Богиня из другого мира

Наверно, я очень люблю реализовывать самые глупые идеи, пришедшие мне в голову, наивно полагая, что дуракам хоть где-то должно повезти. Я мысленно отчитывала себя за свое скудоумие: только я могла подумать, что пройти через главные ворота замка, невинно разглядывая небо, определенно получится. Я, конечно, догадывалась, что за мной здесь следит не одна пара глаз, но я не успела даже перешагнуть границу ворот, как мне вцепился в плечо страж мертвой хваткой. Я начала лепетать что-то про красоту города и архитектуры, на которую юной леди очень хочется смотреть и смотреть, не отводя своих невинных голубых очей. Это, естественно, полная чушь. На самом деле, я сказала: «Э… м-м-м… город… смотреть… красиво… э… да…». Говорить о том, что это было теперь одним из самых позорных случаев в моей жизни, не стоило. Я бы поставила этот случай на почетное второе место, аккурат посередине между игрой в семью с Лореном, которая была сущим позором, так как мы изображали мужа и жену, даже пару раз по-детски поцеловались, и прецедентом, когда в школьной столовой при всех из-за, по-видимому, очень удачной шутки у меня пошла кола из носа. Почему невинная кола попала на вершину топа? Все просто: так как Лорен смеялся в тот момент громче всех - зла в его смехе не было, он даже подбадривал, - но что толку мне, глупой, объяснять? В итоге, я шла под строжайшим надзором обратно, но удача раз уж начала улыбаться, то решила озарить меня своей щедростью на полную катушку. В одном из коридоров мы встретили нынешнего главу дома Фостер, судя по тому, как все почтительно склонились. Я синхронно сделала то же самое. Лорд был высок, уже не молод, но и не слишком стар, у него было целых три дочери, а волосы едва начала трогать седина. Только он захотел что-то сказать в честь нашей первой и крайне приятной встречи, как откуда ни возьмись появилась еще одна весьма величественная фигура. Как я поняла это? Все присутствующие склонились еще усерднее, и я была в их числе. Мой взгляд, стоило прекратить почтительно кланяться, оказался прикован к нему - не потому, что он был красив или высок, мне хотелось прочертить грань между темными правителями и светлыми. Для такого сравнения меня вполне устраивали кронпринцы обеих империй в качестве объектов для зрительного исследования. И что я имела пред глазами: высокий, стройный, глаза темно-синие, а когда на них падала тень - и вовсе становились темными как ночь, волосы короткие, светло-русые, брови густые и прямые, придающие общему виду строгости, подбородок аккуратный, скулы не ярко выраженные, нос прямой, но кончик был слегка угловатым, что немного выбивалось из общей картины. Лицо не выглядело смазливым, оно было твердым и серьезным, а вот вид был у него несколько потрепанный, словно его высочество провело несколько бессонных ночей. Я заметно напряглась, понимая, что мой конвой молча стоял и не подгонял меня вперед, а это означало: все заинтересованы в моем присутствии. - Лорд Фостер, познакомьте со спутницей, - неторопливо произнес принц, облокачиваясь на одну из стен в коридоре, демонстрируя, что никуда не торопится. - Леди Ванкдом, если не ошибаюсь? – я кротко кивнула. – Это та самая девушка из темного замка и пока она гостит у нас. Я с трудом подавила в себе желание разочарованно вздохнуть при слове «гостит», ведь это было весьма завуалированное понятие, подразумевающие заточение в их доме. - Я успел забыть о том, что в том происшествии участвовала девушка, - он задумчиво посмотрел на меня с ног до головы. - Конечно, ведь Ваше Высочество занималось другими, более важными вопросами. Зато моя леди-мать взялась за нее с полной отдачей. В этот раз лицо неподконтрольно скривилось, это увидел сам кронпринц и усмехнулся. - Вижу, - потянул принц, отрываясь от стены и протягивая мне руку. Я не знала, что делать: отказать я не могла, но меня пугало происходящее, а еще больше то, что я ничего не могла сделать. Я несмела сопротивляться, иначе можно было и не пережить этой ночи. Боролась внутри сама с собой, нанося удары по своим все еще думающим участкам мозга, чтобы совершить очередную глупость. И наконец, с неохотой вложила свою руку в его. Пальцы медленно сжали мою кисть и притянули ближе. - Я хочу поговорить с Вами, - неожиданно заявили мне, причем лицо собеседника было слишком близко, чтобы соображать в стабильном режиме. Мне все очень не нравилось, но кто я такая, чтобы возражать? У меня даже сил никаких сверхъестественных нет, чтобы минимально себя обезопасить или же хотя бы удачно сбежать отсюда. К горлу уже начал подступать ком, заставляя вздыхать глубже и чаще, благо пока привычное чувство тошноты не подоспело, хотя дело могло быть в том, что я практически ничего и не ела. Вспомнив о том, что я ничего не ела, в голове помутнело - как говорится, помяни проблему и она нагрянет. Я тщетно убеждала себя, что все нормально, но внутри меня ужасно трясло, я на ватных ногах очутилась в какой-то комнате, освещенной небольшими скоплениями свеч. Мне предложили сесть. Усаживаясь, я едва не промахнулась мимо кресла. Собеседник уселся напротив, закинув ногу на ногу, кажется, его забавляло мое волнение, так как он улыбался не добро, а скорей насмешливо, но не теряя при этом лица. - Значит, из Темной империи? – мягко спросил он, внимательно смотря на меня темно-синими, блестящими от огней свечей глазами. Я нервно перебирала пальцы и сдавливала их, лишь бы не смотреть на собеседника, но когда от меня потребовался ответ, я тихо произнесла: - Да. - Пытались сбежать? – устало и чуть приглушенно вопрошал голос. Внутри меня что-то словно щелкнуло, я почувствовала себя Самаэлем или Эллиотом, так как мой настрой резко сменился. Я стала какой-то подозрительно уверенной, слова тоже нашлись быстрей, чем я мечтала бы, даже тембр был выбран идеально относительно амплуа, которое было выбрано мной для него. Я произнесла тихо и обиженно, подобно девице попавшей в беду: - Меня все избегают и смотрят, как на чудовище. Я не смогла этого выдержать и хотела лишь немного побыть вне этих душных стен, – прозвучало на удивление убедительно и совсем не лживо. Эти слова выгораживали меня как виновницу, облагораживая мое рвение к свободе, делая меня несчастной жертвой обстоятельств. Так, собственно, и было, но если бы не странный позыв, я бы начала отрывисто выдавать слова по слогам. - Вот как, - на удивление насмешливо произнес принц, а его глаза засверкали как-то совсем нехорошо. – Мне интересно Ваше мнение по отношению ко всем остальным женщинам, не являющимися избранными? Что вы думаете? Его взгляд был заинтересованным, он даже немного наклонился, чтобы быть ближе. Я смутно сообразила, что можно было ответить: - Мы абсолютно одинаковые, - эффект внезапной храбрости спал на нет, я испуганно бормотала, смотря куда угодно, только не на собеседника. - Странная позиция. Я чувствовала на себе его взгляд, тяжелый и заинтересованный, я не понимала, чем могла вызвать такой живой интерес. Быстро скользнув взором по окну, осознала, что уже совсем стемнело, мне ужасно хотелось уйти, но я не знала, как сказать об этом и можно ли вообще говорить. - Уже ночь, - наконец с трудом выдала я. - Не спорю, - усмехнулся собеседник. Я экстренно попыталась сообразить, что нужно сказать, чтобы меня, наконец, выпустили, но в голову ничего не приходило, поэтому, я решила начать и понадеяться, что мое сознание очнется и продолжит все по ходу событий. Наивная. - А… - Вы хотите спать? – он сделал вид, что догадался, хотя это было весьма не сложно, принц просто потешался над моим постоянно дрожащим, слабым и чрезвычайно шатким внутренним миром, который просто не мог сопротивляться нападкам кого-то более сильного и самоуверенного. Кронпринц неспешно встал и протянул мне ладонь, входная дверь в моих мыслях уже светилась ярким золотом, как выход из уровня в какой-нибудь игре. С судорожным вздохом я вложила руку в его ладонь. Сильные пальцы медленно сомкнулись, сжимая властно и уверенно. Мне хотелось вырвать руку и побежать прочь, но я не могла, поэтому как помешанная уставилась на единственный выход из комнаты. Осталось потерпеть совсем немного, и я смогу оказаться в полном одиночестве. Когда я коснулась деревянной поверхности, мою руку накрыла ладонь кронпринца, что вынудило обернуться. - Я передумал… Тонкие губы искривились насмешкой, в следующую секунду его рука скользнула на мою талию, чтобы затем рывком прижать к нему, а губы неожиданно коснулись моих, властно сминая, и едва он прижал меня к стене, чуть слышно прорычал: - Между тобой и остальными есть очень много существенных различий, и я покажу тебе их. В этот момент я опешила. Просто застыла, замерла, в смятении не ведая, что делать. Мне было стыдно, страшно и как-то непонятно, что происходит и зачем. В голове все смешалось, я не представляла, что нужно делать: кричать или отбиваться, ведь он был ни кем иным, как кронпринцем Светлой империи, но кто мне поможет? Никто. От осознания своего положения на глаза навернулись слезы. Я только и успела всхлипнуть, когда мужская рука рванула шнуровку, раскрывая ворот платья, и холодные пальцы пробрались под плотную ткань. Отвратительно. Начну сопротивляться - и неизвестно, что со мной будет завтра. Если закричу, мне все равно никто не поможет, а если пущу все на самотек, буду ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. Я крепко сжала глаза чтобы, по крайней мере, не видеть этого: его легкая щетина раздражала кожу, губы, щеки и шея горели от небольших царапин, оставленных им, как клеймо. Попыталась сопротивляться, но он прижал еще сильнее к поверхности двери. Деревянный узор до боли впивался в кожу. Мозг пытался судорожно сообразить, что можно предпринять, по щекам текли слезы, больно щипая на раздраженной коже. Я рванулась, стиснув зубы, но руки были плотно прижаты, да так, что и пошевелить ими не представлялось возможным, а все остальное легко и с явным наслаждением удерживал кронпринц. Он же и пробасил, усмехаясь: - Игрушка темных теперь будет веселить светлых. И мир снова подернулся дымкой слез, а сердце сжалось от боли, а еще опьяняющей волной на меня нахлынула ярость. Почему я обязана терпеть такое к себе отношение? Он ведь не остановится и не прекратит! Я всего лишь игрушка в его руках, думает, может сделать все, что хочет, но я ему не позволю. Я не сдамся, пусть лучше убьет. Как только я набрала воздух в легкие, чтобы закричать, он, усмехнувшись, с силой кинул меня на кровать, так что я приземлилась на спину, а голова и вовсе повисла над холодной поверхностью пола. Несколько секунд, что я провела, пытаясь прийти в себя и сделать вздох, показались вечностью. Принц с такой легкостью перекинул меня через всю комнату, что я в ужасе застыла, не сразу осознав, что неприязненные соприкосновения закончились, теперь все предвещало нечто более омерзительное. Кровать притаилась в самом темном углу, если бы я только сразу ее заметила, то ничто бы меня не заставило переступить порог этой проклятой комнаты. Кронпринц подходил ближе нарочито медленно, по пути стягивая рубашку; не знаю, думал ли он, что я играю в невинность, но все происходящее доставляло ему немалое количество удовольствия. Я была растеряна настолько, что сознание будто путешествовало во времени: вот он только подходит, а вот уже совсем рядом, теперь его лицо, мерзкие и холодные синие глаза находятся напротив моих, невинных как небо. Тело болело от падения пускай и на мягкую поверхность, все внутри прилично тряхнуло. Силы словно покинули, а страх охватил полностью, заставляя в оцепенении наблюдать за его движениями. Но стоило ему снова прикоснуться к моему телу, как внутри что-то перемкнуло, стало так холодно и спокойно, а главное, смелости хватило произнести: - Вы не можете… - Что? – его насмешила моя фраза и он укусил меня где-то в области ключицы. - Вы не можете трогать меня без моего разрешения! – голос был будто не моим - громкий, твердый и говорящий неопровержимо. Я вспомнила слова, сказанные Рикой еще очень давно, когда я плакала на балконе, не желая подчиняться устоям этого нового для меня мира. Будь он хоть трижды принцем, я избранница Богини и я говорю: «Нет». Мое слово – ее наказ, ее воля, ее вера. Пойти против моего желания - все равно, что пойти против нее, а Церера в этом мире – все. Именно этой ночью я поверила в нее с полной отдачей. - Богиня на моей стороне. Я смотрела в его глаза, наслаждаясь увиденным: они расширились и налились злостью, зубы злобно сомкнулись, а в следующую секунду комнату потряс вопль: - Вон! Выбегая, я запнулась о ковер, чуть не упала, но, совершив немыслимый рывок, удержалась, балансируя, и рванула дальше. Через мгновение я уже была за дверью, с трудом пытаясь восстановить дыхание и глядя округлившимися, обалдевшими глазами на пустой коридор. Я простояла еще несколько секунд, опершись о дверь. Не было ни страха, ни злости, даже боли не чувствовалось, внутри бурлило холодное торжество, я нервно и широко улыбалась, понимая, что схожу с ума. Я не знала куда идти, но я хотела исчезнуть отсюда раз и навсегда, в голове уже созрел план, нужно было еще немного времени для его реализации. Наугад я выбралась во внутренний двор замка. Глоток свежего воздуха, как глоток жизни, и, едва оказавшись на улице, я, вскинув голову и глядя на звезды, вдохнула полной грудью, чувствуя как от прохладного, напоенного ароматом цветущих деревьев вечера немного кружится голова. И все равно было так здорово. Вот еще бы стоять ровно после всех приятных встреч. Стоило сойти старым ссадинам, как на теле появились новые: кожа горела, а внутри образовывался айсберг, который остужал все. Нужно было просто посмотреть на свои слабости и увидеть, к чему они приводят, чтобы отказаться от них без сожалений. Если моя скромность и страхи будут подводить меня так же, как и сегодня, то я ни на что не годная девчонка, которая может лишь мечтать вернуться домой. Самаэль был прав, и Найтес был прав, Нерол тоже говорил одну истину – я слабая, но у меня открылись глаза, словно все время я провела во сне. Стоит немного позабыть о глупых эмоциях, выработанных в детстве, как безусловный рефлекс для шаблонных ситуаций, и я становлюсь решительнее, сильнее и умнее. Мне не хотелось плакать, не хотелось кричать, все ушло. Я хотела думать, хотела сбежать.

***

Меня снова загнали в комнату, но теперь под дверью стояло двое стражей, подобно каменным истуканам. Куда бы я ни шла, они преследовали повсюду, и лишь закрывшись в комнате, я могла чувствовать себя в относительном одиночестве. Это не особенно мешало моем плану, но пока все были очень бдительны, и я не могла ступить и шагу, зато было время продумать план до самых мелочей, чтобы не получилось, как всегда. Не знаю, что буду делать, если все-таки получится, но это место я больше видеть не могу. Еще я успела заметить закономерность: начинаю шуметь в комнате - один из стражей приоткрывает дверь, чтобы проверить, чем я занимаюсь, что создает полное погружение в роль узницы. Поэтому я немного издевалась, постоянно открывая и закрывая окно нарочито громко, а после говоря «Мне слишком холодно» или «Мне слишком жарко». Спустя пару дней им это осточертело настолько, что мои открывания окон игнорировались полностью, чего мне и хотелось добиться. Между собой они иногда тихонько переговаривались и обсуждали мои странности, в их голове я выглядела чудаковатой, мне это было только на руку. Обмануть проще тогда, когда ты думаешь, что знаешь, чего ожидать от человека. Денно и нощно я думала лишь о своем плане, о своей цели. Я не размышляла о последствиях, я давно все для себя решила, тем более после моего «оскорбительного» поведения по отношению к самому кронпринцу, храм Богини меньшее, что мне грозило. Через пару дней мой конвой во главе с принцем отправится вглубь Светлой империи и рано или поздно наткнется на обитель избранниц, где меня и оставят чахнуть навечно, увы, от этого я не имела никакого права отказаться. Если я не смогу вернуться домой, то буду жить здесь свободно. Не желаю, чтобы мной кто-то повелевал и контролировал, хочу быть сама по себе. Никто не может мне запретить страстно жаждать этого. Я мирно лежала на кровати, смотря в потолок и ожидая своего часа: осталось совсем немного, нужно было лишь усмирить учащенное дыхание. Плавный вдох и стремительный выдох. Так лучше. Тихо соскальзываю с постели и достаю самое неприметное платье, невзрачное и серое, абсолютно простое, выбираю обувь без каблуков, с силой открываю окно, чтобы стражникам было слышно, что я не изменяю своей привычке. Сумерки уже наступали полным ходом, конюшни давно оставлены конюхами, которые лишь успели растормошить несколько стогов сена под окном. Воздух пах характерным запахом сухой травы. Снаружи было очень тихо, ничего не предвещало беды, кроме моих стремлений. Я аккуратно забралась на подоконник, смотря обреченно вниз. Третий этаж, высота около пяти-шести метров – очень прилично, но если попасть в сено и не шуметь, то все обойдется. Тяжело вздыхаю. Осматриваю комнату, проверяя все ли в порядке, подушки под одеялом мирно спали, имитируя меня. Дело за малым, нужно прыгнуть и тихо приземлиться. Чем больше ждала неизвестно чего, тем больше боялась сделать шаг вперед, но стоило вспомнить, что меня ждет, и то, что я уже пережила доверяя своим страхам - я прыгнула, едва почувствовав, что готова, чтобы не жалеть ни о чем. Уже в ходе полета мне хотелось остановиться, но было уже поздно - я, сминая под собой сено, грохнулась вниз. Весьма технично войдя ногами в самый центр кучи, которая смягчил мое приземление. Я, совершив посадку, не удержалась, скатилась кубарем вниз, что не было особенно страшным, лишь несколько царапин от острых колосков. Прокатившись вниз, остановилась на пыльной земле у подножия горы из сухой травы, еще больше дополняя образ замызганной девицы, что шло по плану. Каждый божий день я наблюдала за жизнью конюхов, которые бродили туда-сюда прямо у меня под окнами, знала их быт как свои пять пальцев. Проскользнула к конюшне и нашла брошенный черный плащ с капюшоном, который оставил один из гостей замка, так как после дороги он был грязным и пахнул так себе, но мне нужен был именно он. Я накинула его на плечи, вытащила два деревянный ведра, стоявших левее от входа, в небольшом хранилище под крышей, но без стен, который бы походил на веранду, если бы не был настолько грязным и пропахшим навозом. Ручки ведер были все в грязи, и я, задумавшись, вытерла случайно грязную руку об лицо. Скривилась, но убирать следы грязи не стала. Я наблюдала за всем, что происходило снаружи, слушала и запоминала, чтобы повторить. По вечерам всегда разные служанки перед уходом домой, забирали с собой немного зерна из встроенного в деревянной стене яруса, а по утрам приносили пустые ведра. Собрав волосы в импровизированную косу, чтобы больше походить на одну из многочисленных служанок, я поспешила в сторону выхода, медлить уже нельзя было. Если они не пропустили разодетую леди, то что им дело до грязной служанки, чтобы заострять на ней внимание? Таким был мой план, я обдумывала его сначала с опаской, так как было много очень сомнительных моментов, но чем сильней на меня давили, тем больше я становилась в нем уверенной. Подходя к воротам, я смотрела под ноги, делая вид, что ведра были неимоверно тяжелыми для меня, и я не могла сконцентрироваться ни на чем, кроме дороги домой. Стражи сменились, а значит, не знали точного моего описания, но вряд ли можно узнать избранницу Богини в грязном платье, чумазую, в огромном плаще, тащащую ведра с зерном. Они не сразу обратили внимания на меня, верней, ко мне обратились уже тогда, когда я перешагнула проем ворот. - Джулс, что-то ты мало взяла сегодня. Я растерялась, не зная бежать или попытаться отреагировать, но голос опередил мысли: - Совсем сил не осталось, чтобы тянуть эту ношу, - я говорила, откашливаясь и стоя вполоборота, чтобы не было заметно разницы в голосе и внешнем виде. - Давай помогу отнести домой, - я услышала тяжелые шаги и засуетилась. - Не стоит, вам нужно охранять ворота, - голос стал неестественно хриплым, я поняла, что самой не мешало прокашляться, а потом нехотя добавила: - Я слышала, что говорят в доме: за девушкой из Темной империи нужен глаз да глаз. Вас могут наказать, если вы покинете пост в такое время, - голос все еще скрежетал, что было мне на руку, так как кашель подступал к горлу, но я не предпринимала попыток избавиться от этого ощущения. - Да уж, - потянул мужской голос. - Извини тогда, ты права, что-то я совсем страх потерял. - Меня пугает эта девушка, - от необходимости прокашляться на глазах выступили слезы, а голос стал очень неприятным. - Все будет в порядке, скоро ее увезут отсюда, - или она сама себя вызволит отсюда. – Удачи и поправляйся, работы полно. - Да, спасибо, - на губах заиграла торжествующая улыбка, и я откашлялась, избавившись от гнетущего ощущения в горле. Я поспешила прочь, обеспечив себе запас времени, так как нас на самом деле перепутали, как я и рассчитывала, а значит, меня хватятся только к утру. Была лишь одна проблема: я не знала, куда идти и как убраться из Дейта как можно быстрее. Завернув в ближайший угол, я накинула капюшон, оставила ведра от греха подальше, бегом побежала по спирали к выходу из города, надеясь придумать по пути достойный план, так как мне до последнего не верилось, что у меня действительно получится провернуть все задуманное. Была уже поздняя ночь, на улице не было людей, а я бежала, задыхаясь, но не смела позволить себе остановиться, наконец, я заметила небольшую старушку, вышедшею посмотреть на ночное небо. Я подлетела к ней и судорожно начала бормотать: - Вы не знаете, как добраться до границы, мне очень нужно туда попасть, я вас умоляю! - Нет, прости, дитя, - опешив, произнесла женщина. - Тебе стоит спросить у стражников. - Спасибо, - быстро бросила я и побежала еще быстрее. В темноте мелькали лишь небольшие свечи в окнах, мрачно и страшно, но я летела, минуя все опасности, мне так, по крайней мере, казалось. Когда все мелькало с такой скоростью, то все тревоги и боязни становились размытыми и несущественными. Единственное, чего я сейчас боялась, - это остановиться, так как стоит прекратить движение, и я не смогу снова собрать в себе силы для нового рывка. Я толком не спала несколько дней, все время думала, наблюдала, пыталась избавиться от страха, делала все для того, чтобы сейчас бежать по ночным улицам города, ставшего для меня тюрьмой. Мне показалось, что я успела пробежать уже больше, чем половину пути, когда мой взгляд натолкнулся на мужчину, но я не рискнула обратиться к нему, так как мое отношение к мужчинам сейчас было на грани лютой ненависти. Меня не терзал тот случай лишь потому, что я гордилась собой и была слишком занята, а сейчас свобода окрыляла и отгоняла все дурные мысли прочь. Теперь мне не нравились мужчины на подсознательном уровне. Я с усилием заставила себя перестать размышлять о былом и напрячься над грядущими проблемами. Когда я добралась до главных ворот, то, к удивлению, обнаружила там оживление, людей и нелюдей было очень много, повсюду сновали закованные в латы стражи. Значит, они не просто так пропускают и выпускают из города? Я, пытаясь отдышаться, согнулась пополам, капюшон полностью упал на лицо, заслоняя мне обзор. Дыхание редкое и прерывистое, все внутри горело, стоило вздохнуть, и казалось, что легкие обжигались от раскаленного воздуха, поступающего в них. Пить хотелось сильно, да и ноги совсем не держали, все мышцы были на пределе своих возможностей, болели и ныли. Только увидя ворота города, я осознала, насколько устала. Посреди большой площади стоял небольшой фонтан, главным украшением которого были две переплетающиеся, словно молекулы ДНК, статуи рыб, из которых небольшой струйкой текла вода. Пить хотелось настолько, что я, с трудом переступая с ноги на ногу и хватаясь за бок, дошла до него, набрав воды в ладони, сначала умылась, а потом выпила немного, потом еще и еще, пока жажда не покинула меня окончательно. Заторопившись и поправляя плащ, скрывающий меня от чужих глаз, подошла к главным воротам города, они были невероятно огромными, в них могли проехать несколько автомобилей одновременно, а сами двери были из темного дерева, заколоченного огромными серебристыми металлическими гвоздями. Вверху красовались огромные статуи стражей в металлических латах, которые были надеты прямо на них, они направляли свои мечи на тех, кто только пытался пройти в Дейт. У самих ворот суетились горожане и защитники города, повозки скрежетали, а лошади возмущенно ржали, мир наполнился криками и шумом толпы. Я столкнулась с одним из стражей лицом к лицу и решила, что не будет ничего страшного, если я спрошу. - Извините, на чем можно добраться до границы? – пробормотала я, избегая смотреть в глаза собеседника. - А Вам зачем? – немного раздраженно спросил, но затем продолжил, осознав, что ему моя надобность абсолютно не интересна. – Если работать на приграничных полях, то вон там Сэлл собирает соискателей, сами договаривайтесь о цене. Страж указал на полноватого мужчину, крутящегося возле почти заполненной грязными людьми в оборванной одежде телеги, к горлу подкатил комок, но я все же подошла к нему. Он не сразу обратил на меня внимание, зазывая людей работать на поля от безысходности или бедности, так как Дейту нужны запасы, а все близлежайшие земли уже вспаханы. Мужчина полным пафоса голосом заявлял, что приграничные земли могут принести богатство и процветание семьям через год или два упорной работы. Мне верилось в это с трудом, как и всем остальным проходящим мимо грязной и полуразрушенной телеги. Полный, лысеющий и вытирающий пот рукавом Сэлл, обратив внимание на меня, тут же начал свои речи: - О, девушка, тоже хочешь работать в полях? Всего один медный - и я отвезу тебя с комфортом, - кто-то в телеге печально вздохнул, так как его слова были полной чушью, и комфортом даже не пахло. А у меня с выбором особо тоже не было вариантов. Я кивнула, прежде чем осознала, что у меня нет никаких денег. Я вообще в руках не держала ни единой монеты, как в Темной, так и в Светлой империи. Мне снова хотелось что-нибудь придумать, поэтому я полезла к вискам и зацепила сережки, которые мне достались еще в темном замке. Прозрение пришло не сразу. - У меня нет денег, - честно ответила я, расстегивая одну из сережек, но мужчина уже отвернулся и продолжил агитировать толпу. Мне было не особо приятно, но я коснулась его плеча, Сэлл неодобрительно посмотрел на меня, как на нечто утратившее интерес для его небольшого бизнеса. - Благотворительностью не занимаюсь, - отчеканил в ответ и снова отвернулся. Я немного вспылила от нахлынувшего волнения, вокруг было куча стражей, меня уже могут искать, и найти меня для светлых лордов наверняка не составит труда, тем более у них полно собак для особых случаев. - Да послушайте Вы уже! – рявкнула громко и твердо, но когда он раскрасневшийся повернулся, чтобы ответить тем же, я немного опешила. – Вот! – я протянула сережку. – Этого определенно должно хватить с лихвой. Или мне так, по крайней мере, казалось, но врать не стану, одевали меня в Темной империи подобно принцессе, не думаю, что с украшениями они продешевили. Он тоже немного опешил и уже прояснившимся взором взглянул на предложенное, вырвав, попробовал на зуб, отчего я скривилась, а мужчина улыбнулся, подкинув сережку в воздухе и запихнув в глубь кармана с крайне довольным лицом. Его румянец от успешной сделки мог быть милым, если бы не недельная щетина, второй подбородок и нависшие веки, скрывающие почти полностью глаза. - Что стоишь? – торопливо произнес Сэлл. – Прыгай в карету, принцесса, эта поездка под вашим знаменем. - Я хочу, чтобы вы ехали как можно быстрее, - я почувствовала, что могу диктовать условия, так как мои деньги были оценены им весьма высоко. - Тогда не стой, как вкопанная, девчонка, - раздраженно пояснили мне. Я запрыгнула в грязную телегу, было неприятно и пахло не очень, но я была счастлива. Усевшись у самого края и свесив ноги, я смогла немного расслабиться, наблюдая, как из поля зрения уходит ненавистный мне город, словно оставляя все мои страхи, сомнения и боль за своими огромными воротами. Поездка была неприятной, так как хлипкая телега на каждой кочке заставляла подпрыгивать буквально сантиметров на десять и больно ударяться пятой точкой о свою поверхность. Ночью поездка под открытым небом поразила меня своим холодом, и я сидела, клацая зубами и укутываясь в дурно пахнущий плащ. Утром же повсюду летали насекомые, которые будто хотели меня съесть и выпить все внутренние соки. Я успела занести под кожу несколько здоровых заноз, но все равно сидела и улыбалась, полная гордости за себя. Для меня все происходящее, несмотря на невзгоды, было самым настоящим подвигом, доказательством моей смелости и отваги, а также самостоятельности и ума. Остальные мои «спутники» сидели, тихо озираясь, прижавшись друг к другу и изредка о чем-то переговариваясь, но это было не так страшно, как внезапно прорезавшийся голос Сэлла. Он вопил странные и вульгарные песни направо и налево, причем крайне громко. Этот мужчина мне откровенно не нравился, и только когда он переставал завывать, моя мыслительная деятельность возвращалась на круги своя. Я думала о том, что буду делать после, куда направлюсь и где-то далеко пробегала шальная мысль, что за мной уже идет погоня, но я всеми силами старалась отогнать ее подальше. Так прошел целый день и ночь, песня Сэлла – тишина, еще песня Сэлла – тишина, один старичок обреченно плевал каждый раз, когда он разевал рот, думая, что развлекает клиентов и обеспечивает им «комфортное» путешествие. Я даже не знала, чья компания хуже всего в дороге: Сэлла или Найтеса. Он достал меня настолько, что у меня развился нервный тик от всего происходящего, глаз противно подергивался к концу поездки. - Приехали, господа, - торжественно объявил Сэлл ночью следующего дня. – Деревня вашей мечты. Никто не разделил его радости, в особенности я, и этому была веская причина…