Demande Au Soleil

****        Непостоянный как все мужчины, лаборатория и реторты – тогда, корабль и секстант – сейчас, он совсем не изменился! Анжелика сердито вздохнула и прошлась вдоль перил. На нижней палубе было тихо и сыро, кто-то из матросов ушел спать, кто-то спешил сменить напарника на вахте, кто-то внимал строгим указаниям Ясона, а кто-то еще не вернулся из вчерашнего загула. Щедростью Рескатора команда была отпущена гулять на берег, а до отправления все еще оставалось несколько часов.        Анжелика вспомнила сегодняшнее утро и не смогла скрыть раздражения, уж лучше бы она ночью завела откровенный разговор, чем вновь находиться в неведении.        Ее разбудила Розалина, пригласила на легкий завтрак, а после сообщила следующее - Сеньора, монсеньор велел передать, что на корабль вы вернетесь одна. - То есть как? А сам он где? - Бернар прискакал на рассвете, сказал, что на «Морском орле» произошла какая-то стычка, требующая вмешательства капитана, и монсеньор Рескатор уехал вместе с ним. - А ваш муж? - Адриано с утра выслушивает жалобы горожан, если он вернется до обеда, я попрошу вас проводить. - А монсеньор ничего больше не сказал? – Анжелика отчаянно посмотрела на Розалину, пытаясь понять смысл произошедшего. - Нет, только просил извиниться перед вами…., - бедняжка Розалина так и смогла понять, почему Рескатор с утра выглядел таким угрюмым, что так расстроило Анжелику, и главное, какая роль в скандале отведена ей с мужем.       Госпожа Тонелли тщетно пыталась развлечь свою гостью беседой, предлагала различные кушанья и напитки, Анжелика металась по дому как загнанный зверь и считала часы до возвращения Тонелли. Меньше всего ей хотелось появиться в порту в одиночку. А к обеду вместо губернатора за ней приехал Ясон. Распрощавшись с любезной Розалиной, Анжелика последовала за помощником капитана. - Надеюсь, на корабле всё в порядке? - И да, и нет, мадам? - Что произошло? - Среди спасенных с «Венеры», корабля д'Эскренвиля, было несколько женщин, одна из них, Элида, гречанка…. - О, я знаю Элиду, что с ней? - Из-за нее на корабле вчера произошла ссора двух матросов, перетекшая в бунт всей команды, - не слишком любезно пояснил помощник Рескатора. Анжелика встревожено взглянула на него. - Что такого могла натворить бедная девушка? - Видите ли, мадам, среди нашей команды есть несколько греков, как оказалось, они с Элидой из одной деревни, парни стали предъявлять на нее права, а несчастная слегка не в себе после гибели д'Эскренвиля. - А при чем тут бунт? Ясон не отвечал, было видно, что он не рад разговору с Анжеликой, поручению капитана, происшествию на корабле, и вообще, изо всех сил сдерживается, чтоб не пустить лошадь в галоп. - Тоже верите, что все проблемы из-за женщин, друг мой? - Не вижу смысла их превозносить, уж извините, мадам. - Но неужели вы за всю жизнь так и не встретили достойной вас? - Напротив…. - Однако же вы сейчас бороздите моря? - Вот поэтому…. Ясон подстегнул свою лошадь, но Анжелика догнала его, ей было просто необходимо вызвать этого человека на откровенность, ей казалось, что он единственный, кто смог бы ее понять. - Ясон, подождите, умоляю вас! Что произошло, расскажите мне! Помощник Рескатора повернулся к ней, на его изрытом оспой лице холодным огнем горели глаза, в которых пролегла непонятная тоска. - Всё из-за вас, мадам, и из-за Элиды. - Из-за меня? - изумилась Анжелика, - Но я даже на палубу не выхожу! - Вам не понять натуру моряка, потому бессмысленно рассказывать, простите. Маркиза вцепилась в мускулистую руку Ясона. - Нет уж, мсье, объяснитесь, прекратите все время оставлять меня в неведении! - Черт знает, что творится между вами и капитаном! – вскричал мужчина и витиевато выругался, после чего добавил, - Монсеньор – сильный и мудрый человек, с которым мы пережили тысячу смертей, но как только после Кандии в его жизни вдруг объявились вы, все покатилось в преисподнюю! Команда, долгое время лишенная женщин, ропщет, у них нет ни гроша, и вновь вашей милостью! И команда, и я чувствуем, что капитан перестал о нас думать, что его мысли заняты другим… Матросы к этому очень чувствительны. Вы должны понимать, госпожа, в таких вещах моряки всех рас и народов одинаковы. Они верят в приметы, и невидимое значит для них куда больше, чем то, что можно рассмотреть и пощупать… Команда твердит, что теперь ей уже не найти у монсеньора защиты. - До первой бури, друг мой, тогда вы увидите, что он все еще ваш капитан. - Вот! Вы говорите совсем как монсеньор! Уж не знаю, что вы с ним сотворили, мадам, но это уже не Рескатор! - Ясон, не стоит видеть в каждой женщине гадюку, пускающую яд вам в сердце, и если вам не повезло с одной, это еще не значит…. - Элида уезжает…. – по-детски плаксиво сказал вдруг помощник Рескатора и пришпорил лошадь, оставив обескураженную Анжелику гадать и дальше. ****       По прибытии на корабль Ясон сразу же скрылся где-то на баке, теперь еще и он будет всячески избегать Анжелику. Маркиза поправила свое покрывало и отправилась бродить по палубам. Команда, усмиренная капитаном, либо выполняет поручения, либо спит, забияк, скорее всего, накажут, и женщина с облегчением вздохнула, не обнаружив повешенных на реях. Недолгое путешествие по Средиземноморью и виденные, казалось, в другой жизни, нравы Двора чудес, научили ее понимать, что такое авторитет вожака, и что обычно делают с теми, кто не желает его признавать.        Анжелике казалось, что она бредет в тумане, на ощупь, то и дело теряя ориентиры и заходя все глубже. А что если ей всё почудилось, приснилось, и Рескатор просто пришел ее утешить, как недавно на корабле? Почему недовольна команда вопросов не возникало, Никола тоже доказывал свой авторитет отнюдь не рыцарскими методами, но, как видно, Рескатор был не из тех, кто любил посвящать в свои дела окружающих. Ясон о многом умолчал, не ему объясняться с рабыней. Абдулла вряд ли был в курсе своего господина, а Абд-эль-Мешрат был вообще человеком, далеким от низменных проблем восставших моряков. Что же до Элиды…. Анжелика была рада, что девушка осталась в живых, но куда ей направиться дальше? Как бы там ни было, а Ужас Средиземноморья дал ей гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд.