Demande Au Soleil

      Анжелика тенью бродила по дому Тонелли, от всей души жалея, что вообще согласилась на его предложение. Больше всего ей сейчас хотелось оказаться на «Морском орле», стоять на корме, вдыхать свежий морской воздух, слушать опостылевшие за плавание крики чаек, возможно, напроситься в компанию Ясона и мальвазии, быть может, вызвать его на откровенный разговор, затрагивающий прошлое капитана.        Где-то за стенкой был и капитан, и вино, однако время для разговора было как всегда не подходящее. И откуда он взялся сегодня в порту, этот проклятый итальянец?        Анжелика вышла в сад и, бродя меж жасминовых кустов, пыталась разложить по полочкам сложившуюся ситуацию и отыскать логическое объяснение собственным подозрениям. Редкие моменты общения с капитаном натолкнули ее на определенные мысли, и теперь она изо всех сил старалась убедить себя в том, что не сошла с ума.        «На что я рассчитывала, бросаясь в эту авантюру? Отыскать Жоффрея, любой ценой, но хватило ли мне времени задуматься над тем, как это произойдет? Что я ожидала увидеть? Окруженного работой ученого, небольшой домик на берегу моря, людей, жаждущих помощи, и, быть может, балы, на которых по сей день слышен забытый Золотой голос…. Не слишком ли сказочно?». Маркиза покачала головой и сошла с тропинки.        В глубине сада журчал фонтан, в фонтане плавали кувшинки, вспомнилось, как Тонелли хвастался, что хочет еще пустить туда рыбок, исполняющих желания. Что могла бы она сейчас загадать? Вернуть Кантора, вновь прижать к себе светлого мальчика, которого любила слушать сама королева, сына, ставшего воплощением отца, хотя бы своими успехами в музыке. Анжелика с грустью вспомнила, как в ту далекую ночь в отеле дю Ботрейи впервые услышала, как поет ее Кантор, и словно призрак Жоффрея сошел в тот миг с небес и встал рядом с ней, обещая, что будет жить вечно…. Судьба вновь показала, что чудес не бывает.        И что же? Призрак вновь вознесся к небесам, а саму ее сводит с ума человек, разорвавший последние ниточки, связывавшие ее с прошлым, человек, убивший ее сына, сможет ли она … любить? Нет, не любить, сможет ли испытывать к нему хоть какие-то чувства? Анжелика боялась произошедших в ней изменений, боялась предать саму себя, а сознание всё увереннее приводило ассоциации с прошлым. Маркиза анализировала и старалась не рассмеяться над собственными фантазиями.       Что она увидела, впервые оказавшись в его каюте – приборы, книги, карты, рубашки, перстень с гербом. И что? Он – капитан! Он пират, он - человек, готовый в любой миг ринуться в бой, хорошо, допустим, это так, но что среди Данте и Овидия делали книги по математике и медицине? Абд-эль-Мешрат, арабский врач, мудрец и очень уважаемый на родине человек, наверняка всё это принадлежало ему.       Анжелика жестом, уже ставшим привычным за последние недели, потеребила серебряную цепочку с камнем. Итак, топаз – родовой талисман графов де Пейрак. Перед внутренним взором сам собой возник перстень Жоффрея с темным камнем, игра тьмы и огня, кольцо его матери, которое он всегда носил на шее, топаз…. Это просто украшение.       Лангедокское наречие, что ж, ренегат сам объяснил, где успел им овладеть, а шрамы от кандалов Анжелика видела своими глазами, и потом, опять же, он наверняка побывал в самых отдаленных уголках мира, в каждом порту у него были свои люди, резонно, что он знает столько языков. Что в этом удивительного?        Человек без веры и морали…. Нет! Он велел Ясону помочь несчастной итальянке, освобождал рабов, возвращал рабыням их детей, к тому же…. Анжелика вспомнила сегодняшний разговор Рескатора с Тонелли. Вечер подходил к концу, итальянская кухня вкупе с хорошим вином сделала свое дело, мужчины упражнялись в остроумии, Розалина, жена Тонелли, рассказывала Анжелики разные истории из их жизни на острове, маркиза старалась не утратить нить разговора в обеих кампаниях. Губернатор куда-то исчез, а затем вернулся с гитарой, вручил ее капитану. - Вот, друг мой! Лучшее творение итальянских мастеров! Это для твоего мальчика, как жаль, что ты не взял его с собой. - Он был в Палермо, сейчас, скорее всего, он на пути домой, возможно, когда-нибудь мы приедем к вам в гости в полном составе, - задумчиво пробормотал Рескатор, вертя в руках подарок. - Он делает успехи? - Да, он очень смышленый, хотя немного ленив. - О, сеньор, мы сами когда-то были детьми, вспомни себя, хотел ли ты учиться? - Знаешь, мое детство – это последнее, о чем мне хотелось бы вспоминать. Анжелике в тот момент показалось, что Тонелли перешел грань некоей запретной темы, а память услужливо нарисовала картину горящего замка, падающих на снег веток и тельце изуродованного ребенка. …        Итак, у грозного пирата был сын, который учился в Палермо.       Маркиза потерла виски, чем больше она находила объяснений, тем больше запутывался клубок нелепой ситуации, в которую она угодила. Ей просто жизненно необходимо поговорить с Рескатором, но он провел остаток вечера в кабинете губернатора, казалось, он сознательно избегал остаться с Анжеликой наедине. А еще, ей вдруг вспомнились его слова, сказанные в батистане: «…Скажите еще что-нибудь, мадам. У вас восхитительный голос… Признаюсь, мой не так хорош. Он был сорван, когда я пытался воззвать к тому, кто был очень далеко. Я звал, и голос сорвался…». И вспомнила, как каждое слово песни, пронесшейся над Гревской площадью, оседало в ее душе, как блики адового пламени мешались со слезами, и как Золотой голос пел в последний раз. А что если нет? Что если жизнь хотела иначе? Что она скажет Рескатору? - Простите, вы часом не Жоффрей де Пейрак? – Анжелика рассмеялась от собственных мыслей. Почему, почему он так неуловимо напоминает ей первого мужа? Еще и эта маска, скрывающая малейшие намеки…. «— Гордое создание, — мягко сказал он тогда в Кандии. — Вот такой я вас люблю». Может ли пират любить впервые увиденную рабыню, которая в тот момент представляла более чем жалкое зрелище? Мог ли Жоффрей любить ее все эти годы? Увы, маркиза не могла дать ответов на свои вопросы, единственное, чего ей сейчас хотелось, это добрести до комнаты, предложенной любезной Розалиной, сбросить с себя этот арабский наряд и заснуть сном праведника. А ведь если бы не встреча с д'Эскренвилем сегодня в порту….. Анжелика улыбнулась, вспоминая, как ехала в одном седле с Рескатором, однажды в ее жизни уже была похожая сцена. Тулуза, Гаронна, любовь, мимолетная как весна, и вечная как сама жизнь. Как бы ей вновь хотелось увидеть Жоффрея, прижаться к нему, забыть обо всем, слушать его слова, возможно, рассказать о своих горестях, или нет, не рассказывать, ведь он бы был рядом, остальное было бы неважным! Сколько раз за все эти годы, наполненные коварством и любовью, Анжелика вспоминала их счастье в Тулузе, их шутливые и серьезные разговоры, что были так редки, свои обиды на мужа, казавшиеся такими ничтожными сейчас, свои требования и упреки, когда он предпочитал ей работу, как могла она когда-то гневаться на него…. Она бы всё забыла, поняла и приняла, лишь бы он был жив, рядом с ней, как раньше, в отеле Веселой Науки. О, она бы многое отдала, чтобы хоть на час вновь там оказаться. - Однако мне как всегда нечего предложить судьбе, - прошептала Анжелика в вечернее небо и пошла прочь из жасминового сада.