Богиня из другого мира

      Нерол снова со злостью взглянул на меня, будто я была пятилетним ребенком, убежавшим от родителей во время семейного обеда. Неужели, я настолько безнадежна в его глазах, что он совершенно не замечает во мне личности?       Весь его вид просто источал благородство, а вокруг него, как всегда, кружилась неотделимая от него аура величия, если смотреть с современной точки зрения, которая давно отказала в этом мире. Он выглядит намного старше - в такой одежде и с таким выражением лица, ему точно не дашь восемнадцати, как Лорену. Его осанка идеально ровная, за исключением шейных позвонков, которые показывают ярко выраженный дефект в образе кронпринца, но и он в этой ситуации кажется крайне продуманным, будто намеренно он пытался отдалиться от статуса «совершенства», что еще больше приближало его к нему, естественно, исключая самодовольный характер. Лицо Нерола было точно высеченным из белого мрамора, подобно древним греческим скульптурам; несмотря на внутреннюю грубость, можно с уверенностью сказать, что его кожа гладкая и ухоженная, а глаза – просто Вселенная, полная звезд. Черная радужка и миллионы бликов на ней образовывали звезды и галактики, окутанные вечным холодом и мерзлотой. Губы - как всегда при мне - представляли нечто похожее на ухмылку, поражающую своей способностью насмехаться надо мной одним лишь их изгибом. И почему каждый раз, как вижу его, не перестаю думать о Лорене? Мы не были с ним близки, даже не общались в последнее время, но стоило ему меня окликнуть, как я бросилась к нему без раздумий, а теперь страдаю внезапно вновь вспыхнувшими и, казалось, давно погасшими чувствами к нему. Глупо…       - Как это понимать? – поинтересовался принц, одарив меня очередным укоризненным взглядом, мгновенно унося пришедшую мне в голову химию о том, как сильно он хорош, да и хорош он лишь тем, что имеет такую же исключительную внешность, что и Лорен. Вот и все его достоинства. А вообще, если подумать, по статистике в мире есть еще целых восемь-семь человек с похожей на вас внешностью, загвоздка лишь в том, в каком мире действуют эти правила, а если и действуют, то неужели сходство настолько велико? Снова сухие цифры всплывают в моей голове, будто шпаргалка из мира, к которому я принадлежу.       Сердце тут же ушло в пятки, ведь совсем недавно я боялась идти на обед с приближенными темными принца, а теперь Нерол прямо перед моими глазами. Голова снова разболелась, признавая заторможенную реакцию на происходящее вокруг меня. В то время как его высочество просто стоит и испепеляет меня взглядом, от которого сразу становится неуютно и в некотором роде страшно, а ведь он даже ничего такого не успел сделать, просто посмотрел на меня. Меня пугало в нем абсолютно все: его внешность, голос, взгляды, которые он бросал на меня, - они были злобными и отстранёнными, но больше всего меня угнетало то, что он не Лорен и не может быть им.       В голове продолжала биться одна единственная мысль: о некачественной подделке Лорена в этом мире, в результате которой появился весьма своеобразный злобный кронпринц Темной империи с завышенной самооценкой и самомнением – Нерол. Подумать только, всего на мгновение я увидела в нем Лорена, я даже посмела прикоснуться к нему!       - Я не хочу никуда идти! – совершенно не подумав, сразу выдала я, а потом несколько запоздало прикрыла рот ладошкой и зажмурилась, готовясь к ответу кронпринца, будто это чем-то могло помочь.       - Ты говоришь так, будто твое мнение может, что-то значить. Чем быстрее ты привыкнешь быть покорной, тем проще тебе будет житься здесь. – с каменным лицом парировал он. – Моя помощь - самый большой подарок для тебя. Но, если не хочешь жить, могу прямо здесь со всем покончить избавив от мучений, согласна? Если так для тебя будет проще, я сделаю это.       В его глазах заискрилось что-то совершенно новое – хищный блеск, примерно с такими же глазами леопард мог преследовать молодую газель, изначально зная, что у нее нет шансов. Может ли быть такое, что он еще ужаснее, чем казалось ранее? Неужели до этого он сдерживаться пытался или это еще не все?       Так и так, мне ужасно хочется домой, но пытаться столь нагло дергать меня за веревочки - суровый удар по моему себялюбию. Я прикусила губу до боли, чтобы привести себя в чувство и не дать острому языку сказать что-нибудь, о чем я могла очень сильно пожалеть в дальнейшем. Мне удалось огромным усилием воли поднять свой взгляд на него, так как от одной мысли, что он чувствует превосходство, видя, как я прячу глаза в страхе, что, собственно, так и есть, на душе становилось еще прискорбнее. Досадно и неприятно, конечно, но нет больше выхода, мне придется подчиниться, но даже сломленной, мне стоит попытаться вернуть былую гордость.       - Не согласна… - помедлив, пробормотала я.       -Разумеется, – на деле фраза должна была звучать, по крайней мере, жизнеутверждающе, но произнесена она была скучающе-незаинтересованным тоном, без присущего людям радушия и дружелюбия, просто мой собеседник соблаговолил высказать факт того, что он принял моё «поражение» и торжественно берет в «плен». Возможно, звучит глупо, но именно с таким видом кронпринц ответил мне.       Смотреть на него становилось все тяжелее, временами плавно перерастая в пытку, действительно, самую настоящую мучительную пытку! Меня будто парализовало странное ощущение превосходства, словно я была ребенком, а он был взрослым и вполне рассудительным человеком, чтобы решать все за меня. Но даже не в этом была проблема, одно дело казаться взрослым, а другое дело на самом деле быть им, и Нерол такой и есть. Для сравнения, такое же неприятное чувство я испытывала, когда на меня кричали родители или же одноклассники устраивали разборки из-за какого-то пустяка, что, слава богу, случалось довольно-таки редко. Кронпринц буквально давит меня своим авторитетом, причем давит настолько, что я могу вот-вот и расплакаться, вместе с тем начав проклинать этот сумасшедший мир и всех его жителей от безысходности.       Я, устав от безвыходности, нагло уставилась на Фредерику, судя по ее виду, ей от моего взгляда стало тоже не комфортно. Похоже, у меня открылась новая способность, помимо попадания в Другие миры с помощью двери женского туалета: я могу передавать свою неуверенность окружающим, причем получается у меня это довольно хорошо. Фредерика тут же стала еще бледнее, хотя, казалось бы, куда можно быть еще серее? А ее взгляд забегал по полу в безрезультатной попытке вернуть себе прежнее выражение лица.       Даже если меня и выбрала сама Церера, она определенно сделала это, чтобы позабавиться, наблюдая за моими умопомрачительными провалами, которые будут следовать один за другим в бесконечной цепочке.       Я мимолетно взглянула на Нерола, его глаза как-то подозрительно искрились, будто где-то глубоко внутри себя он проронил несколько смешков, наблюдая за нашей реакцией на происходящее. Но удивительно быстро его взгляд утратил всякий интерес и стал полностью черным, подобно беззвездной ночи. А через считанные секунды он вовсе глубоко втянул в легкие воздух и на выдохе произнес:       - Что здесь делал Самаэль?       - Он направлялся на обед, Ваше Высочество, - опустив голову, незамедлительно ответила Фредерика.       - Тем лучше, - кивнув своим мыслям, пробормотал кронпринц.       Никогда не подозревала, что его действительно может что-то волновать, тем более, что-то связанное с восприятием меня в этом мире. Пускай я его и плохо понимаю, наверняка даже совсем не понимаю, но даже мне очень просто догадаться, о чем он мог подумать.       - Идем. - Нерол подал мне свою ладонь, будто протягивал ее навстречу дикому зверьку, который от малейшего шороха может убежать и спрятаться где-нибудь в безлюдном месте, чтобы забыть хоть на краткое мгновение о своих страхах. Мне стало несколько неприятно от мысли, что он подразумевает меня настолько слабой и безнадёжной, да и держать его за руку... это слишком.       Я, обернувшись, взглянула на Фредерику, та в ответ лишь положительно кивнула и даже смогла дать мне какой-то понятный только мне и ей знак, что она меня не покинет. От этого, у меня неизвестно откуда взявшееся, тепло разлилось в груди.       Идя по довольно узким и мрачным коридорам, я боялась даже предположить, что мог представлять из себя обеденный зал этого замка. Стены, потолок и пол – всё было сделано из камня, гладкого, с сероватым оттенком. Каждый шаг отдавался неприятным гулом, но как бы я ни старалась, у меня не получалось не издавать шума при ходьбе. Я искренне удивлялась, что передвижения Фредерики и темного принца были совершенно не слышными, будто они скользили по каменному полу, а не шли вместе со мной. Сколько раз я ни оборачивалась, всегда видела Нерола, идущего по правую сторону от меня, и Фредерику, следующую за мной, словно моя тень.        Мысли кронпринца до сих пор для меня не ясны, вряд ли у меня когда-нибудь появится возможность понять хоть малую их часть, но даже я, такая непроницательная и неопытная, могу ощущать что-то исходящее от него, только никак не могу понять что. Сейчас, я не вижу его лица, лишь изредка ловлю взглядом блеск его черных, как сама ночь, глаз, но все равно где-то глубоко внутри мне кажется, что он видит меня насквозь, тогда как я не могу понять ровным счетом ничего.        Полумрак бесконечно длинных коридоров и затаившаяся в них тишина невероятно угнетают и настораживают, не говоря о том, что мне становилось все более некомфортно из-за громкого топота, издаваемого мной, в то время как я не слышала даже прерывистого дыхания своих спутников, будто их и не было рядом. Моё уже ставшее частым и нервным дыхание только ускорялось от звука шагов, доставляя мне огромное чувство дискомфорта, такое, что я даже старалась дышать как можно тише и наступать на каменный пол менее звучно. И это все при том, что я вполне отдавала отчет своим действиям, но никак не могла смириться с тем, что в такой пугающей тишине лишь я шумлю, нервничаю и от этого издаю еще больше раздражающих меня саму звуков. Мало того, что меня хотят отвести на обед с совершенно незнакомыми людьми, которые вполне могут оказаться ничем не лучше Нерола, так я еще и не знаю, что при этом должна делать, и от этого мое «удачное» положение лишь усугубляется. А нервы у меня уже давно на пределе.       В коридорах замка так мрачно и темно, что я едва вижу на расстоянии вытянутой руки, но темнота не служит особым препятствием для моих спутников, будто тьма и была их составляющей, они вдвоем словно слились с воздухом, и это устрашающе, но и одновременно потрясающе. Если подумать, не зря же место, где я нахожусь, прозвали Темной империей, да и, должна признать, неправдоподобные рассказы Фредерики я слушала с присущей всем ученикам внимательностью, и что не менее важно, практически везде присутствовали слова: тьма, темный, ночь. Странное совпадение? Может быть, все существо местных жителей – ночь? Подобно ночным хищникам они привыкли к тьме и свету луны? Тогда становится более ясно, почему они так хорошо ориентируются в темноте, хотя это всего лишь мои догадки и предположения, выдвинутые без особо годных доказательств.       Я все еще ужасно нервничала, если бы здесь не было так темно, то, честное слово, я бы начала судорожно грызть ногти в надежде успокоиться, но мои спутники никак не хотели сбавлять темп и будто подгоняли меня вперед, к своей уже предрешенной судьбе. Страшно. Очень страшно. Не помню, чтобы когда-то настолько сильно нервничала, будь то был экзамен или просмотр фильма ужасов. Фильм ужасов. При одной мысли о том, что ранее я спокойно просматривала бесчеловечные и кровопролитные кадры, стало дурно, в голове стал крутиться старый, пересмотренный много раз стандартный сюжет: темный узкий коридор, еле светящиеся факелы, топот шагов, будто меня как какую-то преступницу вели на казнь, а когда колонна дойдет до заветной двери, та с шумом распахнется и ослепит меня ярким светом солнца. А дальше? Дальше ничего…       Резко очнувшись от своих мыслей, я споткнулась на стыке камней и, громко вскрикнув от испуга, едва не упала лицом вниз, но чья-то холодная рука схватила меня за кисть, держа на весу над полом, что получилось весьма и весьма вовремя - еще полметра, и я бы позорно валялась на полу. К счастью, так удачно поймавший меня за руку кронпринц быстро вернул меня в нормальное положение, грубо дернув назад, но и за это спасибо. Хотя наверняка где-то глубоко внутри мои спутники посчитали меня умалишенной из-за моего громкого визга и падения. Я и сама уже начинаю сомневаться, в порядке ли я, поэтому им должно быть виднее, ведь сумасшедшие не знают, что они безумны.       Мы так и остались стоять на том же месте, я тщетно отсчитывала секунды до очередного упрека или усмешки, но ничего не последовало.       - Ты, - устало пробормотал Нерол, обратившись к Рике, - Свет…       - Будет исполнено, - она снова услужливо поклонилась и сделала какой-то странный жест, смутно напоминающий то, как люди щелкают пальцами.       Коридор мгновенно заполнился светом - оказывается, на потолке висело целое множество старинных тяжелых золотых люстр с канделябрами и замысловатой узорной ковкой, которые светили так ярко, что напомнили мне уменьшенные копии солнц.       Темный принц стоял, сощурившись, и быстро моргая, и корчась от яркого света, будто тот ему был несказанно противен и вреден. Странным было и то, что даже такое его выражение не потеряло и капли выразительности и красоты, а серебряные украшения его одежды стали радужно переливаться на свету, делая его похожим на какое-то внеземное существо, сошедшее с небес. Удивительно, что есть люди настолько прекрасные и опасные одновременно.       Фредерика быстро подбежала ко мне и стала осматривать мой внешний вид и бормотать, что-то про то, что очень хорошо, что я не пострадала.       Я мимолетно улыбнулась, тронутая ее нежностью и заботой, но улыбка быстро покинула мое лицо, стоило мне вспомнить, что скоро меня ждут еще более тяжкие испытания, нежели падение на пол.       - Запомни: в твоей ситуации молчание - самый важный навык. - быстро, но четко проговорил кронпринц, сделав шаг вперед и потянув процессию вслед за собой. - Не забывай, что избранницы Богини не трясутся от страха и не падают в обмороки, общаясь со своим народом. Ты – символ жизни у воинов смерти…       Шаги стихли, как только мы дошли до заветной двери, та с шумом распахнулась, и мне казалось, что вот-вот - и меня ослепит яркий луч солнца, но…