И кто добыча?

      Внезапно Адриана скрутила адская боль, что брала своё начало где-то в груди. Брюнет оперся на стену, стараясь не осесть на пол.       - Адриан?! Эй, ты чего?       Не было сил даже ответить. Рука сжала ткань в районе груди, надеясь хоть на каплю унять боль и ощущение чего-то непоправимого. Но он чувствовал, что что-то случилось. Что-то с Трэином. Ему срочно нужно было к нему.       - Перемести нас.- Алан быстрой приходит в себя и настраиваясь на девочек перемещает себя и Адриана.       Перемещение прошло без помех, но Алану приходилось держать Адриана в вертикальном положении. Пара материализовалась всего в паре шагов от замерших девушек, что резко повернулись при их появлении.       - Что случилось?- девочки молча поднялись с колен, показывая Алану ответ.       Адриан с трудом заставил свой организм двигаться. Попытавшийся помочь птенец с силой отталкивается. И перворожденный падает на колени около лежащего охотника.       Сознание медленно уплывало, не позволяя сосредоточиться на происходящем вокруг. Он знал, что главное не отключиться, главное не заснуть, иначе он может не очнуться. Холодно. Этот холод растекается по телу, мешая понять, жив ли он вообще.       Его охватило какое-то онемение. Казалось что это просто кошмар, и он проснется. Но вампиры не видят снов. Руки разрывают рубаху охотника. Рана слишком глубокая. Трэин потерял много крови казалось, она была везде.       - Не смей...- голос тихий, почти на грани шепота, а вампир пытается как-то остановить кровь, напряженно вслушиваясь в сердечный ритм сероглазаго. Но это не помогает. Резкое движение и кровь из собственного запястья капает на открытую рану. Кровотечение медленно останавливается. Мужчина облегченно вздыхает. - Не смей меня оставлять.- Адриан встряхивает охотника.       Какой-то гул голосов. Кто-то что-то делает и он чувствует жжение в области груди, кажется, его пытаются привести в сознание. Трэин кое-как разлепляет тяжелые веки.       Первое оцепенение спадало, уступая место странной озлобленности на происходящее. Но и это разбивается в клочья, когда Трэин с трудом приоткрывает глаза.       - Трэин?! Держись... Мы сейчас доставим тебя к врачу. Только держись.- голос практически срывался. Кого он успокаивал больше? Себя или охотника, который практически потерял связь с реальностью? Адриан?       Иной сосредотачивает на нем взгляд, Адриан наклоняется ниже к его лицу.       - Все будет хорошо.- Он ещё никогда не чувствовал внутри такого страха и ужаса. Неужели так бывает?       При каждой попытке вдохнуть, он чувствует, как кровь булькает в легких.       Нет, он не должен так испуганно смотреть на него, ему куда больше идет улыбка.       Рука словно свинцовая, перед глазами плавают фиолетовые круги, но ему удается прикоснуться к бледной щеке. Охотник хотел что-то сказать, но из горла вырывается лишь хриплый кашель вперемешку с кровью.       Говорят, что когда человек умирает, вся его жизнь проносится перед глазами. Наглая ложь. Сейчас перед его глазами было лишь испуганное лицо возлюбленного. Темнота ласково окутывает его, отключая от всего вокруг.       Легкое прикосновение к щеке, а затем раздается хриплый кашель и пальцы просто соскальзывают. Рука снова падает на пол, а веки вновь прикрываются. Сердцебиение замедляется, становясь аритмичным. «Нет-нет-нет-нет-нет.»- словно мантра крутилось в голове. Внутренности разрывались, отключая от всего.       - Адриан?..- Алан осторожно пытается подойти.       Но он просто не обращает на это внимания. В голове бьётся единственная мысль «Не могу его отпустить». Лихорадочные движения, и единственный выход, который был сейчас приемлем. Он потом подумает о последствиях своего поступка, сейчас было важно одно – спасти его.       Пальцы разжимают охотнику челюсти.       Собственное запястье снова разрывается и тонкая струя крови вливается в приоткрытый рот, свободная рука проводит по горлу заставляя сработать глотательный рефлекс.       «Ещё..»- усилием воли он не позволяет ране затянуться, периодически заставляя Трэина сглатывать.       Первая капля во рту. Она тут же растворяется, впитываясь в язык и посылая в тело легкий импульс. Следующая капля впитывается точно так же. С каждым разом все больше и больше разрядов проходилось внутри тела, задевая каждый орган, каждый мускул и клетку. Сознание отключилось, а тело жадно впитывало этот дар, цеплялось за жизнь, не позволяя Иному погибнуть. Судорога скручивает все тело, а под закрытыми веками вспыхивает алая вспышка. Сталь обагрилась кровью.       Процедура прекращается только тогда, когда тело охотника сводит судорогой, и он выгибается.       «Получилось...» - сам вампир теперь тоже потерял много крови, отчего его начинало мутить.- «Обращение началось.»- сознание уплывает и вампир просто вырубается, падая рядом с охотником. *** "- Что это за место? Почему так темно? - Здравствуй. - чистый женский голос. Он разворачивается и видит ЕЕ. В этом нет сомнений. - Что я здесь делаю? - Ты сам пришел ко мне. - Я бы никогда.... - Но ты здесь. - она мягко обрывает его, словно знает, что он скажет следом. - И что со мной будет? Что ты сделаешь со мной? - Тоже, что и со всеми остальными. Приму свое дитя. - наверное, именно такой голос у матери, которая разговаривает со своим любимым ребенком. - Даже не смотря на то, что я... - Это было в другой твоей жизни. - его опять прерывают. - А что если я... - Все зависит только от тебя.- еще один голос, но с другой стороны, там, откуда лился мягкий серебристый свет. Мужской. Но было не понятно, кому он принадлежит. Ребенку, мужчине или старику. - Тебя ждут. - напоследок произносит он, и в голосе чувствуется мягкая улыбка." ***       В себя Адриан приходит резко. Первые секунды он не мог понять, что произошло, но буквально в следующие мгновения воспоминания о произошедшем сами всплыли в мыслях.       - Где он?- вопрос был адресован Алану, сидящему в кресле его комнаты. Видимо, старший птенец находился здесь неотлучно.       - Он в комнате, но все ещё не пришёл в себя.- хмуро ответил блондин. А перворожденный боялся спросить, получилось ли у него? Алан сам разрешил его дилемму       - Поздравляю с новым птенцом. Хочешь взглянуть?- Адриан молча кивнул, и они переместились в нужную комнату. Убедившись, что все будет в порядке, птенец покидает помещение, позволяя им остаться наедине       Он лежал на кровати. Спящий. Грудь размеренно вздымалась, а на лице было выражение полного спокойствия. Адриан какое-то время простоял, жадно вглядываясь в любимое лицо, а после просто сел на пол, около кровати, низко опустив голову. Осознание того, что он натворил пришло только сейчас. Оставалось лишь ждать пробуждения нового члена семьи. ***       Гул голосов. Слишком много, они как назойливые мухи липнут и мешают понять, что происходит.       «- Интересно, как он отреагирует?»       «- Нужно будет известить их...»       «- Надеюсь, все будет хорошо...»       «- Я так волнуюсь, хоть бы он что-нибудь придумал.»       «- О, Лилит, почему так сложно?»       Ожидание тянулось мучительно медленно, вытягивая из перворожденного все жилы. Но вот, к привычному ощущению его пятерых птенцов, добавилось новое, и взгляд перескакивает на лежащего на кровати. Охотник слабо пошевелился и в мыслях слышится его болезненный стон, что словно кипятком обдает все внутренности.       Пусть замолчат. К головной боли добавилась ломота во всем теле, поднимающаяся жаром откуда то из желудка и застревая в горле. Слабый болезненный стон, и Трэин пытается хоть как-то избавиться от этих голосов, крепко сжав виски.       - Замолчите...- болезненно стонет он, переворачиваясь на бок и сворачиваясь в позу эмбриона, беспомощно скуля.       Наблюдая за Иным, лорд усилием воли ставит блок на сознание новообращенного, огараживая его от привычной связи между птенцами и хозяином. Вполне естественно то, что ему трудно фильтровать и отгораживаться от этого.       Болит абсолютно все, больше всего челюсть. Что происходит? Глаза медленно открываются, и взгляд натыкается на брюнета, что внимательно смотрел на него.       - Адриан...- хрипит он, но в мыслях всплывает совсем другое слово. "Хозяин" непонимание, смешанное со слабой паникой отражается на его лице.       Перворожденный поднимается на ноги. Но стоит встретиться взглядом с Трэином, замирает в неверии.       Цвет глаз Трэина все ещё серый, с ярким красным ободком по краю радужки. Такие метаморфозы встречались редко. Обычно цвет глаз менялся полностью.       Собственное имя приводит его в чувство. Адриан аккуратно садится на край кровати, какое-то время просто рассматривая светловолосого.       Слишком пристально разглядывал его Адриан, и это настораживало, внутри зарождалось странное чувство тревоги.       Аристократ просто подносит к его губам свою руку.       - Пей.- обращение произошло и теперь новообращенному нужна подпитка. Даже если он откажется, сейчас организм возьмёт своё…Затем им предстоит серьёзный разговор. И Адриан даже не представлял, как все это воспримется самим охотником.       ЧТО? Зачем он это делает? Но любые мысли отключаются, стоит только ему втянуть носом этот умопомрачительный аромат его кожи.       Тело берет своё и Адриан чувствует, как клыки прокусывают кожу и жадные глотки, которые опустошают и так истерзанный потерей крови организм.       От наваждения охотник очнулся лишь через несколько минут. Пришло четкое осознание того, что ОН сейчас пьет кровь Адриана! Причем, жадно впившись когтями в запястье, для удобства удерживая его двумя руками. В глазах, где растекся алый цвет, вспыхнул ужас. Рука брюнета рывком откидывается в сторону, а сам Трэин шарахается в сторону, спиной вжимаясь в изголовье кровати.       - Что ты сделал?- тихо шепчет он, а руки трясутся и голос дрожит. Беловолосый чувствует, что на губах осталась жидкость. Проведя тыльной стороной ладони, он видит розовые разводы. Руки начали с остервенением вытирать губы, стирая остатки крови.       - ЧТО ты сделал?!- голос повышается, а его всего трясет от осознания произошедшего. Нет, он не мог его обратить... Без его согласия... Это нечестно... Паника скручивает нутро, не давая спокойно вдохнуть.       А в ответ на все это лишь спокойный взгляд. Все эмоции Адриана куда-то пропали. Просто исчезли в один миг. Это его способ защиты. Иначе он просто не сможет выдержать.       - Я обратил тебя.- голос, впрочем, как и сам его обладатель, были до отвращения спокойными. Говорить сейчас о том, что он просто не мог дать Трэину умереть, совсем не стоило. Да и не услышали бы его. Адриан слишком хорошо чувствовал все, что переполняло сидящего перед ним мужчину, отчего становилось только хуже. А чувство вины, что все это время было загнанно куда подальше, пыталось пробиться наружу.       Он уже знал, что это так, но слова Адриана все равно звучат как приговор. Почему он говорит об этом с таким безразличием? Голова низко опускается, пряча глаза от вампира. Он просто боялся поднять взгляд, чтобы увидеть кого-то чужого.       - Зачем? Ты же должен знать как я...- тряхнув головой, он сам обрывает себя на полуслове. Его оглушали новые ощущения, что он испытывал. Сейчас Иной прекрасно чувствовал, что все птенцы находятся в поместье, слышал голоса садовника и одной из служанок, что доносились с улицы, слышал приближающиеся шаги кого-то из слуг. Безумно хотелось спрятаться от всего этого, от свидетельства того, кто он сейчас. Какое-то время они провели в тишине. Наверное, Адриан давал ему время собраться с мыслями, но мыслей не было. Вообще никаких, просто пустота.       - И что теперь?- наконец подал он голос, все так же не поднимая взгляда, а мысленно он молился, чтобы Адриан сказал хоть что-то утешительное, или хотя бы просто прикоснулся, давая понять, что все будет хорошо. Но разве все может быть хорошо? Он теперь хищник, тот, кого нужно бояться, тот, кто будет убивать.       - Теперь тебе нужно осваиваться с новым телом. А дальше... Дальше посмотрим...- Собственное тело немного ломило, но он не мог сейчас получить того, что хотел. Придётся искать альтернативные варианты.       Голос Адриана спокоен, но почему, кажется, что он сам не представляет, что делать дальше? Безысходность и пути назад нет. Но, может быть не все так плохо? Поглощенный собственными мыслями, он не замечает, как перворожденный оказывается рядом с ним.       Адриан обходит кровать, оказываясь около охотника. Рука ложится на его голову.       «- Посмотри на меня.»- судя по удивленно поднятым глазам, его услышали.       Голос брюнета прямо в его голове. Так вот она, связь между птенцом и хозяином? Хорошо, что Трэин ещё не мог управлять своей энергией и ее потоки послушно текут к Адриану. Другого способа восполнить запас энергии теперь не было.       Странное чувство. Дыхание на миг перехватает, а после слышит, как он извиняется.       «- Извини, просто на твоё обращение ушло много крови.»       На миг забывшись, перворожденный позволяет пальцам скользнуть по мужской скуле. И кажется, что все хорошо, что все как прежде…. Но вампир тут же отдергивает руку, словно обжегшись.       - Я позову Алана, он поможет тебе первично освоиться.       Слова про Алана пропускаются мимо ушей, потому что охотник пытается понять, что не так, почему он так поступил?       Он не выходит, просто тенями перемещается в свою комнату. И уже сидя в кресле, позволяет спокойной маске соскользнуть с лица.       Он сам загнал их в ловушку. Да, живой Трэин рядом, но как прежде уже ничего не будет. Иначе за этим последует наказание от Совета. Теперь придётся держаться на расстоянии, хотя больше всего на свете хочется быть ближе и убедиться, что Трэин действительно теперь никогда не сможет его оставить.       «Лилит... Что мне делать? Мне так нужен твой совет…» ***       Вампир исчезает в тенях, а Иной только сейчас оглядывается и поражённо застывает. Это не комната Адриана, это та комната, в которой он жил, когда только оказался в поместье. Поднявшись с постели, мужчина медленно проходится по помещению. Сейчас он мог видеть те мелочи, на которые раньше не обратил бы внимание. Пришлось привыкать к новой координации, к новой скорости движения и балансу. Пришел Алан и сев в кресло он что-то говорил, но Трэин толком его не слушал, он стоял и смотрел в окно.       - Из-за чего?- наконец произнес он, перебивая блондина.- Почему он так ведет себя? Почему я в этой комнате?- Трэин перевел на вампира взгляд. - Он не стал пить мою кровь для подпитки.       - Тебе лучше поговорить с самим Адрианом...- негромко возразил вампир. Что-то в его взгляде напрягло беловолосого. Сочувствие.       - Он не станет со мной говорить.       Мужчина вздохнул и тихо заговорил.       - Он не имеет права пить твою кровь. Теперь, он твой хозяин, проще говоря, родитель. Наш закон запрещает любые отношения между птенцом и хозяином, любые кроме братских или отеческих...       Все. Вот теперь это точно конец. Закрыв лицо руками, охотник медленно оседает на пол, прижимаясь спиной к стене.       - Трэин, послушай...- Алан сделал несколько шагов по направлению к новому брату.       - Уйди. Оставь меня одного, прошу. - глухо отозвался мужчина.       Покачав головой, Алан сочувствующе посмотрел на беловолосого. Новообращенный еще не умел ставить ментальные блоки от остальных, и вампир прекрасно чувствовал всю его боль. Выйдя из комнаты, он прикрывает за собой дверь, позволяя Трэину остаться в одиночестве. ***       Стены, конечно же, не могли скрыть или как-то оборвать их связь. Перворожденный с каким-то мазохистским чувством впитывал эмоции Трэина. И на секунду появилось желание опустить и свой барьер, но тогда остальные наверняка просто сойдут с ума. Адриан перемещается на кровать, утыкаясь носом в подушку светловолосого и жадно впитывая родной запах. Нужно было снова привыкать к одиночеству.       - Хозяин? Можно? – тихий скрип двери и нерешительный голосок       - Да.- взгляд брошенный на дверь, и он замечает близняшек.- Что-то хотели?       - Нет...просто зашли.- замялись сестры у двери. Мужчина опять скрывает лицо в подушке. А девочки тихо подходят, но вампир останавливает их жестом.       - Малышки, пожалуйста, идите к остальным.- девочки хотели что-то ещё сказать, но все таки молча выходят.       Какое-то время Адриан изображает из себя труп, но все-таки поднимается. Необходимо было известить совет о новом члене семьи.       Видимо, Луиза попросила принести в его комнату воды, и Адриан привёл себя в порядок. Уже у самой двери он вновь становится безмятежно спокойным и собранным.       Медленным шагом Адриан доходит до своего кабинета и пишет стандартное обращение к Совету. Отправив его, он предпочитает углубиться в дела. Это давало хоть какую-то возможность отвлечься.