Demande Au Soleil

Кутаясь сразу в три одеяла и пытаясь дрожащими руками донести до рта стакан с ромом, несчастный Бернар сидел в капитанской каюте и не решался начать разговор. Жоффрей де Пейрак сидел напротив и выжидающе молчал. Куда подевался юркий баркас провансальца? С кем он повстречался в пути? - Монсеньор, плохие новости, - откашлявшись, произнес Бернар. - Тебе удалось передать кольцо отцу Антуану? - Удалось, мало того, мы были в Пуату, потом отправились в аббатство, наняли корабль, как ты велел…. - Так в чем же дело? На тебя напали? Вы…. - Помнишь, когда мы были вместе на галерах, я обещал, что буду за тебя до последнего, если ты или твои друзья помогут нам вырваться из того ада? - Помню, Бернар, мы многое вместе прошли, это так, но ты боишься, что я повешу тебя на рее, если ты скажешь мне о том, что произошло. - А ты все шутишь. - А ты всё не веришь в мою власть на Средиземноморье, - в тон ответил де Пейрак, стараясь скрыть нарастающую тревогу. Было ясно, что Бернара чуть не убили, но что произошло с остальными? Бернар с грохотом поставил на стол стакан, вздохнул и, наконец, решился. - Меццо-Морте вернулся. - И что? Ты говорил мне об этом еще до нашего возвращения на Мессину. - А ты не умеешь слушать до конца. - Бернар, с кем вы встретились на пути сюда? - С Монбаром Губителем. - Только не говори мне, что наш земляк перешел на сторону Меццо-Морте. - Он напал на наш корабль и взял всех, кто на нем находился, в плен, - продолжал радовать новостями Бернар, словно не слышал вопроса, - Мне удалось бежать, отец Антуан всеми возможными уловками уговорил его не трогать детей, называл их сиротами, о кольце с печатью вообще целую легенду сочинил, но Монбар, конечно, не поверил. Он плывет сюда, и вы точно встретитесь по пути. Я не знаю, кто нас предал, но за детей Рескатора цена слишком высока. К тому же Меццо-Морте…. - Хорошо, мы примем бой! - Монсеньор, ты меня не слышал? – ошарашено спросил Бернар. - Возможно. Послушай, ты должен отправиться на Мессину, предупредить дона Фернандеса и увериться, что хотя бы там все в порядке! И да, ни слова Анжелике! - Да тебя просто убьют! С обгоревшей мачтой, без помощи, ты вообще понимаешь, о чем меня просишь? - Еще не родился тот, кто может нас напугать, Бернар, и ты сейчас очень поможешь мне, если выполнишь приказ! - Когда мы бежали с галер, я верил тебе до конца, но сейчас…. Как я скажу твоей жене, что ты не вернешься? – пробормотал Бернар и устало закрыл глаза. Как бы то ни было, а Бернар был прав: в открытую выступать против шевалье Монбара имея в арсенале злую и изнуренную команду, наспех отремонтированный корабль и отсутствие какой-либо стратегии решился бы разве что безумец. Или Рескатор. Вновь жизнь, раскрыв все козыри, предложила играть в шахматы, шпионы нагло врали, а корабль, идущий с Бостонских верфей, миражем маячил где-то вдали. А позади осталась Мессина, Абд-эль-Мешрат, сославшийся на ухудшение здоровья, Ясон, Кантор и Анжелика…. Вновь уверив в свою непобедимость, неустрашимый Рескатор был наказан за упрямство и любовь к театральным эффектам. И вновь враги не преминули нанести удар исподтишка. И вновь де Пейрак изводил время совсем не на то. Бернар, конечно, отправился отправлять приказ, команда занималась своими делами, повар пообещал коронное блюдо, вновь все вверили свои жизни в его власть, мог ли он сказать им о грядущей встрече? Стакан рома был приправлен виной, но еще рано считать потери. «Как хотелось бы прийти туда, где вы меня дождетесь….». Де Пейрак скомкал лист желтоватой бумаги, в третий раз с момента отплытия Бернара пожалев, что так и не решился написать Анжелике письмо. Да и что бы он мог ей сказать? Когда-то давно отец Антуан теребил в пальцах розарий, прося у Бога душевных сил, и бормотал - Ваша жена…. Она спрашивала, как ей назвать ребенка, который скоро родится? До того странным был этот вопрос в стенах, где незримо присутствовала смерть, и он, еще совсем недавно отчаянно веривший в свою победу, просил передать какие-то слова, которые когда-то совсем ничего не значили, а теперь – были их последними. Его и Анжелики. И вновь она остается вдвоем с Кантором…. «Дождитесь меня, друг мой, дождитесь, моя госпожа Эсклармонда…».