Богиня из другого мира

- Где вы были? – перебивая их взаимно продолжаемые фразы, спросил генерал - его тревожило их поведение. - Вы решили отправить моего брата неизвестно куда, поэтому нам нужно было многое обсудить, - на удивление спокойно произнесла Эйва. - Теперь я, кажется, начал понимать, почему император отправил сюда именно вас. - Потому что только мы единственные готовы сражаться, – Эйва отвечала как всегда за двоих, в то время как Дейно устало зевал, оглядываясь по сторонам; они были настолько похожи, что издалека их можно было отличить лишь по росту. Пока они обсуждали что-то еще, я пересматривала все время, проведенное во дворце Темной империи. Я во время рассказа Алессы об утрате отца хотела плакать вместе с ней, а теперь… я была просто вне себя от полученной информации. Мы были одного возраста, а она натерпелась куда больше, чем я. Она всегда улыбалась, несмотря на весь ужас, творящийся сначала с ее отцом, а потом и с братом. Слова Самаэля о семье были, как никогда, истинны. По моим щекам непроизвольно начали капать слезы, я узнала, что семья Вайрос представляла из себя. Вопреки своим ожиданиям, я совершенно не боялась услышанного, пускай это и было неожиданно и ужасающе. Я жалела Алессу за ту ее жизнь, прожитую в страхе перед внешним миром, сделавшую ее одинокой, но не лишившей рассудка и доброты. Насчет Самаэля я не могла прийти к чему-либо однозначному, равно как и по отношению к Альбо, которого я практически не успела узнать. Пока они о чем-то переговаривались, я, развернувшись, сбежала в палатку и рухнула на постель. Долго не могла успокоить себя из-за того, что я успела узнать. На месте Алессы я бы давно закрылась в себе и стала сумасшедшей, теперь я все знала. И я прекрасно понимала ее нежелание рассказывать о такой порочной репутации своей семьи, меня бы это оттолкнуло, а ее ранило сильней острого ножа. Я все время жалела только себя, всегда считала, что у всех может быть не все хорошо, но я другое дело, я попала сюда совершенного из иного мира. Думала, что страдаю больше всех. Я представляла Алессу ребенком, с которым никто не хотел играть, кроме родных и взрослых братьев, а когда и они ушли, она осталась лишь с матерью, которая прятала ее от всего мира. Наверняка, самым большим для нее удовольствием было выбраться в Бастион и увидеть их, станцевать несуразный танец и весело хохотать, не стесняясь никого, потому что только в замке люди понимали, какие они на самом деле. Наследники семьи Вайрос, несущие тяжкое бремя все годы своего существования. Мне не верилось, что они были настолько ужасными. Да, я не отрицала, что я лично представляла Самаэля самым худшим из всех встречающихся мне людей, но мое мнение о нем изменила не жалость, а то, каким он был в действительности. То, что я узнала, лишь больше подкрепило мою уверенность в его относительной нормальности. Под покровом размышлений я, изрядно утомившись, уснула. Мне снова снился сон, я озиралась по сторонам, ожидая новых нескончаемых потоков краски, стекающей отовсюду ко мне, но был слышен лишь звук капель, ударяющихся о воду. Тихий и звонкий звук падающей воды, я шла на него, но никак не могла добраться до источника, но чем дольше я шла, тем отчетливей слышала чей-то тихий шепот, он смешивался с остальными звуками и был едва различим. Голос шептал о чем-то тихо-тихо, я пыталась разобрать невнятное сочетание букв. А вода все капала и капала, заглушая голос, я отчаянно рвалась к нему и, когда мне показалось, что я его достигла, услышала лишь последнее слово «семь», а дальше - лишь бесконечная тишина... Утром меня разбудила Асфодель, торопливо бегая вокруг, я была потеряна настолько, что сил хватило лишь молча встать и не мешать ей. Она торопливо дергала меня то за одну руку, то за другую, затем плотно стянула тканевым ремнем просто болтающееся платье, так как другого в военном лагере и не нашлось бы. Так же, суетясь, посадила за стол и поставила передо мной тарелку с супом, который я так и не смогла съесть, затем протащила через весь лагерь вдоль палаток и вывела к проселочной дороге, которую протоптали сотни ног и десятки лошадей. На дороге уже стояла простая карета, запряженная двумя лошадьми, рядом стоял генерал и о чем-то говорил с возницей - ровно до момента моего появления. - Вот, генерал, привела Вам ее, - вежливо сказала женщина и удалилась, оставив меня посреди безлюдного поля с одной стороны и шумного лагеря с другой. - Доброе утро, - он поздоровался до боли привычно. Удивительно, но в носу начало щипать от избитого приветствия, которого я так давно не слышала. - Доброго… - мне стало уже очень непривычно произносить это после постоянного «темных». Лошадь заржала, а я испуганно отскочила в сторону, настолько все происходящее меня пугало. - Мне нужно поговорить с Вами… - Насчет вчерашнего? – я неосознанно перебила его, несмотря на страх перед всем новым. - Нет, - он вкрадчиво улыбнулся, поправив волосы, которые, развеваясь на ветру, попадали в глаза. – Я хотел сказать, что если Вам повезет, и Вы сможете пересечься с делегацией кронпринца, - мое сердце замерло от такого заявления, но тут же упало в пятки, когда я осознала смысл всех слов сказанных вместе, – то Вы приедете в один из храмов с комфортом. - Очень радостная новость… - у меня не получилось скрыть ни срывающегося голоса, ни протяжного обреченного вздоха. - Вам стоит поумерить свои симпатии к темным, - его голос звучал наставляюще. – Не все относятся к такому терпимо. Я вняла совету и решила больше так не подставляться: со стороны лагеря неспешно шли Дейно и Эйва, несмотря на то, что женщина постоянно говорила, мужчина шел, опережая ее на несколько шагов, что было немного непривычно. Я думала, что формальным лидером в их компании является именно сестра, оттого она и говорила больше, и решала все за двоих, и шла всегда впереди. Они остановились за несколько шагов, и Эйва что-то пробормотала ему на ухо, прежде чем вернуться обратно в лагерь. Дейно вяло подошел к карете и уставился на генерала, чьи возмущенные глаза уже давно готовы были пробить в его теле несколько отверстий. - Почему так долго? - Я спал, - все, что он ответил, завалившись в карету. - Ты помнишь, о чем мы говорили? – он холодно смотрел на него сверху вниз через открытую дверцу. - Ага… Генерал, недобро посмотрев, подал мне руку, я нехотя забралась в карету и уселась напротив, моя жизнь начинала стремиться в бездну, судя по тому, что мне теперь грозит. Когда карета тронулась, мужчина спешно пожелал удачи, а я также быстро отметила, что удача тут вряд ли чем-то сможет помочь, раз меня ссылают в храм Богинь. Я, глупая, боялась, что Нерол, разозлившись, сошлет меня туда, но чтобы все произошло так, как происходит? Немыслимо. Я аккуратно посмотрела на спутника, но мужчина уже выбирал себе удобную позу для сна в сидячем положении и всячески пытался примостить голову так, чтобы на очередной кочке не проснуться от удара. Затем зачем-то потянулся и взъерошил волосы, зачесанные на бок, оголив черную повязку, плотно закрывающую правый глаз, которая до этого была надежно укрыта под слоем таких же черных волос. Его фиалковый глаз посмотрел на меня с подозрением, но тут же вернулся к поиску удобного места для сна. Когда он, наконец, устроился, то мгновенно заснул, что было весьма неплохо. Я думала о своем до той поры, пока Дейно снова не проснулся и не сел нормально. Я не знала, сколько прошло времени, но уже вечерело. Мужчина потянулся и крепче затянул повязку, закрывающую его глаз, затем, подперев рукой подбородок, уставился на меня. - Извините, а сколько еще ехать? – вынужденно вступила в диалог, так как отвернуться было бы невежливым в такой ситуации. - До завтрашнего утра, - он отвечал очень вяло, будто не спал целую вечность. - Вот как… Потом его, видимо, что-то осенило, так как сонливость полностью ушла из его вида, и он заметно выпрямился. - Ты же видела Найтеса? – его вид был не злобным, а скорее заинтересованным в этом. - Да. - Как он? – я не понимала смысла ему задавать такой вопрос. - Наглый и самоуверенный, но очень довольный собой, - я немного улыбнулась, вспоминая, как он спорил с огромным черным конем на полном серьезе. - Значит, в порядке, - его взгляд не потерял заинтересованности, наоборот, ему было очень интересно, чтобы я продолжала. – Расскажи мне что-нибудь еще. Я напряглась, но поскольку мы были фактически вдвоем, выбора особого не было, я решила ответить: - Вы знаете его? - Он меня интересует, - это было и так видно по его выражению, но голос был уверенным и глубоким, без привычных вялых и монотонных слов, произносимых им без особой интонации. Я молчала, поэтому Дейно произнес: - У него есть дети? - Нет. - А жена? - Нет. Дейно усмехнулся. - И какое он впечатление произвел на тебя? - Он меня пугает, - я на удивление ответила честно, но потом добавила. – Хотя, порой он выглядит несерьезным и строит из себя дурака, думаю, он намного умнее, чем хочет показать окружающим. Я вспомнила, как искусно Эллиот притворялся, будто ничего не знал обо мне. Между всей ерундой, что он произносил, проскакивали слова знающего человека, да, он путал истинный смысл сказанного с ложным и вел себя странно, но когда Найтес был собран, он говорил очень умные вещи. Поздно обвинять его в том, что он копался в моем сознании, когда я больше его не увижу. Только зачем все это Дейно? Неужели они с сестрой настолько зациклены на нем, что им важно знать все до мельчайших подробностей, потому что это стало их целью и смыслом жизни? - Значит, он жестокий? – мужчина продолжал спрашивать на основании составленных выводов. - Я бы так не сказала… Почему он вас так интересует? - Не важно, - он отвернулся, но вскоре снова посмотрел на меня, как-то немного обиженный тем, что я поставила его своим вопросом в тупик. Дейно явно хотел узнать о нем больше. Спустя еще некоторое время он предложил мне перекусить, я с аппетитом от сошедшего на меня голода уплетала хлеб, фаршированный мясом, намного быстрее, чем нужно было. Мой спутник вовсе не стал есть; всю ночь он просидел, задумчиво вглядываясь в окно, наблюдая, как природа меняется в процессе неспешного движения кареты. Ближе к полуночи, как мне казалось, я уснула. Мои сны начали превращаться в загадки, все время в них звенел шум, на его фоне было слышно неспешное бормотание, голос все шептал и шептал, а я не могла разобрать сквозь поток звуков вокруг. Снова бежала в пустоту, пока не услышала поток шипящих звуков, подобно десятку змей, если бы они находились в комнате с эхом. Я так и не смогла разобрать услышанное, потому что проснулась, когда карета преодолевала очередную кочку. Лицо уперлось во что-то мягкое и теплое, как оказалось, без помощи Дейно не обошлось. Мужчина все так же задумчиво наблюдал за происходящим в окне, подперев подбородок одной рукой, а другой держал мою голову, чтобы я не уронила ее на пол. Я встрепенулась и уселась нормально, протирая заспанные глаза. - Спасибо Вам, - смятение нарастало в голосе. - Ага, – незаинтересованно ответили мне. - Скоро будем в Дейте. Отвернись, - неожиданно твердо потребовал спутник. Сначала я хотела спросить «Зачем?», но потом просто молча исполнила требование. Я слышала шорохи, он что-то делал, может быть, переодевался или мало ли что ему необходимо было сделать. - Все. Я повернулась обратно, мой спутник завязал не слишком длинные волосы сзади, чтобы убрать их с лица, повязка на его глазу тоже сменилась, теперь она была из черной кожи, украшенная какой-то серебристой эмблемой, напоминающей разряды молнии в стеклянном шаре. Затем я перевела взгляд несколько ниже и, к удивлению, обнаружила, что пуговицы на его камзоле были украшены так же – значит, это его знамя? Тогда, получается, его стихия - молния? - Было больно?.. – я совершенно перестала различать мысли и их воспроизведение мной, поэтому очередной несуразный и неприличный вопрос вылетел из моих уст раньше, чем я успела о нем подумать. - Это? – он показал на повязку и, похоже, совсем не смутился. – Не помню, я с этим уже более десяти лет. Моя сестра считает это уродством, а мне лично все равно: что есть, что нет. Он говорил безразлично, да и сам по себе он был очень вялым и пассивным во всех смыслах: либо всему виной было лидерство сестры во всех аспектах, либо он не очень сильно любил саму жизнь. Не умел ею наслаждаться. Дейно говорил об отсутствии глаза, как о чем-то несущественном и это немного отталкивало. Только когда он говорил о Найтесе, он почему-то казался живым и увлеченным. - Неужели Вам все равно? - Абсолютно, - не задумываясь, ответил Дейно, снова бессмысленно смотря в окно. Когда он убрал с лица челку, то еще больше подтвердил внешнее сходство с сестрой: небольшой подбородок, узкая челюсть, острые скулы, широкие брови вразлет, миндалевидные фиалковые глаза, тонкий, с небольшой горбинкой, нос. В отличие от сестры, его шея была рельефной, да и сам он был сбит весьма прилично, даже сквозь камзол ощущалась внутренняя сила. Эйва была среднего сложения, она не была худой, но и не потеряла женственных очертаний, у нее было тренированное тело, но не настолько, как у Рики или женщин-рыцарей. В его сестре чувствовалась принадлежность к высшей касте, видимо, на магию она полагалась куда больше, нежели на грубую силу. В окошко кареты можно было заметить мелькающие то тут, то там небольшие поселения местных жителей, появлялись то и дело засеянные поля, на которых уже с раненого утра работали люди. Птицы пели, встречая солнце, они весело пролетали мимо движущейся кареты и со щебетом ускользали вдаль. Это утро было бы живописным и памятным, если бы я не оказалась в таком неприятном положении. Я и так очнулась в совершенно другом мире и, едва привыкнув к нему, снова очутилась неизвестно где. Все происходящее со мной все больше походило на дурную шутку со стороны судьбы, словно ей доставляло удовольствие издеваться надо мной. Меня волновало абсолютно все: как там Фредерика, которая отлучилась в ту злополучную ночь, что сейчас с Алессой, которая находится в пути, что происходит в Темной империи после такого дерзкого проникновения в сам Темный замок и что, собственно, будет со мной? - А Вы… - Дейно уставился на меня уставшим взглядом. – Вы знаете, с чего началась война? - Нет. - Тогда из-за чего вы сражаетесь? - Кровная вражда, мы веками убиваем друг друга, - эмоции моего собеседника нисколько не изменялись вне зависимости от произнесенного им. Словно речь не шла о сотнях и тысячах убитых за все время, в том числе и его родственников, а о какой-то глупости. Я встревоженно произнесла: - Тогда за что вы сражаетесь? - Я делаю то, что мне приказывают, – с неохотой отозвался Дейно. - Но так неправильно, - я попыталась возразить, но лишь тихо пробормотала с малой долей возмущения. - Не имеет значения, - отстраненно ответили мне. - Если все думают так же, то война идет на пустом месте, - я спрятала глаза, так как смотреть на него было чрезвычайно сложной пыткой для моего самомнения. - И пусть идет. Ему было абсолютно все равно, меня это шокировало, я хотела собраться и сказать что-нибудь еще, но поняла, что все произнесенное мной никуда не ведет - лишь пустые слова. Дейно было совершенно безразлично все, кроме сестры и как ни странно лорда Эллиота Найтеса, что меня очень удивляло. И у брата, и у сестры было какое-то нездоровое влечение к седовласому мужчине, который надменно расхаживал по Темной империи, а чем оно могло быть вызвано - для меня загадка. Близились каменные ворота большого города посреди поля, который расстилался на довольно большое расстояние. Мощные стены окружали его плотными тисками, а из-за них виднелись верхушки домов и башен. Был слышен колокольный звон, что меня удивило, учитывая место, в котором я очутилась. Дейно сидел с невзрачным видом и снова вернулся к излюбленной позе: подпирая подбородок рукой, он бесцельно смотрел в окно. Казалось, что когда он не сконцентрирован на чем-то, то словно умирал, как личность. Его взгляд терял всякий блеск, а дыхание было столь редким, что я порой думала: стоит ему погрузиться в себя еще чуть глубже, и он забудет, что нужно дышать. Странный тип, очень странный, я его совершенно не понимала, его сестра была жесткой и импульсивной, но его будто вообще не существует. Или он просто стал ее тенью? Тем, кто дополняет ее фразы и ходит за ней следом, словно привязанный? Тем временем карета пересекла ворота Дейта и ворвалась в городскую суету светлых. Вроде бы все было похоже на быт Бастиона, но я смотрела и терялась в этом мире, в окружающей суматохе и людях, проходящих мимо медленно движущейся кареты. Они были другими, я не могла сказать, чем конкретно они отличались, но они были не такими, совершенно. Было ли дело во внутреннем восприятии или же действительно что-то в них было отличным от темных. Дома были построены по спирали, как и улицы, все они устремлялись в центр города, к не такому большому и огромному, но все-таки величественному замку. Вокруг него летали стаи птиц, кружа и огибая его стены, весь город направлял путников к нему. Меня пугало предстоящее, но и практически целый день проведя сидя, я ужасно хотела, наконец, выбраться и размять тело, настолько все затекло, а шея начала побаливать от крайне неудачного выбора позы для сна. Все выглядело весьма просто в моей голове, но на деле, я особо не могла представить, как покину эту уютную карету и направлюсь навстречу новым неприятностям, так как только они и притягиваются ко мне, как по волшебству. В общем, я была совершенно не готова к новой жизни в новой империи, да и не светила эта новая жизнь чем-то хорошим, кроме как уютным местом в одном из храмов Богини. Этого я боялась, наверно больше всего: оказаться в стенах, которые обрекут меня на заточение. Когда карета остановилась вместе с моим сердцебиением, Дейно вылез из кареты первым и, щелкнув шеей, обернулся. Мне нужно было выйти, но я не хотела. К моему уютному убежищу направлялась стайка людей во главе с пожилой дамой, которая, видимо, была весьма тепло настроена по отношению к гостям. - Вот вы где, еще вчера получила письмо от генерала Люмоса, - приветливо произнесла старая женщина, обращаясь к Дейно в большей степени. – Я так волновалась о вас. - Не было причин для волнения, - безэмоционально ответил мужчина. - Мы уже подготовили для вас комнаты, вам нужно отдохнуть с дороги, дом семьи Фостер рад приветствовать вас, лорд Мерсер, и леди Ванкдом, - старушка бдительно посмотрела внутрь кареты, обращаясь ко мне. - Я отказался от фамилии, просто Дейно, если вас не затруднит, - не особо вежливо пробасил спутник, поправляя повязку. - Вот еще! – скрипнула женщина, буквально вытягивая меня наружу. – Где это видано, чтобы благородный лорд отказался от своей фамилии! Я живу уже достаточно долго, чтобы не верить в эти глупости. - А придется, - без тени сомнения отозвался Дейно. – Вам, леди Фостер, следует позаботиться об этой девушке. - Я будто не знаю, как обращаться с гостями, - оскорблено воскликнула она и притянула меня поближе, словно хотела прижать к груди и погладить по голове, но на это действо ее роста явно не хватило. – Вы тоже пройдете со мной, кронпринц почтил нас своим визитом, а когда я рассказала, что с границы возвращается юный лорд Мерсер, он был заинтересован. Дейно скептически посмотрел на нее. - Я отправляюсь обратно. - Но его высочество… - Не имеет для меня особого значения, - в привычной манере дополнил он, будто говорил вместе с сестрой. - Он хотел обсудить ваш план действий из-за происшествия, - она укоризненно посмотрела на него снизу вверх и почти незаметно покосилась на меня. – Это ваши люди испортили все, имейте совесть отвечать за поступки своих людей. - Совесть? – он не усмехнулся, но фраза явно подразумевала такой ход событий, но, тем не менее, направился внутрь. Леди Форстер повела меня к входу, обхватив ладонью за талию и приговаривая о том, что я слишком худая, бормоча невнятно что-то насчет того, что меня, бедную, наверняка морили голодом. Едва я успела переступить порог, пожилая дама вновь начала разглагольствовать: - Пока я жива, никто не откажется от своего титула, - сварливо пробурчала женщина, продолжая тащить меня за собой. - Ну, разумеется, - он съязвил, даже не обернувшись. – Вам ведь недолго осталось. - Каков наглец! – она тщетно пыталась состроить печальный тон. - Не дождешься, если бы твой отец был бы жив, тебе бы мало не показалось, а ведь он наказывал мне заботиться о вас. Дейно вовсе проигнорировал словесный выпад со стороны пожилой дамы и вяло ступал по коридорам небольшого замка. Повсюду было очень светло, пол был каменной мозаикой, приобретающей своеобразные геометрические формы, стены завешаны портретами и картинами, в комнатах, которые нам удалось пройти, было много света из-за большого количества окон. Все вокруг не было похоже на убранство темных с их тусклыми и мрачными коридорами, но я все равно поежилась. - Принц в обеденном зале, - бросила женщина и потянула меня в другую сторону и заговорила далее уже со мной. – Как вам жилось в Темной империи? Старушка изучала меня своими небольшими глазами, спрятанными под нависшими веками, несмотря на весьма дряхлый вид, она было очень хорошо одета, суетлива и весьма проворна для своих, судя по всему, немалых лет. Руки, державшие меня, были покрыты старческими пигментными пятнами и родинками, что выдавало неостановимый процесс увядания, как человека. Я замешкалась под пристальным взором, но все же решила, что молчание не самое лучшее решение, тем более, дама была настроена вполне дружелюбно: - Нормально… - Можешь уже не лгать, ты такая худая - просто ужас! И ведь совсем ребенок, как они издевались над тобой, - она раздосадовано причитала, не зная усталости. Меня это немного разозлило, но я не подала виду, так как Темная империя казалась мне чем-то похожим на временное жилище, а вот Светлая разочаровала с первого знакомства с ней. - Воин, который похитил меня, доставил куда больше боли, - я удивилась силе своего голоса и своей глупости. Леди Фостер заметно скривилась, но ответила, придерживаясь вежливого тона: - Ну да, конечно… Жалкий идиот, который порочит нашу империю… Мы прошли в самую глубь замка и поднялись на несколько этажей вверх прежде, чем сама хозяйка подвела меня к двери моей новой временной комнаты. Она уже не так доброжелательно распахнула передо мной дверь небольшой комнаты и, войдя первой, заставила последовать за ней. Комната была обычной, мебель добротной, кровать занимала треть комнаты, все остальное место оккупировали стол и шкаф, оставляя пустое место для входа и пространство перед окном. - Я позову служанок, чтобы раздобыли тебе одежду по размеру, а потом отвели в купальню, – серьезно произнесла она, демонстративно отвернувшись. Вот же глупая! Не нужно было высказывать свою позицию относительно Темной империи. Чего я хотела этим добиться? Они ведут войну сотни лет, убивая друг друга, они ненавистны и омерзительны им, так же и наоборот. Вот ведь… не умею держать себя под контролем, когда волнуюсь, из уст всегда вырывается самое неправильное предложение. Я аккуратно села на край кровати, внутри все тряслось и закипало, как в жерле вулкана, кажется, еще чуть-чуть и мое нестабильное состояние дойдет до отметки «критично», и меня разорвет на части. Схватившись за голову, я попыталась помассировать виски, чтобы прийти в себя, но не помогло, я обреченно простонала, а затем, горько усмехнувшись, залезла полностью на кровать, сложившись клубочком и притянув колени поближе к голове. Так, как ни странно, я чувствовала себя защищенной и не такой загнанной всеми. Голову не покидало беспокойство об Алессе, я не знала почему, но она меня очень волновала, словно за те несколько дней между нами образовалась столь прочная связь, что ее не могли разрушить ни расстояние, ни правда о девушке. Я просто, сколько бы ни начинала думать о том, что предстоит пережить мне, всегда возвращалась к мысли об этой темной. Ее жизнь задела меня, очень сильно задела, настолько, что я ощущала нас будто единым целым. Я и она, такие разные, но имеющие некоторые сходства, встретились и расстались столь быстро, что сознание словно упустило этот момент и ощущало ее, как нечто близкое вне зависимости от количества километров между нами. Вскоре в комнату заглянуло несколько женщин, которые принесли новую одежду и проводили в комнату для принятия ванны, вспоминать об этом стыде мне никогда не придется, так как, едва покинув комнату, вся красная, как рак, я поклялась забыть об этом моменте моей жизни. Принимать ванну, окруженную несколькими женщинами, которые стояли вокруг и неприкрыто глазели, было тем еще испытанием, но я не жаловалась, а лишь стыдливо прятала глаза. Новое платье оказалось не столь свободным и даже сидело весьма неплохо, только что с него толку, мне бы вернуться обратно хотя бы к Рике, раз домой я точно не смогу попасть. Когда меня, наконец, отставили в покое, то предложили пообедать со всеми, на что я ответила решительным отказом. Комната в доме Фостеров казалась самой настоящей клеткой, места для взволнованного блуждания взад-вперед не хватало, что еще больше взвинчивало. Стоило сделать несколько напряженных шагов, размышляя над чем-нибудь, - и я упиралась в шкаф, а развернувшись, натыкалась на стену. Под конец мне просто хотелось начать биться головой о стены, настолько все происходящее выводило из себя. Возможно, дело было в моем позорном омовении, которое заставило меня особенно углубиться в неосознанное негодование, но мне действительно было нехорошо на душе. Вид из окна выходил на задний двор с «прекрасным» видом на конюшню, под окном были большие, аккуратно собранные стога сена для корма лошадей. Унылый вид удручал все больше и больше. Иногда я забиралась на подоконник и меланхолично наблюдала за конюхами, снующими туда-сюда или выводящими животных для стражей или гостей замка. Так и пролетело целых два, практически бессонных, дня. Я отказывалась от общих трапез и избегала общения, которого мне никто и не пытался навязывать. Все время я только и делала, что сидела поочередно то на подоконнике, то на кровати, как брошенная кукла, ровно до того момента, как спустя два дня бесцельной отсидки меня пригласила леди Фостер побеседовать за кружечкой чая. Как оказалось, пожилая леди очень любила проводить досуг на свежем воздухе, так как привели меня именно в сад, где в просторной беседке сидела хозяйка собственной персоной, окруженная совсем юными девушками возрастом навскидку от десяти до четырнадцати. Девочки прилежно вышивали, а пожилая дама контролировала процесс, медленно потягивая чай небольшими глотками, нарочито величественно и высокомерно. Ее прежнее добродушие улетучилось посредством наших с Дейно нехитрых высказываний. Я застопорилась, осознавая тот факт, что едва не пожелала даме и ее спутницам «темных». За это промедление с моей стороны, на меня снова посмотрели весьма неодобрительно и наверняка посчитали дикаркой, но я уже успела смириться с таким положением дел. Можно было посчитать, что меня это особо не задело. - Здесь принято говорить «добрый день» или «светлый день», - нравоучительно проскандировала старушка. - Добрый день, леди Фостер, - я выбрала наиболее привычный вариант, но все равно зачем-то нервно кивнула. - Добрый, - ее редкие и седые брови заметно нахмурились. – Позвольте представить вам моих внучек: Сапфир, Талита и Флёр Фостер, - она, тепло улыбнувшись, мягко указала на каждую ладонью, те, учтиво кивнув, продолжили работу. - Очень приятно, - я заставила себя улыбнуться. - До меня дошли кое-какие сведения, - женщина отхлебнула еще немного чая. – Похоже, мы с Вами друг друга не так поняли, - она выглядела строго и, несмотря на разговор, участливо поглядывала на работы девушек. – Моя служанка случайно обмолвилась, что вы вся в свежих синяках и ссадинах. Надо полагать, они были получены при похищении? Дама скривила морщинистое лицо при слове «похищении», что явно не делало особой чести светлым, но похоже все решили: что есть, то есть. Я смутилась, но все равно успела отметить для себя, что женщина была весьма властной, раз ринулась встречать нас и вести все дела по отношению ко мне. - Да, Вы верно все поняли, - я кивнула, а затем припечатала. - Меня похитили прямо из постели, а после уронили на землю, и произошло много всего не особо приятного… - Я поняла. Садись, выпей чаю со мной. - С удовольствием, - соврала я, присаживаясь на один из стульев. Вести светскую беседу я совершенно не хотела, а учитывая еще и тот факт, что я абсолютно не смыслила в местных правилах и порядках, мне все больше хотелось просто молчать. Девушки, сидящие напротив, начали переглядываться между собой, что-то намекая друг другу, и лишь старшая сестра сидела с высокомерным видом, всеми силами стараясь походить на бабушку. - Бабушка… - не смело начала одна из девчонок, отстранившись от вышивания, за что словила недобрый взгляд женщины. - Что? – вытянув лицо, поинтересовалась она, похоже, для внучек она хотела быть самым главным авторитетом. - А можно нам поговорить с леди? – кажется, она совсем передумала спрашивать разрешения. Я заинтересованно взглянула на нее, через силу отпивая чай. Девушка смущенно отвернулась, со мной впервые случилось такое, что кто-то отвернулся от смятения, ведь обычно так поступала именно я. - Говори, - пожилая леди неспешно кивнула. – Только не отвлекайся от работы. Обе девушки расцвели и обратили свои голубые глаза на меня, затягивая в водоворот. - Как одеваются в Темной империи? Правда, что там носят все черное? - Вы видели темного императора? А принца? Девушки говорили очень возбужденно и одновременно, так что мне изначально послышалось «как одевается темный император и правда, что принц носит все черное?». Я едва заметно усмехнулась: обычные девчачьи вопросы. Чего я ожидала? Ожидать следовало осуждающего всякий интерес взора светлой леди, которая демонстративно откашлялась, приводя девушек к порядку. Я украдкой взглянула на нее, но не увидела особых возражений насчет ответа на заданные вопросы. Я сама не знала почему, но у меня ужасно чесался язык, хотелось говорить и не останавливаться, а я пробыла в отчуждении всего несколько дней, в отличие от Алессы. Сначала решила ответить на самое простое: - Да, я видела Императора и кронпринца, а насчет одежды… - я задумалась, ловя от девушек искрящиеся от ожидания взгляды, похоже, любовь к разномастным нарядам у женщин в любых мирах в почете. Я осмотрела свое одеяние, пытаясь найти отличия от прошлых модных опытов, будучи жительницей Темной империи. Платье было простым, но украшенным оторочкой из кружева, рукава были длиной три четверти и расходились вширь, заканчиваясь на уже упомянутом кружеве. Затем я осмотрела наряды остальных дам присутствующих в беседке, примерно что-то подобное было и на других, только фасон несколько другой, но кружево явно было главной тенденцией Светлой империи этого модного сезона. Эта мысль меня несколько развеселила. - В Темной империи, - леди Фостер недобро зыркнула на меня, услышав ненавистное словосочетание, - отдают предпочтения струящимся и полупрозрачным тканям, а платья обычно открывают спину и оголяют плечи, перетекающие в рукава буфы. Для того чтобы одежда не спадала, часто мои платья держались с помощью корсетов или же специальных креплений, которые представляли из себя ожерелья с тонкой металлической полоской, идущей вдоль спины и поддерживающей ткань. На меня с интересом к концу рассказа смотрела уже и старшая сестра, хотя старалась показать себя перед бабушкой выше этого. - Просто невероятно, - восторженно произнесла младшая, - никаких кружев. - Такие открытые платья носят только леди, желающие привлечь к себе внимание, - надменно произнесла старшая, поглядывая на леди Фостер, которая одобрительно кивнула при этом. - Необычная одежда - это интересно! – возразила средняя. - Особенно интересно вам должно быть, что эта леди общалась напрямую с темными лордами, - недовольно съязвила женщина, и я окончательно поняла, что она меня терпеть не может. Я не знаю, как много боли и потерь у нее случилось из-за Темной империи в целом, но лишь одна моя случайная фраза обратила ее против меня. Казалось, вот-вот - и она подобно Зевсу начнет метать в меня молнии, хотя это было подвластно, пожалуй, Дейно или же его сестре? Было очень неприятно сидеть при этом, я едва не подавилась глотком чая, осознавая себя еще более чужой, чем прежде. Ко мне относились враждебно только лишь потому, что я была в темном замке. Если бы они спросили меня, то я бы предпочла в нем и остаться, но они же сами ужасно алчные! Была бы я обычной девушкой, давно бы выкинули или вовсе убили, едва закончился бы допрос, но им нужна избранница Богини. Я была разочарована еще больше в этом мире. Девушки поочередно охнули, а одна даже выронила ткань из рук, старшая же величественно усмехнулась, осознав, что смогла выгодно выглядеть в глазах бабушки и снискать уважения. Сестры смотрели на меня с ужасом и неприкрытым страхом, будто из под моей кожи мог вырваться темный лорд и предать огню все живое вокруг. Я не могу больше быть здесь. Это слишком...