Ну, здрасте, дедули

      Сидеть в пустой гостиной Гриффиндора одному было невыносимо и Поттер решил занять себя более важным делом. Ему нужно было отправить длинное письмо Рону и Гермионе, дабы объяснить им произошедшее, а также черкнуть пару строк старому гоблину.       Письмо для друзей было очень сложно писать. Он не хотел обманывать близких себе людей, но и рассказывать им правду сегодня он тоже не хотел, возможно, попозже, когда он сам всё обдумает и будет готов.       Вздохнув, он макнул перо в чернильницу и начал выводить буквы.       Письмо получилось весьма маленьким, но более-менее правдоподобным, что радовало Гарри. Своей пропаже он посвятил всего два абзаца, а дальше писал, что будет заниматься со Снейпом и морально готовится к учебному году, и также попросил друзей отправить ему его вещи. После этого он отложил его в сторону и взял другой пергамент.       «Многоуважаемый Меркас, хочу попросить вас о небольшой услуге. Передайте мне обещанные книги, а также кодексы всех родов и всё, что мне ещё следует прочитать. Также хочу напомнить о своей просьбе найти вещи, принадлежащие родителям, украшения, дневники и прочее. С уважением, лорд Поттер».       — Добби, — негромко позвал Гарри.       — Да, хозяин, — эльф смотрел на юношу с нескрываемым обожанием.       — Ты можешь аппарировать в Гринготтс?       — Нет, хозяин, — он был готов расплакаться.       — Это не беда. И да, когда мы будем с тобой не наедине, называй меня как обычно. Я пока не хочу, чтобы кто-то знал о твоем новом статусе.       — Хорошо, хозяин, — эльф согнулся в поклоне. — Я могу идти?       — Да.       Гарри взял оба письма и выходя из гостиной, обернулся, взглянув на Полную Даму. Ему очень повезло, что летом пароли не ставили, а может директор специально сказал Даме пропускать Гарри без всякого кодового слова.       Он шёл в совиную башню, надеясь, что Хедвига, которую он выпустил полетать перед уходом из Норы, прилетела сюда за ним, а не осталась у Уизли. Поттер медленно поднялся на башню. На каникулах ученики забирали своих питомцев домой и в совятне оставались только потрепанные школьные совы, вечно недовольно ухающие.       Гарри оглянулся вокруг. Во мраке ночи мало что можно было увидеть, но на жёрдочке, освещаемой лунным светом, сидела его белоснежная Хедвига. Он подошёл к ней и погладил, сова потёрлась о его руку, явно получая удовольствие. Что-то нашёптывая птице, Поттер аккуратно привязал оба письма.       — Ты ведь не обидишься, если тебе придется отнести два письма, одно в банк, а другое в Нору?       Сова посмотрела на него, наклонив голову, ухнула и улетела, скрываясь в темноте.       Поттер не знал чем занять себя дальше, чтобы пока не задумываться над всем произошедшим. Он решил пойти поговорить с Белиндой, послушать её рассказы, ведь они могут подружиться. Но Гарри не хотел никого встретить, а для этого ему нужна мантия-невидимка, которая осталась у Уизли.       — Добби.       Тихий хлопок и эльф, услышав задание, растворился в воздухе. Спустя пять минут он передал Гарри мантию-невидимку и карту Мародёров, сообщив, что, как Гарри и хотел, его никто не увидел.       Гарри кое-как засунул карту в штаны, накинул на футболку мантию, слегка поёжившись от прикосновения прохладной ткани к горячей коже. И вот, как в старые добрые времена, он, никем не видимый, пошёл навстречу приключениям.       К подземельям он дошёл без происшествий, всего лишь встретив по дороге своего декана, которая спешила по своим делам.       — Скорее всего от директора, — с горькой улыбкой подумал Гарри. — Меня, наверное, обсуждали.       И он даже не подозревал, насколько был прав.        Подземелья встретили его мрачной тишиной. Словно чувствуя его присутствие, перед ним зажигались факелы, освещая ему дорогу.       Поттер оглянулся, вокруг не было ни одного портрета, да и раньше они здесь не висели, но ведь он же не придумал их себе. Он упорно продолжал свой путь, попутно вспоминая, куда и как шёл.       И вот на стенах уже висят портреты… До сегодняшнего дня он никогда не заходил в эту часть подземелий, она находилась на приличном расстоянии от жилой части и от комнат декана Слизерина.       — Ты не меня случайно ищешь? — спросил звонкий голосок, столь непривычный для этой части замка.       Поттер быстро огляделся. Вокруг, кроме него, никого не было, и он смело снял мантию-невидимку.       — Как ты меня увидела? — спросил он.       — Мы мёртвые, мы за гранью, — загробным голосом изрекла девушка. — Шучу я, тебя просто было слышно издалека, а проведя многие годы в мёртвой тишине и не то услышишь. Так ты меня искал, а, Гарри?       — Тебя, — он задумался. — Стой, я ведь тебе не представился. Как ты тогда узнала моё имя, у меня ведь на лбу не написано!       — Написано, — улыбнулась девушка.       Гарри быстро поправил чёлку, закрывая шрам.       — А ты ко мне быстро явился, я так рано и не ожидала.       — Непредвиденные обстоятельства, — мрачно отозвался Поттер.       — Это ты о выбросе и скандале? — невинно спросила Белинда.       — Ты и это учуяла? Да, из-за них, — парень хмыкнул.       — Ну что мы всё обо мне, да обо мне, расскажи хоть что-то о себе, — Гарри сел на пол напротив портрета и опёрся спиной на стену.       Красавица была явно озадачена, не зная с чего начать, но он не собирался прерывать её раздумья.       — Раньше всё было не так… Другой был мир и магия тоже была другой, — печально начала она. — Она была с нами и жила в нас, она была почти видима и осязаема. Тогда никто не нуждался в этих ваших палочках, даже самые слабые колдуны. Дети магии и тогда женились на самых обычных людях без капли волшебства, и у таких пар рождались сильные детишки.       В мои времена брачные контракты заключались совсем не так. Дабы избежать вырождения, партнёра искали с наиболее подходящей магией, но раз в пару поколений наследник брал в жёны девушку без намёка на магию, чтобы очистить кровь. В такой семье дети рождались сильнее отца, но это нельзя было делать очень часто, иначе магия постепенно покидала род. Тогда все люди делились по способностям — Магл, Сквиб, Колдун, Волшебник, Чародей и Маг.       Сквибов, людей со спящим даром и магией, уважали, их никто не прятал и не изгонял из рода, как повелось сейчас. У их наследников очень часто просыпалась чистая магия, накопленная несколькими поколениями. Они, как запечатанный сосуд, где магия находится в целости и сохранности. Потомки сквибов становились сильнейшими волшебниками. Но, стоит посмотреть на вашего мистера Филча, и становится ясно, что их теперь не всегда за людей считают.       В те времена мы не знали понятия чёрная и белая магия. Она неделима, была таковой, есть и будет всегда. Кто-то когда-то решил, что есть чёрная магия и многие поверили. Магия обиделась, начала постепенно покидать многих своих детей. Она полностью осталась лишь в некоторых и не только осталась, но и вознаградила почти все чистокровные рода, придерживающиеся всех законов и традиций.       Многие рода исчезли, а некоторым досталось звание «Предателей Крови». Ты никогда не задумывался, почему многие чистокровные волшебники имеют не больше одного или двух детей?       Гарри отрицательно мотнул головой, он никогда о таком не слышал и был очень рад, что пришёл сюда.       — Магия делает роду своеобразный подарок — дети в этом случае сильнее. Чем больше детей в семье, тем слабее каждый последующий рождающийся. Максимум трое детей, но теперь и это редкость.       Хочешь, расскажу реальную историю, которая изменила жизни двух родов?       — Да.       — Дети — это самое ценное в жизни каждого мага, любой чистокровный сделает всё, дабы сохранить жизнь своему дитяте. Маги всегда холили и лелеяли своих детей, а если ребёнок рождался в однополом браке у мужчин, то это было высшим подарком магии и знаком её покровительства. Женщины всегда были слабее мужчин в магическом плане, ребёнок двух отцов чаще всего становился Магом.       Как-то магия наградила таким подарком род Малфой. Тогда понёс сам лорд, а не его супруг, что уже само по себе было странным. Многие были искренне рады за него, но нашлись и ярые завистники, и противники.       Гарри заинтересованно слушал.       — Род Уэсли, — брезгливо сказала блондинка. — Осборн Уэсли и его род постоянно завидовал Малфоям, которые преуспевали везде. Малфои были успешнее, богаче, влиятельные и невероятно красивы. Ослеплённый завистью Уэсли по неизвестным причинам пошёл на безумный поступок.       Лорд Азэлстан Малфой вместе с супругом выходил из банка, гоблин проводил их до самого выхода, всеми силами пытаясь услужить богатому лорду. Уэсли, возомнив себя вправе решать вместо магии, бросил в него семейное проклятие. Только благодаря гоблину лорд смог дожить до Мунго. Ребёнка спасти не удалось, да и у Азэлстана до конца жизни были серьезные проблемы со здоровьем. С тех самых времён между этими семьями началась настоящая война. Но не только Малфои хотели отплатить виновнику их беды. Сама Магия решила отомстить.       Все из рода Уэсли умерли в адских муках, кроме самого слабого наследника, находящегося на грани между Маглом и Колдуном, из ветви, которая впоследствии сменила фамилию на Уизли. Также магия наказала род Малфоев за то, что не сохранили её дар. Они не могут иметь больше одного ребёнка, рождённого от женщины, и Малфои до сих пор ненавидят Уизли, проклятых магией и я надеюсь, что когда-то они наконец истребят его.       — Но зачем так жестоко?       — Раньше волшебники были одной, правда, не совсем дружной, но семьёй. К проблемам других родов всегда относились с пониманием, между всеми были почти идеальные отношения, магия любила и опекала всех одинаково.       Род Уизли перестали уважать и начали считать изгоями, они недостойны магии. Но она, в отличие от людей, простила, подарив им трёх достаточно сильных старших сыновей в этом поколении. А близнецы — они должны были стать гордостью рода, своеобразным прощением, посланным магией, но так как Уизли не желали меняться и не ценили сыновей, магия разделила одного мага на двух волшебников, чтобы они сами могли заботиться друг о друге, выживая в этом мире. Они единое, неделимое целое, находящееся в двух телах. Двое последних детей Уизли находятся на грани утраты магии. Младшая девочка после дневника Реддла вообще может со временем утратить её навсегда и даже брак с чистокровным не наделит её детей магией.       Гарри встал, ужасно затекла спина.       — Но откуда ты всё это знаешь, ведь это произошло после твоей смерти?!       — Пусть это останется моим секретом, — лукаво сказала Белинда. — Ты что, уже уходишь?       — Ага, — подавляя зевок, сказал парень.       — Ты ещё приходи, а то мне так одиноко, они со мной не разговаривают, — она обвела взглядом портреты.       — Нет, сюда я не приду, — решительно сказал Поттер.       Он подошёл к портрету обиженной девушки и аккуратно снял его со стены.       — Эй, поосторожнее, я могу упасть. И, вообще, куда это ты меня несёшь?       — К себе, потому что на полу в темном мрачном коридоре не очень-то удобно вести длинные разговоры.       — Ну, тогда неси медленно и покажи мне всё по дороге, я не ходила по коридорам со времён построения замка, — печально улыбнулась она.       В гостиную Гриффиндора они попали очень нескоро, Белинда, словно неугомонный ребёнок, заставила его таскаться по всему замку. Сначала было страшновато, что его кто-то увидит с большим портретом в руках, но потом стало всё равно, и он с удовольствием слушал рассказы девушки о том, что происходило в замке времён её отца и её друзей.       Поттер удивился, что основатели были друзьями, ведь все вокруг твердили, что всегда были разногласия между Салазаром Слизерином и Годриком Гриффиндором, а Ровена Рэйвенкло и Хельга Хаффлпафф вовсю поддерживали сторону Годрика. Но он решил оставить этот разговор на потом, он перестал верить в эту войну основателей, ведь не могла у такого злобного ублюдка родиться такая весёлая дочь.       Так что Гарри запрятал все сомнения и вопросы в дальний закоулок сознания и просто получал удовольствие от такой странной прогулки.       Где-то ближе к утру они вошли в гостиную Гриффиндора. Перед этим Гарри набросил на портрет мантию-невидимку, чтобы Полная Дама не донесла директору о Белинде. Ведь говорят, что Дама — родственница Гриффиндора, и она могла знать новую знакомую Поттера, а лишние вопросы ему ни к чему.