Клятвы отцов

В неком королевстве на берегу океана жил был король Родослав и было у него прозвище Львиная Борода. Король как король, так сказать — ничем ни примечательный, кроме своей шикарной уже поседевшей гривы и окладистой буйной бороды. В юности воевал в меру, да баб поебывал. И прижил по своему царствию себе трех законных сыновей от одной королевы. Старшего — Первослава, по его мнению, самого умного — женил на красавице-принцессе из соседнего государства, таким образом прирастил себе без боев только за счет приданного красотки нехилый куш земли. Среднего — Мстислава, хитрого да пронырливого, женил на второй принцессе. И хотя этот брак оказался, по сравнению с первым, совсем политическим и дева страшной как… Но не будем плохо о дамах! Но, как говорится, ничего. Сынок средний не оплошал, завел трех самых красивых любовниц, выбрав из дочерей местной знати. И остался у короля третий сын неприкаянным — Горислав. Львиная Борода младшего очень любил, хотя именно он отнял жизнь его любимой жены. Та скончалась через некоторое время после его родов. Баловал он своего любимчика всегда больше, чем двух первых, и когда пришла пора принца женить, решил найти ему самую прекрасную жену, какая может быть на всем белом свете. Горислав не любил сидеть в четырех стенах, в отличие от Первослава, и не прыгал на баб с молодости, как Мстислав. Дворцовому этикету он предпочитал простую походную жизнь: ночевки у костра и общение с простыми людьми. А обществу женщин — охоту, рыбалку, упражнения на мечах. Надо отдать ему должное, но в последнее время именно благодаря Гориславу на стол короля подавалась отменная дичь. Как-то поутру, перед днем рождения третьего принца, которому исполнялось девятнадцать лет, королю не спалось. Он решил перебрать старые бумаги от соседних держав: портреты престижных невест, которые ежегодной рассылкой доставлялись во все королевства, где были свободные принцы. И, к своему удивлению, нашел старое соглашение со своим единственным и неповторимым другом, которому был обязан жизнью. Так уж получилось, но земли друживших королей по карте раньше не имели общих границ. Посему они как разбежались восемнадцать лет назад, так более не общались. И на то было несколько причин. У короля Козлоборода была красавица-дочь на выданье — Милена. Но в то время у Родослава не имелось для нее достойного сына, все его сыновья были намного младше Милены, а последний вообще только ходить начал, потрясая голым писуном на весь дворец, чем приводил всех в умиление. Козлобород и Львиная Борода тогда сильно выпили. Первый переживал о слабом здоровье единственной дочери Милены, второй из-за своих проказливых старших сыновей, которые то яблоки воровали у его знати, то из рогатки стреляли по курам, то заглядывали под подол молоденьким девицам. И теперь, держа в руках их соглашение, скрепленное кровью, вспомнил. Козлобород был намного старше Родослава, и он не хотел, чтобы его королевство после смерти перешло чужому королю — мужу Милены. Посему, короли вызвали церковного служителя, по совместительству независимого адвоката, и состряпали официальную бумагу, по которой появившийся на свет ребенок Милены выйдет замуж за его младшего сына Горислава. Жена Родослава была к тому времени еще жива, и он совершенно не думал, что потеряет ее навсегда через пару месяцев. А Козлобород как предчувствовал, что Милене не пережить родов. И последнее от него письмо гласило: «Ребенок родился с огненными волосами, как и моя умершая дочь. И я чувствую, что отправляюсь за ней следом!» Но у Родослава к тому времени было свое горе, он сам остался один с тремя пострелятами на шее. И как бы вельможи не предлагали ему повторно жениться, отказывался от такого беспроигрышного варианта. Хотя десять лет спустя завел себе любовницу среди простого люда: пышногрудую дородную деву Евдотью, понесшую от него двух таких же пухлых мальчат. А теперь, увидев этот документ, король, всплакнув об умершем своем друге, развернул карту близлежащих королевств и нашел крупное, что лежало к северу от него, и теперь, благодаря удачной женитьбе старшего сына, имело общие границы с его королевством. «Что ж, долги надо возвращать», — подумал Львиная Борода, смотря на последнее письмо Козлоборода и их пьяное соглашение, а затем порылся еще в ворохе своих бумаг и достал портрет прекрасной Милены. *** Принц Горислав возвращался с утренней рыбалки огородами. Он не любил попадаться своим братьям на глаза. «Почему?» — спросите вы. Очень просто. Первослав считал его конченным идиотом, так как он общается с простолюдинами и предпочитает лоску двора свежий лесной воздух или морские просторы. Мстислав думал о младшем своем брате как о конкретном уроде и недалеком человеке, коль охота и рыбалка, а еще фехтование для него было важнее, чем общество прекрасных дам. Тем более средний, в отличие от двух других, с его миловидной внешностью матери был крайне любим женским полом. Время было уже близко к обеду. На плече висел прекрасный улов из морской рыбы, и, чтобы срезать путь, младший принц завернул на царские сеновалы, где сушили заготовленное сено для всей королевской скотины. И там, кто бы сомневался, он налетел на трахающегося с двумя левыми пастушками Мстислава. Девы, вначале взвизгнув, хотели было удрать, но, видя, что пожаловал младшенький принц, только сильнее раздвинули перед ним ноги, показывая бутоны набухших половых губ. Среднему это не понравилось: Мстислав не любил ни с кем делиться своими бабами, и он, взъярившись, прогнал обеих потаскух и недовольно воззрился на младшего брата с уловом наперевес. Надо отметить, братья хоть и были от одних и тех же родителей, но внешне очень сильно отличались. Старший как под копирку вылитый их отец в молодости. Еще без мощной бороды, с буйной темно-русой растительностью на голове, которую обрезал как можно короче, дабы не мешалась. Карие шоколадные глаза были настолько притягательны, что его жене-красотке завидовали многие принцессы из соседних царств и молились, чтобы та не зажилась долго на этом свете. Но жена Первослава баба была крепкая и, родив ему уже пятерых сыновей, не желала останавливаться на достигнутом. Средний был чернявым в мать, вихрастым и с блудливыми зелено-желтыми, как у кота, глазами. Он ни разу не переспал со своей законной женой, что совсем уединилась в своих покоях и практически не выходила в свет. Зато имел с десяток или более карапузов от всех окружавших его огромным скопищем похотливых баб. Только его три фаворитки — княжны, уже родили от него четырех дочерей. Младший же был совсем неизвестно в кого. Вообще, Родослав думал сначала, что верная жена ему изменила, но поискав в семейных портретах и найдя один из старинных — своего прадеда, понял сразу в кого уродился Горислав с желто-золотыми волосами и пронзительными аквамаринами глаз. Горислав отличался от всех его сыновей именно мужской красотой заморских северных королей, откуда по преданиям и был его давно почивший прадед. Мстислав собрал свои длинные кудрявые волосы в низкий хвост и недовольно зашипел на своего глупого брательника: — Совсем охуел, с головой не дружишь? Ему не дали потрахаться вдоволь, и теперь придворные штаны, сшитые по самой последней моде, приходилось натягивать на каменный стояк. Мстислав никак не мог понять своего младшенького брательника и особую его тягу к буйной природе, связь с которой у него ограничивалась сеновалами, тучными полями и густыми садами, где он мог в любую минуту завалить понравившуюся ему деревенскую девку. — Я ж не знал, что ты тут двух кобылиц объезжаешь, — усмехнулись синими глазами с издевкой. — Нечего ухмыляться и пялиться на мой член! Ты в этом, сосунок, виноват, что он не получил должной разрядки. Еще раз такое устроишь — заставлю силой отсасывать мне самому. Ротиком. Но-но, без рук! Мстислав отпрыгнул от кулаков Горислава в сторону, прекрасно понимая, что проигрывает в росте и в силе своему младшему брату, а чуть позже решил испохабить и ему день в отместку за свои сорванные потрахушки. — Тебя отец с борзыми собаками по всему дворцу ищет, а ты в море прохлаждаешься. Горислав разжал кулаки и удивленно воззрился в кошачьи блудливые очи своего брата: — Зачем? — Хм-м-м-м, думаю, твоя вольная холостяцкая жизнь подошла к концу, брательник. И тебя наконец-то женят. Ха-ха! — рассмеялись, поправляя у себя на шее бант. — Врешь, — похмурел Горислав, к женщинам его пока никак не тянуло. Тем более было много вещей, которые он хотел узнать, и попутешествовать по миру самому, а наличие девицы, а следом, как водится, выводка детишек, настоящими якорями связывало вольного принца по ногам и рукам. — Нет, не вру. У него был в руках такой обалденный портрет рыжеволосой красотки, что я его чуть не прибил на месте. Мог бы и мне похожую сосватать, а то выбрал чудовище, — обиделся Мстислав. — Да ладно тебе. Твоя жена — ничего… местами… Ну худа сильно. Так трахни ее, забеременеет — располнеет. Глядишь... похорошеет, — едко подсказал Горислав. — Хорошо тебе говорить, а у меня на нее не стоит совсем. Как увижу ее худые мощи, так воротит. А грудь! Ты видел ее грудь? — Нет, конечно! — испугался такому наезду Горислав. — Именно, ее грудь вообще никто в нашем королевстве не видел, так как ее просто не существует. А вместо упругой попки — костлявые мослы. Бр-р-р-р... Мстислав посмотрел на прифигевшего от всей информации младшего братишку и подобрел. Он сам помнил, как неуютно чувствовал себя, когда его силком женили, и похоже, что Гориславу предстояло пройти через то же самое. — Ладно, иди, рыболов. Надеюсь, твоя русалка будет аппетитнее, чем моя — живой скелет. А я пойду, найду, как ты выражаешься, двух других кобылиц и продолжу успокаивать свои нервы. «Нервы» топорщились мощным бугром внизу живота, говоря о том, что синеглазому пора сваливать с уютных сеновалов. Отец принял его у себя, радостно улыбаясь, а потом предложил сесть напротив. «Значит, разговор долгий… И явно о моей женитьбе, чертов Мстислав был прав», — подумал удрученно младший принц, усаживаясь в одно из кресел у горящего камина. — Сын мой, завтра тебе исполняется девятнадцать лет, — начал король за здравие, не замечая, какая постная физиамордия появилась у его младшенького. — Так вот, у тебя два старших брата, и в связи с тем, что оба уже настрогали как официальных, так и неофициальных детей, то мой трон тебе не грозит ни в коей мере. Горислав и так был в курсе этого и откровенно радовался, что не будет привязан к своему королевству мертвой удавкой, а всласть пропутешествует всю свою долгую жизнь. — С одной стороны, зная твою неуемную тягу к знаниям и свободе, я рад этому, так как трон это жуткая кабала. Но… Это самое «Но» ничего хорошего Гориславу не несло, и он сжался в холодный клубок. — …я хочу, чтобы и у тебя был свой уютный дом, куда ты мог бы вернуться из своих странствий. Более того, такой дом существует реально. И он законно принадлежит тебе. — Какой дом? — не понял Горислав, но его уже потянули из кресла к развешенной на стене карте и указали на северного соседа, который теперь имел общие границы с ними. — Этот. Что ты знаешь об этом королевстве, сынок? Горислав пошарился в своей отличной памяти, а так как он много часов просиживал в королевской библиотеке между охотой, рыбалкой и патрулированием границ, то выдал на бис своему отцу: — Королевство Северных Гор, предпоследний правитель по женитьбе на королеве Релене по праву крови — король Козлобород. Но, как я помню… Его единственная дочь, истинная правительница Милена, умерла и теперь их королевством заправляет ее пришлый муженек. А я тут при чем? Львиная Борода подивился точным знаниям сына и отметил про себя выплатить учителю Горислава премиальные. — Все верно, сынок, у тебя отличные знания и память. Вот ведь, старшие мои дети никогда не тянулись так к книгам, как ты, хотя Первослав умен от природы, а Мстислав хитер и изворотлив. А тебе будет трудно по жизни. Ты слишком правдив и прямолинеен. Но дело сейчас в другом, — король протянул сыну составленный восемнадцать лет назад брачный контракт между двумя царствами, причем на него — на Горислава — и продолжил: — Как видишь, тебе уже девятнадцать, и королевство Северных Гор твое. — Но Милена мертва, — обалдел от такого Горислав. Узнать, что тебя сосватали, когда ты еще под стол ногами ходил, было несладко. — А вдруг у нее и не было дочери? — Была, — король протянул побледневшему своему сыну последнее письмо Козлоборода и еще одного его поверенного, говорившего, что король Северных Гор умер, как только увидел ребенка Милены, и написал прощальное письмо. — Но здесь говорится о ребенке. Не о дочери! А вдруг у него родился внук? — Не пудри мне мозги и не увиливай хитрой жопой от своей ответственности, как сына короля. Да у них испокон веков рождались только девочки и исключительно с огненными волосами. Если бы родился внук, что в принципе просто нереально, он так бы и написал. Здесь же говорится, что дитя такое же прекрасное, как и его дочь, — король сунул последний аргумент в руки Горислава, а именно портрет божественной Милены. — Так что не уворачивайся от своих обязанностей, ты мой сын и принц. Хоть и самый младший, но ты обязан исполнить свой долг и обязательства. — Но они твои, а не мои, отец! А вдруг это парень? А вдруг ребенка Милены и в живых уже нет? А что мне делать? — у Горислава началась настоящая истерика. — Слово короля закон. Тем более двух. Ты обязан по достижению девятнадцати лет, как обусловлено контракту, явиться в королевство Северных Гор, взять в жены красноволосую красотку и сесть с ней на престол. И теперешний правитель — пришлый король — обязан отдать тебе трон по первому твоему требованию! — взорвался Львиная Борода, он знал, конечно, что его младшенький еще тот упрямец, но не думал что до такой степени. Горислав от безысходности рухнул опять в кресло и глянул в карие глаза отца своими ультрамариновыми, как ясное море, очами. — И как ты это видишь? Я заявляюсь с этими бумагами в соседнее королевство и, придя к его королю, говорю «освободи для меня свой трон»? Да меня за такое просто обезглавят и будут правы. — Нет… теперешний король — регент. Только дочь Милены имеет право на престол, ей сейчас должно было исполнится семнадцать. И она ждет тебя. У короля Козлоборода были верные подчиненные, любящие искренне его и боготворящие Милену. Они сами с нетерпением ждут вашей предрешенной свадьбы. Ибо после ее семнадцати и твоих девятнадцати вы должны создать нерушимый союз между нашими двумя королевствами. Поэтому, после празднования своего дня рождения, ты садишься на своего верного коня и пиздюхаешь в королевство Северных Гор. И без жены — рыжекудрой дочери Милены — мне на глаза не попадайся, а то прокляну во веки веков! Таким образом, два дня спустя принц на сером коне в яблоках оказался в путешествии, правда, не совсем в том, о котором мечтал. Он отправился инкогнито в темном потертом дорожном плаще, прихватив все документы Козлоборода, своего отца, и портрет божественной Милены. Молясь о том, чтобы ребенок этой красивой женщины не дожил до этих счастливых дней.