Need for Speed

      Выходя из дома к мастерской, где они договорились встретиться с Блейном, Курт ощущал приятное головокружение. Сегодня он потрудился над своим прикидом так же усердно, как тогда в первый день школы, вот только на этот раз он добивался от своего наряда совершенно иного послания.       «Здравствуйте. Мне зовут Курт Хаммел, и я хочу, чтобы вы меня хотели».       Прикусив губу, он посмотрелся в зеркало и произнёс эти слова вслух. Да, подумал он. То, что надо.       В конце концов, его прикид был весьма незамысловат. На Курте были его любимые чёрные зауженные штаны (те, в которых, как он втихаря считал, его задница выглядела просто неотразимо), любимая маккуиновская чёрная рубашка на пуговицах (та самая в стиле ретро с черепами, которую нигде не достать), и его фирменные мартинсы. Ему так не терпелось показаться Блейну во всём этом, что он вспомнил накинуть бушлат, только ступив за дверь, где его встретил прохладный воздух, послав стадо мурашек по всему телу с головы до пят. Несмотря на холодный вечер, он решил оставить свою машину дома и преодолеть расстояние пешком, зная, что, куда бы они не решили сходить, они поедут на блейновском Mustang.       А явиться без машины только бы послужило этому гарантией — не то чтобы Курту нужен был повод. Не теперь; от осознания чего Курт оказывался просто на седьмом небе от счастья.       От одной мысли о поездках в Mustang Блейна Курта пробивал невероятный адреналин. Ему не терпелось заполнить все лёгкие этим искушающим запахом его кожаных сидений, — запахом, что, казалось бы, принадлежал сиденьям в той же степени, в какой он приелся Блейну. Или же почувствовать громовой гул его V8 у себя под кожей и как он растекается по венам. Но именно перспектива того, чем ещё они могли бы увлечься в этой невероятной машине, кидала Курта в жар под шерстяным пальто.       Курт прибыл немного раньше, чем предполагал. Сам того не заметив, он вдвое сократил свою дорогу, слишком взвинченный, чтобы насладиться ей не спеша. Ему хотелось поскорее быть там, в машине Блейна, рядом с ним. Сбросив Блейну смс, дав ему знать о своём раннем прибытии, Курт уселся снаружи на краешек широкой клумбы и принялся ждать. В ушах у него были наушники, а в наушниках играл саундтрек «Злой» (записанный в Гершвине в две тысячи третьем), как внезапно на асфальтированной дороге возникло два ярких огня от фар. Курт пулей подскочил на ноги, предвкушая Блейна. Конечно Блейна. Кто, как не Блейн, мог забыть здесь что-то в такой поздний час? Но, стоило автомобилю подъехать ближе, как Курт заметил, что форма фар абсолютно не совпадала с машиной Блейна. Вдобавок ко всему, гудение столь горячо любимого Куртом мустанговского двигателя V8 в приближающейся машине было куда более приглушенным. Кожу Курта слегка защипало: столь поздний посетитель его насторожил. В худшем случае, подумалось ему, это был Себастиан, решивший засталкерить перед сном мастерскую Курта в надежде застать его одного. Прищурившись, Курт распознал сквозь ослепляющий свет фар знакомую кроваво-красную окраску. Вздохнул. Не самый любимый его человек на планете, но, хотя бы, не Себастиан. Курт мог справиться с односложным именем «Дэйв», ежели это означало, что он избежит проказливых ручонок Себастиана Смайта.       И всё же, Курт мысленно молился на то, чтобы Блейн появился как можно скорей. Дейв всё равно его стремал.       — Здорова, монстр, — помахал Курт как ни в чём не бывало, пытаясь ни на чём не зацикливаться. Дэйв не выбрался из машины сию минуту. Сначала уставился на собственные руки, устрашающе сжимая руль. Сквозь на щёлочку приоткрытое автомобильное окно Курт услышал мерзкий скрип в том месте, где монстр скрутил несчастный руль в сильной хватке. Пощипывание на коже Курта возвратилось с удвоенной силой, обдав его под бушлатом холодком. Рот Дэйва беззвучно двигался в темноте, словно бы тот находился в разгаре дискуссии с самим собой. Когда он надумал всё-таки выйти из машины и явиться полному взору Курта, тот оцепенел. В глазах монстра плескался этот зловещий тлеющий огонёк, заставлявший всё тело Курта неметь.       — Н-ну ты и напугал меня, — попытался Курт отшутиться и сохранить светлый настрой, в то время как здравый рассудок вопил ему срочно делать ноги. Но он знал, что это будет бесполезно. Он, конечно, не предполагал, что Дэйв отличался прыткостью в бегах, но вот его Charger догнал бы Курта за долю секунды.       Дэйв медленно находил на Курта, и Курт осознал, что так же медленно пятится в поисках выхода.       — Т-ты что-то хотел от меня? — заговорил Курт абы что. Брови Дэйва подлетели вверх, как будто бы он боролся с собой, чтобы понять реакцию Курта. — Тебе нужно, чтобы я проверил твои с-свечи… или что? Потому что я только собирался домой.       Совсем скоро Дэйв возник над ним, прожигая его взглядом и угрожающе нахмурив брови, как раз когда Курту в спину врезалась стена.       Ловушка. Ну почему он постоянно оказывается в ловушках?       — Другие пацаны, — проговорил Карофски, разжёвывая каждое слово. — Блейн, Себастиан. Ты давал им… трогать себя.       Курт громко сглотнул, сердце зашлось галопом; ему совсем не нравилось, к чему это вело.       — Не Себастиану, — замотал он головой, пока в голове кружился ураган мыслей, в том числе и мольбы о том, чтобы Блейн появился с минуты на минуту.       — Почему не мне? — спросил тогда Дейв, чуть корчась. — Чем те не нравлюсь я?       — Дэйв… — голос Курта задрожал, но он вынудил себя оставаться спокойным и говорить размеренно: — Я очень признателен тебе, что ты не позволяешь себе трогать меня, как Себастиан. То, что он делал, очень меня расстраивало.       По ощущением Курт словно разговаривал с ребёнком, — гигантским и беспощадным ребёнком.       — А Блейн? — спросил Дэйв.       А что Блейн? Было бы проще простого сказать сейчас, что Блейн был его парнем; соврать этому бегемоту, глазевшему на него как на какой-то кусок пищи. Но это было неправдой. Более того, это, вероятно, расстроило бы Дэйва только больше. Пока Курт находился в раздумьях, лихорадочно пытаясь прийти к какого-либо рода решению, собственный рот его выдал:       — Он мне нравится.       Всё остановилось. Курт не слышал ни единого звука, помимо ровно стоявшего в ушах стучания сердца. Внезапно воздух не показался ему столь же прохладным, как секундами ранее. Даже более того: он обжигал. Всё вокруг горело: его кожа, глаза, горло. Только тогда Курт осознал, что Дэйв схватил его, одной рукой сдавив ему шею, а другой вцепившись в волосы, и пригвоздил всё его тело к стене при помощи своей громоздкой фигуры.       Курт не мог пошевелиться. Он был обездвижен и напуган до жути.       — Он тебе нравится, а я — нет, так? — прорычал Дэйв со своим зловонным дыханием Курту прямо в лицо. Курт дёрнул головой в поисках свежего холодного воздуха, но это не имело значения, так как весь дух был выбит из его лёгких силой большого веса.       — Отвечай! — взревел Дейв Курту в ухо, и тот был уверен, что его барабанная перепонка чуть не лопнула.       — Н-не в таком смысле, Д-Дэйв, — вымолвил Курт сквозь учащённое испуганное дыхание.       Дэйв даже немного расслабил хватку на его глотке, поражённый признанием Курта.       — Прости, — понадеялся Курт достучаться до какой-то части его мозга, отвечающей за сострадание или жалость. — Мне правда жаль.       Дэйв был в тихом шоке. Курт заглянул ему в глаза и попытался прочесть его мысли, отчаянно умоляя Дейва отпустить его.       Где, чёрт подери, носит Блейна? Он что, забыл? Передумал?       На секунду Курту и впрямь показалось, что он мог вырваться. Вжавшись в стену что было мощи, он ринулся со всей силы; в попытке сбежать попытался оттолкнуть Дэйва в сторону, но тот оказался на удивление быстр и тут же схватил Курта снова, на этот раз даже сильнее. Приподнял его до уровня глаз и врезал в кирпичную стену за спиной.       — Не нравлюсь? Понравлюсь! — заорал он и налетел на Курта, накрыв его бедные губы в слизком, скользком, каком-то отчаянном, свихнутом поцелуе. Курт закричал ему прямо в рот, пока из глаз засочились горячие слёзы, а сознание завращалось в ужасе и отвращении.       «Этого не должно происходить!» — промчалось у него в голове, пока он отбивался. Он попытался рассуждать логично, попытался успокоить собственный разум и прорваться сквозь мучительное «здесь и сейчас», чтобы сформулировать план, однако продолжал возвращаться к одной и той же пугающей мысли. Он не знал, что произойдёт. Не знал, что сделает Дэйв, на что он был способен. Когда монстр дырявил в нём взглядом дыры, прожигал его, следил за каждым его движением, Курт предполагал, что это всё потому, что он его ненавидел, — ненавидел за то, что Курт гей. Даже если он пялился, потому что хотел Курта, в его глазах всё равно присутствовало что-то такое, какой-то намёк на отвращение — может, даже к самому себе, но которое он вымещал на Курте. Изнасилует ли он его? Прямо здесь посреди аллеи за мастерской его отца? Если монстр способен на такое зло, то как далеко он зайдёт? Убьёт ли его, дабы замести следы? Здесь ли отыщат наутро его тело?       Мёртвым посреди аллеи — уж точно не то, как всё должно было закончиться, — закончиться, ибо, что бы Дэйв не собирался с ним сейчас сотворить, Курт был уверен, что, нарочно или нечаянно, он бы обязательно задавил его в процессе. Курт почувствовал, как стало нечем дышать. Он пинал ногами и молотил руками, остервенело царапая ногтями всё, до чего мог дотянуться. Расковырял дюйм кожи на лице Дэйва, разбил ему губу, даже зарядил в глаз, но здоровяк по-прежнему не отпускал. Монстр весил чуть ли не на пятьдесят килограммов больше него (если не тяжелее), и использовал каждую капельку своего веса дабы сокрушить Курта.       Суетливые удары Курта все до одного попадали в задуманную цель, но не оказывали никакого эффекта. Они словно отскакивали от Дэйва как упругие резиновые шарики от цемента. Но внезапно монстр, замерев на полу-атаке, сократился, опускаясь на землю и утаскивая Курта вместе с собой. Тот сперва растерялся, но потом до него дошло, что, должно быть, он заехал одной из своих метавшихся конечностей по какому-то больному местечку. Пока Дэйв лежал, пытаясь отдышаться, Курт, неуклюже валявшись подле, быстро вобрал в свои сузившиеся лёгкие воздуха.       Сознание превратилось в путаницу накалённых эмоций: злость на Блейна за то, что не приехал; злость на самого себя, что не воспользовался машиной и не подождал внутри; злость на отца за то, что их вообще, для начала, занесло в эту Лайму. Одно сменяло другое, мечась между страхом и яростью, пока всё не вылилось в одну связную мысль, сложившуюся в единственное слово: «БЕЖАТЬ!»       Подорвавшись с земли, пока всё перед глазами поплыло и закружилось, Курт вынудил себя нестись сломя голову. Ступни замелькали с бешеным топотом по тротуару, пока уши навострились на мельчайший звук погони сзади.       Пробежав семь кварталов, Курт так ничего и не услышал: ни догоняющих его шагов, ни шумного дыхания — и решил, что оторвался. Стал замедлять свой бег; тело так дрожало, что он был не в состоянии сделать с ним что-либо ещё. Он уже ощущал, как встали в горле рёв и оры, без понятия, чему он хотел дать волю в первую очередь, однако инстинкт самосохранения заглушил их всех, когда Курт услышал позади себя звук свернувших шин по гравию. Свет от фар настиг его, заставив остановиться как вкопанный. Увидев перед собой вытянувшуюся собственную тень, Курт понял, что это был конец. Дэйв оправился, добрался до своего Charger и догнал Курта.       Позади машина свернула на обочину, и он вполголоса заскулил. Он знал, что нужно было бежать, но мышцы как будто заблокировало. Его парализовало. За свою жизнь у него бывало много задир, но никогда они не наводили подобного страха. Никто никогда не лез так из кожи вон, чтобы ему насолить. Курт услышал, как отворилась дверь машины, но не захлопнулась обратно. Почувствовал, что ему не оставалось ничего, кроме ожидания неизбежного, — ожидания грубых рук, что снова его схватят и затащат с головой и ногами в машину. Если монстр увезёт Курта отсюда на своём Charger, Курт знал, что его больше никогда не увидят — и даже это не могло заставить его колени согнуться и ноги работать.       Услышав шаги, Курт задержал дыхание, уже настроившись на боль.       — Курт? — послышался сзади поражённый, такой знакомый и согревающий, голос.       — Блейн! — воскликнул Курт. Когда он обернулся, его и вправду ждал стоявший там Блейн. Облегчение накрыло с головой и он кинулся брюнету в объятия. Блейн, поймав Курта, прижал его к себе, пока тот неприкрыто зарыдал ему в плечо.       — Курт? Дорогой? — спросил Блейн, сбитый с толку, когда почувствовал, как Курт трясётся. — Курт? Детка, что случилось? Где твой отец? — Блейн пытался заглянуть ему в лицо, но тот отказывался поднимать глаза.       Блейн беспомощно осмотрелся по сторонам, не находя никаких подсказок ни на улице, ни на земле, ни в воздухе.       — Пошли, — тихо проговорил Блейн Курту на ухо. — Курт? Пойдём. Давай.       Курту правда хотелось пойти с Блейном, но ноги отказывались сотрудничать. Страх и измотанность взяли над ним верх, и он начал плавно ускользать из рук Блейна на землю. Тот мгновенно его подхватил и самостоятельно поднял, чтобы усадить на пассажирское сидение Mustang. Застёгивая на Курте ремень, Блейн впервые увидел его в лицо, ахнув при открывшемся зрелище. В тусклом внутреннем свете Блейн мог разобрать его потрёпанное пальто, прилипшие к коже и запутавшиеся в волосах грязь с листьями, злосчастные царапины на лице, большие тёмно-фиолетовые синяки под глазами и громадные толстые следы на шее, пугающе напоминавшие отпечатки пальцев.       — Ох, Курт, — произнёс Блейн на выдохе; сердце разбивалось при виде свирепых отметин на его молочной безупречной коже. — Кто это сделал?       Блейну больше ничего не нужно было видеть, дабы уяснить, что Курт попал в страшную опасность. Захлопнув дверь, Блейн перекатился через капот своей машины и запрыгнул в водительское кресло. Разогнав двигатель на холостом ходу, он включил передачу и, нажав на газ, растворился в ночи.

♥♂☮♂♥

В следующей главе:

      — Поцелуй меня, Блейн? — повторил Курт, сминая в кулаке блейновскую майку, и потянул его на себя в надежде скорее встретиться губами. — Сделай так, чтобы я забыл всё, кроме того момента, когда ты попросил меня стать твоим.