Богиня из другого мира

      Самаэль пропал. Проблема была в том, что так думала только я. Его никто не видел и не слышал уже несколько дней, но это никого совершенно не беспокоило. Все занимались своими делами, суетились, тренировались, будто ничего не происходило, будто их главнокомандующий вовсе не исчез куда-то.       Я изводила себя не одной тысячей мыслей на этот счет, но легче мне совсем не становилось, даже наоборот. Моя бессонница только прогрессировала, я выглядела как зомби. В последний раз я хорошо спала лишь в ночь нашего своеобразного прощания, тогда лорд Вайрос выглядел абсолютно нормально, был спокоен и ласков. Хуже было лишь от осознания того, что я не могу бегать и расспрашивать каждого встречного об отсутствии Самаэля, а с каждым часом мне было все тяжелее. Он мой единственный союзник здесь и теперь его нет.       Известие о скором прибытии Верховной жрицы настигло меня в момент глубокого отчаяния, я не знала, как собрать себя в единое целое. Возможно моя излишняя эмоциональность лишь особенность возраста, но я была так окрылена эмоциями, словно и вовсе забыв какого это думать о чем-то кроме объекта собственных трепетных чувств. С трудом, я все-таки нацепила одно из приличных платьев из походного гардероба и поплелась к главному входу усадьбы лорда Глоувинга, чтобы поприветствовать высокую гостью прямо перед порогом. К удивлению, желающих поприветствовать Найвери оказалось намного больше, чем я могла предположить, тут собрались и лорд Найтес и Роберт Анлер, и даже немного поутихший Норт. Буквально все, кроме Самаэля и леди Амон Обэль.       Карету Верховной жрицы верхом на лошадях сопровождали господин Зор и Лейвте Альдено, которые похоже не прочь были развеяться под благородным предлогом, так как весело переговаривались меж собой. Мне было совсем не весело, я сгорала от напряжения, поэтому те немногочисленные минуты пока карета добиралась к главному входу, я нервно сжимала и разжимала кисти рук.       Когда карета остановилась, я почувствовала непреодолимое облегчение, один из стражей начал медленно открывать дверцу, чтобы помочь выйти жрице. Мужчина уже протягивал Найвери свою руку, чтобы помочь спуститься, но резко отстранился, убрав уже предложенную кисть. Мимо меня быстрой поступью проскользнул в парадном мундире Самаэль, он галантно предложил свою руку закрытую перчаткой Верховной жрице, та с легкостью приняв, спустилась на землю.       У меня будто камень с груди упал, но вместе с этим стало как-то вдвойне обидно от того, что он избегал меня все это время. В любом случае, сейчас совсем не время для поспешных выводов. Самаэль пусть и со своими демонами, но я знаю его как крайне исполнительного и честного человека.       - Honorem et gloriam a Tenebris Imperii, - его голос был низким и вызывал легкие мурашки своей глубиной.       Все отреагировали на появление лорда Вайроса несколько оживленнее, чем ожидалось. Единственная вещь, что могла заставить их столь явно проявить интерес, могли быть только его вновь алые, мистически сияющие глаза. Тогда почему же их до сих пор никто не видел, ведь здесь определенно лишь самое ближнее окружение?       - Honorem et gloriam Dea, - произнесла Найвери с улыбкой.       Она просто невероятная красавица! Я так давно ее не видела, что уже успела позабыть, какой внешностью обладала Верховная жрица. Очень яркая женщина, с правильными чертами лица, алыми волосами и контрастно зелеными глазами, а ее потрясающие наряды были расшиты камнями и полыхали роскошью.       - Я очень поздно получил весть о вашем прибытии, - пояснил мужчина. – Мы еще не успели подготовиться должным образом.       - Это совсем не страшно, - мягко отозвалась она, смотря куда-то за мою спину, должно быть, изучала всех собравшихся встретить ее.       Эллиот Найтес смотрел на женщину с неприкрытой злобой, я уже успела позабыть, что они крайне недолюбливают друг друга. Проявлялся какой-то своеобразный замкнутый круг, ведь на седовласого лорда с еще более пышущей злобой взирал Брэйден Норт. Вот и компания собралась, вся как будто на подбор. Только вот теперь, когда мой разум чуть прояснился, я так и не смогла понять, как в этом лесу почти на границе Темной империи, оказалась Верховная жрица храма Богини?       - Рада встретить тебя вновь, Вилл, - она ласково улыбнулась мне, ухватив обе мои ладони в свои теплые руки.       - Я тоже, - я ответила ей несколько смято, но моя собеседница, ничуть не смутившись, продолжила свое шествие.       Самаэль Вайрос весьма беспечно замыкал процессию, удаляющуюся внутрь усадьбы. Что-то в нем было не так, все его движения были смазанными и какими-то нетипичными для него, а еще на моей памяти я ни разу не помнила, чтобы лорд ходил в перчатках, даже будучи верхом на лошади.       - Где ты был? – тихо задаю вопрос, прекрасно зная, что он услышит, даже если я сама не смогу разобрать собственный шепот.       Лорд выглядел более чем хорошо, даже привычные тени под глазами от постоянной усталости были едва уловимы. Безупречная форма сидела на нем как перчатка, бледная кожа на солнце выглядела подобно фарфору, а лицо, несмотря на немного угрожающее расположение бровей, было красивым и привлекательным, подумать только, что кто-то фанатично боится его. И почему же я всегда в своей голове делала акцент на его низком росте? Ведь сейчас будучи уже не в первый раз рядом с ним, мне приходится задирать голову вверх. Он ощутимо выше.       - Были срочные поручения, дела империи могут настигнуть в любой момент, - спокойно отвечает, смотря на меня сияющими алыми глазами, теперь уже налитыми кровью. – Что-то случилось? Я был тебе нужен, Вилл?       Мужчина улыбнулся, как не делал никогда прежде, я едва не вздрогнула оттого, что меня поразила его фальшь. Он улыбнулся только для того, чтобы я отделалась от него со своими вопросами? Чтобы я окончательно убедилась, что с ним все в порядке? Но с ним, же явно что-то не так! Мне было страшно подумать о том, что он мог вновь окунуться во тьму, отхлебнув ее сполна в момент второго единения с демоном. Но Самаэль ведь уже пережил это…       - Совсем нет, - я мотнула головой, начиная медленное движение. – Я просто волновалась…       - Со мной ничего не может случиться. – он заверил меня, а затем вновь неестественно улыбнулся. – Извини, но мне нужно идти, увидимся.       - Хорошо, береги себя…       Он развеялся в собственной тени, не оставив даже воспоминания о своем присутствии. Моя тревога вновь вернулась. Я увидела его, но легче мне совсем не стало…

Та, чью волю не сломить.

      - Что ты здесь делаешь? – он очень зол, поэтому едва я осталась наедине, появился буквально из ниоткуда.       - Я должна помочь ей, - отвечаю не менее уверенно. – Вилл чем-то очень расстроена.       - Мое слово – для тебя закон! - по его красивому лицу начинают бегать желваки в тщетных попытках прийти в себя, а так как у него самоконтроль страдает, он с силой ударяет деревянную балку, которая естественно под таким напором ломается в щепки. – О, бездна, я тебя ненавижу, Найвери!       Тяжело вздыхает, упираясь в меня леденеющим золотом глаз, словно они покрывались инеем, постепенно и плавно, что не предвещало ничего хорошего. И как ему объяснить, что не только он должен исполнять свой долг? Я ослушалась – не спорю, но и он пока не мой муж, чтобы так распоряжаться мной и моей жизнью. Возможно, я все испорчу, но, что такое моя жизнь, в сравнении с миром, который может наступить вершимый нашими руками? Неужели, он не может этого понять?       Поднимает длинными пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в разъяренное лицо, облитое серебром волос.       - От меня ни на шаг, - процедив, быстро отпускает, не желая демонстрировать хоть кому-то нашу связь, чтобы никто даже не подозревал о наличии у него слабости.       Пока совсем не покончено мы все равно, что порознь. Эллиот, на самом деле, чересчур ответственный и серьезный, его принципы не позволят обречь кого-нибудь на горе и оплакивание его смерти. Вот и разгадка, почему он до сих пор не женат; взять себе жену и завести детей, все равно, что приобрести слабость и трусость: то, что ранее казалось простым - начнет вызывать опасения, потому что кто-то будет ждать его дома живым. Это стремление окрыляет, но вместе с тем заставляет пасовать в самый ненужный момент, а какое-то ничтожное мгновение в условиях боя может привести к смерти. Лорд Найтес всегда отстранялся от привязанностей, никогда не проводил с одной и той же девушкой слишком долгое время, наверно, он всегда думал, что умрет рано или поздно, но точно не своей смертью.       А теперь его слова, сказанные мне тогда, не дают ему самому покоя, Эллиот начинает противоречить сам себе. Но я терпелива, я ждала так долго, что стоит подождать еще? Это больно не спорю, любить такого, как он, но его касания доставляют радость, какими бы они не были. Всегда лишь он один. У него странный характер и манеры, он вспыльчив и злопамятен, но есть в этом какая-то доля очарования. Улыбаюсь сама себе, как дурочка, даже воспоминания о нем зажигают огонь в сердце.       Сильные пальцы сжимают плечи и разворачивают к себе, губы сливаются в нетерпящем возражений поцелуе, притягивая все ближе к своему торсу. У него очень большой опыт общения с противоположным полом, мне ли не знать? Стеснение и лорд Найтес – вещи совсем не совместимые! Поэтому касания губ очень быстро переходят в нечто более развратное и интимное. И чего он хочет добиться? Если это он, то меня тоже не смутить, его касания мне приятны, и я чувствую себя цельной, лишь рядом с ним.       - Как ты меня расстраиваешь, милая, - тихо шепчет, оставляя следы от своих ласок на шее, горячее дыхание опаляет кожу, на которой появляются мурашки от таких прикосновений.       Из груди непроизвольно выходит полу стон полу выдох.       Его это забавляет, чувствую усмешку, в районе ключиц, а затем язык проводит медленно линию от шеи и до губ, проникая внутрь. Совершенно не смущает, а наоборот вызывает какую-то дурманящую истому, голова начинает кружиться и контроль над телом и разумом уходит от меня, тело непроизвольно вздрагивает и прогибается, а затем погружается на кровать, не прерывая соприкосновения губ. Эллиот стягивает свой камзол и рубашку, параллельно вырывая несколько пуговиц, которые падают мне на грудь. Он обнажает свой торс, отмеченный кем-то еще очень давно, рука непроизвольно и словно в трансе проводит пальцем вдоль его шрамов, но ее перехватывают длинные пальцы и, поднося к губам, целуют, удивительно нежно и бережно, чтобы затем снова вернуться к губам. Мягкий матрас под спиной поглощает, словно легкое облако, затягивая в пучину удовольствия и безмятежности, губы распухли от постоянных страстных касаний, а тело изнывает от жажды новых прикосновений.       Его рука медленно проводит вдоль грудной клетки, отбрасывая пуговицы, а затем легким рывком разрывает ткань, желание укрыть грудь от чужих глаз было скорей непроизвольным, поэтому я неловко скрестила руки. Улыбка Эллиота становится запредельной, будто он нашел во мне кнопку, на которую может давить и наблюдать за моей реакцией, ведь это доставляло ему особое удовольствие. Издержки характера, некуда не денутся, а вот я семнадцать лет училась давать отпор любой его выходке, медленно убираю руки и смотрю в его золотистые глаза. Удивлен и рад одновременно, мне нравится это выражение.       - Я сотру усмешку с твоего лица…       Сильные мужские руки уверенно накрывают грудь, сменяя мои собственные, а затем, видимо пытаясь вывести меня из умиротворенного состояния, Эллиот проводит языком вдоль ложбинки. Странное чувство накатило волной и мои ладони мягко оплели его красивое лицо, притянув к себе, наслаждаясь очередным мягким и очень чувственным поцелуем. Жарко. Его обнаженная кожа касается моей собственной, доставляя какое-то странное удовольствие, еще непознанное мной.       - Я увлекся, - его голос совсем хриплый и взбудораженный.       Темный лорд медленно отстраняется и встает, потирая виски и разминая шею, или очень хорошо притворяется, что занят этим, а на самом деле пытается прогнать из головы желание. Тяжело остановить телегу скатывающуюся с холма, так?       - Хоть бы сопротивлялась что ли? – с укором произносит, но взор все еще затуманенный, а дыхание частое.       - Опыт показывает, что это невозможно, - говорю тихо и все же закрываю руками обнаженную грудь.       - А ты и рада? – он усмехнулся, но мой ответ его интересовал, вне зависимости от напускного выражения на лице.       - Я не против, - отвечаю предельно честно.       В глазах Эллиота быстро мелькнуло пламя и тут же погасло, а он спокойно произнес:       - Нужно идти, я вернусь потом, на продолжение можешь, не надеется, - ухмыльнувшись, он натянул камзол на голое тело. – Я уже знаю, что ты шить умеешь, поэтому, - он с усмешкой наклонился очень близко ко мне, скользнув носом вдоль щеки и достав несколько пуговиц, вложил мне в ладонь. – Неси ответственность и рекомендую, переодеться.       Платье было безнадежно испорчено, безжалостно снимаю его и невольно касаюсь, кожи в тех местах, где она еще продолжала гореть в память об его прикосновениях. Надев легкий халат до пола, ищу его брошенную рубашку, чтобы посмотреть сколь сильно его нетерпение отразилось на ней, как и ожидалось, она потеряла не только несколько пуговиц, но и разорвалась вдоль пуговичного ряда. Что за импульсивный мужчина? И почему лишь он волнует меня всегда, чтобы я не делала, кем бы не была? Странно. Став Верховной жрицей, я отвергла прошлое, я полностью изменилась, место дерзкой девчонки заняла уверенная и спокойная женщина, которую выводит из равновесия этот, на самом деле, совсем не молодой темный лорд. От истинных чувств избавиться невозможно, верно?       Расчесываю ставшие уже давно длинными волосы цвета вишни, параллельно выуживая из них золотые украшения и складывая на полке. Я так изменилась, это спокойствие пришло ко мне только через просвещение, а волосы смогли отрасти и стать длинными лишь от беззаботной жизни, но я помню с чего начинала. Я отвергла прошлое, но не забыла, нельзя забывать то что когда-то было, иначе это может отразиться и на настоящем. И как можно забыть дни минувшие, когда они целиком и полностью пропитаны его запахом, его улыбками, его смехом, его самодовольным видом, проще говоря – самим Эллиотом.       Его появление напугало меня, я, нервно вздрогнув, перекинула волосы за спину. Эллиот тут же поспешил воспользоваться этим, взбудоражив их по старой и явно не забытой с годами привычке. Это вводит меня в ступор, вроде бы неприятно, но приносит столько тепла…       - Прекратите, пожалуйста, лорд Найтес, - я слишком счастлива, чтобы быть грубой или недовольной, поэтому пытаюсь взять его вежливостью.       - Эллиот, - он поправил и выжидающе смотрел на меня в зеркале, его золотые глаза в свете свечей мерцали, словно драгоценные украшения. Его внешность такая интересная, необычная, уникальная - это делает его только особеннее.       Тихо и почему-то очень ласково и застенчиво произношу его имя, которое сотней отголосков начало блуждать по комнате, словно во сне:       - Эллиот…       Он трогает меня за талию, поднимая с сидения, и на вытянутых руках наблюдает за моей реакцией, в такие моменты я чувствую себя мелким и беспомощным зверьком. Прижимает к себе и подхватывает за бедра заставляя обхватить его торс ногами, чтобы не упасть и вновь целует, заставляя буквально задыхаться. Никогда прежде не наблюдала за ним сверху вниз, похоже это первый и единственный мой шанс.       - Что ж должен признать твоим голосом мое имя звучит как-то особенно, - он такой своеобразный, я не могу понять чего в нем больше радости или же злости.       Халат ожидаемо от таких телодвижений развязывается, обнажая буквально все.       Эллиот Найтес не был бы собой, если бы сразу отвернулся, поэтому он провел длительное для меня время, разглядывая, а затем между делом буркнул:       - Извинения приняты.       Поставил меня на ноги, сам наклонился и завязал на плотный узел халат.       - Теперь я что-то начинаю жалеть о сказанном…       Я рассмеялась, искренне и громко, смущение отступило.       - Ребенок, который смеется надо мной, десять лет назад говорил о вселенской любви ко мне, - он притянул меня ближе, прижимая к груди. – Еще не поздно отказаться от своих слов.       - Я люблю тебя, все время, несмотря на отвратительный характер и самомнение, и даже тот факт, что ты никогда не произнесешь слов, которые я захочу услышать. Я люблю тебя, Эллиот.       Почему-то стоит мне искренне заговорить о своих мыслях и чувствах, он выглядит так, будто крайне удивлен услышанным, словно такое в природе вовсе невозможно.       - Я знаю…       - Я рада…

Вилльгельмина Ванкдом

      Меня совсем не удивило, что Самаэль так больше нигде и не появился за целый день, словно растворившись, он и вовсе исчез с лица земли. Мне не хотелось быть навязчивой, но я волновалась. Если бы он не был проклятым еще с рождения, тревог было бы многим меньше. Удивительным образом, мы оба хотели, чтобы Танатос вновь пробудился в нем. Ужасное желание, но даже я прекрасно осознаю, что силы всем нам нужны, подобно воздуху. С такими мыслями я распахнула окно, желая впустить внутрь свежий воздух перед сном без сновидений. Едва мой взгляд обнаружил скопление черных кучерявых волос внизу, как алые глаза впились в меня своим сиянием.       - Самаэль…. – его имя застыло так и не успев покинуть легкие.       Темный лорд как свирепый хищник возник прямо перед моими глазами, опираясь ногами на подоконник снаружи окна. Он словно телепортировался предо мной по туннелю из сияния собственных красных глаз. Его суровая мимика, с плотно сжатыми губами при виде моего легкого испуга, который я не успела оперативно сокрыть, смягчилась и даже попыталась изобразить приветливую улыбку.       - Кажется, я обещал встретиться с тобой сегодня, - он бесшумной тенью проскользнул внутрь комнаты.       - Ага… - я окончательно растерялась.       - Я решил немного прогуляться…       Мне очень быстро надоело играть в игры, пытаясь скрыть неизбежно протекающее, поэтому я решительно обхватила его запястье рукой с целью обратить на себя все внимание. К моему огромному удивлению мужчина с легкостью перехватил мою кисть и прижал к собственным губам, что заставило меня на мгновение растерять свою решительность. Этот его жест, напомнил мне момент нашего самого первого прикосновения, тогда его глаза пугали меня своим внеземным сиянием, но на самом деле тогда меня пугало абсолютно все. Самаэль стал на долгое время своеобразным символом мрачности и необузданности моего страха перед Темной империей и ее жителями.       - Может быть, хватит притворяться, что все в порядке? – немного взволнованно произношу, изучая казалось каждую мелочь на его лице.       - О чем ты? – легкое удивление скользнуло по его безупречному лицу.       - Ты весь горишь… - обеспокоенно констатирую факт, ведь его прежде ледяная кожа просто пылала под моими пальцами. – Все происходит снова, да?!       Лицо Самаэля стремительно изменилось, его собранность несколько сникла, уступив место истинному положению дел. Кажется, ему огромных сил стоило держать себя в тисках все это время, подумать только он так старался держать абсолютно все под контролем, даже в тот вечер... Ради меня. И все же мне боязно вновь столкнуться с Самаэлем из прошлого, только он смог причинить мне столь много боли в прошлом за такое короткое время.        Теперь я принимаю его всего без остатка, верно?..       - Что ж… по крайней мере, в этот раз я знаю, за какие нити дергать, чтобы возвращать себя обратно, - несколько сдержанно произносит приближаясь. – Боишься?       - Не тебя, - решительно качаю головой, параллельно дополняя: - за тебя.       - Я помню твой испуганный взгляд, - медленно произносит, то ли из-за того что тщательно взвешивает свои слова, то ли из-за того, что боится потерять над собой контроль. – Тогда я подумал: что мне было бы легче, если бы это была ты, а не Нерол.       Необычайная откровенность для него… потому что это тоже своего рода особенный момент, в его сознании?       Странно, раньше наши разговоры были совсем другими: он говорил что-то, а я никак не могла понять, о чем он, также как и Самаэль со мной. Но не сейчас… сейчас, я четко смогла выудить момент из собственной памяти, когда он потерял контроль в злосчастной крепости прямо перед осадой, как я хотела что-то сделать для него, но страх оказался сильнее. Нерол же всегда срабатывал жестко и быстро, он сам говорил, что это самый действенный метод привести кого-то в чувство, теперь уже император безо всяких сомнений наносил отрезвляющие удары.       Я обратила внимание на кисть, которую он все еще сжимал в своей руке, в этот раз лорд Вайрос позабыл надеть перчатки, чтобы сокрыть почерневшие кончики собственных пальцев. Демоническая чернота подобно самой темной тени, как волна то захватывала драгоценные кусочки кожи, то вновь отступала. Все дни своего отсутствия он безуспешно стремился подавить в себе сущность демона, подчинить ее вновь, буквально срастись с ней заново, чтобы минимизировать всплески, лишающие его разума. Наверно невероятно тяжело жить, всегда сдерживая себя, держа себя под полным самоконтролем.       Раскаленные губы Самаэля мимолетно коснулись моей щеки и ускользнули прочь.       - Мне стоит уйти, - быстро пробормотав, он бы мгновенно испарился, но я молниеносно вцепилась в него железной хваткой.       - Хватит, Самаэль! – твердо воскликнула я, едва ли не впервые произнеся его имя. – Хватит… все это время, ты мучаешься в одиночестве. Не уходи, плевать, что будет. Просто останься… поверь мне…       Я уже раз позволила ему просто уйти, больше такого не повториться.       Я отчетливо почувствовала, как его рука под моей кистью начинала трястись в конвульсиях, а сам Самаэль стал совсем плох, на его напряженном лбе проступила испарина. Еще через считанные мгновения мужчина весь судорожно затрясся, будто у него был тяжелейший приступ.       - Бездна, Вилл, неужели так сложно понять, что есть вещи, которые не стоит видеть! – вспылив, он нервно дернулся, опалив меня сиянием нечеловеческих глаз. – Мне самому мерзко видеть себя в таком состоянии…       Алое сияние его глаз окутывало, но не вызывало отныне никакого страха. Возможно, я действительно совершаю ошибку, поступая именно так, но я все же не считаю, что делаю что-то не так. Похоже, так поступать мне велит само сердце, а оно ведь не обманывает? Мои руки медленно обхватили широкие плечи, прижав мужчину к себе. Мой защитный и согревающий жест был не столь поглощающим, ведь его прерывистое дыхание опаляло мои уши, лорду пришлось нагнуться.       - Все будет хорошо… Я буду рядом… Просто, давай попробуем пережить это вместе…       Сильные руки, слегка сдавив меня, ослабли. Горячие губы, словно раскаленная лава нашли мои и впились чувственным поцелуем, полностью черные кисти мягко обхватывали и придерживали мое лицо, направляя в прямо пылающий поток. Неожиданно алые глаза вспыхнули животной яростью и мгновенно отстранились на расстояние нескольких шагов. Самаэль не контролируя процесс начал обращаться, даже не сразу заметив это.       - Бездна… - его голос был уже не знакомым и немного утробным.       - Господи, – вслед его словам воскликнула я, оказавшись снова подле него и прощупывая лоб. – У тебя лихорадка!       - Скорее абсцесс, - с непонятной мне усмешкой шокирует меня лорд, в его горле проскальзывали рычащие нотки.       - Что?!       - Я поглощаю силу демона в огромных количествах, чтобы исцелить себя, а она прожигает новые магические каналы, вместо тех, что выжег Нерол, - его ответ меня поразил. – И я не могу этого остановить.       - Почему же твоя сила причиняет тебе столько боли? – я задала риторический вопрос, мягко описывая его черты рукой. – Я принесу холодный компресс.       - Бесполезно, - его голос подавил мой энтузиазм. – Как хочется сдаться тебе…       Темноту комнаты разрушил тихий рык. Но уже через секунду я неизвестным мне образом оказалась лежащей на кровати рядом с ним, рука лорда Вайроса сжимала мою, а самого его накрывал припадок. Он часто дышал и трясся не в силах совладать с происходящим, иногда он издавал мычащие звуки, мучаясь от прожигающего тело жара. За ночь его словно цунами накрывали волны приступов одна за одной, а я все это время лежала совсем рядом с ним крепко сжимая его почерневшую кисть. В краткие моменты просветлений, он очень нежно целовал мои руки, опаляя их огненным дыханием, бормотал что-то несвязное, а потом вновь отключался, погружаясь в бездну. Это было действительно страшно, меня разрывало беспокойство и море других эмоций, лишь под утро окончательно измотавшись, я неосознанно провалилась в сон.       Где-то между сном и реальностью, я, чуть раскрыв глаза, смогла разглядеть размытую фигуру впереди, которая зачем-то ворочала руками вдоль своего торса. Это необычное видение заставило меня направить все ресурсы на скорейшее пробуждение и оторвать необычайно тяжелую голову от подушки. Сначала, как и бывает от резкого подъема сразу после сна, в глазах неприятно почернело и лишь небольшие красные вспышки смогли постепенно восстановить картину мира. Самаэль поправлял на себе камзол и плотно застегивал пуговицы, вид его был бледным, а чернота опоясывала теперь только кончики пальцев мужчины. Лорд Вайрос с присущей ему неожиданностью тут же оказался подле меня, присев на корточки, чтобы быть на одном со мной уровне.       - Как себя чувствуешь? – спросил он, положив ладонь мне на колено.       - Странный вопрос… - несколько запоздало выдала я, склоняясь к нему. – Этот вопрос должна была задать именно я.       Его лицо несколько исказилось, будто в небольшой схватке со своей совестью, а потом он медленно выдал:       - Лучше, чем могло бы быть.       Что и следовало ожидать, его борьба с самим с собой сейчас протекает в самой страшной фазе: когда сила, кипящая в нем, стремиться подчинить его своей воле, одурманить, заставить выполнять приказы демона внутри него. Мне так больно видеть его терзания, ведь он может быть нежным, он может любить и сострадать. Самаэль не чудовище и никогда им не был и не будет, чтобы ни случилось.       Он вымотан и истощен происходящим, но из-за суровой закалки совсем не подает вида о своих трудностях, даже сейчас Самаэль искреннее переживает о моем самочувствии. Он сильный не только физически, но и морально – это так удивительно для меня, я привыкла к тому, что люди совсем другие, более хрупкие. Лорд Вайрос восхищает и буквально приковывает.       Удивительно, как же все быстро меняется…       Я с удовольствием слегка раскрыла губы для нового поцелуя, кажется, эта ночь стала чем-то сакральным и объединяющим нас, будто мы раскрывались друг перед другом, открывая все новые и новые грани нас. И пусть секреты и были страшными, но почему-то совсем не пугали, а наоборот притягивали, пленили абсолютным доверием, даже нежность в своеобразной агонии выглядела, как чистейшая благодарность посреди разрушительной бури. Страшно и одновременно прекрасно.       - Мне пора, - с долей нежелания произносит Самаэль, отстраняясь и поднимаясь в полный рост. – Спасибо.       - Не за что, - я успела накрутить себя по поводу его внезапного желания исчезнуть.       - Тебе стоит отдохнуть, - неожиданно его губы слегка усмехнулись моей реакции, а в глазах, под которыми залегли плотные тени, мелькнуло небольшое озорство. – Ты ведь совсем не выспалась.       И все-таки когда он улыбается, выглядит просто ослепительно, будто развеивая все амплуа неприступности вокруг себя.       - Удачи, - с долей печали прощаюсь.       Лорд с легкой улыбкой растворился в собственной тени.

Та, чью волю не сломить.

      Было ранее утро, но мне не терпелось встретиться с юной избранницей Богини. Меня очень волновало ее подавленное выражение лица в момент нашей самой первой встречи, похоже, что-то терзало ее довольно длительное время. Девушке наверняка было очень тяжело находиться в самом эпицентре военной кампании. Я сама знала совсем немногое о происходящем, но и на моей душе было далеко не спокойно, во многом виной всему было недавнее видение.       На большой и просторной кухне усадьбы, я уверенно расставляла на подносе кружки, небольшой чайник и угощения, мне хотелось поговорить с ней в более интимной обстановке и чаепитие, как ничто другое могло расположить к беседе. С ловкостью бывалой горничной я пронесла поднос едва ли не через весь дом, лишь на завершающем мой путь коридоре повстречала Эллиота вместе с Самаэлем, они что-то обсуждали до встречи со мной, но поприветствовав меня, продолжили свой путь и сам разговор:       - Кто если не я вынесет твой напор, - пояснял Эллиот, с усмешкой прибавив: – Даже если убьешь меня.       - Глупость, - процедил в ответ лорд Вайрос.       - У Нерола отлично получалось, - съязвил Найтес, похоже, он искреннее хотел чем-то помочь.       - Его я не мог убить. – отчеканил Самаэль и мужчины удалились из поля слуха.       Неспешно стучу в дверь, балансируя поднос в одной руке, дверь мне открыли далеко не сразу, но как только я увидела заспанное лицо девушки, я непроизвольно улыбнулась. Ее одежда была смятой, похоже, она уснула в том же, в чем и провела предыдущий день, в такие моменты она напоминала мне все больше и больше меня в детстве. Вилл такая непосредственная, все ее эмоции так легко читались на сонном лице, ведь я стала для нее совсем нежданной гостьей. Лишь осознание того, что ее взгляд был лишен всякой грусти - радовало меня, да и внешне она успела измениться. Она определенно повзрослела, ее взгляд уже другой и сама она далеко уже не запуганная девчонка…