Богиня из другого мира

      - В моём мире очень ценят бумажную работу, - съязвила я, устало наблюдая за мирно пишущим лордом. - Вот видимо та грань, чем наши миры похожи.       Я сидела в огромном, оббитом бархатом кресле изумрудного цвета, облокотившись на подлокотник кистями рук и водрузив вдобавок еще и собственную голову. В каком-то смысле я как кошка, следила за лордом Вайросом, как за добычей, только жертву я выбрала явно себе не по зубам.       - Если никто не напишет о важных вещах - это будет утеряно, есть вещи, которые требуют счёта, - спокойно ответил Самаэль, обернувшись в мою сторону, все еще продолжая удивлять меня своими ныне совсем не алыми глазами. - Тебя это утомило? Думаю, тебе пора спать.       Мне совсем этого не хотелось, я не уставала, я вообще ничего не делала, лишь сидела целыми днями и смотрела в окна, изредка прогуливаясь по имению. В отличие от Эллиота и Роберта, которые давно прописались в ближайшей таверне, сразу после того, как опустошили почти все запасы винного погреба лорда Глоувинга, оставшись совершенно безнаказанными.       Войска империи стояли без дела и лишь ждали новых людей, на нас никто не мог напасть, ибо мы были если не в центре, то уж точно в значительно отдалении от границы. Вот уж действительно затишье перед бурей… Казалось только меня и Самаэля это на самом деле гложило, я не могла найти себе места, ведь моими словами творилась целая история, если бы не я, ничего бы не было. Я чувствую просто ужасающую ответственность, но я до сих пор, не уверена правильно ли я поступила. Сможет ли помочь грядущее кровопролитие миру?       - Это намного интереснее, чем сидеть в одиночестве, тем более, я хочу быть хоть немного полезной, - я весьма неловко оправдалась, так как сама не понимала, что я здесь делаю.       Ведь если темная эльфийка приносит пользу, то и я на что-то сгожусь.       - Мне все ещё не нужна помощь. – мне ответили предельно честно.       - Значит, я вам мешаю?       - Нет, нисколько, - быстро ответил лорд, сделав несколько заметок, он даже не стал привычно поправлять меня. - Так время проходит намного быстрее.       А, по-моему, все было совсем наоборот, так как я только и делала, что отвлекала его внимание, признать этого я, разумеется, не могла. Мне было жутко интересно, чем он занят в стороне ото всех, а еще больше мне было интересно, чем ему помогала леди Лариэль. Эта женщина захаживала в кабинет едва ли не каждую ночь и подолгу засиживалась, в отличие от остальных посетителей. Выходила она уставшей и даже в какой-то степени обессиленной, по ее серой коже, в буквальном смысле, проявлялись черные следы усталости. Откуда я знаю об этом? Что ж, я слишком часто брожу по коридорам, мучаясь от бессонницы, и делаю это почему-то именно в главном зале, который является центром поместья. В какое бы крыло и кто бы не стремился, он бы проходил через мое место для ночных прогулок.       Я решила пройтись по кабинету взад-вперед, чтобы размяться, но застыла прямо за спиной мужчины, стараясь как можно тщательнее изучить вид из-за его плеча. Мне было крайне любопытно, чем именно занят лорд в данный момент.       - Жаль, что я не могу помочь вам чем-то более существенным, нежели разговаривать с вами. - Я немного склонилась над плечом, наблюдая, как мужская кисть выводит витиеватые буквы, объединяя их тонкими штрихами.       - Меня все устраивает, - он повернулся весьма резко, задев мой нос своим. - Больше ничего не нужно.       - Вот как...       - Да...       Самаэль так и не сдвинулся с места, продолжив наблюдать за моей реакцией. Я, судя по всему, замерла с точно такой же целью. Сложно поверить, но я еще никогда так близко не соприкасалась с ним, не видела его глаз и небольших морщинок под ними с такого расстояния. На его лбу от напряжения за последние дни начала образовываться внушительная складка, а волосы, которые он так старательно стремился привести к порядку, торчали волнами вверх, несмотря на то, что он очень сильно укоротил область затылка и виски.       Но что все-таки происходит? Почему я не могу сделать шаг назад и отстраниться? Его глаза совсем не манящие и гипнотизирующие, но я все равно, словно в его власти. Вспоминаю тот вечер... Зачем и какой из? Что он сказал мне тогда? Как он смотрел на меня? Что он делал? Почему это важно для меня? И когда это стало важным?       Холодная ладонь мужчины коснулась моей щеки, серебро глаз внимательно разглядывало меня, со всех сторон, словно медленно поглаживая взглядом. Пальцы, медленно скользя, сначала слегка зарылись в мои волосы, а затем спустились к подбородку и легко обхватили его.       - Я больше не могу... - эти слова стали своеобразной границей между чрезвычайно серьёзным Самаэлем и человеком, который поцеловал меня прямо в губы. С одним лишь шокирующим моментом лично для меня: это был один и тот же человек.       Соприкосновение губ было долгим и тягучим, горьким и разочарованным, поцелуй был неимоверно холодным, казалось после я смогу выдохнуть целый столб пара. Моя реакция была непонятной и неоднозначной, словно меня застали врасплох этими касаниями. Только вот, можно ли застать врасплох, дав шанс человеку отринуться от себя?       - Извини, - произнёс Самаэль, немного отстранившись, чтобы наладить визуальный контакт и выйти в какой-то степени из зоны моего комфорта. - Я не должен был, так поступать с тобой.       Его прохладные ладони медленно скользнув по моим плечам, задержались на запястьях, слегка сдавив их, а потом и вовсе рухнули вниз. По коже пробежали мурашки, символизируя бурную реакцию на прикосновения тёмного лорда. Душой я понимала, чем это было вызвано, но вот сознание отказывалось признавать лёгкое покалывание на губах. Я не могла вскрикнуть или отстраниться, не могла и не хотела плакать, я просто застыла, не представляя, что будет дальше. Казалось, только недавно мы смогли найти общий язык и начать понимать друг друга, а теперь мир вновь рушился. Какая глупость! Совсем не это меня волновало, меня волновал он: его потухшие глаза и разочарованный вздох, перебирание пальцами воздуха и непривычно отстраненное выражение лица Самаэля, когда лорд смотрел на меня, будто он закрылся в себе. Его так беспокоило произошедшее? Он действительно чувствует передо мной вину? Мы столько пережили вместе: взаимную неприязнь, злобу, ненависть, недопонимание и наконец принятие. И теперь, когда между нами возникла столь желанная дружба и понимание, когда я смогла начать спокойно говорить с ним, когда мне начало нравится наше общение, когда это общение стало мне нужным и важным! Судьба решила поступить совсем иначе.       Ничего не могу понять... Почему меня так тревожит его отстраненное выражение? Почему мне хочется прямо сейчас его коснуться? Ведь я боялась Самаэля, я беспокоилась за него. В моей голове лорд Вайрос несколько раз погибал и воскресал, как по волшебству и всякий раз я была неимоверно рада его целости и сохранности. Он тот, кого Церера избрала моим защитником в этом мире. И Самаэль принял на себя эту ношу, пусть она и тяжела, пусть ему и пришлось противоречить Неролу, но все это время он защищал и оберегал меня, как никто до него. И я искренне тянулась к нему… Пусть и было время, когда он терпеть меня не мог, но я не знаю, был ли это в самом деле он. Лично для меня лорд Вайрос очнулся лишь, когда встречал рассвет на вершине башни Темного замка, когда сидел со мной в ту страшную ночь.       О, господи… та, ночь… я была так напугана, что совсем забыла о ней…       Моя рука неосознанно вздрагивает, но не решается двигаться навстречу ему. Есть очень важная вещь, которую мне просто необходимо узнать, я долго гнала эти мысли прочь из своей головы, но разве теперь есть смысл отпираться от них?       - Не нужно извинений, - мотнув головой, произношу, должно быть, в каком-то смысле я сама в этом виновата.       - Я виноват, - апатично заявляет он, отводя взгляд в сторону. – Не стоит забывать, что я тоже мужчина.       Хочу немного отстраниться, но мое внимание привлекает собственная ладонь, удобно расположившаяся, на колене Самаэля. Я судорожно старалась вспомнить, в какой именно момент времени я успела столь смело обрести точку опоры в лице темного лорда, но все мысли в голове смешались, вторя волнению. Должно быть, я сильно покраснела от смущения, совсем позабыв, как нужно вести себя в таких ситуациях. Я лихорадочно засуетилась, не успев сообразить в какую именно сторону мне стоит отступать, и в довершение возникшей возни, оступившись, упала прямо на мужчину, сидевшего в кресле. Вот сейчас действительно захотелось исчезнуть из этого мира, столь неуклюжей и глупой я успела себя выставить.       - Я просто отвратительна... - бормочу ему буквально на ухо, так как моя голова расположилась на его плече.       Нужно привести себя в чувство, в последнее время я отлично справлялась с самоконтролем и кажется, стала забывать, каково это бороться за душевное спокойствие. Делаю глубокий вдох и очищаю мысли от глупостей, медленно привожу свое лицо к спокойному выражению и только после этого выдохнув, открываю глаза. Я решила, что если вернусь сюда, все будет по-другому, но ничего не меняется. Я должна вновь уступить живущей где-то в глубине меня уверенной женщине, притворится, что снова стала ей…       Прохладные руки притягивают ближе, прижимая к себе, укрепляя мое положение, усаживая на свои колени. Неужели я кажусь ему столь хрупкой? Я не хочу быть в его глазах, той кого вечно нужно утешать и принимать, кому всегда не хватает чужого тепла. Я этого просто не смогу вынести! Приподнимаюсь, стараясь реабилитироваться, и смотрю в его непривычные, серебристые глаза, как же я хочу увидеть их внеземными и алыми, без них, для меня, Самаэль, кажется совсем другим, словно вовсе не он. Будто все воспоминания, пережитые вместе: были с кем-то другим, а не с ним.       - Это точно ты? - тихо спрашиваю, касаясь его щеки ладонью, чтобы лучше разглядеть его глаза, в которые успела вглядеться не одну сотню раз.       Что же я делаю?       Если его глаза вернутся к прежнему состоянию, то это обречет его на невыносимые муки и страдания, сократив тем самым его жизнь. Но он страдает, в лишении, отринувшись от мощи, которая прежде бурлила в его крови. Должно быть, несмотря на всю тяжесть бремя, он хочет вновь овладеть им, чего бы это ему не стоило.       - Это я...       - Что ты сказал мне той ночью? - бормочу, утопая в его глазах, столь увлеченно в них смотря.       К моему удивлению он сразу же понял, про какую именно из наших ночных встреч я говорю.       - Ut ameris, amabilis esto? - вопросительно смотрит, неужели помнит?       Для него ведь прошло так много времени, а он помнит…       Я узнаю эти слова на высоком языке из тысячи других, столь сильно они отпечатались где-то глубоко внутри. Слишком много эмоций он тогда в них вплел, мне показалось или я поняла их тогда душой… но все же, я хочу удостовериться, так ли верно все было мной понято.       - Да... - на выдохе произношу.       - Уже не имеет значения.       - Для меня имеет. – я была упертой, даже не заметила как сама сократила пространство меж нами, вновь уперевшись едва ли не в лоб лорда.       - А разве это что-то изменит? - спокойно произносит, откидываясь еще больше на спинку стула и запрокидывая голову.       - Вот значит как... - медленно произношу, отстраняясь и собираясь слезть с колен собеседника.       - Я влюблен, - уверенно заявил твердым голосом Самаэль, смотря на меня с вызовом, слегка склонив голову на бок. Он выглядел так, словно загнал меня в тупик своими словами, но, тем не менее, был готов к любому исходу от сказанного. – И уже очень давно.       В груди болезненно кольнуло, я от неожиданности попятилась назад. Я совсем не ожидала, что он скажет именно это, но от слов темного лорда разлилось приятное тепло внутри. И все равно я смущенно заерзала, не зная, куда себя деть и что сказать. Одно я знала точно: пускай это был и не первый поцелуй, но это определенно было первое признание в любви. Больно жалит лишь то, что Самаэль так явно демонстрирует, что его устроит любой исход… Почему он говорит мне об этом уже смирившись, словно уже проиграв сотню сражений? Почему говорит так, словно делает это "для галочки", чтобы потом не угнетать самого себя мыслями, что он и не пытался? Что он чувствовал все это время?..       На самом деле и на эти вопросы я уже давно знаю ответы.       Самаэль признав это, тем самым выступив против Нерола, но он не сможет и дальше противоречить ему. Он был бы наивным глупцом, если бы даже не догадывался о наших с ним сложных взаимоотношениях. Лорд уже неоднократно противился воле самого императора Темной империи за последнее время. Он не сможет продолжать, но и перейти по иную сторону баррикад ему неподвластно. Самаэль никогда не предаст Нерола. А значит, я здесь не к чему, если я вклинюсь в их отношения, то всему наступит конец. И он это прекрасно знает, признать свои чувства все равно, что нестись навстречу бездне. И я толкаю его туда, сама не до конца понимая зачем.       Тогда, что я сейчас должна сделать?       - Вот как…       Должно быть, нужно просто сделать вид, что ничего не было? Стоит просто прямо сейчас отстраниться, уйти и больше не возвращаться. Никогда…       - Просто шутка, - Самаэль усмехнулся, поднимаясь вместе со мной с кресла. - Глупая и затянувшаяся, крайне неприятная... Шутка...       Он попытался помочь мне выйти из этой неловкой ситуации с ним самим же. Самаэль столь галантен, что решил помочь мне разбить его сердце, нежели подставить под удар мою совесть. Правильно ли это? Определенно нет. Но совсем неожиданно, его взгляд стал обжигающе серьезным. Он передумал.       - Жаль только я не умею шутить, - все еще серьезно смотрит на меня, не отводя взгляда, его глаза такие глубокие, неистовые, без какой-либо толики несерьезности.       Я совсем не заметила, как в процессе его слов, он мягко опустил меня на ноги, продолжая придерживать мое шаткое положение, держа за талию. Самаэль говорил, склонившись к моему лбу, практически касаясь губами переносицы. Странно. Он хочет разорвать все, дойдя до своего пика, но не решается отпустить в самый последний момент. И во всей этой ситуации так гармонично, буквально идеально, наше своеобразное последнее прикосновение. Не было никакого желания сдвинуться первой даже на миллиметр в сторону. Сознание одолевало странное чувство комфорта, взор туманился, покрываясь легкой дымкой, заполняя голову желанием упрямо простоять так целую вечность, прямо посреди рабочего кабинета темного лорда, вопреки всему.       Приближаюсь неосознанно ближе. Сама не знаю чего хочу, но тело прижимает голову к его шее и о чудо! Запах! У него был собственный запах! Запах туманного леса, свежесрубленного хвойного дерева с легким и приятным оттенком влажной земли. Делаю глубокий вдох, пытаясь прочувствовать, словно погружаюсь в утреннюю прогулку в чаще, огибаю высокие деревья, слышу журчание торопливого ручья. Затем идиллию заполняет прохладный вкус воды, мягко касающийся губ, осторожно и медленно, охлаждая и утоляя неведомую мне прежде жажду. Это прикосновение напомнило мне ощущение выпитой воды после мятных конфет.       Медленно выбираюсь из туманного леса, распахнув глаза, обнаруживаю серебристые глаза напротив, свои руки, мягко касающиеся скул Самаэля, притягивающие его ближе к себе. И мне нет оправдания. Всю свою осознанную жизнь я только и делала, что гналась за идеальным образом Лорена, не видя никого боле. Рен был для меня этакой квинтесенсией притягательных качеств. Я думала, что он тот самый, самый лучший, достойнейший, проще говоря, моя жизнь рядом с ним была бы простой и лишенной всяких трудностей. Его поступки были всегда обоснованными и честными. Я все время думала, что этого достаточно, что это любовь, но я все больше разочаровываюсь в своих мыслях. Нерол – наваждение, привлекательное, сильное и завораживающее древней магией, что и связала нас. Сейчас мне казалось, что, по крайней мере, морально я от него освободилась. Искусственные чувства, навеянные этим миром. Наверное, мне давно стоило признаться самой себе в том, что Самаэль мне небезразличен, не знаю, когда это началось, но он стал важен. Я всегда отгоняла эту мысль прочь, стараясь сконцентрироваться на чем-то или на ком-то, держала обиды прошлого наготове, чтобы отгонять ими лезущие в голову мысли. Я ужасно ревновала все эти дни, настолько злилась, что не находила сна. Мне ужасно стыдно за все то время, что он был просто рядом и не подавал виду. Мне стыдно, что мои чувства постоянно мутили, путали, что я не могла найти в них даже себя. Я долго отрекалась от Лорена, совсем недавно я освободилась от Нерола и хотела на секунду остановиться в раздумьях, привести свой разум в тонус, чтобы опять не ринуться в омут безрассудства.       Его взгляд был расслабленным и расфокусированным, но в его кристально чистых серебряных глазах заискрились красные огоньки. Еще через некоторое время красное мерцание обратилось кровавыми слезами, выпорхнувшими за пределы глаз лорда. Я взволнованно дернулась, пытаясь коснуться его, но Самаэль опередив меня, накрыл глаза ладонью. Затем его губы озарило холодное торжество. Когда он вновь распахнул глаза, его зрачки полностью оказались алыми, заполненными кровью. Он вернулся! Наплевав на кровь, стекающую с его подбородка, я крепко прижалась к нему.       - Больно? - тихо спрашиваю, чувствуя, как сильные руки прижимают к себе, а на шею скатывается небольшая капля крови.       - Нет...       - У тебя снова нет запаха, - тихо подмечаю, не находя более в атмосфере вокруг приятного аромата.       - Да...       - Твои глаза прекрасны…       Кровь с его глаз капала на мои щеки и размазывалась по лицу, но я ее не видела, лишь бдительно всматривалась в его черты, ловя каждый жест. Возможно, я делаю отвратительные вещи, но я искренне рада, что тысячелетнее зло вновь вернулось в его смертное тело. И, кажется, он также разделяет мою совсем неуместную радость…

Та, чью волю не сломить.

      Приемный зал дворца был все таким же холодным и мрачным, каким она его запомнила, будучи в нем в свой самый первый раз. Ее сопровождал небольшой конвой воительниц, шагающих с ней в унисон по мраморному полу. Она чувствовала себя удивительно легко, в ней не было страха или сомнений, в том, что она собиралась сделать прямо сейчас. Жрица была особенно хороша для этой встречи: невесомое темно-зеленое платье, было расшито тысячами кристаллов и декорировано золотыми тонкими цепями, которые придерживали открытый наряд на теле, вся девушка была будто выкупана в украшениях, а алые волосы волнами опоясывали ансамбль. Она выглядела как самая настоящая Верховная жрица и будет под стать этой должности до самого конца.       Дойдя до незримой отметки, Найвери грациозно склонилась, прижав кулак к сердцу, выказывая уважение императору Темной империи. Ее сопровождение, отдав честь, беззвучно удалилось, оставив их в таинстве приема.       - Что привело тебя сюда Найвери, Верховная жрица храма Богини? - Нерол обратился к ней с присущей ему холодной вежливостью.       Мужчина сидел в специальном вытесанном из мрамора кресле и смотрел на нее крайне бдительно. Похоже, он пока не мог предположить до конца, причину, по которой женщина явилась к нему в такое время. Она и сама была не полностью уверена в правильности своего хода.       Она уже набрала воздух в легкие для ответа, когда мужчина неожиданно прервал ее:       - Не торопись, в самом деле, хорошо, что ты сейчас здесь. – он красиво улыбнувшись с грацией хищника оторвался от своего импровизированного трона.       Ее всегда тревожила его манера поведения, его интонации были настолько идеально фальшивыми, что внушали некий страх. Нерол не чувствовал никогда даже половины того, что показывал снаружи, но выглядел при этом так естественно. Найвери далеко не сразу смогла заметить, его ловкость, в общении с другими, он умел располагать и умел править. В мужчине была сила и красота, пускай и не свойственная его роду, но он определенно был особенным. Про таких говорят, что по их венам бежит особая голубая кровь.       - Следуй, пожалуйста, за мной, - он вежливо поманил Найвери за собой.       Она не сопротивляясь, мягко шагнула за ним, каждое ее движение сопровождалось звоном металлических украшений и тихим шуршанием драгоценной вышивки. Нерол остановился подле стола, где располагались все территории Темной и Светлой империй, оперевшись на него, он бросил взгляд своих бездонных глаз на девушку. Удивительным было то, что при всей его легкой, светлой внешности, в глазах не переставая, полыхала такая тьма, что разглядеть зрачки ни при каком виде освещения не удавалось. Никогда. Нерол был словно волком в овечьей шкуре, если смотреть мельком, то казалось, что он не нанесет никакой угрозы, но стоило задержать взгляд, рассматривались удивительные детали: невероятная собранность и нечеловеческий контроль над каждой мышцей тела и лица, и глаза полные безразличия и холода.       - Ты всегда славилась своей мудростью, Найвери, так ответь же мне на пару моих вопросов, - его взгляд стал обжигающе холодным и не терпящим лжи, мужчина словно выжигал из нее скверну.       - Да, Ваше Величество, - она склонила голову.       - Зачем мой отец заходил к тебе перед своим исчезновением?       Она этого совсем не ожидала, но сглотнув, принялась плести нить из букв. Ей, было, интересно чувствуется ли когда отдается приказ и отдан ли он ей был, но смутившись лишь на пару секунд, девушка приняла решение сказать императору правду.       - Он был чем-то опечален, Ваше Величество, он долго молился у статуи Богини и могилы вашей достопочтенной матери, а затем сказал, что уходит. Он не хочет, чтобы вы искали с ним встреч, вы теперь вольны делать то, что желаете правильным, и он не стоит на вашем пути.       Внутри нее пробежала дрожь, стоило произнести то, что она знала столь откровенно. Хотя с другой стороны, если бы Нерол Владеску действительно искал с ним встречи, их бы разговор состоялся намного раньше, а значит, что это далеко не самый главный сейчас приоритет для него. Будто он решил допросить ее между делом, раз уж встреча состоялась, мужчина жаждал выжать из нее максимум. Хуже всего было то, что Найвери сама не понимала, почему предыдущий император доверился ей и чувствовала во всем этом некий подвох. Ей казалось, что ее по неизвестной причине втянули в очень опасную игру.       - Как думаешь, почему он доверился именно тебе? – его голос, не теряя благородного оттенка, впился в нее и не отпускал.       Она действительно не знала, а потому, даже если это и был приказ, ее ответ будет неизменным:       - Я просто была рядом, Ваше Величество.       Взгляд мужчины был очень не хорошим, но при этом его лицо было абсолютно расслабленным, а на губах сияла легкая улыбка. Если подумать, то никто и ничего толком не знал, о том, кто такой Нерол, чем он мыслит и существует, все знали: лишь то, что он законный правитель целой империи. И более ничего. Найвери лично знала многих темных лордов, многие были ее близкими друзьями, многие проводили время с девушками из ее храма, выпивали и расслаблялись в их райских садах. Новый император Темной империи, никогда так не поступал; тогда каких женщин он предпочитал, с кем он проводил время в одиночестве? Этот вопрос в голове жрицы казался лишь на первый взгляд лакомым куском для сплетен и неприличных мыслей, но если углубиться в его суть… то становится понятным: он настолько не доверяет даже самому высокому своему окружению, что не показывает даже своих женщин.       Найвери уже давно привыкла делать выводы о мужчинах, смотря на женщин, которых они выбирают. Так казалось бы крайне жесткий и неуравновешенный Брэйден Норт, выбрал в качестве своей жены и матери своего ребенка - тихую и спокойную, и невероятно нежную Дафну, возможно у него есть глубоко скрытые раны, которые только она способна залатать в нем. Жаль жрица не может провести ту же аналогию и с собой.       Она не была ни в коем случае свахой и никогда никого и не под кого не подкладывала. Найвери как и Богиня давала людям выбор. Она всегда и всем помогала, поддерживала в трудные минуты и была наставницей, буквальной матерью для всех женщин, спрятавшихся под ее крылом. Она лишь направляла, но никогда не мешала, она только следила за всем происходящим и отмечала в своей голове детали, так ее обучила предыдущая Верховная жрица. Найвери лишь шла по пути, который проложила не одна сотня таких же, как и она сама.       - Даже так, - резюмировал мужчина, медленно с хищной грацией убирая со стола одну из фигур, она не успела рассмотреть, что олицетворяла мишень Нерола. – Наверное, тебе уже задавали этот вопрос, но что ты думаешь о тех, кого Богиня не одарила своим даром, какое будущее ждет их в этом мире?       Найвери вопрос ввел буквально в ступор, что она думала о таких же как и она женщинах?       - Будь то работа в поле, защита родины или торговля – ничто не отменяет того, что все мы – женщины, нас такими создала вселенная. Благодаря трудам сотен и тысяч таких же как и я, сейчас мы существуем и процветаем. Я чувствую бесконечную благодарность, Ваше Величество, за то, что только благодаря им: я живу в таких тепличных условиях и чувствую безграничное сожаление, что не могу отплатить тем же.       Императора удовлетворил ее ответ. Неужели он думал, что она просто радуется тому, что стала избранной Богиней и ничего не осознает? Во всяком случае, похоже, она прошла проверку на прочность.       - Я люблю нашу империю, Ваше Величество, и я бесконечно ей предана, поэтому я прошу вас разрешить мне оставить пост Верховной жрицы… - она склонилась в благоговении, затаив дыхание после озвучивания такой дерзкой просьбы.       Ответом была тишина, неужели ее просьба так невыполнима? Ведь он никак не мог застыть от удивления, а значит, он думал или скорее искал в своей голове зацепки, связи, чтобы выяснить истинные причины ее порыва. Пускай для Найвери и было загадкой все творившиеся вокруг, она отчетливо чувствовала, что-то неладное, но не знала, что на самом деле происходило внутри дворца, а может быть уже и снаружи. Эллиот не давал о себе знать уже несколько долгих месяцев, даже будучи недавно в столице до нее донеслись лишь жалкие слухи. Он избегал ее, только зачем? Жрицу это тревожило, она теряла покой, но не теряла лицо. Их связь, во что бы то ни стало, должна остаться в тайне.       - И что же намерена делать избранница Богини, покинувшая ее храм? – в его голосе улавливась злая усмешка или ей уже начало так казаться, потому что лицо собеседника – непроницаемая маска.       - Богиня хочет, чтобы я направляла Вилл и я прислушиваюсь к ее пожеланиям, как и делала это всю свою осознанную жизнь. – искренне ответила женщина, смотря прямо в глаза собеседнику.       - Пусть будет так, я не буду брать с тебя клятвы, но знай, что в любой момент короткая жизнь обычного человека может прерваться, - в его глазах и словах была угроза. – Поэтому я советую быть осторожной. У тебя есть мое слово, можешь сказать это всем тем, кого встретишь.       Нерол улыбнулся. Вот почему его все бояться, он всегда был готов вести разговоры со всеми кто к нему обращался, но решения, что он выносил были пусть и справедливыми, но зачастую жестокими, он умел прижать и загнать в тупик собеседника. Он был воспитан со знанием того, что должен распоряжаться тысячами жизней, так что возможно то, что бесценно всем остальным - для него лишь часть чего-то незначительного, которой можно пожертвовать во благо чего-то большего.       - Я приму это к сведению, Ваше Величество, - серьезно ответила теперь уже бывшая жрица, сделав церемониальный поклон, собираясь уходить.       - И последний вопрос: насколько красивый Агарт в период цветения Глицинии? – с усмешкой бросил ей вслед мужчина.       Он определенно знает.       - Это невозможно описать, Ваше Величество, это нужно увидеть, - через силу Найвери выдавливает улыбку и удаляется прочь.       Оглушительное поражение в обмен на мнимую свободу, но выгодна ли сделка? Она никогда не узнает.

***

      - С тобой точно все в порядке? – в который раз взволнованно спрашиваю, бдительно осматривая его с ног до головы.       Алые глаза, заполненные кровью, совсем не пугающе светились в темноте ночных коридоров усадьбы. Мужчина стоял на пороге моих апартаментов, провожая меня после всех перипетий меж нами. Все наши эмоциональные разборки на почве взаимоотношений резко прервались кровавыми слезами лорда и возвращением внутрь него демона, поэтому сейчас напряжение казалось, трещало в воздухе. До чего противное чувство… почему никогда в этой жизни не бывает просто? И теперь зная, сколько меж нами не решенных вопросов никто не может просто сказать «прощай». Именно поэтому, мы молча простояли сначала в кабинете, а теперь взираем друг на друга в бессилии.       - Да, - кажется его разум до боли чист.       - Это хорошо… - в который раз повторяю и вновь в бессилии замолкаю.       Лорд Вайрос сказал уже все что хотел, лишь я одна вечно морожусь где-то в стороне, опасаясь ранить себя. Нужно хоть раз в этой жизни верно разыграть карты и поступить как взрослый и осознанный человек. Поэтому скрипя сердцем, я сдвинулась в бок от дверного проема и сделала пригласительный жест уже в свои комнаты, незачем никому нас видеть.       - Пожалуйста, проходи, нам стоит поговорить, не нужно откладывать этот разговор.       Он бесшумно прошел внутрь и также мягко приземлился в одно из кресел, я же неуверенно расположилась на кровати, заняв удобную для себя позу, выдохнула. Возможно, принятая поза в легком летнем платье и смотрелась нелепо, но она наполняла меня внутренней силой. Звезды легким светом заливали пространство вокруг, я осознанно отказалась от включения света, так как хотела чувствовать себя менее уязвимой.       - Я рассказала тебе далеко не все о том, что происходило… - мне было максимально неловко, но я хотела быть как можно более честной с ним и с собой. – Богиня связала нас с Неролом…       Я поведала ему еще больше подробностей о том, зачем это было сделано и из-за чего, я рассказала Самаэлю даже о Лорене и всей этой путанице, которая происходила в моем разуме и сердце. Я буквально рассказала ему обо всем, что меня тревожило, без утайки, потому что хотела сделать все правильно, а главное искренне. К его чести, которую я начала уважать еще сильнее, он слушал очень внимательно и не перебивал, а еще красноглазый лорд был удивительно спокойным, заражая и меня своим умиротворением. Атмосфера вокруг была тепличной, что позволяло мне более правильно излагать собственные мысли.       - Так все и было, - наконец закончив, я громко вздохнула. – Как видишь, я много где успела совершить ошибку…       Думаю, он отреагировал так спокойно лишь потому, что о многом знал и о много догадывался. Кто знает, быть может он также как и я, в полном одиночестве любит терзать и испытывать свою душу на прочность?       - Но ты вернулась, - заметил Самаэль, слегка откинувшись в кресле и закинув ногу на ногу, его глаза светились подобно индикаторам и когда он моргал, мерцали в ночи.       - Да, сама не знаю, почему и зачем, - призналась я. – Просто в один момент мне этого вновь захотелось, и я очнулась в постели твоей сестры. Я думала все исправить, вернуться осознанной и просветленной. Сколько я не пыталась забыть об этом мире - у меня не получалось, а еще я волновалась о тебе и всеми силами старалась подавить это чувство в себе. Тогда я не понимала почему меня это так тревожило…       Я свесила уже босые ноги с кровати и слегка начала размахивать ими в воздухе от нервного напряжения, даже в темноте мне было тяжело смотреть прямо на собеседника.       - Я понимаю, что возможно мои слова могут отринуть от себя, но я должна была сказать. И если я после всего этого тебе все еще интересна… - мужчина, оживившись, придвинулся ближе. – Я хочу, чтобы эти отношения развивались постепенно, мне надоело все стремительное и неосознанное. Я жажду нормальных отношений, я хочу быть ближе, потому что сама этого желаю, а не потому что от меня этого требуют. Мне нужно время…       Как же нелепо это звучит…       - Я тебя услышал, - прозвучал до боли спокойный ответ. – В свою очередь я хочу, чтобы твой выбор был окончательным и бесповоротным. Если ты будешь со мной - это навсегда. Я не приму твоих метаний и не буду ждать с распростертыми объятиями, Вилл.       Как и ожидалось, его ответ был строгим и поистине мужским. Самаэля нельзя было осуждать за его позицию, потому что он был прав. И только сейчас, играя по озвученным нами правилам, можно построить что-то по-настоящему чудесное. На искренности и доверии взрастить истинное чувство, постепенно, ступая маленькими шагами навстречу друг другу. Я хочу вновь ощутить, что такое любовь…       Эмоциональное единение меня немного подвело, мои глаза прослезились, ни от горя и ни от радости, а будто все эмоции, забились во мне ключом. Впервые мне было так легко, мой разум был так чист и спокоен, будто я разом смыла с себя все заботы и расставила все точки, пусть я и знаю, что завтра вся легкость убежит от меня, но сегодня я - счастлива.       На мои кисти мягко приземлились прохладные ладони и слегка погладив, замерли; Самаэль склонившись надо мной, коснулся прохладными губами моего лба и, к моему удивлению, ласково прошептал:       - Тебе стоит отдохнуть, доброй ночи.       Все-таки он не злиться, как же хорошо…