Слишком поздно

      Парк Дон Вэлли Брик Уоркс стал излюбленным местом Блэр в Торонто. Он был достаточно большим, в нем были маленькие милые заросшие прудики, с дорожками вдоль них. При этом пространство было достаточно открытым, и не давило на девушку мрачностью и подозрительностью. Она бывала здесь каждый день, прогуливалась по одному и тому же маршруту, иногда садилась под плакучую иву и наблюдала за людьми. Здесь было много молодых девушек с колясками и маленькими детьми. Они гуляли по одной или группами. Би смотрела на них с невероятной тоской. Она ведь всегда любила детей, всегда хотела большую семью. Мечтала стать настоящей, любящей матерью, совсем не такой как Элеонор. А теперь она могла лишь грустно провожать глазами чужое счастье. Она не представляла, что снова сможет когда-то почувствовать на себе мужские руки без отвращения и страха. Она боялась, что не сможет никого подпустить к себе. Даже Чака. Теперь ей до конца жизни суждено провести в одиночестве.       Девушка закуталась в свой кардиган плотнее, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза, чтоб хоть так отвлечься от приторных картинок чужого счастья. Внезапно, она почувствовала чей-то пристальный взгляд, от которого вдоль позвоночника пробежал взвод мурашек. Би открыла глаза, и быстро обвела взглядом все пространство у пруда. Не заметив ничего подозрительного, и, отругав себя за излишнюю мнительность, Блэр достала телефон, чтоб посмотреть который час. Не успела она разблокировать экран гаджета, как чей-то силуэт тенью лег на девушку. В страхе и панике подняв глаза, Би от увиденного выронила телефон.       - Чак?! - выдохнула Уолдорф.       - Здравствуй, Блэр, - Басс поднял телефон и протянул его хозяйке. Его хриплый баритон как всегда выбивал девушку из равновесия.       Пытаясь унять легкую дрожь в руках, Би забрала телефон. Они молча смотрели друг на друга. Вся боль, все невысказанные претензии, чувства, мольбы. Глаза девушки больше не горели огнем жизни и борьбы. Они были пустыми и холодными. Чак искал в них хоть маленькую искру, чтобы попытаться разжечь пламя, но с каждой секундой, им все больше овладевал страх, что у него ничего не получится. А Уолдорф уже справилась с эмоциями и взяла себя в руки.       - Зачем ты здесь? - Би задала вопрос равнодушно, будто просила чай у официанта.       Чак опешил от ее холодности. Когда он ехал к ней, он совсем не задумался над тем, что будет говорить и, главное, как к этому отнесется Би.       - Барт мертв, - Би приподняла одну бровь. - Упал с небоскреба.       - Сочувствую, - так же холодно отреагировала девушка.       - Спасибо. - Чак сел рядом с Би.       Повисло тягостное молчание. Они оба не решались его нарушить. Слишком много хочется сказать и спросить, и слишком тяжело найти в себе силы это озвучить.       - Прости меня, - первым начала Басс.       Блэр не отреагировала на его слова. Чак внимательно посмотрел на нее. На гордый профиль, нежную кожу, шикарные волосы. То, что она не повернулась, и ни один мускул на ее лице не дрогнул, сильно кольнуло мужчину. Чак вскочил со скамейки, встал напротив девушки.       - Блэр, ты слышишь меня? - с мольбой в голосе произнес Чак и взял девушку за руку. - Да, - мрачно выдавила из себя Уолдорф, подняв глаза на лицо любимого.       От ее голоса Чаку стало страшно. Он рухнул перед ней на колени, обнял за ноги и стал покрывать нежными поцелуями ее колени. Би сидела в оцепенении. Она не могла пошевелиться. Как ни странно, ей не были неприятны его руки, его губы, его горячее дыхание на ее коже.       - Прости меня, любимая, прошу, умоляю - шептал как в горячке Басс. - Я развелся, теперь я свободен и больше никому тебя не отдам. Ты моя, ты только моя. Девочка моя, - волосы его растрепались, он все больше становился похож на психа. - Я не трогал Анабель, клянусь. Для меня есть только ты. Выходи за меня! Давай начнем все сначала!       Чак пристально посмотрел в глаза Блэр. Она сидела на скамье в такой же позе, когда он нашел ее. Она была бледнее, чем обычно, но Чак этого не знал. Ее лицо было похоже на восковую маску, а глаза блестели лихорадочным огнем. Глаза щипало от слез, но Би держалась изо всех сил, чтобы не расплакаться.       - Нет, Чак, - тихий шепот звучал как гром в сознании Басса.       Воспользовавшись замешательством парня, Би поднялась со скамьи. Но Чак успел перехватить ее ладонь. Теперь, он смотрел на нее снизу вверх, и видел ее немного снисходительный взгляд.       - Слишком поздно, Чак, - Би вытаскивает руку из цепких ладоней Чака. Эта фраза как лезвие режет сердца обоих. - Некоторые вещи не исправить, даже если тысячу раз сказать прости.       Девушка развернулась, и быстрым шагом, не оборачиваясь, направилась к выходу из парка. Она шла, не разбирая дороги, ибо в глазах стояли слезы. Слезы жалости к себе и сожаления ко всей ситуации. Для нее было неожиданностью его появление. Он думал, что она снова восстанет из пепла, словно птица-феникс. Но видимо и у нее, как у кошки, количество жизней ограниченно. Блэр не чувствовала в себе силы на восстановление. Снова собрать себя по кусочкам, снова радоваться солнцу, людям, любимому рядом, снова стать уязвимой. Нет. Это не для нее. Для нее это уже невозможно. Ее жизнь кончилась на той темной улице Нью-Йорка. Сейчас же она просто существует. И Чаку нет места в ее новом, сером мирке.       Чак еще несколько минут стоял на коленях перед пустой скамейкой. Его страх стал реальностью. Она его не простила. Она его не приняла. Она его разлюбила. Боже, как больно это осознавать. И ведь в этом виноват только он. Он боялся жить, боялся любить, боялся доверять ей снова, и этим погубил ее. С ней он всегда становился лучше, она тянула его из тьмы. В итоге он навсегда погасил свет в ее мире. Нет, нельзя снова отступать и опускать руки. Он все испортил, ему и исправлять. Чак поднялся, отряхнул брюки, и направился в противоположную сторону от той, куда ушла Би, к своей машине. Он был уверен, что она поехала домой, чтобы завернуться в одеяло, спрятавшись так от всего мира.       - Дорота, открывай! - Чак уже минуты две барабанил в дверь пентхауса Уолдорф.       Наконец за дверью послышался шорох, и дверь квартиры наконец открылась. На пороге появилась удивленная полячка.       - Мистер Чак? Вы что, не нашли ее? - Дорота хлопала ресницами, что явно выдавало ее недоумение.       Чак прошел в гостиную, закрыв за собой дверь. Он не обратил внимание на удивление Дороты.       - Нашел. Ты была права, и даже совершенно точно указала скамейку. Неужели она правда сидит на ней каждый день?       Дорота уже прошествовала вслед за Чаком.       - Да, мистер Чак. Каждый день одно и тоже. Утренний сон. Круассан с соком, прогулка в парке, вечерние гости, ночное бодрствование. - На этом месте Чак удивленно приподнял бровь. - Мисс Блэр боится темноты. Она не может спать ночью, - Дорота опустилась в кресло. - Ее мучают кошмары, она так страшно кричит. Даже таблетки не помогают.       Чак подошел к мини бару и, налив себе виски, залпом осушил бокал.       - И как же она все-таки засыпает? - Чак не ожидал, что все настолько плохо.       - Врач выписал более сильное успокоительное и снотворное. Но оно почему-то действует на мисс Блэр только под утро. А большую дозу я не даю. Я боюсь.       - Чего? - Чак недоуменно снова повернул голову к Дороте.       - Что мисс Блэр примет больше чем надо. Чтоб уснуть... - Дорота начала всхлипывать. - И не проснуться.       До Чака дошел смысл слов Дороты. Нет! Его девочка никогда бы не наложила на себя руки. Что же с ней происходит.       - Дорота! Что ты такое говоришь? - голос Чака был обвиняющим. А Дорота расплакалась сильнее.       - Мистер Чак, я боюсь каждый день, что мисс Блэр что-нибудь с собой сделает, - она достала платок из кармана и громко высморкалась. - Извините. Она запретила мне выходить с ней в парк, и каждый день это пытка для меня - вернется ли она. Она ведь боится темноты, боится людей, особенно случайных прохожих, которые касаются ее. Но она мне этого не показывает. - Я надеялась вы нашли ее, но вот вы здесь, а мисс Блэр так и не вернулась.       - Как не вернулась?! - вскричал Басс. - И ты молчишь? Боже, Дорота! Да где же она?       Дорота от волнения и обвинений Чака раскисла еще больше и просто ревела в голос.       - Прекрати реветь! Еще ничего плохого не произошло! Вот ручка, - Чак протянул Дороте Паркер и блокнот, - пиши маршрут Блэр. Мы найдем ее, слышишь! Только держи себя в руках. И верь!       Чак убеждал Дороту, налил ей виски, чтоб она успокоилась. А сам мысленно молился, прося всех, и Бога и Дьявола, уберечь его девочку от неприятностей.       - Мы найдем ее! Все будет хорошо! Все будет ....