Bless me

But I, yes I miss you And it's killing inside Ooh well I, yes I miss you Want you by my side Он смотрел, как вода окрашивается кровью. Он видел кровь тысячу раз, стирал со своего лица, своих рук, смеясь, вытирал со щек “ведущего”, но никогда она не завораживала так, как сейчас. Он откинулся на спинку ванны, закрыл глаза. Нет, он слышал вопли, строгий голос Аме. Но вместе с кровью прочь исчезала жизнь, и он знал, что так правильно. - Быстро! Вытащить немедленно! Кретины! Если он умрет, Тич отвернет мне голову! Вы что не понимаете, как он важен! Остановите кровь! Вашу мать! Быстрее! Где эта мартышка лекарь! Не дайте ему умереть! Если как-то можно осадить этого щенка, то только с помощью него. Он – наш козырь. Луффи медленно достал сигарету. Он стоял в темном переулке между двумя домами. Расстояние как раз позволяло удобно расположить ступню на кирпиче противоположной стены, немного согнув ее в колене. Почти бесшумно щелкнув зажигалкой, Луффи прикурил. Медленно вдохнул дым. Кто-то должен был курить в его сознании. Если этого не делает Санджи, это будет делать он. Проулок никого не интересовал, и внимания на него никто не обращал. Улица, с которой он сошел, была довольно широкой и даже относительно неплохо освещенной. Фонари еще только разгорались, освещая дорогу красноватым светом. Все заведения здесь, вопреки желаниям сэра Крокодайла, не желали платить сбор. Здесь правила бал другая группировка. Луффи достает банкноты и отдает, не считая. Тень исчезает, склонившись в поклоне. Предателей в этом мире можно найти легко и непринужденно, собственно, на каждом шагу. Луффи видел таких людей насквозь. Тех, чья жажда наживы отражалась в глазах, обнажая дешевые душонки. Тех, кто отдает информацию по чьей-то наводке, он тоже видел. Можно сказать, он повидал немало. Повидал и запомнил. Вот он отлипает от стенки, потому что два парня зажимали двух девушек, прямо напротив заведения, в которое он подумывал зайти. Настроение у Луффи было мрачное. Слишком мрачное, чтобы разбираться. В такой момент он мог не задумываясь убить, но постоянно напоминал себе, что он теперь мирный гражданин. Хоть и преступник. Обычному человеку трудно уловить разницу, но те, кто знал Монки Д. Луффи в прошлой жизни, эту тонкость ловили прекрасно. Луффи остановился перед ними, докуривая сигарету. Один из них развернулся, собираясь бычить, но второй схватил его за плечи. - Пойдем. Пойдем отсюда, - тяжелый взгляд Луффи был предельно понятен. Девушки тоже замерли, боясь двинуться. - Передайте своему боссу, чтобы проверил теневых. Кое-кто играется с ним. И я думаю, вы знаете, кто. Догадайтесь, что с вами будет, если эта информация не достигнет его ушей. Луффи улыбнулся. Девушки, сглотнув, кивнули. А Монки отправился дальше. Общаться с кем-то внезапно расхотелось. Хотелось другого. Хотелось выплеснуть злость, хотя бы немного растворить мрак, что поглотил душу и мысли. Тьма, так похожая на одиночество, им и была. Выход был один. Нужно было повеселиться. Рука проводит по пистолету в кобуре. Бул М5 не был чем-то выдающимся, но оказался удивительно точным. Супер-зарядный, со своей историей. Луффи не скрывал – от себя – свою любовь к израильскому оружию. Но от этой мысли его отвлекает телефонный звонок: It's just a ride, it's just a ride No need to run, no need to hide It'll take you round and round… Тьма в душе разбивается на пару осколков, и Луффи возвращается к реальности, дышать становится легче. - Смокер! – радостно говорит Монки в трубку. - Хи-ши-ши! Ты лох и неудачник! Как я твоих провел, а? - Ди… - голос Смокера тих. - Все хорошо? Монки сжал трубку. Их игра в догонялки казалась вечной. Смокер единственный из копов, кто действительно умел ездить на машинах, единственный, кто был достаточно умен, чтобы поймать Луффи. Да, Смокер понимал его логику. Логику безумного Мугивары. Странно, но Монки считал его своим другом. У них была всего одна совместная операция, и вытащить копа из ловушки было непросто. Но Луффи постарался. Раненые, мокрые, еле дышащие, они лежали под палящим солнцем на заброшенном берегу. Но оба остались живы. Должно быть, Смокер никогда не забывал о своем долге перед Мугиварой. Однако, это не мешало охотиться за ним на полном серьезе. Луффи же поднял глаза к небу. Черное, холодное, далекое. - Ди? – встревожено спросил Дым. - Ди! - Ты спрашиваешь, как я? – негромко сказал Мугивара. Смокер молчал, ему было нечего сказать. Луффи хмыкнул. - Как твои пацаны? Я видел, те двое перевернулись? - Вспыхнули, - Луффи потер переносицу, закрывая глаза. - Прос… - Они живы! – поспешно сказал Смокер. - Коби вытащил этого придурка Хельмеппо, так что все славно. - А кто был за рулем? – поинтересовался Луффи. - Коби. - Береги его, Дым. Это твоя единственная надежда. Смокер хмыкнул, ничего не сказал. У Коби горели глаза, когда он говорил о Мугиваре. Поймать легенду было его мечтой. Он выжал из себя и из машины все, что мог. Ему хватило желания, воли, но не хватило опыта. - Ди… - Чего тебе? - Я переведусь в Осаку и поймаю тебя, сволочь. - Ну-ну. Посмотрим! – усмехнулся Луффи. Со Смокером было приятно говорить, будто он может поговорить со светом, который покинул. - Ди… Есть кое-что еще. - Что? – настороженный голос Смокера тут же взволновал Монки. - Кто-то вскрыл могилу Ророноа. И ты знаешь, кто это может быть. - Твари, - прорычал Луффи. - Они даже мертвых не хотят оставить в покое? - Ди. Ты в опасности, - предупредил Смокер. - Они не оставят тебя просто так. Луффи с силой ударил по фонарному столбу. Арматура издала жалобный звук, сгибаясь. Он тихо зарычал. - Ты – волк, Мугивара. Я знаю. Но ты один. А один в поле не воин. Они уничтожат тебя. Раздавят. - Это мы еще посмотрим. - Ди! Выжди время, заляг на дно и… - Я не имею на это права, - вдруг веско сказал Луффи. - И ты знаешь почему. - Это твоя мечта, Ди. Иллюзия. Санджи мертв. Признай уже это. Мертв, так же как и Зоро. Луффи перевел дыхание, чтобы не взвыть. Разговор со Смокером уходил не в самую лучшую степь. - Я лишу их всего. Всего, чего они лишили меня. Всех их связей, их любимых, их детей. Никто не уйдет от меня. Я погибну? Ха! Пускай. Смерть знает меня в лицо. Я ее давний друг. Смокер молча слушал его. - Тебе не нужно это. Ты никогда не был убийцей. Ты вытаскивал детей пакистанцев из горящих домов, делился с ними пайком, потому что никогда не считал чужую жизнь пустым звуком. Ты не убийца, Ди! Смокер знал, говорить ему это бесполезно. Добрый и веселый парень исчез. Умер. У него есть пустая могила, на которую каждый третий день кладут свежие цветы. И в его новой жизни, которая полна лицемерия, есть ли место хоть капле настоящего счастья? Дым подозревал, что нет. Нет, Луффи умеет радоваться жизни, умеет ловить кайф от всего на свете. Но мысль, что все это маска, не оставляла Смокера. Его душа не сломалась, он все так же силен. Но в сердце теперь жила тьма, избыть которую уже никому не под силу. Луффи молчит, с трудом выдыхая, отвечает. - Они убили моего отчима. Мою мать. Они насиловали моего брата. Они бы убили и его, если бы я не успел. Он не помнит меня, твою мать! Мой кровный брат меня не помнит! У него нет памяти о Лу! У него есть память об угонщике Монки Д. Луффи, великом Ди, Мугиваре, который угонит любую машину! Молодом парне, который ему симпатичен настолько, чтобы называть его братом! Но Портгаса... Портгаса Д. Луффи.... он не помнит! Твою мать! Луффи отключил трубку. Вытер глаза. Голосить на всю улицу совсем не в его характере. Но тут же замер. - Какая милашка. И кто же твой хозяин? - Монки ласково улыбнулся своей новой цели. Машина не была безумно дорогой. RX-7, но Луффи тихо свистнул от удовольствия. Тачки, которые он угонял, далеко не все были в самом верхнем топе цен, но то, на что падал его глаз, должно было тронуть душу, самое сокровенное, что в ней есть. Эта мазда была именно тем, что заставило Луффи забыть о всех невзгодах и, усмехнувшись, подойти ближе. Владелец машины с трудом вылез из нее, формы вообще не должны были позволять ему сидеть за рулем этой красотки, раздраженно хлопнул элегантной дверцей. Монки неодобрительно покачал головой. Владелец зашел в казино, поручив мальчишке отогнать машину. Луффи же отправился следом за владельцем. Угнать машину - это была целая игра, целая пьеса. Нет ничего проще вскрыть машину и уехать. В таком угоне нет интереса, нет смысла, кроме денег. Для Луффи, который любил машины больше людей, угон и сама поездка были сексом, а для него нужна прелюдия. Маскарад, чувства. Он усложнял для себя жизнь, чувствуя, что живет. В этом была прелесть его новой жизни. На входе его остановил охранник, аккуратно сжав плечо. Смотря вниз, Луффи улыбнулся, вкладывая в карман банкноту и похлопав по плечу. - Прошу вас, - с улыбкой сказал тот. Ох и будет мне, что сказать Шанксу! Ан-нет. Все нормально. Луффи услышал шорох рации, охрана сообщала о нем наверх, боссу казино. Но Монки это смутило мало. Одного взгляда уже было достаточно, чтобы понять, по какому принципу здесь расставлены камеры. В первой же слепой зоне, пройдя через слабо освещенный угол, он вывернул красную рубашку наизнанку, превратив ее в черную. Этого было достаточно, остальное сделает уверенная актерская игра. Хозяина машины он из вида не потерял. Но подходить к нему не спешил. Посмотреть, как работает бизнес Акагами, почему бы и нет? Раз он здесь. Инспекций никогда не бывает много, особенно в таком деле, как игорный бизнес. Сам по себе шулер, Луффи тут же просекал таких же, как он. В конце концов, внимание Монки привлек презентабельный, можно сказать, шикарный мужчина за покерным столом. Он был аккуратен, осторожен и, на взгляд Луффи, восхитителен. Он играл, будто строил целый корабль. - Айсберг-сан! – окликнул его кто-то, и Луффи не выдержал. Резко отвернулся. Парень был похож на Луччи. Придя в себя, он поискал глазами цель. Нашел. Толстяк жаждал спустить деньги налогоплательщиков, и Монки был искренне не против ему помочь. - Могу ли я присоединиться? – весьма вежливо спросил Луффи, ласково смотря на владельца вожделенной машины. Тот, успевший накатить, вальяжно махнул рукой, садись, мол, и закурил сигарету. Луффи быстро просек, что цель ориентирована не на девушек. Сам Монки не думал ни о каких отношениях кроме дружбы, но играть ему это не мешало. Игра в поддавки, завлечение, атака. Ничем не отличалась от обычной тактики. Превосходящий противник или наоборот слабый, это прокатывало всегда. Чем карты не война? Вот они завели разговор. Вот свернули его на машины. Толстяк очень небрежно упоминает об одной из десяти своих машин, на которой ему сегодня: - Пришлось припереться! Будто у меня нет ничего лучше! Так нет же! Пришлось самому, ты представь, самому ехать на этой банке! Луффи весело и нежно смеется и понимает, что толстяк его намек оценил. Десять машин. Ага. И чего же ты все-таки без водилы? Что-то ты темнишь, братец. Монки ставит руки на стол. Ты попал, дружок. Сейчас мы тебя вскроем, как ракушку. Толстяк не стал долго ломаться, даже не заметив, что и коньяк ему приносят все чаще, и язык лыка не вяжет. Луффи, однако, был разочарован. Никогда не знаешь, где найдется зацепка. Может этот пьяный пуфик хоть косвенно знаком с Аме Ширью. Но нет. И явно это был не крепкий орешек. Таких Монки тоже повидал немало. Вот им подгоняют машину. Луффи смотрит на свою красавицу. Да, он уже считает ее своей. - Вот колымага, да? Монки совсем не коробит то, что толстяк обнимает его за плечи. Это совершенно его не трогает, да и вряд ли это может трогать солдата спецподразделения, который знает, что одним движением сломает противнику шею. - А можно мне за руль? – с детским восхищением простит Монки. - Конечно! Я все равно не могу вести, - ну хоть это он понимает. Луффи с наслаждением садится на водительское сиденье. Подумав всего секунду, он решает отказаться от своего плана. Толстяк не имел отношения к Ширью, калечить его не имело смысла, а если он выбросит его на повороте, вряд ли он даже выживет. Поэтому Монки повернул ключ и сорвался с места, не дав владельцу даже дверь открыть. Двести сорок лошадок под капотом, разгон 6,4 секунды. Вранье! Луффи был уверен, что всего лишь пять. Влюбляясь в машину, он, как и все одержимые этим странным чувством, несколько терял ощущение реальности. Уже привычный звук сирен. Но как могло быть иначе? Просто угнать машину со стоянки? Нет, простая игра не для него. Только в этот раз Луффи хотелось другого. Устроить гонки всегда можно. Особенно это легко сделать в Осаке. Нет. Эта машина ему действительно нравилась, и он планировал сделать ее своей надолго. Поэтому Луффи аккуратно уходит по узким проулкам, легко теряясь в огромном городе. 2. Tell me it's not happening Say it's not as it seems Tell me that I'm gonna wake up It's just a bad dream Please tell me that it's fiction Tell me it's just a lie Whatever you choose to tell me Please say he didn't die Он остановился на краю обрыва за городом. Это было красивое место, о котором он не знал, но езда привела его сюда. Мысли окутывали Луффи, теряя его самого где-то на задворках сознания. Монки заглушил двигатель, медленно вышел из машины, аккуратно закрывая дверь и забираясь на чуть теплый капот. Это была отличная поездка. На автобане за ним никто не гнался, и он ехал, выжимая из машины далеко не все, ему не хотелось особого извращенного дрифта. Он все попробует, когда она станет его. Луффи прислонился спиной к лобовому стеклу и дал себе возможность расслабиться. Он сидел перед пропастью, смотря, как на черном небе появляются звезды. Они еще светили, хотя самих звезд могло уже не быть. Ничто в этом мире не вечно, даже звезды. Динозавры, и те – вымерли. Луффи сложил руки на груди, чувствуя, как легкая дрема охватила его. Но вот его руки упали, ударяясь кистями о капот. Монки спал крепко, всегда, когда есть возможность. Даже если его мучили кошмары, он не просыпался. Лил дождь, почти стеной, делая землю влажной. Под дождем можно скрыть слезы, но слез здесь никто не лил. Куина стояла бледная, но держалась. Ее брат был для нее всем. Но теперь он был мертв. Гроб был закрыт, и даже увидеть его, попрощаться в последний раз было невозможно. Холодные слова прощания, официальные, ничего не значащие. Некому сказать иначе. Все, кто мог, так же, как и он – мертвы. Судьба была едина для тех, кто имел свое мнение и держал его не при себе. Судьба неизбежна, но избирательна. Впрочем, Луффи в нее не верил. Вот Куина возвращается с кладбища домой, заходит на кухню. Ее сумочка падает на пол, вываливаясь из враз ослабевших пальцев. - Лу! – хрипло говорит она и бросается к нему, падая на колени, хватая его за талию. Она захлебывается слезами, крепко сжимает его, а он кладет ей руку на голову. - Луффи! - Все закончилось, - говорит Монки. - Для него все закончилось. Куина пытается сдержать слезы. Скоро сюда придут гости. А Луффи тоже надо будет уходить. - Почему я не могу знать? Почему я не имею права знать? - Ты любишь? Куина кивает, судорожно вытирая слезы. - Тогда терпи. И с того света придет весть. - Но… - она прижимает руку к груди. Ее сердце горит огнем. Невыносимая боль сжала его тисками, - Я потеряла его… Так просто и легко. Что мне делать? - Он всегда хотел тебе счастья. Забудь и живи счастливо. Заведи семью, роди ребенка. -Что ты несешь! – она ударяет руками по его груди. - Что ты несешь! – повторяет она, и Луффи обнимает ее за плечи. - Все, чего хотят такие солдаты, как мы, чтобы наши семьи были счастливы. Будь счастлива. Мне тоже будет легче. Хорошо, Куина? Она, конечно, кивает. С трудом поднимается, делает пару шагов, чтобы поднять сумку. - Куина, с кем ты говоришь? – это голос Крокодайла. В ту же секунду он заходит на кухню, а девушка судорожно оборачивается на Луффи. Но стул пустует. Она слабо улыбается, понимая, что он тоже исчез из ее жизни навсегда. - Мне показалось, я слышал голос Лу, - грустно сказал Крокодайл. - Невыносимо, когда нас покидают лучшие. Пойдем, родная. Он сжал ее плечи, а она еле сдержалась, чтобы не закричать. Куина знала правду. Этот человек предал подразделение Цумудзи. Стер его. Каждого из них. И двоим, что с трудом удалось вырваться из его пут, предстоит исчезнуть из жизни их родных. Они стерты также, как и остальные. Но их шкуры остались при них. И Куина боялась одного, что они слишком легкомысленно отнесутся к новой жизни, разменяв ее как пятийенную монетку. Когда у тебя нет связей, когда жить не за чем? Зачем, собственно, жить? 3. - Что за странный разговор, ты что, пьян? – спрашивает Эйс. - Тебе сообщили, что кто-то из твоих теневых тебя предал, а ты так спокоен? Шанкс расслабленно улыбается. - Мои люди меня не предавали. Бизнес… Картель… Это в первую очередь семья. Само собой, десять человек не в состоянии углядеть за всем. Само собой, кто-то из шестерок может предать. Думаешь, у Крокодайла иначе? - Думаю, да, - пожимает плечами Портгас. Эйсу путь был открыт везде. Он был лучшим теневым, и Акагами был искренне рад, что ему он верен. - Эйс, я правлю не только силой. Не только принуждением. И ты это знаешь, - Шанкс легко улыбнулся. - Твой… Вернее Луффи привел тебя ко мне по этой же причине. Потому что я никого не держу. Ты волен уйти, когда только пожелаешь, я не буду посылать за тобой киллеров. Почему? Мы все свободные птицы, нам не взлететь, когда нам подрезают крылья. - Ладно! – отмахнулся Эйс. - У одного из твоих поставщиков проблемы. Ты в курсе? Ты не получил норму этой недели. - У всех бывают проблемы со снабжением. Но он лучший. Портгас поджал губу. - Тебе не мешало бы думать о своих людях чуть больше! - Он не входит в те десять человек, за которых я буду грызть глотку, - честно и слегка равнодушно говорит Шанкс. - Но ты называешь его лучшим! Неужели нельзя… - Он – мужчина. У него свой бизнес, который входит в наш картель. Почему я должен исполнять роль его… Эйс ударил рукой по столу, и Акагами замолчал. - Ты что, не понимаешь? Ты не считал, сколько ты потеряешь, если он уйдет к Дофламинго? - Он не уйдет к нему, - пожал плечами Акагами. - Он ненавидит своего отца. Скорее уж он попытается открыть свой бизнес. - И тогда ты раздавишь его, заставляя вернуться? – с неприязнью сказал Эйс. Он не совсем понимал политику Шанкса, но искренне волновался за него. - Может, ты не поверишь, но я не имею желания давить его. Я бы даже его поддержал. Конкуренция это всегда интересно. - Разве ты не хочешь захватить весь рынок? – недоуменно говорит Портгас. Шанкс тихо смеется. - Эйс, - вдруг серьезно сказал он, - когда ты беспокоишься за кого-то, когда тебе кто-то дорог, просто делай, что хочешь сделать. Не оглядывайся, не думай, что скажут. - Я… Портгас недоуменно хмурится. Он видел Трафальгара Ло несколько раз, и все разы за карточным столом, ему даже ни разу не удалось переброситься и парой слов с ним. А думал о том, что выручка босса упала в этом месяце почти в два раза. Вот что интересовало Эйса. - Эйс… - вдруг тихо сказал Шанкс. - Твоя память… Она так и не вернулась? - Ноль! Полный ноль! – почти радостно заметил Портгас. Когда он вышел, Шанкс тяжело вздохнул. - Пожалуй, это и к лучшему. 4. Ло с восхищением смотрит на колбу, смотря через нее на электрический свет лампы. Нет, конечно, он проверит чистоту на приборе, но даже сейчас его опытный взгляд, а так же просто чудовищная интуиция подсказывают ему – получился удивительный продукт. Трафальгар обожал смешивать формулы, получая нечто новое. Он любил эксперименты. За его любовь к практически хирургическому вмешательству в хим. процесс его и прозвали хирургом. Химия для Ло была равноценна магическому священнодействию. И пусть за плечами медицинский, а не химический факультет, именно наука о веществах была безумно дорога его сердцу. Людей он изучил, и люди больше его не интересовали. Тогда как химией можно заниматься бесконечно. Он ловил себя на мысли, что до сих пор радуется успехам, даже самым малым, с непосредственностью ребенка, и понимал, что выбор сделан правильно. Химия, и еще раз химия. Его мало волновало, что он делает наркотики, которые рушат чьи-то жизни, он трезво считал, что наркотики – выбор слабовольного человека. Но, так или иначе, это чужой выбор, и он не может быть в ответе за него. Вот он переливает жидкость в шприц и аккуратно вводит в прибор, оценивающий чистоту продукта. Да. Безупречен. 97%. Удивительный показатель, однако, Ло лишь грустно усмехнулся. Он не думал о том, что творит до тех пор, пока сам не наступил на грабли. Но выйти из бизнеса оказалось невообразимо тяжело. Стоит ему сказать Шанксу "до свидания", как Дофламинго скрутит его в бараний рог, посадит на цепь и заставит работать круглые сутки. Его социальная роль, как ни смешно, позволяла ему это сделать. Ло проводит рукой по крышке металлического прибора и кладет на него лоб, устало вздыхая. С чего все началось? С карточных игр? С его гениальной памяти? Кид раньше был совсем другим. Совсем. Ло пусто смотрел в сторону, вспоминая приятные моменты. Юстасс любил его, это трудно опровергнуть. И самое печальное, что если бы Трафальгар не любил его тоже, то сейчас он даже не думал бы о происходящем с ним, с Кидом, и с их отношениями. Так просто дорогого человека на произвол судьбы не бросить. Так с людьми не поступают. Но это всего лишь твои мысли, Ло. А что в голове у Юстасса уже совсем неясно. Глухой удар. Тихий вскрик. - Моне! – Ло тут же подскочил, бросился к двери и тут же получил этой дверью по лицу, падая на пол от силы удара. Как ни крути, дверь стальная. Трафальгар мотнул головой, пытаясь вернуть мир в привычные оси и стирая кровь с рассеченного лба. - Юстасс… - негромко сказал он. Ло смотрел в его глаза, понимая, что Кид под кайфом. И сейчас мнит себя безмерно великим и всесильным. Дрянь в крови, помноженная на его природную силу, дает чудовищный эффект. - Моне… - Ло почти быстро подскочил, ему даже удалось толкнуть Кида в плечо и почти выйти в коридор. Однако, Кид схватил его за руку и дернул назад с такой силой, что Ло долетел почти до дальней стены. Длина всей каморки составляла всего 8 метров, но и этого прилично для полета и удара о бетонный пол. Ассистентка же была без сознания. Ло с трудом сел, потирая руку. По запястью разливалась адская боль. Лучевая кость? Скорее всего – пальцы способность двигаться не потеряли. - Твою мать, - прорычал Ло. - Ты же обещал больше не колоться! - Кому я обещал? Тебе что ли? – насмешливо говорит Кид. - Ты мне кто такой, чтобы указывать, что мне делать с моей жизнью? - Я буду тебе указывать. До тех пор, пока ты мой парень! – рявкнул Ло, подскакивая и пытаясь скрутить его. В обычном состоянии силы их примерно равны, одно дело, что Трафальгар более ловкий, а Юстасс чуть сильнее. Но не сейчас. Маленькое пространство и Кид, накаченный какой-то очередной новой дрянью, он любил эксперименты, были против хирурга. Резкий удар головой о стол, и жгучая боль в висках, какой-то осколок неудачно впился в кожу. - Мой парень? Ха! Да ты не мой парень. Я тебе покажу, кто ты, - Кид облизнулся. Вывернул ему руки, сжимая уже сломанное запястье с огромной силой, и приложил его к стене. Руки Ло опустились, и, когда Юстасс отпустил его, он кулем упал на пол. - Вот увидишь… - прошептал Кид, оттащив его к центру комнаты и начав раздевать. Его совершенно не волновало, что Ло без сознания. Можно сказать, что и Юстасс был его в тот момент лишен. - Ло… - тихий голос. - Ло! – чуть громче. Свет, проникающий сквозь занавески, разбудил Трафальгара. Он медленно открыл глаза, тут же поняв, где находится – у Кида на квартире. Глаза у Юстасса красные, но, по крайней мере, это он. - Ты же обещал, твою мать! – все тело болело адски, и Ло понимал, что Кид пошел до конца. Зачем ему было насиловать безвольное тело, Трафальгар не мог даже вообразить. - Ло! – Юстасс склонился к нему, аккуратно обнимая, прижимая к себе. Кид не умолял его простить, такое обычно не прощают. Но Ло не мог так просто бросить Кида. Слишком многое их связывало. Слишком много лет Юстасс был для него всем. Они знакомы с одиннадцати лет, и если бы не он, жизнь была бы невыносимой штукой. Ло не представлял себя без Кида, и собирался за него бороться. - Ло… - Юстасс берет его лицо в свои руки, нежно целует. Его пальцы дрожат, и на щеки Трафальгара падают слезинки. - Твою медь! – рычит Кид, вскидывая подбородок. - Ты же все, что у меня есть! Почему я не могу… Почему… Ло спокойно ему улыбнулся. - Мы сможем. Как-нибудь, но справимся. Обещаю. Кид снова склоняется, обнимая его. - Моне? – тихо спросил Ло. Как ни крути, о ней он тоже волновался. - Она сильная девушка. Даже приготовила нам обед. Сказала, что придет к ужину, - Юстасс тихонько усмехнулся. - А еще сказала, что прирежет меня, если я к тебе прикоснусь. Боевая особа, да? - Да, моя сестра такая… - тихонько сказал Ло. - Тогда тащи обед, Кид. - Ло. Этого больше не повторится. Обещаю, - клятвенно заверил Юстасс. Но Ло уже понимал, что для него началась игра на выживание, и спасательного круга не предвидится.