Богиня из другого мира

Едва очнувшись на холодном полу, я быстро подскочила на ноги. Услышанное мной, в самом конце видения, не давало покоя и одновременно вселяло небывалую надежду. Сквозь кромешную тьму ко мне настойчиво сумели пробраться слова Богини. Она сказала самое важное для меня за все это время, и теперь ее голос блуждал по коридорам моего сознания, разнося ее волю каждой клеточке, сбрасывая всякие ограничения и неуверенность. Мне нужно вобрать в себя, как можно больше храбрости, чтобы вновь продолжить творить безрассудства, но если все будет так, как она сказала, то это весьма оправдано. Защитные инстинкты сковывают, а сознание упирается против моей воли, но я все равно делаю шаг к двери. Нужно лишь верить, что это не убьет меня и надеяться, что в напряженный момент мои нервы не сдадут и позволят сделать все правильно. Сделать так, что бы все были осведомлены, а дальше пусть сами распоряжаются этими знаниями, я уверена они многим умнее меня. Главное: они знают этот мир куда лучше меня. Я совершенно непригодна для ношения столь тяжкого креста ответственности, но все они намного сильнее, разумней и быстрее меня. Поэтому, я хочу пойти против своих устоев, переступить через все свои чувства и передать волю Цереры. Я желаю им мира. Я не хочу смертей. Никому. Это неправильно и очень больно. Эллиот без всяких сомнений бросился вперед прихватив с собой Самаэля, но больше никто не должен погибать, никто не должен страдать. Если мои слова помогут этому хоть немного, а не внесут в этот мир еще больший раздор, то о большем мне и мечтать должно быть стыдно. Даже в этом мире есть люди и существа, которых мне хочется защитить, только вот сил у меня совсем нет. Я просто человек. Я смертна, как и все здесь. Я должна постараться и успеть сказать им всем о том, что успела узнать за эти несколько часов. Проблема лишь в том, что бой, в котором сошлись две противоположности: свет и тьма - не утихнет, пока кто-нибудь не падет насмерть. Война, идущая веками, злость скапливающая годами и животная ярость сражения, властвуют над землей, я ощущаю это веяние в воздухе, от него кружиться голова, а разум затуманивается. Вражда, начавшаяся при жизни Цереры – должна быть уничтожена. - Если Я - ключ ко всему… - голос дрожит, раздумывая над поставленным мною же вопросом. – Тогда Он - замок. Церера все просчитала, кронпринц верит лишь приближенным лордам и наверняка хоть немного мне, но все они не смогут быть рядом с ним все время. Исключением может стать, лишь та, кого он посчитает своей второй половиной. Богиня сделала меня ключом, я не была им изначально, но и тут она оказалась расчетливей: кто сможет проигнорировать услышанное? Только бездушное существо, а я далеко не равнодушна. - Только распахнув его, можно рассчитывать на абсолютный мир или же вечный мрак, но неопределенности больше не будет, Вилл… - пытаюсь рассуждать, чтобы заговорить себя, пока босые ноги медленно и очень тихо ступают по ступенькам опустевшего дворца. Каждая ступень была испытанием, сложным и очень мучительным. Я долго стоя рассуждала, а стоит ли мне продолжать спуск? Стоит ли спуститься на еще одну ступеньку вниз? Ведь дальше только опасность и смерть. - Нужно думать… Ноги дрожат, в некоторый местах ступени были неровными и острыми, что оставляло на мягкой коже ступней небольшие, но болезненные царапины. Каменная кладка была небывало холодной или это я сама обледенела от ужаса? Голова немного кружилась, затылок по неизвестной причине жгло, заставляя вновь и вновь касаться его оледеневшими пальцами, которые с легкой дрожью остужали горящую кожу. Мои руки и ступни были той же температуры, что и тело Самаэля, с одним лишь отличием, пускай, моя кожа была болезненно бледна, но она все еще не утратила человеческий оттенок. Я все еще жива. - Не думай о нем! – резко приказываю себе, от перевозбуждения едва не ударяя себя ладонью по лицу, но вовремя останавливаю этот позыв. Буквально на долю секунды мне показалось, что моя собственная рука мне уже не принадлежит. Будто часть тела ринулась восстанавливать контроль над сознанием без команды к действию. Я схожу с ума, Церера, все это благодаря тебе. - Они живы, Вилл. – я говорю сама с собой, но это помогает мне преодолеть еще несколько ступеней без остановок. - Только вот, как ты скажешь ему об этом? – я замерла, оперевшись о стену и, пытаясь найти выход из этой ситуации. – Ты ведь презираешь его теперь? Боишься его? Черные глаза, что были звездным небом - стали углями сожженных трупов… Я нервно засмеялась, вытирая ледяными руками слезы и усаживаясь на ступенях, не в силах ступать дальше. - Слишком слабая. Слишком мало времени, чтобы рыдать. - Не могу пошевелиться, - тихо бормочу, пытаясь оторваться от каменной поверхности и продолжить свое путешествие прямиком в бездну. Одного не могу понять во всем этом: почему и он выбрал меня? У меня были на это причины, их не одна и даже не две, все они были весьма весомыми для меня, но, что в этот момент было в его голове? Почему и она, и он избрали меня? Нить судьбы – глупость! Нужно что-то более верное, нежели такая относительная величина вроде предназначения. Думай! Чем ты могла хоть сколько-нибудь запомниться ему? Когда это началось? Когда я касалась его на балконе? Когда он касался меня? Когда узнал о своей копии и решил поиграть со мной? Когда понял, что моей слабостью можно помыкать?.. - Когда он осознал, что мой страх вызывает в нем страсть… - тихо произношу, с ужасом осознавая свою правоту. – Они ведь одинаковы, спустя столько лет он все равно его сын – носитель его особенностей, его крови, как бы он не был воспитан. Нерол таков. Нервно дергаюсь, лишь при упоминании его имени и больно ударяюсь спиной о ступень, которая впилась меж позвонков, отрезвляя от очередного приступа паники. Кронпринц всегда запугивал меня, давил силой, а когда произошел поворотный момент, выпустил из себя всю накопившуюся за долгое время страсть подстрекаемую ненавистью, пускай он и был, в самом деле, восхищен моей храбростью. Нет, не так. Принц считал меня слишком слабой, ни на что не способной, я не оправдала его ожиданий на мой счет, вот почему и удивила его. Все, словно было игрой, в желании незаметно помыкать мной и наблюдать, как я мечусь в поисках ответов. Нужно отдать ему должное, он прекрасно осознавал, что делу время, а потехе час. - Если он сбросит ограничения, не наступит ли всему конец? – опустошенно произношу, роняя голову в руки. Ничего не хочу. О чем я только думаю? Разве сейчас мои чувства важнее чужих жизней? Конечно, нет! Но поверит ли он мне и смогу ли я сказать ему о таком? Не забуду ли я слова, стоит мне только взглянуть в эти черные, совсем не добрые глаза? Я не готова узнать это. Все столь запутано, что невозможно несколькими выкриками описать всю сложность узнанного мной за сегодня. Невозможно осознать всю глубину трагедии произошедшей много лет назад. И, уж точно, принять все это за доли секунд не каждому под силу. Никому не под силу. Церера говорила о правильном решении, но даже я не знаю, что сейчас такого Нерол может сделать, чтобы в дальнейшем это не принесло еще больше страданий этому миру? - В итоге, я, как ключ несу всю ответственность на себе? – тихо спрашиваю у воздуха. – Не слишком ли это жестоко по отношению ко мне? В самом же деле, все намного сложнее, чем может показаться первоначально. Кажется, я хочу усидеть сразу на двух стульях, но почему-то, до сих пор, не решаюсь сделать хоть что-нибудь. Время не дремлет, оно бежит, оно ускользает, у меня его почти не осталось. Страдание. Боль. Отчаяние. Воздух пропитывается безнадежностью с каждой секундой моего бездействия. Мир не должен полагаться на таких, как я, иначе ему не светит ничего хорошего. Я безнадежна, Церера. Этому миру не спастись. - Они все умрут из-за меня, - по щекам текут слезы, голос гнусавый и болезненно тонкий. – Простите меня… Самаэль… Эллиот… я не могу… Почему мне дано это знание? Почему именно я могу вершить чужие судьбы? Я чувствую себя убийцей, который заминировав всю округу, сидит в грязном и темном углу в ожидании мести, трясясь от страха и прижимаясь, как можно ближе к стенам в тщетной попытке остаться безнаказанным. - Здесь кто-то есть? – выкрикнул мужской голос, чьи шаги отчетливо послышались поблизости. Из темноты выскользнули два уже знакомых мне брата. - Джулиан… Карлос… - удивленно произношу, старательно вытирая лицо, распухшее и наверняка раскрасневшееся от слез, в довершение громко шмыгаю носом. – Что вы здесь делаете? Карлос пристыжено отвел взгляд в сторону, разглядывая стены с небывалым интересом. Джулиан все же остался менее встревоженным вопросом. - Вы тоже прячетесь? – отчаяние сделало меня слишком прямолинейной, я совсем позабыла, что я не отчитываю сама себя, а говорю с другими людьми. Я не ожидала увидеть здесь хоть кого-то, но эти ребята, как всегда в самом эпицентре неприятностей. Я точно такая же. Я тоже всегда в самом центре. – Я тоже боюсь. Мы долго смотрели друг на друга, словно пытались оценить, кто больше встревожен происходящим. - Вы же стражи Темного замка? – я не выдержала и первой разорвала тишину, осторожно поинтересовавшись у замерших в темноте коридоров мужчин. - Все не совсем так, - смиренно склонив голову, ответил Джулиан. – Лорд Найтес в качестве наказания заставил нас сопровождать леди Вайрос, а затем, едва получил письмо, изменил решение и направился прямиком к границе между империями, взяв нас с собой. Мы перехватили отряд вчера вечером, и практически сразу попали в ад на земле, леди. - Он сказал, что если мы умрем, он откопает нас своими руками и сам умертвит, но, похоже, мы больше его не увидим… - Не смей так говорить! – я, встрепенувшись, поднялась на ноги и вскрикнула, что было сил, стояла я намного выше стражей и посему чувствовала себя намного уверенней. – Из-за вас ему приходиться так рисковать! Как вы не понимаете! Отойдите! Растолкав здоровых стражей, я стремительно полетела вниз по лестнице, пропуская ступеньки и продолжая болезненно царапать ступни ног. - Я такая же. Противно. – с отвращением бросаю. - Мы не хотим его смерти, - на удивление холодно мне вслед произнес Джулиан. – Вы просто не знаете, каким жестоким он бывает… Я ничего, не ответив, поспешила вниз, заплутав в длинных и совершенно не освещенных коридорах, борясь с мнимыми видениями, таящимися в темноте, в одиночку. Была готова буквально сойти с ума, продолжая запуганно метаться от поворота к повороту, от двери к двери. И так должно было случиться, стоило только набраться жалких крупиц уверенности? Я сделаю все возможное и невозможное, что бы спасти их, мне нужно лишь время и бьющееся в груди сердце. Я не героиня этого мира, но я могу попытаться помочь им, донести до их бдительного слуха всю правду минувших дней, прежде чем растворюсь в небытие. Какими бы странными, жестокими и несправедливыми не были темные лорды – я хочу, чтобы они выжили. Почему-то именно сейчас я начинаю сочувствовать Эллиоту больше, чем даже проклятому с рождения Самаэлю? Словно все это время Найтес собирал весь негатив на себя, всегда первый, всегда самый рискованный путь принадлежит ему, всегда умные мысли, тщательно спрятанные за неуместной шуткой. - Я поняла, о чем вы говорили, лорд Найтес, - улыбаюсь темноте, чувствуя небольшое торжество внутри, самая большая загадка только что распахнулась предо мной. – Абсолютно верные слова, нужные слова, жаль только прошло слишком много времени, чтобы я смогла это понять. Вот почему лорд сдвинулся первым с места – он оценил мой выбор и счел его достойным, а я все это время не понимала его мыслей. Эллиот Найтес такой же человек, структура его мыслей несколько разбросана, но думает он все же о мирском. Но именно мой выбор в итоге погубил Бенгуриона, возможно мне и сейчас следует сидеть на месте и ждать своего часа? - Но я не могу… я не лишена души… - Тогда действуй! – настойчиво приказываю себе, продолжая рыскать повсюду в поисках выхода, каждый раз, нервно дергаясь, слыша шум сражения бушующего прямо за стенами. – Если выживу - это будет чудом… Все же делаю, чтобы отправиться на тот свет. Ненормальная! Подумать только, я собираюсь выйти на улицу, найти в процессе сражения кронпринца и рассказать ему, что он истинный Светлый император. Это безумие. А еще то, что он сын человека развязавшего величающее противостояние, длящееся больше тысячи лет. Проще поверить в то, что я приложилась головой и мне привиделась Богиня, нежели в то, что это истина. Даже мне самой до сих пор в это не вериться, но сердце подсказывает, что это все-таки правда. Наконец, замечаю двери большого зала, где все, некогда, сидели, теперь выкрики мужчин казались столь теплыми и дорогими моему сердцу, что я бы предпочла слушать их днями и ночами, нежели видеть их смерти и боль. Сердце болезненно колит, а пальцы сжимаются в кулаки, я знаю направление движения, и остается лишь дойти и распахнуть двери прямиком в ад. Здесь не так давно я спешила за уверенным мужчиной, чьи волосы были блондинистыми, а глаза чернее ночи. Я верила в его силу, в его правоту, в его честь. Радовалась, что кронпринц, наконец, смог меня выслушать, смог понять, я чувствовала, что он был близок мне, как никогда. Я считала его иной версией Лорена, более сильной, суровой, но не лишенной привлекательности и обаяния, даже таким, он нравился мне с самого начала. - Но это не так, - давясь слезами, ударяю кулаком о стену, что есть силы, чтобы притупить душевную боль физической. Какой дешевый трюк я пытаюсь использовать, чтобы унять это гнетущее чувство ошибки, чувство стыда и досады? Как легко все меняется, обрастая подробностями? Почему я начинаю замечать тревожные ноты лишь, когда попадаюсь на крючок и испытываю кару за провинности, за неверный выбор? Я всего лишь подросток, у меня нет опыта, даже моя голова работает не столь рассудительно, как мне бы того хотелось. В очередной раз вытираю слезы и раскрываю двери, ведущие в совершенно иной мир. Мир, где казалось сам Сатана, вырвался из-под земли и разбушевался за огромной стеной крепости. Здесь больше нет места жизни, еще с тех пор, как умерла Церера, эта земля многие годы окроплялась кровью, вместо дождей и влаги. Небо мерцает, все суетятся, крики не умолкают, а к ним прибавляется неутихающий свист стрел. Одна зажженная убийца, пролетев близко к моему лицу, воткнулась в дерево, едва успевшей распахнуться двери. Я испуганно спряталась, пытаясь выровнять дыхание, чтобы осознать, что смерть вновь прошла мимо меня. В который раз этот мир старается меня стереть? Правильно. Я ведь чужеродная, совершенно иная. Я примесь. Примеси добавляют в более благородные металлы, делая их прочными, но смогу ли я сделать что-нибудь полезное Темной империи? Хватит ли мне смелости, вновь открыть дверь, когда есть путь назад? Когда я желаю сделать шаг назад, а совесть требует, чтобы я продолжала путь вперед. Чувствую, я поплачусь за этот свой выбор. Руки болезненно сжимают ручки двери, от напряжения в висках колотит, а голова перестает анализировать окружающую обстановку. Ударяю кулаком еще раз, в желании найти в себе еще немного решительности, чтобы бросить вызов своим страхам. Я ведь уже бежала перед этим самым войском навстречу Эллиоту Найтесу, а что мешает мне снова это сделать, когда я решилась? - У тебя нет времени, Вилл! – кричу на себя и сама себе отвешиваю пощечину. Метод кронпринца как никогда действенен, как бы это противно не звучало. Вновь врываюсь в суету и, пригнувшись, двигаюсь вниз по лестнице, натыкаясь то и дело на щепки и осколки, не удержавшись, поднимаюсь на носочки, пытаясь разглядеть пространство за стеной, но лишь больше ужасаюсь, масштабам развернувшего ужаса. За что темных так карают? Это такое кощунство! Вновь осквернять эту землю, вновь осаждать этот светлый дом! Его стены еще помнят мир, а сердца людей в нем пропитаны ненавистью. Рысью проскальзываю вниз, надеясь добраться до кронпринца ни с кем не столкнувшись, иначе любой пожелает оттащить меня подальше от этого чистилища, где грехи дней минувших и нынешних вновь сошлись в схватке насмерть. Только чей грех больше? - «Интересно, а кронпринц чувствует родственную связь с этим местом?». Неожиданно, появляется Норт и с легкостью укрывает от осыпающийся с небес стрел свой рукой, рядом тут же оказывается и Леон с холодным выражением на лице, присущим ему и ранее. Выражение лица Брэйдена совсем не шло в сравнение с тем, которое я знала и к которому привыкла. Взгляд человека, который готов убивать во имя мира… - Какого черта? – Брэйден даже не попытался скрыть возмущения, но параллельно наколдовал с десяток металлических стрел, и лишь махнув рукой, отправил их в полет. – Совсем сдурела?! - Слева, - тихо произносит Леон, вставая вперед и создавая целую ледяную стену, которая совершенно закрывала обзор и отгораживала от внешнего мира. - Секунду, - мужчина со звериной плавностью разворачивается и еще одним взмахом руки оборачивает град стрел в противоположную сторону, затем, зачем-то закрывает глаза и словно погружается в сон, но зрачки под веком напряженно зашевелились, словно он смотрел на что-то сквозь веки. – Вернулись отправителям, пехота это легко, только недолго они расходный материал губить будут. Может, пойдешь на стены и придумаешь что-нибудь, а я займусь девчонкой? - Нет проблем, - быстро бросив, Леон, махнув бесцветными волосами, испарился в окружающем безумии. - Мне нужно поговорить с принцем… - твердо начинаю, но к концу фразы мой взгляд натыкается на мертвое тело прямо под стеной, и я теряю всякую решимость, а вместе с ней и способность мыслить, и голос. В голове образовался самый настоящим вакуум, мир стал звучать так, словно мои уши заложило. - Ты тратишь драгоценное время! - прорычал Норт, нависая надо мной, его синие глаза сияли неприкрытой злобой. Он снова отвлекся и сделал, что-то еще, но я совершенно не поняла, что именно, зато заметила принца. Нерол был наверху стены, за одной из сторожевых башен. Была ни была! Я вырвалась из оцепления Брэйдена и понеслась навстречу судьбе, в которую совсем не верила. На ходу лорд остановил меня, грубо схватив за руку, и одернул с такой силой, что я едва не упала на землю к его ногам. - Мы здесь не в игры играем, мы убиваем и нас тоже! – он рявкнул столь громко, что люди на стенах обернулись посмотреть на запуганную девчонку. - Не терять бдительности! – тут же перекричал его кронпринц, взирая на меня с таким недовольным холодом, что можно было начинать рыть себе могилу. Я была зла ничуть не меньше. Он, сам не подозревая, оказался совсем не тем, кем был в моих глазах все это время. Он предал все мои надежды, а его черные глаза, даже на таком расстоянии вселяют первобытный ужас, какой когда-то внушали и ей. Как я не могла заметить столь очевидных сходств! Нерол вылитая копия своего отца, в нем нет Цереры, и это злит еще больше. – Увести. Сильные руки тянут прочь, но я неистово стремлюсь вырваться, касания Брэйдена ощутимо причиняют боль. Я должна попытаться. Только сердце кричит внутри, взывая не говорить об этом при всех, во имя всеобщего блага. Неизвестно, как они могут отреагировать, что их будущий император вовсе не темный. - Я знаю, как прекратить это! – отчаянно вырываясь, кричу. – Дай мне сказать, я прошу, это очень важно. Ты должен знать! Едва сдерживает животную ярость, стараясь сосредоточиться на происходящем за стеной, в такие моменты его лицо приобретает абсолютное сходство с Тристаном. Я вижу, как его злят мои слова, моя выходка, вижу ненависть в его взгляде черных, лишенных блеска глаз. Его глаза становятся такими всякий раз, когда тьма поглощает его душу, а ненависть и злость преобладают в нем. - Исчезни. – раздосадовано командует, словно не со мной он был все это время, словно не меня он целовал. Это я испытываю стыд и досаду, но никак не принц! – Все потом. Норт болезненно сжимает запястье, понимая, что я так просто не дамся, с силой берет на руки и тащит прочь, попутно уворачиваясь от летящих внутрь стен крепости стрел и снарядов. От вскипающей внутри ярости лорд совершенно не контролирует силу, которую прикладывает по отношению ко мне, а посему очень скоро я болезненно вскрикиваю от уже нетерпимой боли. - Ты сам говорил, чтобы я искала ответы! И я нашла их! Я знаю все, Нерол, никто в этом мире не знает столько. Я здесь не просто так! – воплю, что есть сил и срываю голос, но кронпринц отворачивается, бросив в мою сторону непонятный взгляд. Ты сам сделал выбор, я пыталась, Церера. - О чем ты бормочешь, с ума сошла?! – злостно цедит Норт, без жалостно втискивая меня в дверной проем крепости. Пытаюсь выйти просто потому, что такие настроения борьбы завладели моим существом, и я просто действую по наитию, противясь любым манипуляциям, направленным в мою сторону. На самом же деле, я просто разочарована его реакцией. Я переступила через себя, через гордость, даже жизнью своей пожертвовала, чтобы получить такое в ответ?! - Ты все видела, - раздосадовано бормочу, смотря наверх. – Я пыталась! - Слушай меня, - Брэйден взбешенно хватает меня за плечо, притягивая мое лицо ближе к себе. – Это неправильно причинять вред избраннице, но если ты будешь мешать - я сделаю все, чтобы ты даже не пыталась. Я причиню тебе много боли, если понадобиться раздавлю тебя. – он совсем не шутил, произнося эти ужасные слова, с неприкрытой агрессией. - Уймись! Ты не умрешь, но говорить и двигаться точно не сможешь. И все с такой животной злостью, которая заставила меня испуганно сжаться в страхе, Брэйден совсем не лгал, он бы без раздумий сделал это. Отталкивает меня и закрывает дверь, а я обреченно падаю от его толчка на пол, больно ударяясь пятой точкой. Он был поистине страшен в гневе. Поджилки до сих пор нервно тряслись, да и я сама, как отбойный молоток дрожала столь сильно, что не могла сориентироваться в пространстве. Что вообще произошло? Почему их холод так сильно поразил меня? Я ведь прекрасно знала, что так и будет, у темных есть на это причины, они предельно собраны и ожесточены сражением, но чувство страха никак не могло выветриться из головы. Темные лорды стали совершенно иными. Все. Даже Эллиот Найтес, который претерпел столько испытаний перед тем, как спрыгнуть вниз был более теплым, нежели все оставшиеся в крепости. Это было необъяснимо для меня; лица, которые внешне совсем не изменились, приобрели для меня хищные черты на подсознательном уровне, словно их ауры окутывающие тела, резко сменили полярность и полностью покорились тьме, выпуская из себя свою истинную первоначальную суть. - Они должны стать такими, чтобы выжить, - осознано произношу вслух это утверждение. Я пыталась достучаться до него, пыталась забыть, кем он является, но не смогла. Не смогла и уничтожить память о наших поцелуях и ощущение, что я покорилась странным позывам своего тела, словно перестала быть разумным существом. Будто если бы я была на месте Цереры и выбрала неверный вариант, зато осталась жива, но жизнь ли была бы тогда? Мне стыдно, даже за свои мысли. Единственное, что утешает – мысль о том, что это скоро закончиться. - И все-таки, он полностью сосредоточен на своих людях, на Темной империи. Кронпринц искренне предан ее идеалам. Он с готовностью командует ими в желании истребить своих истинных подданных. – снова продолжаю размышлять вслух и нервно усмехаться, столь много противоречий посеяла война. – Это так странно и ужасно. Несмотря на свою реакцию, мысли и слова, я попыталась сделать все возможное. Я рискнула, ради мира. Ради Цереры. Но все без толку. На что я могла надеяться? Была ли вообще надежда, что он бросит своих людей ради меня, чтобы услышать, то, что я хочу донести до его слуха? Оставить войска без командования – он бы не сделал этого. Тот, кто сильнее, должен стоять впереди, чем выше титул, тем больше ответственность. Наверняка, то, что я попыталась сделать, будет считаться позором, но это не важно. Все уже не имеет значения. Этот мир уже не важен для меня. - Лгунья, - тихо произношу, роняя очередную порцию слез и ледяными руками растирая их по лицу. – Они важны. Они все еще живы, но им суждено стать для меня всего лишь прискорбным воспоминанием. - Ты сама это выбрала. – утвердительно произношу, пытаясь поддержать свой совсем ослабший дух. - Она дала мне этот выбор, - пытаюсь избежать ответственности или же разделить ее с Богиней.

«Я не хочу твоей смерти, Вилл. Я желаю тебе лишь добра и я готова доказать тебе чистоту своих намерений. Все приняло весьма печальный поворот, я не могу рисковать тобой. Я сделаю это снова, чем опасней ситуация, тем сильнее вера людей. Ты все еще хочешь вернуться? Я исполню твое желание».

Вернуться в свою жизнь? Вдохнуть давно утраченные моменты? Я мечтаю об этом, Богиня, я страстно этого желаю, вновь почувствовать себя живой. Я хочу увидеть мир, который породил меня, я хочу жить, я хочу стать собой вновь. То, что видят все здесь - не я, это лишь отпечаток, на самом деле, я не такая пугливая и загнанная, такой меня сделал именно Другой мир. Я всего боюсь, мои страхи замыкают меня, словно капкан между двумя своими дугами, с невероятно остро заточенными шипами, впивающимися в кожу, пронизывающими все нервные окончания, и не дающими шанса вырваться. Но если такой шанс все же состоится? - Жертва сбежит не раздумывая… Раненая, изнеможенная, полуживая добыча больше не захочет ей быть, какая бы мыслимая и немыслимая боль ее не ожидала, она станет бороться при малейшей возможности на спасение. Жертва будет идти прочь, едва волоча за собой ноги и сможет умереть лишь, зная, что смогла сделать все возможное ради выживания, ради жизни. Все хотят вернуться в свой мир, где нет опасности, где все вокруг знакомо и лишено неоднозначности, ничто не вселяет угрозы, а крылья не сломаны. Спотыкаясь и падая, раненный зверь будет стремиться к своему идеалу, даже зная, что чертит за собой огромный кровавый след… словно шлейф алого платья, указывая направление охотнику. Этот кровавый след и будет тем, что напомнит в конце о пережитом, о своем грехе. Желание жить заставит бросить тех, кого невозможно спасти, заставит забыть о гордости, чести, достоинстве. Заставит отречься от всего, лишь бы встретить еще один рассвет, увидеть голубое небо над головой. Есть только один омерзительный факт во всем этом: пролитая кровь будет не моей. Путь к моей свободе лежит через муки и страдания всех под моими ногами. - Что со мной не так? Ставший немного привычным иной мир, рушился на моих глазах, кругом полыхал огонь, повсюду были слышны крики сотен людей. Ночное небо разгоняло свой сумрак яркими вспышками света, разрезающими его с едва выносимым перепонками шумом. Здесь наверху все было таким отстраненным, люди были не больше половины моего ногтя, но жизнь каждого была неравноценно нужной и важной. Все здесь собравшиеся были необходимы тем, кто их ждал, но никто не вернется назад. Ошибки прошлого и настоящего не дадут им встретить следующий рассвет. Я знаю это. Чувствую себя Церерой, в моих руках есть сила, которая способна изменить весь мир, но я ничего не могу с этим поделать. Мое тело передвигается само по себе, мысли спутаны и непонятны даже мне самой. Словно в какой-то критический для себя момент, я потеряла контроль, а когда вновь очнулась, оказалась в самой высокой точке. Точке кипения. Стоя на самом краю этого мира, утратив всякий страх, я чувствую внутри лишь холодный расчет пробирающий до костей. Странное безразличие для последних секунд. Делаю глубокий вдох и прыгаю вниз, растворяясь в безумстве. Стены замка скользят, пролетая с невероятной скоростью мимо. Неужели наступил конец?