кажется. — несколько мужчин наконец догнали их, и легко подхватили ребенка под руки, уводя вглубь темных коридоров. — Нет… — с приоткрытых губ срываются хриплые вдохи. На лбу выступила испарина, грудь и плечи блестели от пота. Клеймо жгло, отчего вся нога будто горела, заставляя тихо скулить от боли. — Почему я должен делать это? Это не мои руки, не мой меч. Не могу. — Должен. Они вампиры. — Но не сделали ничего плохого. — Они существуют. Вот что они сделали. — Но я не… Практически задыхается от боли. Каждый вдох дается все труднее. Адриан выныривает из состояния сна, когда чувствует, что Трэин ворочается в его объятиях. Открыв глаза, он испытывает чувство deja vu: вновь он мечется на кровати, мучаемый кошмарами, и вновь Адриан пытается его разбудить. — Ате, я боюсь. — в этих руках так уютно. Он защитит, подскажет, поможет и сделает как лучше. До боли знакомый запах солнца и табака. — Я знаю. — тихий шепот и широкая ладонь гладит по затылку, успокаивая, отчего сердце болезненно сжимается у обоих. — Все будет хорошо, я помогу тебе. Главное помни, что нужно слушать сердце. Помни, кто ты… Щеки мокрые от слез, а он мечется во сне, силясь проснуться.   Как и в прошлый раз, Адриан пытается сначала просто потрясти его за плечо. В этот раз серые глаза распахиваются сразу же. Светло-серые, с будто мраморными серыми прожилками и тонким ободком по краю, но когда он натыкается на обеспокоенный взгляд красных глаз… Вздох облегчения не успевает сорваться с губ вампира. В голове будто что-то перемкнуло. В миг глаза стали графитно-серыми, а зрачок сузился до небольшой точки. Из груди вырывается тихий рык, а сам охотник кидается на перворожденного. Рывок был достаточно сильным, чтобы оба скатились с постели, путаясь ногами в покрывалах. Сильные руки легко сомкнулись на шее и челюсти брюнета. Мышцы на руках забугрились, показывая немалую силу Трэина. Говорят, что у безумцев силы немерено, так и сейчас Иной легко мог оторвать вампиру голову. Адриан пытался что-то сказать, но из горла вырывались лишь хрипы, а перед глазами уже плясали цветные пятна. В основании шеи чувствовалась тягучая боль, а сам перворожденный чувствовал как еще чуть-чуть, и начнут разрываться ткани, или ему просто свернут шею. Лишь слепая ярость, которая целиком уничтожает способность здраво мыслить. В голове стучит только одна мысль: «Враг!» Вампир хватает руки охотника за запястья и немного ослабляет его хватку, давая себе возможность сделать вдох. На лице Иного проскальзывает злобная гримаса и он пытается вновь сжать руки на горле вампира, а желательно оторвать ее. Не позволяя ему этого сделать, Адриан бьет его коленом в живот, и за секунду, что Трэин отвлекся, кардинально меняет их позиции, зажимая руки мужчины и пытаясь удержать вырывающееся тело. Первый проблеск здравого смысла появился, стоило вампиру скинуть с себя обезумевшего охотника. Но этого было мало. Он ДОЛЖЕН был убить вампира. Ночной кошмар воплотился в реальность, и никто сейчас его не разбудит.  — Трэин, очнись, — в темных глазах он видел лишь злость, что заставляла что-то внутри Адриана замереть, — Тьма, Да очнись же ты! — Уговоры не работают, и светловолосому каким-то образом снова удается извернуться и придавить вампира к полу, снова сдавливая горло. Конечно, Адриан мог завязать с ним драку, но он не хотел причинять ему вред. Внезапно мелькнувшая в голове мысль казалась абсурдной, можно даже сказать — безумной, но она могла сработать. Во всяком случае, хотелось верить. — Если тебе так хочется — давай… Убей меня! — Адриан перестает сопротивляться и просто легко поглаживает душащие его руки. — Но стоило ли тебе тогда спасать меня от солнца? — постепенно голос меняется на еле слышный шепот. Еще чуть-чуть и будет сломан сначала кадык, а затем и трахея. — Тогда… я не думал о своей семье… А ты упрекал меня в этом… Трэин, вернись… Ты же не такой… — наверное, глупо вот так просто разговаривать с тем, кто пытается убить тебя, но сейчас он не мог ничего поделать. Мужские руки переместились, удобнее перехватывая голову и силясь оторвать ее. Но перворожденный все равно находит рукой лицо охотника, легко проводя по щеке кончиками пальцев. Прикосновение чужой руки. Почему такое знакомое? — Если ты не остановишься, с Анной и Мари ты будешь объясняться сам… Ничего не видящий взгляд упирается в спокойное лицо перворожденного. Слишком спокоен, слишком красив даже сейчас. «Почему я…» — первая рассеянная мысль, но ведь это всего лишь сон. Асфиксия начала накрывать его, сознание плавно стало утекать, и в голове крутилась лишь одна мысль — может ли вампир умереть от удушья? Если нет, то с оторванной головой вполне. — Останови меня. — голос не слушается, срываясь на шепот. Почему он думает, что если раньше его не остановили, то остановят сейчас? Руки начинают дрожать, и хватка уже не такая сильная. Медленно, стараясь не делать резких движений, вампир отводит руки в стороны и принимает вертикальное положение, садясь рядом с беловолосым. Он чувствует, как тонкие пальцы обхватывают запястья и осторожно отводят руки в стороны, а он замер, словно это и не его тело вовсе. Только сейчас Иной осознает, что тугой обруч, сжимавший грудь и не дававший дышать становится слабее, а клеймо уже не так жжет ногу. Он и не понял, как Адриан оказался сидящим рядом с ним, а тело начинает бить крупная дрожь. Трэин неверяще опустил взгляд на собственные руки. Нет, сейчас это был не сон. Подняв взгляд на Адриана, охотник дернулся в сторону, отползая от брюнета, будто боясь, что это повторится.  — Я не мог сделать это… Я не собирался, правда… — в серых глазах нескрываемый ужас и паника. Упершись спиной в кровать, он прячет лицо в ладонях. — Это не я… Почему ты не остановил меня?.. — его всего трясет, а мысль о том, что он мог убить этого вампира приводит в ужас. Какая ирония. Из груди вырывается нервный смешок. — Это все из-за тебя. — тихо произнес Трэин, все еще пряча лицо. — Уже которую ночь мне снится приказ убить тебя, а ты и не сопротивляешься, позволяешь сделать это. Я устал просыпаться в холодном поту… — мужчина облизнул пересохшие губы и поднял взгляд на Адриана. Это был измученный взгляд того, кого постоянно что-то гложет. — А еще мне снился тот день, когда мне поставили клеймо. — черт знает, что сподвигло его на эти откровения, но мужчина чувствовал — нужно выговориться. Адриан наблюдал за зарождающейся истерикой и крупной дрожью, сотрясающей обычно спокойного Трэина. Вслушиваясь в его тихий, сбивчивый голос, Адриан пытается понять, что в этом рассказе так настораживает. — Я раньше никогда не видел снов, особенно о том, что было до того, как я по праву стал зваться воином ордена. Я вообще ничего не помню до тринадцати лет. Самое первое воспоминание — я просыпаюсь после церемонии. — подтянув колени к груди, Иной обхватил их руками и положил на них голову, глядя в стену. — Все остальное знаю лишь со слов ате. Я даже не помню, почему так начал называть наставника! Я пытался спросить у него, но он сказал, что я сам должен вспомнить… А я не могу. — он всегда искренне не понимал тех, у кого были хоть какие-то воспоминания из детства, это было странно. А сейчас Трэин осознавал — это с ним что-то не так. Мозг вампира начинает быстро обрабатывать полученную информацию, пытаясь найти что-то похожее, с чем перворожденный мог встречаться раньше, но на это требовалось больше времени. «Тот день, когда мне поставили клеймо… После того, как стал полноправным членом ордена…» — в мыслях начинает вырисовываться не совсем четкая версия, но она практически не доказуема. «Могли ли они что-то сделать с ним на церемонии принятия клейма воина ордена?» — Адриан переводит взгляд на Иного и его затапливает то чувство отчаяния, что он видит в серых глазах. Приходит мысль просмотреть ауру мужчины. Но все так же красным светом светятся лишь его метка и клеймо ордена. Но если его метка просто светилась, то клеймо ордена пульсировало, будто бы с чем-то контактируя или чему-то сопротивляясь. — Трэин, а у тебя не болит метка или клеймо? — Адриан протягивает руку и проводит рукой около того места, где находится клеймо, не касаясь его. По руке словно проходится электрический заряд, злобно впиваясь в ауру, и Адриан, хмурясь, убирает руку. Поморщившись, Иной отвел взгляд, качнув головой. — Метка вообще не беспокоит, но… Клеймо болит почти не переставая. — прикрыв глаза, охотник потер ноющий висок. — Когда сплю — сильнее. — он посмотрел на Адриана. Трэин не очень-то понимал, почему брюнет спрашивает это. — Почему тебя это интересует? — Просто мне кажется странным, что у тебя такие большие провалы в памяти. На это Иной лишь пожал плечами. Он уже успокоился и вернул себе способность здраво рассуждать. Была лишь легкая усталость, да тело странно ныло. Адриан решил все-таки рассказать о своих подозрениях. — Обычно у человека хоть и мало, но остаются воспоминания из детства, хотя бы самые яркие или значимые, по его мнению, у тебя же этого нет. Не знаю… Память, конечно, может не вернуться… Но какие-то моменты, особенно яркие, вспоминаются… — Для меня это было нормальным. Я всегда жил лишь тем, что нужно ордену. Только и всего. Жить ради ордена и Мастера, делать все, что от меня потребуется, беспрекословное подчинение… — негромко произнес он, не глядя на перворожденного. Сейчас он не мог на него смотреть, все еще чувствовал вину. Адриан пытался рассмотреть структуру связей клейма и ауры Трэина, но они были столь плотными, что не пропускали и не давали рассмотреть. Он видел, что она светилась красным, но больше ничего. — Странно, она меня не пускает… — покачал брюнет головой. Слушая Адриана, Трэин задумался над тем, что же все это может значить. — Честно сказать, я плохо представляю то, что ты имеешь в виду. Я не маг — воин. — уголки его губ чуть приподнялись вверх в извиняющейся улыбке. Адриан и не заметил, как ему стало немного легче, оттого что он больше не видит это пугающее выражение лица и отчаяние в глазах. — Но знаешь, мне кажется, это не все… — подняв руку, он приложил ее к центру груди и чуть надавил. — Вот тут болит все сильнее. Слишком много… — он попытался подобрать подходящую формулировку. — эмоций и чувств… Этого не было раньше… — охотник как-то смущенно опустил взгляд. Его действительно смущало и добавляло неловкости все те эмоции, что он стал переживать. «Как же раньше было просто…» — с какой-то тоской подумал он. Глядя на смущенного Трэина, Адриан пытался совладать с желанием поцеловать его, утешить, но остался сидеть на месте, понимая, что если охотник вспомнит, то что здесь происходило — ему не поздоровится. — У меня есть предположение, что метка просто блокировала что-то, но… я сам не уверен, возможно ли такое… — Блокировало? — Трэин непонимающе посмотрел на вампира. — И как же узнать, если это так? — вытянув ноги, он откинул голову на край кровати. Охотник никогда не вдавался в магические науки, предпочитая полагаться на физическую силу. А вот сейчас, он был бы не прочь хоть что-то в этом понимать. — Ну, существует несколько способов, но их нужно искать где-то в книгах, что были в моем кабинете. — вампир рассматривал открытую шею, вспоминая, как всего несколько часов назад покрывал ее поцелуями. — Я не помню точно, в чем они заключаются. Перекинув волосы с плеча за спину, охотник на миг замер. «Не понял… Я же был нормально одет», — он осмотрел себя. Только штаны. — Что я пропустил? — Иной посмотрел на Адриана и взгляд застопорился на штанах. Постепенно, взгляд поднимался выше, натыкаясь на розовые следы на шее, плечах и груди. — Так, ну этот был с тем парнем», — нахмурившись, он пытался вспомнить: а сам-то он что делал? — Адриан, а почему я в таком виде? — серые глаза настороженно посмотрели на перворожденного. Вампир подавил желание сказать что-то на подобие: «я сам не знаю», но знал, что ему все равно не поверят. — Ко мне пришел Алан и спросил, не видел ли я тебя. — осторожно начал рассказ Адриан, — Так и не найдя тебя ни с кем из птенцов, я решил найти тебя с помощью связи… — вампир делал большие паузы, так как ему не хотелось рассказывать, что накачанный «цветком суккуба», Трэин сам походил на инкуба. — Я нашел тебя в одной из комнат… Ты был с Михаэлем… Первые слова были пропущены, Трэину на данный момент куда интереснее было узнать о том, что здесь случилось. «Помню, как пришел в комнату, здесь сидел Михаэль… А дальше?» — какая-то не очень хорошая догадка мелькнула в его голове, но стоило дослушать. — И? — от напряжения зазвенело в ушах. Трэин сверлил его немигающим взглядом, при этом как-то подобравшись в ожидании ответа. — Он напоил тебя «цветком суккуба» и собирался воспользоваться ситуацией… По-полной… — слова «он хотел тебя оттрахать» так и не сорвались с языка, а перед глазами всплыла картинка, которую он застал, когда вошел в комнату. Если бы у Трэина была психика чуточку слабее, он бы грохнулся в обморок. А пока что, просто побледнел. «Нет… Я не мог сделать ЭТОГО с Михаэлем… Как ему вообще удалось опоить меня?! Неужели, та настойка? Но откуда он знал, что я приду? — охотник был наслышан о том, какой эффект имеет этот препарат. Боги, почему мне попались озабоченные вампиры?» — в ужасе подумал Иной.  — Но я нашел вас раньше… — вздох облегчения вырвался из груди Иного, но как-то рано. От следующей фразы его будто обухом по голове ударило. Адриан сделал глубокий вдох и все-таки сказал последнюю фразу: — Правда, потом мне пришлось помочь тебе избавиться от действия «цветка»… — светловолосый выжидающе смотрел на него, ожидая, что тот скажет что-то еще, но потом его глаза расширились. В них был шок пополам с неверием. Видимо, он понял, о чем говорил вампир. Адриан ждал его реакции, уже мысленно продумывая, куда бежать, если охотник все-таки решит его додушить. В комнате повисла тишина. «То есть… ЭТО было с… Адрианом? — первым побуждением было запустить в вампира чем-нибудь тяжелым, а еще лучше задушить. — Спокойно…» — глубокий вдох, крылья носа чуть затрепетали, а мышцы напряглись. — И…кхм. — просипел Иной, — Как далеко мы зашли? — мысль о том, что он мог заняться сексом с Адрианом была слишком… Смущающей? Закрыв глаза, он сжал кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь. «Спокойно», — еще раз мысленно произнес он. А в груди все сжимается. То ли от того, что это все-таки произошло, то ли от того, что он ничего не помнит. Честно говоря, Адриану было немного обидно от того, что Трэин ничего не помнит. И по этой причине на вопрос, как далеко они зашли, хотелось ответить «до конца, и даже дальше…», но, видя реакцию охотника, вампир решил выбрать вариант, что позволил ему и немного отомстить Иному за его пробелы в памяти, и не травмировать ему психику раньше времени. Кажется, в его голове зазвучал похоронный колокол, пока Иной ждал ответа на свой вопрос. — Ты скоро сам все вспомнишь, так что, ничего тебе я не скажу. — это было правдой, пост-синдром «цветка» — потеря памяти на несколько часов. Так что ближе к вечеру все воспоминания должны вернуться. Ответа Трэин так и не получил. Вскинув голову, он гневно посмотрел на Адриана. «Еще и издевается!» — раздраженно подумал он, собираясь высказаться по этому поводу, но вошедший Алан не дал ему сделать этого. — Эээммм… Ты… Вы… — Алан застыл на пороге комнаты, а его взгляд переходил с одного мужчины на другого и обратно. Но потом на его лице появилась ехидная улыбка, обещающая двум мужчинам море подколов. Заметив пакостливое выражение на лице блондина, Трэин страдальчески поморщился. Ну только его не хватало! «Он же мне этого до конца жизни не забудет». — Только попробуй что-нибудь сказать! — Адриан в предупреждающем жесте поднял руку. — Хоть одно слово! — Хорошо-хорошо, — Алан продолжал гнусно улыбаться, но молчал, что не могло не радовать, — я зашел сказать, что пора возвращаться в поместье, — Алан кинул хитрый взгляд на охотника. — Я помню, — Адриан стал надевать свою одежду, — попроси Даниэля, чтобы его слуги принесли воды в эту комнату, и ту, что на первом этаже. Он поймет куда. — Адриан надел рубашку и обувь, а затем, не оглядываясь на беловолосого, вышел из комнаты вместе с Аланом. Глядя на сборы Адриана, у охотника создалось странное ощущение того, что им попользовались как трактирной девкой. Обидно, знаете ли… «Отлично. Вот теперь ты точно опустился на самый низ. Браво! Охотник, блин…» — когда перворожденный вышел, Трэин не успел предупредить Алана, чтобы тот не ляпнул чего. — Тебе помочь подняться? А то сидишь тут… — этот пакостник явно намекал на то, что охотник был не только несколько потрепан, но и виднелись следы засосов. — Без тебя разберусь. — огрызнулся мужчина, вставая на ноги. — Еще слово, и кол в груди тебе обеспечен. — Ну, у тебя, наверное, тоже был не совсем кол, и не совсем в груди… — в вампира полетел кувшин со злосчастной настойкой. — Чего добро разливаешь?! — картинно возмутился блондин, но все же выскочил из комнаты. Раздраженно фыркнув, мужчина стал собирать одежду. А сам мысленно прокручивал все прошедшие события. Все было слишком запутано… Наконец, двое слуг наносили воды, а Иной не побрезговал воспользоваться ванной, с остервенением натирая тело мочалкой, надеясь стереть все, что тут происходило, но толком ничего не выходило. Кожа лишь краснела, а местами он ее вовсе разодрал, но несколько засосов все равно осталось. Было чувство неправильности… Но отчего-то, представляя губы Адриана, его руки на своем теле… Помотав головой, он лишь сильнее натирал кожу. *** Весь путь до комнаты на первом этаже они молчали. Адриан не хотел ничего рассказывать, а Алан не спешил начать расспрос. Но вот дверь за ними закрылась, отделяя их от других посетителей борделя.  Адриан поспешил скрыться в ванной, но его это не спасло — Алан зашел вслед за ним. — Ну, так ты расскажешь, что случилось? — блондин смотрел, как Адриан погружается в воду и прикрывает глаза, — Точнее, как это произошло… Что случилось я и так уже понял. Перворожденный ничего не отвечал какое-то время, но все-таки заговорил. Он рассказал птенцу ту же историю, что и охотнику, с той лишь разницей, что Алану он рассказал, как далеко они зашли. — И что? — спросил Алан, когда смог переварить рассказ, — Что теперь делать с ним будешь? Адриан открыл глаза и посмотрел на своего птенца. Он и сам не знал, что теперь будет делать, а уж рассказать про тот сумбур, что у него творится в голове, вообще был не в состоянии. — Пока ничего. — Адриан губкой провел по груди и плечам, — Мне надо все обдумать… — Адриан, о чем тут думать? — Алан подошел и, забрав губку, стал мыть спину вампира, — Ты не видишь, но мы заметили, он меняет тебя… Что тебе стоит попробовать? Адриан хотел слышать эти слова, но было одно «но»… — Алан… Это даже сильнее, чем тогда… В этот раз, если что-то случится… не думаю, что переживу это. — Адриан смыл пену и вылез из воды, — А я не могу так с вами поступить. Адриан действительно думал так, как сказал. Он на секунду представил, что Трэин — действительно его пара. Единственная, желанная. Адриан отлично понимал, что охотник не перестанет убивать нечисть, и так же хорошо понимал, что это опасно. Просто представив, что его больше нет, он понимает, что это будет для него удар, которого он не переживет. Да и из старых историй ясно, что найдя свою истинную пару — один не может жить без второго. Вампир просто умирает от тоски. Поэтому он хотел действительно все обдумать, пока еще можно остановить то, что просыпается в нем, если это вообще возможно. — Решать, конечно, только вам, — Алан ждал Адриана, опершись о стену, — но если ты решишься, то мы сделаем все, чтобы помочь вам. — Алан смотрел на своего хозяина серьезным взглядом. — Я благодарен вам за это, — Адриан не ожидал от своих птенцов такого отношения, — Так, стоп… то есть, вы уже обсуждали эту тему? — Ну конечно обсуждали, — серьезное выражение лица опять сменилось хитрой улыбкой, — Между прочим, Анна и Мари начали все это. Мы всего лишь пали жертвами их железных выводов. — Чертовки… — Адриан оделся, и вампиры направились к выходу. Через полчаса охотник был уже готов и ждал внизу, пока соберутся все, кто приходил с ними. При этом мужчина старательно отводил взгляд, чтобы, о Боги, с ним никто не заговорил, и поэтому старательно разглядывал носки своих сапог. Два вампира вышли из комнаты, где Адриан приводил себя в порядок. Все уже собрались, и перворожденный, поприветствовав членов совета, направился в выходу, мимолетно находя взглядом Трэина и сразу же отводя взгляд в сторону.