Demande Au Soleil

       Анжелика наблюдала за причудливым танцем лунных бликов по воде и словно спрашивала море, что же принесет им завтрашний день. Жоффрея отвлек Ясон, несколько миль оставалось до Самоса, и мужчинам пришлось отлучиться на переговоры. Завтра у Ясона с Элидой начнется новая жизнь и новый путь, вот так, едва обретя в ком-то друзей, уже приходится расставаться. Конечно, они будут навещать друг друга иногда, как и приветливого губернатора-итальянца с его любезной женой, но…. Всю свою жизнь Анжелику преследовали перемены, и теперь ей хотелось просто забыться в тихом уголке, окруженном цветами, и вверить себя заботам человека, которого любила.        Еще столько всего осталось невысказанным, продолжавшим несмело вздыхать о несбывшемся, и Анжелика едва отваживалась надеяться на то, что муж понял ее в ее исповеди, внезапной и отчаянной как весенняя метель. Почему она сама не потребовала от графа объяснений? Вероятно, потому, что все случившееся с ними вдруг показалось ей чем-то сродни мучительному ночному кошмару, от которого рано или поздно пробуждается каждый. Так и прошлое подобно крику ночной птицы еще будет время от времени напоминать о себе неясными вспышками и странным осадком в душе. Но привилегия минувшего в том, что оно больше не вернется….        Анжелика оперлась на перила и, сложив молитвенно ладони, прикрыла глаза. Ей хотелось вознести благодарение Небесам и залиться слезами от растерянности, до того невероятным казалось ей нынешнее положение вещей. Она всё силилась и никак не могла поверить, что ей не приснилось, что Жоффрей, действительно, жив, более того, что он – капитан этого корабля, что…. что он рядом с нею, всего в нескольких шагах. Да вон же, взгляни, вон они с Ясоном прогуливаются по нижней палубе, Ясон размахивает руками, что случается с ним в минуты крайнего волнения, и бросает время от времени взгляд на небосвод – скоро начнет светать, совсем немного времени остается до начала новой жизни. Спрашивал ли он себя, как примет их будущее Элида, понравится ли ее мечтательной душе на Самосе, впечатлят ли ее величественные Афины, а быть может, она захочет повидать свою деревню? Ясон был уверен, что сможет воплотить все ее желания и прогнать прочь все страхи, лишь бы только она приняла его любовь, вспыхнувшую как греческий огонь здесь, на этом корабле, отважно бросающимся в ночь и в битву. Что за магия властвует над «Морским орлом», какие силы вмешались, чтобы свести вместе прошлое и настоящее?, - Анжелика задавала себе эти вопросы не потому, что желала узнать истину, а оттого, чтоб унять внутреннее волнение. Не сказать, что бы ей не нравилась эта вспышка смятения перед грядущими событиями, просто, все казалось столь невероятным и прекрасным, что она боялась очнуться от чудесного сна.        Она так часто мечтала о несбыточном, невозможном — о его возвращении! Даже в те времена, когда она думала, что он мертв, ей случалось — когда на душе бывало особенно тяжко — мысленно представлять себе их чудесное воссоединение. Король Людовик прощает Жоффрея де Пейрака, ему возвращают титул, земли, состояние, и она снова живет рядом с ним — счастливая, влюбленная. Но эти сладкие фантазии всегда быстро рассеивались. Разве можно себе вообразить, чтобы гордый граф Тулузский стал умолять о прощении, когда вся его вина состояла лишь в том, что он вызвал зависть своего государя? Чтобы Жоффрей де Пейрак сделался послушным, подобострастным придворным? Нет, немыслимо, король никогда бы не позволил ему вернуть себе прежнее могущество, а Жоффрей никогда бы не склонился перед королем. Слишком сильна в нем потребность действовать, созидать. В Версале он всегда вызывал бы враждебность и подозрение.       Анжелика зябко поежилась и плотнее запахнула полы плаща, любезно предложенного мужем. Мужем…. Так странно было вновь ощущать его незримое присутствие, как в Тулузе, прислушиваться к звуку его шагов, ловить его взгляд и знать, что он принадлежит ей, только ей. И больше не бояться, что его призрак покинет ее навсегда. Анжелика вздохнула, припоминая их свершившийся разговор, свои сбивчивые фразы, когда она пыталась внушить ему, что искренна, в ответ на его насмешливое - И все-таки, моя амазонка, какая же сила толкнула вас в этот безумный Средиземноморский вояж? Анжелика задохнулась от возмущения, бросила на него гневный взгляд, вырываясь из его объятий. - О, когда же, когда же вы, наконец, поверите в то, что я люблю вас и всегда любила?! Откуда эта несправедливость, Жоффрей? Неужели я еще недостаточно рассказала? Король хотел, чтобы я стала его любовницей, и он не принял бы моего отказа, он сделал бы всё, чтобы любой ценой добиться желаемого! - О, в этом я с ним солидарен, - усмехнулся граф, продолжая удерживать Анжелику. - Он бы не отпустил меня так просто, без объяснений, когда между нами больше никто не стоял, когда погиб Филипп…. И меня принудили вернуться ко двору. Да…. Я не могла, не имела права ему уступать, хоть соблазн был велик…. По части галантности король уступал разве что вам, Жоффрей, и…. он умел ждать, знал, что нужно женщине….. - И что же вам нужно, моя строптивая возлюбленная? Анжелика посмотрела в глаза мужу, произнося как заклинание. - Вы. И ваша любовь. В ответ на мои робкие возражения, король поинтересовался, что за мужчина стоит между нами, и я…. назвала ваше имя. Я напомнила королю, как он уничтожил вас, как забрал все, что нам принадлежало, лишил ваших детей имени, и прогнал меня прочь, когда я молила о вашем помиловании, сказав, что не желает иметь ничего общего с семьей де Пейрак. Я говорила, что пусть всё теперь принадлежит ему, но я ему не достанусь! Я - ваша жена! В тот вечер я и узнала правду…. Король говорил, что хотел избавиться от графа Тулузского, но спасти Жоффрея де Пейрака, потому казнь заменили тюрьмой. Он говорил о вашей гибели при попытке бежать, что невозможно любить мертвого человека, что я должна внять его словам, но я его больше не слушала, я знала, что мой муж – не такой человек, который, избежав костра, утонет в какой-то луже! При этих словах Жоффрей улыбнулся и привлек ее к себе. - Моя отважная защитница…. Спасибо вам! - И вам…. - За что же? - За то, что купили меня в Кандии, - скромно ответила Анжелика. Жоффрей от души расхохотался. - Разве ж я мог пройти мимо рабыни, вызвавшей такую суматоху одним своим появлением? Что за безрассудство, дорогая! – воскликнул Жоффрей, словно вдруг осознав, чем могло обернуться всё произошедшее, не успей он вовремя. - Теперь это не имеет значения, - возразила Анжелика, и добавила почти шепотом, - Мне всё казалось, что я гонюсь за миражем, что небеса нас прокляли, и что всё исчезнет в любой момент, а я очнусь в одной из спален Версаля…. - Однако же, мираж оказался вполне осязаем, вы не находите? А потом в каюту постучался Ясон, и Жоффрей де Пейрак вновь исчез, попросив его извинить. Но теперь Анжелика знала, где его искать. Она улыбнулась и проследила взглядом за мужчинами. Ясон почтительно ей поклонился и вернулся к прерванному разговору со своим капитаном.