Глава 4
13 мая 2014 г., 17:20
Аромат этих цветов прикончит нас всех.
У меня слипаются глаза, а собачка уже спит.
(«Волшебник страны Оз»)
Крэбб и Гойл никак не могли успокоиться после случая с гиппогрифом и от переполнявшего их восторга не замолкали ни на минуту. Когда Драко открыл дверь своей спальни, они прямо-таки набросились на него.
— Вот это да, ты видел? — вскричал Крэбб, едва увидев Малфоя.
— Это было улетное зрелище! — вторил ему Гойл.
И они принялись смаковать случившееся, то и дело восклицая «А помнишь, как он…», «И потом он такой…» и дополняя историю новыми красочными деталями, чему, очевидно, в немалой степени поспособствовали волшебные грибы. Драко слушал их в пол-уха, так как все подробности были известны ему лучше, чем кому-либо другому.
— Если это и не то, что ты обещал нам показать, — произнес под конец Крэбб, — то меня все равно это порадовало. Поттер долго не оправится от такого.
— Ты уверен? — усомнился Гойл. — Живучая тварь этот Поттер. Вспомни, сколько раз мы, и не только мы, пытались от него избавиться, а он до сих пор топчет землю.
— Твоя правда, — наконец сказал Драко. — Но, как бы то ни было, надо придумать новый план, получше прежних. Есть идеи?
Идей не оказалось.
— Пойдемте на гербологию, — предложил Гойл. — Этот предмет всегда благотворно влиял на мои мозги.
— И на мои, — поддержал Крэбб.
Как оказалось, веселое растение, благотворно влиявшее на мозги слизеринцев, было убрано куда-то мадам Спраут, поэтому Крэбб и Гойл весь урок проиграли в кулачки. Выйдя из теплицы, Гойл сообщил, что ему в голову ничего не пришло. Задумчиво ковыряясь в ухе, Крэбб покивал, всецело соглашаясь с приятелем.
— Серьезно? Вы чем слушали Спраут? — поинтересовался Драко, который, в отличие от них, внимал преподавательнице с навостренными локаторами.
Предметом обсуждения на уроке явился Nepenthes Magica, особый вид непентеса, отличавшийся отменными хищническими качествами. Во избежание несчастного случая, профессор принесла экспонат под прозрачным колпаком, не пропускавшем ядовитую пыльцу. Охотясь, это растение производило настоящую газовую атаку, а после пожирало все мясосодержащие объекты, оказавшиеся в радиусе поражения. Что оно не могло заглотить целиком, то обкусывало по контуру. Драко уже заочно проникся симпатией к выведшему цветочек селекционеру-затейнику и его фантазии.
— А что? — оживился Гойл. — Ты хочешь сказать, у тебя возникла идея?
— Разумеется. Цветок.
— Ты о чем? — не понял Крэбб.
— Непентес! — рявкнул Драко.
— Ладно, больше не буду.
Драко застонал.
***
— Чтобы осуществить наш план, — сказал Драко приятелям за ужином, — надо каким-то образом достать цветок. Но училка, готов поспорить, хранит его под строгим наблюдением и ни за что не даст нам его. — Это сильно осложняет нашу задачу, — промычал Крэбб с набитым ртом. — Благодарю, мы догадались, — закатил глаза Драко. — Завтра у нас опять будет гербология, — сообщил Гойл, глянув в листок с расписанием занятий. — Может, на месте что-нибудь решим. Но решать ничего не пришлось, все образовалось само собой. На уроке, когда все слизеринцы были заняты тем, что переливали буботуберовый гной в герметичные горшки, Пэнси Паркинсон упражнялась в вокале и напевала нечто похожее на «Снейп. Снейп. Се-верус Снейп». Покачивая бедрами в такт, она случайно опрокинула свой горшок, и весь гной вытек ей на руки и мантию. Пэнси заверещала от боли и испуга, все переполошились, а профессор Спраут, уговаривая слизеринку не плакать, повела ее в больничное крыло. Во всеобщей суматохе никто не заметил, как Драко ловко проник в подсобку. Дверь не желала открываться заклинанием, и Драко полил ее таким полезным буботуберовым гноем, расплавив замок. После минутного пребывания в подсобке он вышел, сжимая что-то объемистое под мантией. То, что до конца урока оставалось недолго, а скорого возвращения мадам Спраут не намечалось, Драко, Крэбб и Гойл использовали в своих интересах и сочли нелишним поскорее ретироваться из теплицы до того, как кто-нибудь заметит взломанную дверь и непонятный предмет у Малфоя в руках. Когда урок закончился, слизеринцы были уже в своей комнате и рассматривали стащенный цветок.***
— Как ты думаешь, Рон, Гарри понравится? — спросила Джинни, старательно выводя последние строки в открытке. — Может быть, — равнодушно отозвался Рон, — если у него не случится приступа эпилепсии от таких… гармоничных по цвету сердечек. — Это еще не все, — продолжала Джинни, не обратив на последние слова брата внимания. — Я приготовила Гарри пирог, сама испекла его. Не хочешь попробовать маленький кусочек? — предложила она, протягивая обугленное нечто на подносе. — Э-э-э… нет, спасибо. Думаю, он и без этого вкусный, — скривился Уизли. Когда открытка с пожеланиями скорейшего выздоровления была завершена, Джинни вдохновенно окинула взором свое творение. — Как ты считаешь, мне следует принести все это Гарри в больничную палату, или он сам сможет прийти сюда? — озабоченно спросила она. — Я ведь и стол здесь накрыла. — Я сейчас схожу к нему и спрошу об этом! Рон не преминул воспользоваться случаем сбежать и заспешил в больничное крыло. По пути он придал физиономии жалостливо-сочувственное выражение. — Ну что, Гарри, как здоровьечко? — спросил Уизли с порога. — А, это ты, Рон. Спасибо, мне уже намного лучше, — при виде друга Поттер принял сидячее положение. — Что-нибудь нужно? Журналы? Йо-йо? — Нет, спасибо. — Я вот что пришел. Джинни решила устроить тебе сюрприз и не знает, как ей быть. Ты встать-то сможешь? — Конечно! — Гарри вскочил с койки и бодро зашагал по лазарету. — А мы-то думали, ты полуживой лежишь тут, подняться не можешь, — оторопел Рон. — Да не, — весело сказал Поттер, — со мной уже все в порядке. Тут колени его подогнулись, и он бухнулся на пол. — Я вижу, — с сарказмом отметил Уизли, помогая другу усесться обратно на койку. — Это ничего, секундная слабость, — тяжело дыша, пробормотал Гарри. — Передай, что я скоро буду. — Заметано. Будем надеяться, ты уже достаточно окреп для сюрпризов Джинни, — на этой оптимистичной ноте Рон удалился. Но не прошло и пяти минут, как в дверь кто-то постучал. Поттер, тщетно занимавшийся приглаживанием волос, уже начал раздражаться от своих бесплодных попыток. — Входи! — крикнул он, полагая, что это вернулся Рон. Но никто не вошел. — Входи же! — заорал Поттер, но в коридоре все было по-прежнему тихо. — Что за дебильные шутки! — Гарри распахнул дверь, но за ней никого не оказалось. Лишь на пороге стоял одинокий цветочек, прикрытый колпаком. — О-о-о! Это и есть сюрприз Джинни? Поттер присел возле неожиданного подарка и заметил прикрепленную записку, оправдавшую его предположение: «От Джинни!» — гласила надпись. Будь Гарри повнимательнее, он бы заметил, что почерк принадлежит отнюдь не Джинни. Но он не стал особо присматриваться к деталям и взял в руки маленький ключик, приложенный к записке, и отпиравший, очевидно, замок на колпаке. На несчастье доверчивого гриффиндорца, урок гербологии должен был проходить завтра, и Nepenthes Magica они еще не успели изучить. А то бы Гарри отметил поразительное сходство сюрприза Уизли со школьным экспонатом. Но всего этого не произошло, поэтому Поттер вставил ключ в замок, намереваясь снять колпак и вдохнуть аромат цветка. Только он хотел повернуть ключ, как в коридоре показался Северус Снейп и, разгадав намерения Гарри, издал вопль почище разъяренного гиппогрифа. От неожиданности рука Гарри непроизвольно повернулась. Замочек щелкнул, колпак слетел с цветка и разбился. — Не-е-ет!!! — заорал Снейп. Одним прыжком очутившись возле недоумевающего Гарри, профессор вырвал у него смертоносный горшочек, и не найдя ничего лучше, швырнул его в окно, выходящее как раз на свалку Хогвартса. Для Гарри это было слишком. — Да что вы себе позволяете?! Вы совсем уже!.. Да вы просто… Вы… — Молчать! — взорвался Снейп. — Это вы что себе позволяете: украли запретный экспонат из кабинета гербологии, плюс ко всему, опасный для вашей жизни, да еще и возмущаетесь! Для вас исключения из школы мало! Гарри опешил и непонимающе уставился на профессора. — Как это украл? Что значит «опасный для моей жизни»? — Не прикидывайтесь! Этот цветок был украден у профессора Спраут. Не приди я вовремя, вы бы уже не стояли тут и не верещали. Даже если вы не знали о его свойствах, вас все равно следует отчислить за кражу со взломом. — Ничего не понимаю! Я ничего не крал, а цветок — это подарок Джинни Уизли. Сами посмотрите! — Гарри начал ожесточенно копаться в осколках колпака, ища записку, вещественное доказательство. — Если вы настаиваете, — угрожающе процедил Снейп, — то и вашу подружку вышвырнут отсюда. А сейчас марш к директору! Снейп развернулся и направился в сторону башни, где находился кабинет Дамблдора. Поттеру ничего не оставалось, как последовать за ним. — Ну, Джинни, стерва! Хорош подарочек! Ну, ничего, ты еще за это ответишь.
