Demande Au Soleil

***

      Ясон почтительно ей поклонился и вернулся к прерванному разговору со своим капитаном. - Вот, друг мой, сам я был некогда владетельным сеньором, мои земли в Лангедоке и Аквитании были огромны, богатства — несметны. Зависть короля Франции, которого пугало феодальное могущество провинциальной знати, сделала из меня скитальца, человека без имени, без родины, без прав. Меня ложно обвинили в бесчисленных преступлениях, приговорили к смерти — и я был вынужден бежать из страны. Я потерял все: земли, замки, власть; меня навсегда разлучили с моей семьей. С женщиной, которую я любил, которая была моей женой и подарила мне сыновей…. Не буду вдаваться в подробности о том, как мне удалось сколотить здесь состояние, кое-что вы знаете и сами, скажу лишь, что порой стоит довериться воле случая, один такой и привел меня несколько недель назад в Кандию, - продолжал Жоффрей де Пейрак. Ясон ошарашено на него посмотрел. - Не хотите ли вы сказать, монсеньор, что эта женщина, что стоит сейчас у фок-мачты, и есть…. - Именно это и хочу, - глаза Рескатора весело блеснули, - Эта женщина, с которой пятнадцать лет назад в Тулузском кафедральном соборе, со всеми почестями и пышными церемониями, я сочетался браком, - моя жена. Пусть в это и невозможно поверить сразу. - Немыслимо… - пролепетал Ясон, пораженный прощальным откровением Рескатора. - Вот потому-то я и советую вам, - де Пейрак вернулся к прерванному разговору, - Советую вам довериться судьбе и собственному сердцу, уж неслучайно Элида оказалась на нашем корабле, и неслучайно вышло, что она ваша соотечественница. Вам обоим пришлось через многое пройти, теперь настало время просто жить. В поисках любви нельзя блуждать наугад, иначе можно никогда не найти её. Вы свою отыскали, так смелее же! - Но что будете делать вы, монсеньор? - Для начала, я хочу убедиться, что моей жене и сыну ничего не угрожает, а там – будет видно. Нет, не подумайте, что я хочу от вас избавиться, вы – мой друг, я многим вам обязан, но дело в том, что скоро прибудут мои люди, посланные в Марсель, и если мои прогнозы подтвердятся, то мне придется уходить из этих вод и этих мест. Я ведь сказал вам, у нас есть еще один сын…. - А ему нужны родители. Знаете что, монсеньор, вы ведь не просто так взялись строить корабли на бостонских верфях, поезжайте в Америку! Со своей женщиной! Этот край похож на вас. Такой же неукротимый, эксцентричный, слишком щедро одаренный, чтобы быть оцененным по достоинству. Вы полюбите его, я уверен. Его богатства неисчислимы, хотя на первый взгляд в это трудно поверить. По-моему, это единственное место на земле, к которому не подходят общие законы мироздания. Там совершенно не чувствуешь себя связанным множеством мелочных, но обязательных правил. Однако вскоре начинаешь понимать, что дело тут не в анархическом вызове, а в высшем порядке вещей. Там вы будете царственно одиноки и свободны в течение еще долгого времени, ибо на свете мало правительств, которые хотели бы завладеть этим краем. Он внушает страх. У него слишком дурная слава. Люди покорные и мягкие, робкие, изнеженные, коварные или эгоистичные, слишком простые или слишком цельные натуры там обречены на гибель. Там нужны настоящие мужчины, не лишенные самобытности. Это непременное условие; край сам по себе неповторим, хотя бы из-за его разноцветных туманов. И к тому же, там проклятый Меццо-Морте точно до вас не доберется! - Этот итальянец волнует меня сейчас меньше всего, но вы во многом правы, Ясон. А сейчас – идите же к своей возлюбленной, пока наши дамы совсем не забыли о нашем с вами существовании! – де Пейрак, смеясь, указал на Элиду и Анжелику, о чем-то шушукавшихся уже довольно долгое время.       Черноволосая гречанка мечтательно закрыла глаза, обратив лицо к догорающим звездам. - Вот видишь, прекрасная госпожа, я же тебе говорила, что он – волшебник! Что он чарует всех, кто оказывается в его власти. - Уж не попала ли и ты под власть его колдовства? – с улыбкой спросила Анжелика, вдруг ощутив легкий укол давно забытого чувства – ревности. Это внезапное открытие удивило ее и взволновало. Как странно чувствовать, что всё может вернуться на круги своя. - Нет, что ты, у меня есть Ясон, мой бог-Зевс! А Рескатор подарил мне образок Святой Девы, он знает, что моя вера немножко другая, вот, смотри, - Элида показала небольшую серебряную иконку, висевшую на цепочке, и удивительным образом сочетавшуюся с арабским платьем девушки. Воистину, все смешалось под парусами «Морского орла», чтобы утвердить незыблемое – истину. Анжелика рассматривала подарок, возвращаясь мыслями к своему топазу. «Он всегда знал, чем можно удивить женщину, и никогда не умел делать дешевых подарков. Он считает это недостойным». - Так расскажи, расскажи, госпожа, почему ты его полюбила? – допытывалась простодушная Элида. Анжелика вздохнула, обращаясь к собственному сердцу, и уже поняла, что сейчас назовет однажды произносимые слова. - Наверное, потому, что он наделен достоинствами, благодаря которым женщина чувствует себя счастливой, став его рабой. - А ведь вы так похожи, у него огонь во взгляде, а у тебя – в душе. У вас одна дорога, поверь мне, госпожа! - Я тебе верю, дорогая, но сможем ли мы пройти по этой дороге вдвоем? - Не сомневайся, и пусть вас хранит Святая Дева! – Элида пылко обняла Анжелику, после чего побежала к Ясону.