Богиня из другого мира

- Я разбудил? – тихо спросил мужской голос, так как я, не ориентируясь в пространстве начала ворочаться, пытаясь понять, где я нахожусь теперь. Я сбросила с головы подушку и пыталась размять затекшие конечности. Сумерки уже спускались в этот мир, небо тревожно алело в своем зените, в комнате было уже достаточно темно, чтобы хоть немного понять источник голоса пришлось вытянуться. Кронпринц стоял, облокотившись на пустующую оконную раму, и смотрел вдаль, наблюдая за все еще спокойной линией горизонта. - Может, обойдется? – после столь светлых моментов воспоминаний, меня окрыляло изнутри, мне хотелось быть подобной ей, мне, наверно, даже хотелось быть Церерой. Когда наши с ней чувства сливались воедино, я чувствовала себя чем-то совершенно иным. Мне было приятно разделять ее мысли, словно этот симбиоз заполнял все мои недостатки, такое ощущение внутреннего роста дурманило. - Нет, - твердо ответил Нерол, и я невольно отметила, что он тоже гнет свою линию, несет в себе черты давно забытых предков. Он не стал врать и задабривать меня. Порой кронпринц злой и раздраженный, но в нем есть очень много от тех черт, которыми обладал и Андриан, вот, что значит сила крови? Даже спустя столько лет, можно провести столь очевидную параллель и найти невозможное количество сходств. - Прости меня, я доставляла столько проблем своим появлением здесь, - я пробормотала то, что крутилось в моей голове уже довольно давно. Принц, молча, лег рядом, что вызвало во мне просто целый взрыв эмоций, с которыми было крайне сложно совладать. - Сколько бы раз я не злился, ты все равно поднималась с колен и творила, то, что приходит тебе в голову. Мне даже пришлось попытаться чем-то отвлечь тебя, заставив искать информацию о Богине, но и за это не имеющее особого смысла занятие ты взялась с полной отдачей. – и все таким будничным тоном, конечно, я же не самая красивая на этом свете девушка, чтобы он осторожничал и пытался смягчить сказанное более нежным или заботливым голосом. – Ты слабая и не скрываешь этого, но иногда твоя смелость и настойчивость приятно удивляют. Нерол потянул меня за локон волос и рассматривал его в свете уходящего дня. - Так за какую конкретно проблему ты хочешь извиниться? – его тонкие губы изогнулись в ухмылке, когда он полностью овладел положением дел, стоило его лицу очутиться поблизости, и голова не соображала. Его черные глаза напротив, поглощали, я видела, как мое отражение в них затягивается внутрь бесконечности, аккуратный и прямой нос касается моего собственного. - Вы так все время обо мне думали? – я взволнованно села, ответив вопросом на вопрос, смотря прямо в черные глаза, похожие на ночное небо не в силах разорвать этот зрительный контакт. - Да, - не менее честно пробасил принц, наблюдая за мной чересчур бдительно, словно я была для него добычей . Скрыть расстройства от осознания сего факта не удалось. - И вам доставляло удовольствие издеваться надо мной? – уже тихий шепот совсем не похожий на ее голос, а с неприятными нотками шипения, терзавшими слух. – Вы срывали всю злость на мне все это время? В ответ лишь тишина, смотрю в его глаза, он в мои. Где же та сводящая с ума атмосфера? Где же все, что было столь недавно и ярко мерцало глубоко внутри подобно сотне огоньков? - Я не буду оправдываться, - спокойно ответили мне. Я попыталась встать, но меня за руку потянули обратно, вопреки желанию закричать я не издала ни звука, что со мной не так? Меня заключили в плотное кольцо сильных рук, болезненно сдавливая, как тиски, но было в этой боли что-то особенное, отличное от любой другой. Его губы касаются моих, не давая и шанса отрезвить свой разум от мыслей о нем, словно кронпринц жаждет все время быть в моей голове. Внутри такая буря, что сложно осознать, что в этом вихре событий мне нравится, а что приводит в ужас. Мягкие губы сминают мои, руки оплетают тело, внутри которого все пылает то ли от досады, то ли от любви, а может сразу от всего на свете. Неужели нет лучше способа остановить меня, как заткнуть рот? Злит. Хочу вырваться, но не могу, Нерол не пускает, хотя и сдерживает не так сильно, просто мое тело, словно не может решить чего хочет. И вроде бы ситуация похожа на ту, что уже мне довелось пережить, но нет страха, есть лишь злость. Губы прерывают вынужденное соприкосновение и мне становится почему-то от этого только досадней и что со мной не так? Кронпринц кладет голову мне на плечо, упираясь носом в ключицу, и со слегка сбитым дыханием произносит: - Мне нравится твое испуганное лицо, особенно когда в глазах горят огоньки сопротивления. Его дыхание щекочет, но я пытаюсь принять суровый тон, не получается, произношу таким голосом какой есть, немного взвинчено и с ярко выраженным придыханием: - Значит, вам все же доставляло это удовольствие? - Неимоверное, - Нерол разоткровенничался, но было в этом что-то сладкое, как яд. Его постоянные касания во время ссор, его ухмылки. Странное чувство внутри, когда осознаешь, что лишь мое появление заставляло его вести себя именно так, словно это какая-то странная зависимость. Его мягкая и прохладная ладонь проводит вдоль щеки изогнутую линию, и я поддаюсь этому касанию. Странное, необузданное притяжение с самого первого нашего с ним знакомства разгоралось, как лесной пожар. Жаркие споры, обозленные прикосновения сменяются, чем- то невероятно страстным, но не лишенным аккуратности и осторожности. Принц, казалось, снова издевается, показывая прикосновениями одно, а словами говоря совершенно противоположное. И чему мне верить? Пока голова еще хоть немного переваривает происходящее… Черные, сияющие в темноте глаза и тихое дыхание, приближающееся к губам и медленно касающееся их, а затем слишком жадно целующее. - Скоро все начнется, - и голос совершенно спокойный, словно не было жарких поцелуев вовсе. – Тебе следует спуститься ниже, обычно очень часто попадают в башни при штурме. Я сняла радужные очки, осознав, о чем говорит кронпринц, но мне не так просто мгновенно сменить изнежившейся настрой на полную серьезность. Что-то внутри подсказывало, что мне следует остаться, а не Богиня ли? Она мне столько еще не показала… его появление спутало все нити, но я не могла сказать, что меня это слишком сильно огорчало. Если Нерол уйдет, я хочу видеть продолжение. - Как ты? – тихий шепот из-за учащенного дыхания был прерывистым и звучал чересчур откровенно. - Я был рожден для этого, это мой долг и моя судьба, - поступил холодный ответ. – Как бы мне не нравилось, как бы я не устал, или хотел остаться, я должен исполнять свой долг, как и все темные лорды. Ты не представляешь, каких усилий мне стоит не срывать возложенные ограничения, но если придется… Нерол встал, его лицо в темноте едва было видно, но мне казалось, что он был очень задумчив и встревожен сказанным, словно он говорил о чем-то страшном, и крайне рискованном. - Лучше забудь. - Что это значит? - я, вскочив с кровати, встала напротив, упершись недовольным взглядом в его глаза, слегка насмешливые, так как принц прекрасно знал, что я даже не препятствие на пути, но его это веселило, заставляя губы складываться в ухмылке. – Неужели, так сложно сказать мне самому хоть немного правды об этом мире? - У тебя и самой прекрасно получается, - принц усмехнулся, но глаза, такие холодные и задумчивые, что сразу стало понятно: все свое свободное время на беззаботность он уже окончил, а теперь я просто стою у него на пути. - Тайны. Тайны. Одни тайны! Может, было бы их поменьше и войны бы не было и проблем тоже? – не знаю, что на меня нашло волнение, страх, но слова лились и лились, будто спустили воду из дамбы. - Может. - Почему все так? - я расплакалась, упершись в его грудь, мне было страшно, что принц сделает или скажет, но, черт возьми! Я смотрю воспоминания Цереры, Светлая империя хочет сравнять все с землей, а Нерол вроде как подступается ко мне, а затем тут же отталкивает. Я понимаю. На самом деле, понимаю, что он занят, что он тут главный, но… почему-то в груди все невыносимо давит и болит. Я веду себя, как эгоистка… противно... Церера никогда не была такой… Теперь, зная, какой была Богиня, я чувствую себя чересчур ущербной, в сравнении с ней, что еще более болезненно сказывается, стоит мне осознать очередную ошибку. Кронпринц и так пришел, несмотря на занятость и проторчал тут, похоже, довольно долго. Я глупая и слишком чувствительная, но стоит подумать, что все темные лорды могут умереть в этих стенах… - Глупая, - мои мысли дополнил и его голос, на удивление спокойный и тихий, но дальше раздражение взяло верх: – Я сказал, что все под контролем, значит - так и есть. Или мое слово ничего не стоит?! Я покачала головой в знак отрицания, не в силах произнести ответ. - Отлично, - кронпринц с нажимом усмехнулся, так как его невыносимо тянуло прочь, а он стоял и ждал когда меня отпустит волна негодования. - Как только со всем будет покончено я продолжу с того места где закончил, - кронпринц выдохнул мне слова практически в губы, но не прикоснулся. – Я ушел! И ведь действительно ушел, оставив меня посреди комнаты красную от смущения, злости и слез. Это такой способ заставить меня отступить? Я просто оторопела от таких слов, он намекал на то, о чем я думаю? Но ведь была уже целая куча возможностей, тогда просто пугал? Или хотел воспользоваться моим замешательством и уйти, отделавшись от моей истерики, но в то же время, не слыша возгласов себе вслед? Ушел, воспользовавшись ситуацией, он действительно нечто! Я нервно усмехнулась, осознавая, какая я все-таки глупая.

***

- Это конечно, хорошо, но девочку обратно вернуть нужно, - устало пробормотала леди Найтес, которая, кажется, уже начала засыпать в кресле. Церера мирно дремала рядом, свернувшись комочком, ее спящее лицо было таким умиротворенным и довольным, словно ей снилось что-то прекрасное, но что могло порадовать ее во сне? Идеальный и безгрешный мир? Красивый пейзаж? Музыка? Мне казалось, она могла радоваться всему, где был свет и добро. - Этим займусь я, - вмешался Ганс, вставший в проходе комнаты. – Незачем вам позорить честь моей госпожи. - Каков хитрец, - процедила потерявшая всякую сонливость пожилая дама. – И ты стоял там все время? - Абсолютно верно, леди Джоана Найтес, Ваше величество Андриан Владеску, - он церемониально поклонился с легкой усмешкой, демонстрируя, что очень хорошо осведомлен о людях в комнате. - Кто ты такой? – поинтересовался кронпринц, встав вперед, словно преграждая путь дальше, такой суровый и серьезный, уж очень взрослым в таких моментах он казался. - Меня зовут Ганс, ваше величество, я сателлит и личный страж леди Рамирес. - Один? – охнула леди Найтес, хотя ее лицо выражало некоторую озадаченность появившимся мужчиной, словно ее неприятно удивили. - Больше и не нужно, - напыщенно вежливо ответил он, сверкнув серебристыми глазами. - Из какого ты рода, назови свою фамилию? – требовательно произнес Андриан, стараясь не слишком сильно повышать голос, чтобы не разбудить девушку. - У меня ее пока что нет. Ганс держался в присутствии столь высоких особ, как нельзя спокойно и расслабленно, его иссиня черные волосы, были коротко остриженными, а лицо имело треугольную форму, с очень выраженными нижними челюстями и скулами, надбровные дуги угрожающе нависали над глазами. Странно, ранее я смотрела на него, и не замечала его внешности, так как все внимание занимала Церера и ее красота, а теперь, я словно впервые на него взглянула за все время путешествий по воспоминаниям. - Клятва на крови? – неожиданно спросил принц. – И какую же ты фамилию носил до принесения клятвы? - Абсолютно верно, - мужчина кивнул. – Ранее мир знал меня, как Фабиана Вайроса, главу двенадцатого дома Темной империи, - его глаза вспыхнули красным, подтверждая сказанное, - Так что никто не сможет защитить ее лучше, чем темный лорд. Я уже догадывалась, кто он, так как у него была типичная внешность Вайросов: черные волосы, серебристые глаза и угрожающе расставленные брови, но что он здесь делает? Это ведь было очень давно, во времена, когда их боялись еще больше, чем сейчас. Темные лорды слишком горды и честолюбивы, чтобы стать телохранителем для кого-то, пускай и равного себе, учитывая, тот факт, что он еще и глава целого дома, все это выглядело как-то немыслимо и неправдоподобно, даже для меня. - Не может быть! – воскликнула бабушка кронпринца, вскочив с кресла, ее деловитый характер больше не мог позволить ей усидеть на месте. – О вас уже лет десять нет никаких слухов, именно поэтому все думают, что вы, дорогуша, что-то затеваете против нас. - Все эти десять лет я был здесь и защищал леди Рамирес. Вам не стоит волноваться, клятва очень ограничивает меня, для меня она не более чем просто человек, я с ней и днем, и ночью. Всегда. Кронпринцу ответ совсем не понравился, он напрягся и очень помрачнел, хотя все темные лорды и были в его подчинении, похоже, взаимодействие с семьей Вайрос никак не могло наладиться, так как они к нему и не стремились. Гонения вынуждали их быть отшельниками в этом другом мире? - Клятва влияет на твое сознание? - диалог плавно перетекал в допрос, голос кронпринца Темной империи стал жестким и невероятно взыскательным. - Именно поэтому я и принес ее, Ваше величество, клятва крови противостоит моему богатому внутреннему миру, повязанному тоже на крови, - Ганс усмехнулся, всем видом демонстрируя, что праведный гнев будущего правителя Темной империи нисколько не тревожит его. – Это было взаимовыгодное предложение, так я получаю полный контроль над чудовищем внутри, пока я верен данной клятве. - Поверить не могу, Андриан… что же задумал этот старикашка, когда просил защищать свою дочь, самым ненадежным лордом во всей Темной империи?! – впервые леди Найтес напряглась и даже запричитала беспокойно о сказанном, прячась за спину внука. - Вы думаете, кто-то еще согласился бы обречь себя на такое? – с вызовом произнес мужчина, нисколько не растерявшись. - Почему ты оставил свой дом? – кронпринц все также стоял с весьма суровым видом. Императорская династия, правит всей империей за счет контроля темных лордов, властных над двенадцатью равными территориями Темной империи, где они являются законом и словом, если их приказы не претят императору. Первый дом – дом Владеску, имеет в подчинении столицу и земли вокруг, а также, по сути, и всю империю. Естественно, что просто так свой пост никто не мог оставить, да и зачем кому-то оставлять столь высокий пост? Получается, лорд Вайрос нарушает закон? - Я не мог контролировать, то, что внутри, - честно произнес лорд, но стыда никакого не испытывал, за такую свою «слабость». - И за сколько времени ты терял человеческий облик при начале приступа? - Одна минута. - А при сопротивлении? – Андриана тревожили ответы, даже слишком сильно, слишком опасным и обманчивым выглядело спокойствие гостя. - Две. - Что за чудовище?! Получается вся твоя семья и кровь в подчинении семьи Рамирес? – вмешалась леди Найтес, выступая из-за спины внука. - Вы, должно быть, не знаете о нас многого. У кого красные глаза, тот и доминирует, если я умру, род не прервется, это перейдет моей сестре, так и клятву я несу один, так как, фактически, я единственный представитель пока мои глаза со мной. – не теряя вежливого тона, ответил он. - Неужели клятва так сильно влияет на тебя, что даже глаза выглядят обычными? - Это как панацея, Ваше величество, только приходиться все время следить, чтобы она не натворила глупостей или с ней… - Ганс сначала посмотрел на спящую девушку, а затем в глаза собравшимся. – Я много раз убивал для ее защиты, а вас бы я попросил больше не трогать ее губами. - Ишь, какой! А змеенышу ты можешь что-нибудь сделать? – съязвила старушка, говоря о светлом принце, ведь все эти ночные посиделки были вызваны именно разговорам о нем и беспокойстве на этот счет. - Нет, я не имею права… - глаза леди Найтес победно засверкали. - Но если он вынудит, я встану между ними, и мне будет плевать кто мой соперник. Я сильнее многих, моя клятва останавливает неотвратимые изменения, всякий раз возвращая меня из бездны. - Это не объясняет, почему ты здесь. – принц сбросил всякую мягкость из внешнего вида, принимая более привычный ему образ будущего правителя Темной империи. - Потому что меня попросили, и я не отказал. Мне показалось забавным, если самый жестокий и пугающий из всех лордов будет защищать, самую светлую и добрую из темных. – лорд Вайрос говорил не теряя расслабленного духа, но под «чутким» взором, добавил: - Этот ребенок был слишком добрым и светлым для этого мира, настолько, что даже в детстве она подвергала себя опасности, открывая свое большое сердце людям. Будет жалко, если мир раздавит ее своей реальностью. Предрекаю ваш следующий вопрос: она знает, кто я и не боится. Поэтому отдайте ее, я верну девушку в комнату и буду стеречь покой до утра, а потом днем, вечером и ночью, и так изо дня в день до ее замужества. Оберегая добро и свет, что бы обо мне не думали другие. - А как вы планируете жить потом? - Вернусь к себе и постараюсь наладить взаимоотношения с другими темными домами, семья Рамирес имеет к нам безграничное доверие, так что у нас уже есть шанс прийти к нормальности. - Извините, лорд, вы сейчас ответили нам весьма честно, но, что скажут другие, узнав, что лишь минуты отделяют вас от состояния чудовища? – леди Найтес оттаяла. – Я не уверена, что мои потомки примут это столь же легко. - Нам не привыкать, - он вежливо улыбнулся, продемонстрировав удлиненные клыки. – Не такое мы и зло, просто это проклятие делает с нами такие вещи. Нашим предкам следовало думать головой, когда они решили впустить в свою кровь нечто совершенно иное. Мы не темные лорды, мы нечто иное, облаченное в человеческую оболочку. Ганс аккуратно поднял спящую девушку на руки и через плечо произнес: - Вы просто потрясающе поставили его на место, леди, - и растворился в собственной тени. В комнате повисла тишина, у всех остался некоторый осадок и непонимание, несмотря на то, что кронпринц выразил согласие, не возразив против действий Ганса. Но, все-таки, легкая тревога и сомнения ощущались в воздухе, словно все эти совпадения весьма странны и могут плохо отразиться в будущем. - А он тебе симпатизирует, - спустя некоторое время произнесла дама, - Но как он это сделал, не способность ли это семьи Дункан? - Тьма подчиняется им, смерть тоже с этим сильно связана, поэтому они могут использовать много разных особенностей своих тел. – не отрекаясь от раздумий, ответил Андриан, все еще не смея вернуться обратно за рабочий стол - Андриан, ты ведь владеешь силой всех темных родов, можешь ли ты использовать такую же силу, что и он? - Нет, и это хорошо, Вайросы противоестественны, вся естественная темная магия подчиняется мне, кроме их. Меня не прельщает возможность принятия в свое тело кого-то еще, пускай это и открывает недоступную другим силу. Абсолютная власть над темной магией, позволяет управлять всеми темными лордами, кроме них, вот, что больше пугает другие дома, нежели кипящее в них вечное зло, если оно вырвется - мой приказ будет пустым звуком… - Тогда почему ты отпустил его? – изумленно спросила женщина, потеряв умиротворенное выражение, присущее Найтесам при любом раскладе дел. - Я ему верю. – честно ответил кронпринц, обернувшись. - И все-таки, сила вашего императорского рода невероятна. – нехотя пробормотала старушка, кладя ему руку на грудь, так как до плеча достать было не в ее силах. - Что я слышу, бабушка, в кои-то веки вы решили, перестать говорить, что семья Найтес лучше всех? – Андриан усмехнулся, наблюдая, как в пожилой бестии закипает пламя. - Из всех темных родов - мы сильнейшие, воздух повсюду, он дает нам силы и движет нами, - назидательно произнесла Джоанна. Я не понимала, почему я все еще смотрю происходящее, когда Церера уже давно покинула комнату, видение не исчезало, а наоборот, лишь набирало обороты: цвета становились насыщенней, тени темнее, все становилось реальней, или, быть может, за ее красотой этого просто не было видно? И ведь действительно, я не замечала практически ничего вокруг кроме Цереры и говорящих людей, стоило ей оказаться на виду. - Есть еще вещь, которую я тебе не рассказала: лорд Грегори приехал сюда вместе со мной, и как же этот старый подлец умен и хитер. Сначала, я даже и не поняла, подыгрывает он или действительно так в этом уверен. Думаю, вам бы среди приближенных пригодился кто-нибудь из них. Я давно слышала, как они наблюдательны, а этот старик пытался всячески сгладить конфликт и вторил его мыслям, что даже я поверила. - И чего вы хотите? Чтобы мы сместили лорда Анлера с поста советника императора? -Да, к тому же его жена отвратительно одевается… Ведение разрушилось и построилось вновь, сменив декорации и лица. Я снова стояла посреди большого сияющего зала и снова не понимала причины, почему столь много людей в нем собралось. Рядом, как и ожидалось, стояла Церера, а подле нее неприметная Анна, которая о чем-то переговаривалась с ней, но в общем шуме голосов их разговор ускользал от меня. - Вот и все, да? – с налетом неоправданной радости поинтересовалась девушка. – В замке, наконец, наступит покой и тишина, мы будем, как и раньше, веселиться в саду, дошьем платья детям. Будем снова вместе… Церера, легко улыбнувшись, сжала ее ладонь своей, показывая свою расположенность к такому исходу, но что-то было не так во всем этом. Я подошла ближе и призрачной рукой прикоснулась к кисти Богини, словно я тоже хотела быть вместе с ними в этот самый момент. Мне хотелось почувствовать себя близкой ей, ведь рядом с Церерой кто угодно становился лучше. - Осталось совсем немного и жизнь станет прежней, тебе нечего будет бояться и Ганс перестанет быть таким строгим, будем собирать яблоки, гулять, вышивать… - Анна, словно не могла заставить себя замолчать и взволнованно перечисляла всевозможные занятия, которые они делали вместе. – Я научу тебя плавать, как ты и мечтала… Я начала понимать смысл ее слов. Анна – что-то чувствовала в атмосфере вокруг Цереры, чувствовала, что она могла ее покинуть и поэтому бесконечно бормотала о вещах, которые они делали вместе, и отчаянно цеплялась за это, будто без солнечной девушки ее жизнь была серой и никчемной. Богиня не врала ей, но и сил, чтобы сказать о своем решении, внутри себя не находила, безупречное лицо было умиротворенным, лишь я одна в этом мире чувствовала ее внутреннее волнение и трепет. Анна провела с ней столь много лет, что была зависима от ее присутствия рядом и боялась утратить эту связь хоть на секунду. Самая близкая… самая лучшая подруга… она чувствовала нутром, что все идеалы рушатся, что ее хотят покинуть, но не хотела верить. Слишком прочной была их связь, которая укреплялась с самого рождения, они читали одни книги, пели одни и те же песни, гуляли и говорили, практически всегда только вдвоем. Добрый нрав Цереры никогда не приводил их к ссорам или недопониманию. Идеальная дружба… многолетняя дружба… рушилась… разбиваясь на осколки и это причиняло ей невыносимую боль. Рыжеволосая Анна готова была вот-вот и расплакаться, ведь она понимала Цереру без слов, если она уедет, то ей придется остаться там, где ее семья. Им придется расстаться навсегда… без нее, она была еще более пустой и никому ненужной, она теряла смысл. - Все ведь хорошо? – тихо пробормотала она, старательно сдерживая слезы. - Все будет хорошо, - заверила ее Церера, притягивая поближе. - Почему ты плачешь, я чем-то обидела тебя? Лицо Анны, отмеченное обильными веснушками, мотнуло головой в знак отрицания. Как такая прекрасная девушка могла ее чем-то обидеть? Это было чем-то немыслимым… только если она сама не напридумывала себе обид. - В последнее время я сама себя не понимаю, милая, - она говорила тихо, стараясь понять девушку, как можно лучше. – Если я причинила тебе боль или расстроила, я искренне сожалею об этом, что-то странное происходит внутри и бурлит во мне, никак не могу забыть об этом чувстве… Она недоговорила, так как отвлеклась на вышедшую делегацию благородных лордов и императорских особ, наблюдая лишь за одним: высоким, статным и черноволосым мужчиной. Странная связь, возникшая ранним утром обычного дня в Темной империи, набирала обороты с каждым вздохом и взглядом, ей не нужно слов и клятв, чтобы становиться прочнее изо дня в день. Красоту и доброту может компенсировать только сила и ум. - Темного дня вам, юные леди, - леди Найтес во всей красе подкралась со спины бесшумно, словно была пушинкой несущейся по ветру. – Что еще за слезы? Красоты девушкам они не прибавляют, поэтому поспешите привести себя в порядок, леди. Под строгим укором пожилой дамы, Анна принялась растирать слезы по щекам, но, кажется, еще больше расплакалась. - Темных, леди, - с вежливым и даже уже родственным тоном ответила Церера, почтительно склонившись. Похоже, даже сама Богиня прониклась к леди Найтес обожанием и чрезвычайным уважением. Еще бы, ведь леди была непреклонной, до ужаса прямолинейной, но такой обаятельной, не лишенной рассудка и чувства юмора, что забывались все ее остальные недостатки. Зная Цереру, она вполне могла и не замечать их, принимая это за особенность. - Леди Найтес, позвольте, я представлю вам свою лучшую подругу Анну, - с невероятной теплотой и некой гордостью произнесла Церера, легко обнимая девушку за плечи, помогая снизить дрожь от рыданий. – Она всегда со мной в любых ситуациях, с самого моего рождения мы были вместе. Старушка оглядывала неприметную и рыдающую девушку, взглядом не лишенным здравого скептицизма, словно никак не могла понять, что такого Церера нашла в ней, чтобы назвать ее лучшей подругой, при этом испытывая гордость. Леди Найтес, казалось, что подругами такой невероятной девушки должны были быть юные особы под стать ей самой, но никак не обычная девчушка, которая наверняка была ребенком какой-нибудь местной кухарки. - Что ж, очень приятно, - не теряя лица, ответила пожилая леди, встав рядом с золотоволосой девушкой, прямо на место, где стояла я сама. – Очень хочу посмотреть на лицо кое-кого. – ехидно усмехнувшись наихитрейшей улыбкой пролепетала леди, взяв Цереру под руку. Юная леди Рамирес удивлено взглянула на женщину, своими большими и серебристыми глазами. - В мои годы уже редко выпадает возможность посмотреть на что-то поистине забавное. - Вам нужно кресло или стул, леди? – с заботой поинтересовалась Церера. – Я могу принести. - Воспитание у тебя, конечно, чересчур свободолюбивое, где это видано, чтобы леди из именитой семьи что-то носила? – не скрывая укора, произнесла Джоанна Найтес. - Мне не сложно. – с улыбкой ответила девушка, совершенно не приняв близко к сердцу замечание. - Глупое добродушие, - процедил Ганс, притащив кресло для пожилой дамы, - Присаживайтесь. - О, спасибо, дорогой, - леди Найтес с усмешкой похлопала его по ладони, словно издеваясь, называя его все время как-то вычурно, что совершенно не сочеталась ни с его силой, ни с внешним видом. – Какой галантный мужчина! - Она бы все равно решила помочь вам, - отпел Ганс, исчезнув из поля зрения. - Вы извините его, он немного грубоват, но у него доброе сердце, - вежливо произнесла Церера, все еще продолжая приобнимать Анну, которая уже прекратила плакать. - Не сомневаюсь, - хмыкнув, ответила леди и уселась в кресло. – Его поведение очень занимательно… - Тебе уже лучше? – поинтересовалась Богиня. - Да, извини меня, - Анна отпрянула, понимая, что привлекала слишком много внимания своими слезами. - Не стоит стесняться или расстраиваться - это твои чувства, и если они искренны, то в них нет ничего постыдного, - Церера заключила ее руки в свои и с улыбкой посмотрела в темно-карие глаза. – Тебе не за что передо мной извиняться. - Странная девушка, - с теплой усмешкой прошептала леди Найтес, и я не могла, не согласится с ней, но странность Цереры была не чудаковатой, а скорей необычной. Странность, вызванная большой концентрацией в ее теле и разуме самых добрых качеств, которыми люди не обладали в таком огромном количестве. В это время в центре император Темной империи активно высказывал свои предположения и объявлял принятые решения, его голос был громким и с легкостью заглушал тихие перешептывания собравшихся, но меня он не интересовал. Я наблюдала только за Церерой все время, ведь именно для этого я тут и оказалась, все, что она бы мне не показывала, несет смысл и накладывает одно на другое, расширяя мое мировоззрение. Затем, несколько слов от себя сказал и кронпринц Светлой империи, как представитель соседней империи, он тоже подвел некоторые итоги и высказал пару еще не решенных предложений для Темной империи, но смотрел исключительно на Цереру, которая не замечала этого взгляда, так как была увлечена Анной. - Большое спасибо вам за теплый прием, разрешите отбыть? – когда Тристан говорил официально, то пугал не так сильно и выглядел подобно безликому политику, если бы не голодный взгляд в сторону ставшей мне уже дорогой девушки. – У нас еще много дел, нужно немедленно по возвращению заняться исполнением обязательств, которые мы оговорили. - Думаю, будет не слишком хорошо, если вы отбудете, так и не разделив нашу радостную новость, - император говорил беспристрастно и похоже не был очень доволен таким решением, но уже успел смириться и принять как должное. – Дитя, иди ко мне. Церера взволнованно дернулась, осознав, что ее руку все еще держит Анна, по лицу которой вновь текли слезы. Но под взглядом леди Найтес девушка отступила, убежав прочь. - Анна… - тихо прошептала Богиня, испытывая невыносимое сожаление по отношению к случившемуся. - Иди уже, - Джоанна Найтес легко прикоснулась к ее правой руке, поторапливая. Девушка сделала сначала один шаг, а потом еще и еще, медленно заскользив вдоль толпы собравшихся, удивительным было то, что ее красота внешне оттеняла всякое волнение. Люди в зале смолкли, понимая, что сейчас произойдет. Церера больше не будет самой желанной девушкой этого мира, она перейдет под опеку императорской семьи. Сказать, что лица присутствующих были шокированными – ничего не сказать, тишина охватила весь зал. Лишь леди Найтес, усевшись поудобнее с довольной улыбкой наблюдала за происходящим, особенно она заострила внимание на свирепом лице кронпринца светлых и его приспешниках, выделялся среди них лорд Мерсер, который стоял ближе всех остальных к нему. - Ганс, молю, - тихо прошептала девушка, практически не разжимая пухлых губ. - Понял… - также тихо ответил голос темного лорда, но я не смогла заметить и намека на его присутствие поблизости. Он удивителен. Церера, уважительно склонив голову, подплыла к императору Темной империи и поклонилась согласно этикету, выказывая уважение к его высочеству. Ее длинные, золотые волосы объемными волнами окутывали ее спину и устремлялись вниз к бедрам. Все затаили дыхание, а Андриан оказался рядом, оберегая от чужих взглядов, она улыбнулась так, как никогда прежде не делала, и это не укрылось ни от императора, ни от кронпринца Светлой империи. - Мой сын и будущий император Темной империи, выбрал себе будущую жену, - торжественно объявил Рагнар, протягивая руку навстречу Церере, девушка смущенно протянула правую кисть с черным кольцом на безымянном пальце, которого прежде я на нем не замечала. Леди Найтес самодовольно улыбалась, демонстрируя, кто все время хранил обручальное кольцо у себя за пазухой, но еще больше ее радовал обозленный и яростный вид Тристана, который ничего не мог сделать. Лишь мне одной казалось, что пожилая дама перестаралась с пафосом… - Покажи, пожалуйста, кольцо остальным, - мягко попросил ее император, так как, похоже, впервые увидел ее вблизи и осознал, какая она на самом деле хрупкая и субтильная. Церера осторожно приподняла руку на уровне лица, демонстрируя тонкий ободок, оплетающий ее безыменный палец. Все ахнули. - Кольцо стало черным, что значит, чувства - искренны, а выбор - верен, - пресекая все ахи и охи, проговорил император. – Рад, что мой сын смог объявить о своем предстоящем браке сразу практически всей знати Темной и даже Светлой империи. Представив вам будущую императрицу Темной империи. Церера легко склонила голову в знак уважения перед всеми собравшимися, а затем перед императором, который поцеловав в лоб, объявил ее своей будущей дочерью во всеуслышание. Видение оборвалось на полном ненависти взгляде светлого принца, о чем-то тихо бормотавшем склонившему к нему лорду Мерсеру. Неужели красота Цереры так сильно влияет на него, или же он был таким злым и ненавистным всегда? Почему он такой ядовитый? Тристан красив, даже очень, высок и статен, когда его лицо принимает официальную маску, то ничто не выдает в нем затаившегося холода. Человек не может быть таким ожесточенным без причины… Перед глазами снова возникло кристальное озеро, небольшой мостик, соединяющий узкий перешеек и Церера, сидящая на каменном парапете, весело размахивая босыми ногами над водой. - Ты можешь снова упасть, - опасливо произнес кронпринц, вырастая из-за ее спины. - Я не боюсь падать, каждое падение тоже приносит опыт, - ее красивый голос снова начал рассуждать насчет того, что мир прекрасен в любом своем проявлении, но мне показалось, что это было вызвано веселыми воспоминаниями о прошлом падении. - А еще мокрую одежду и грязь, - усмехнувшись, добавил он. - Вечно ты не хочешь видеть чуть больше, чем тебе бы хотелось, - девушка развернулась к нему лицом и посмотрела в темно-зеленые глаза, которые были такими родными для нее теперь. Девушка, которая не хотела любви, потому, что боялась быть обманутой, теперь с радостью открывала свое сердце навстречу Андриану, даже сейчас, он поражал ее все больше и больше. Казалось бы, битва выиграна, он и она вместе, а он все равно не пытался подыгрывать ей, когда нужно было, осаждал, хвалил или говорил совсем неприятные вещи, развеивая ее фантазии относительно мира. Относился к ней, такой необычной и внеземной, совершенно спокойно, словно ее лицо не сияло красотой, глаза не были бездонными, а губы манящими. - Для этого у меня есть ты, ты раскрываешь мне красоту, в ее истинном проявлении, - его губы коснулись ее руки как раз там, где было черное, как сама ночь, кольцо. - И все равно, как выгляжу я сама? – ее тонкий и выразительный голос был взволнованным. - Конечно нет, - кронпринц ответил неспешно, наблюдая за ее реакцией. – Ты как картина, все ее элементы важны по-своему, но я смотрю на цельное полотно. Ты - не ты, если не выглядишь такой, какая есть. Научишься ли ты когда-нибудь воспринимать свою внешность спокойно? - Как это делаешь ты? – она даже не скрывала, что ее восхищает его выдержка. - Тебе будет проще, - он весело усмехнулся, облокотившись двумя руками на каменный парапет, окружая ее. - Все так просто, когда ты так говоришь, - ее улыбка была лучезарной, к тому же, она умело применила его собственные слова. – Я испытала такое впервые, Андриан. - Что? - Я впервые испугалась человека, впервые осознанно соврала, потому что боялась. Это неправильно, - Церера покачала головой в надежде избавиться от наваждения, но лишь спутала длинные волосы, которые оплели ее лицо золотом. Рука Андриана медленно стала убирать волосы с ее лица, но задержалась на щеке, которая когда-то была рассечена стеком светлого принца, теперь там не было и следа. Ее рука легла на его, и она прижалась лицом к ладони принца, словно желая заполучить все тепло его рук лишь для себя одной. - И я впервые хочу быть с кем-то рядом столь сильно, не с подругой, а с мужчиной, которого не боюсь, чьи прикосновения приносят мне радость, - Церера закрыла глаза, стараясь прочувствовать его именно осязанием, прочувствовать это нежное прикосновение к коже. Это было красиво, невероятно красиво. Он и она. Озеро. Закат. Слова, произнесенные без стеснения и кристально искренние, как водная гладь озера. И тишина, лишь их глаза говорили о чем-то своем, чтобы понять язык их жестов и взоров, нужно было хоть раз почувствовать что-то подобное на себе. Они такие разные, она хрупкая и невысокая, словно кукла, которую оживило неведомое волшебство, когда как он высокий, как скала, с широкими мощными плечами, большими ладонями и длинными пальцами, которые, несмотря на силу, могли касаться ее кожи с нежностью и заботой. Когда их губы медленно и осторожно коснулись друг друга, рядом с моей наблюдательной позицией тут же объявился Ганс во всей своей красе. - Кхм… - Я, конечно, рад, что ты верен своей клятве, - пробасил кронпринц, все же отступая. Церера и вовсе была сама не своя, все раскрасневшаяся и взволнованная его появлением в умиротворенном уголке ее мира, в который вновь смог нагрянуть Андриан. - До свадьбы, - блистательно улыбнувшись, пояснил лорд Вайрос, было в его улыбке много коварного, но, тем не менее, он не скрывал, что такое положение вещей ему нравится. - Ты нашел ее? – встревожено спросила Церера, спрыгивая с парапета. - Я не искал, - честно ответили ей. - Почему? – ее лицо стало неимоверно грустным, но Ганса такой трюк совсем не брал, он поклялся защищать и игнорировать ее красоту, что не составляло никакого труда. - Я обязан защищать вас, леди Рамирес, если Анна покинула территории дворца, то я не оставлю вас ради ее поисков. Я был с ней тогда, пытался уговорить, силу не применял, но она сбежала. Я внял вашей просьбе, но, увы, дальше я неволен, и даже если бы был, не покинул бы вас…