Клятвы отцов

Хозяин таверны заплатил за мясо в три цены, масляно пялясь на «женушку» Горислава и предлагая им остановиться у себя в гостинице на неделю. — Нет… — Горислав взял только настоящую цену, отгребая себе четверть вываленного серебра. Это лишнее, — две оставшиеся кучки вернули похотливому хозяину. — А на это — зерна. Хозяин схмурил брови, еще раз облизав глазами смазливую конфетку, что мяла тонкими пальчиками рукав своей блузки позади Горислава и рассматривала притороченные на стене кинжалы. — Но, может, деве нужно принять ванну и полежать в мягкой постельке? — попытался задобрить хозяин несговорчивого мужчину. — Купалась недавно в озере, — отрезал Горислав и, видя, как у мужчины закатываются от буйных фантазий глаза, добил: — На земельке поспит. Ничего, не убудет. Лучше продайте мне одеяло. — Как скажете, — хозяин, проходя мимо девушки, ей тихо прошептал: — Одно ваше слово, и вы станете хозяйкой моего дома. — Этой дыры? — зеленые глаза окатили холодом, а губы презрительно надулись. — Лучше уж на земельке, но с моим горячим красавчиком-муженьком, — красотка помяла шерсть одеял и выбрала себе самое дорогое. — Надо же, жена охотника, а строит из себя. Черт знает что! — возмутился хозяин таверны. — Хотя фигурка у нее класс, как у настоящей леди, с нашими клушами не сравнишь. И вкус подобающий. *** Устроились они, уйдя подальше в строну северных земель, и разбили лагерь у очередного озера. — И как ты мог спутать наши озера со своими? — покачал головой Горислав, разделывая две тушки кроликов и трех куропаток. Как понял Сел, его спутник убивал не только оленей, но и все, что движется мелкого пошиба. И теперь, кроме наваристого жаркого, их ожидали три жареных куропатки. — А что, по дороге в северный порт у нас тоже есть озера, — выдавил из себя Сел. — Да и в горах у самой столицы пара горных. — Прямо такие? — спросили с ехидцей. — В горах озера другие, у них отвесные стены и камни вместо песка вокруг, а вот на побережье… Я не знаю, я там еще ни разу не был, — замялись, явно соблюдая уговор больше не лгать. Когда через час они весело кушали у костра, то на их компанию выпали три путника, попросившись к костру. Горислав не любил побирушек, но и отказывать в еде не было в его правилах, тем более дичи было вдоволь. — Кушайте и уходите. — Спасибо, господин-удачливый охотник, — начал один, а потом подмигнул другому. — С такой кралей-женой я бы тоже гнал всех взашей. Как оказалось, это отребье тоже шло в сторону королевства Северных Гор. И хотя, поев, они тут же смылись, но стали невзначай придерживаться молодой пары, часто вечеруя у их костра. Сел сходил с ума, он уже несколько дней не мог снять с себя платье и парик. Одна подобная ошибка и его легенда полетела бы к чертям собачьим. Гориславу же было только накладно кормить три лишних рта. Так они маялись неделю, пока не вышли на пропускной пункт. Навязчивые попрошайки тотчас исчезли, а принцу и его компаньону пришлось вставать в огромную очередь идущих торговать в соседнее королевство крестьян. Один из пограничников, увидев молодого принца, готов был ему повеситься на шею. Но, видя, как тот прижимает палец ко рту, понял все. — О, кого я вижу, охотник?! — полуспросил он, подойдя к Гориславу, и, улыбнувшись, скосил глаза на девицу. — С женой? — Ага, охотник с женой, — надулась та. — И что? — Ничего. Ваш муженек — наш добрый и верный товарищ. Вот только я не был в курсе, что он женат. И когда успел только? Прошу пройти за мной. В очереди были слышны возгласы недовольства, но пограничник быстро всех урезонил и провел парней за собой в избу. — Ваша дева может погреться у камина, пока я вам сделаю сопровождающие бумаги, — поклонились учтиво «деве» и увели за собой Горислава. — Принц?! Какого черта! Мы вас уже ждем лишнюю неделю. А вы зажигаете с левой девицей! — начал молодой стражник, а позже обнялся с Гориславом, как давнишний друг. — Все понимаю, я бы тоже закутил, если бы меня сосватали черт знает за кого. А ваша «женушка» просто отпад, надеюсь, вы не в бегах теперь и не заключили брак без спроса своего отца. — Нет, дружище Пауль! А девица так... Забавы ради, не более. — И как вас оформить, мой принц? — усмехнулись карими добрыми глазами. — Как простого вольного охотника Гора. Другие сопроводительные письма при мне и спрятаны, а так же бумага, что подтверждает мою принадлежность к царскому престолу. Но пока я хочу остаться в тени. — Это не понравится вашему отцу, принц, — возмутился Пауль. — Ведь вы оставляете за собой право выбирать. А ведь в этой ситуации у вас такового нет. — И ты не поможешь мне? Старому другу? — сузили синь глаз. — Чтобы вы сбежали с неизвестной девицей в северный порт и сели на первый попавшийся корабль? Можете убить меня здесь на месте, мой принц, но я этого не допущу, — Пауль вперил в бока свои кулаки. — А как же спасение жизни твоей любимой сестренке? — синь полыхнула в щелях глаз. — Удар ниже пояса, Ваше Высочество! — распахнулись карие напротив. — Пауль, я не собираюсь бежать с девицей и не отказываюсь от навязанного мне брака, но хочу хотя бы дать себе время осмотреться, — пошли на попятную. — Хм-м-м-м и устроить медовый месяц с другой? — подобрели в ответ. — И это тоже! — задорно подмигнули другу. — Ну, так как? Могу я трахнуть понравившуюся мне девицу, прежде чем затянуть на себе петлю официального брака? — Ладно, шельма, я умываю руки. Хорошо потрахаться напоследок в вольной жизни, — Пауль состряпал тут же бумагу для своего друга и ехидно спросил. — А девицу как прописать? — Как невеста, — ухмыльнулся хищно Горислав. *** — А ты крутой, Гор. Тебя даже пограничники знают, — Сел снова восседал на лошади Горислава и крутил своим смазливым личиком по сторонам. «Еще б они меня не знали, — про себя подумал Горислав. — Вот моих старших братьев они бы и могли попутать с кем-либо, но, увы, только не меня». Так как военные видели старших принцев только в великие праздники и то издалека. Проходной пункт королевства Северных Гор они прошли вообще с легкостью. Звание «Особый охотник короля Южного королевства Озер» возымело волшебное действо. «Вот Пауль, черт! Говорил же — вольный охотник. А он, шельмец, завернул». С другой стороны пункта было настоящее столпотворение. Шерстили и проверяли так, что уму непостижимо. Даже повозки перетрясали с сеном, а не как обычно тыкали туда копьями, если хотели проверить, а не прячется ли кто там. Всех девиц, мужчин, баб осматривали с особой тщательностью, дергая усиленно за волосы и бороды. — У вас, что преступник опасный сбежал? — спросил Горислав, проверявшего его документы солдата. — Нет… Принц пропал… уже более недели ищем, — отмахнулись от навязчивого вопроса, видно повторяющегося в день несколько сот раз. — Проезжай! Все в порядке, — и хлопая от всей души по холке коня. Конь было хотел цапнуть нахала за руку, но Горислав не дал, уводя прочь ретивого жеребца, и никто из них не заметил, как Сел прячет свою зелень глаз под чернь челки парика и как старательно в капюшон отворачивает лицо. Уже в королевстве у них вышел склочный разговор. — Я не поеду в столицу, мне туда нельзя! — начал упираться Сел. — А тебя и не спрашивают, поедешь как милый. Все дороги перекрыты подставами, ищут этого долбанного принца и чего не сиделось ему дома? Сел прикусил нижнюю губу, потупив взор: — Но тебя же без проблем пропустили на границе? — Так как я въезжал в ваше королевство, а не наоборот, а так будут шерстить по полной. Хочешь, чтобы тебе залезли под юбку и нащупали член с яйцами вместо пизды или сдернули парик? — Нет… — Тогда прямая дорога в столицу, а уж там ты сам пойдешь туда, куда захочешь. Я вообще обещал тебе только добраться до границы королевства, а не сопровождать тебя в северный порт! — взорвался Горислав. — Но у нас теперь одна бумажка, пропуск, вот я и подумал… — замялся Сел. — Ты снова решил подставить кого-то другого, кроме себя, даже не задумываясь о моих собственных планах, — завелся Горислав. — Гор… Знаешь, я не хотел тебя злить, просто есть еще одна обходная дорога, она идет параллельно той, что лежит в столицу. Ты просто проведи меня до развилки… а там свернешь в сторону столицы… А я пойду дальше, один… Сел помялся рядом с Гориславом как девица, и тот, смотря, как парнишка неумело переступает в жавших ему башмачках, сдался. — Только до развилки, а там сам. Он посадил свою лысую обузу на лошадь и, потянув за уздцы, повел в указанном направлении. *** — Ты перестал снимать при мне парик. Неужто бритву потерял? — усмехнулся Горислав, видя, как неуклюжий парень пытается купаться в своем парике. — Значит это ты, засранец, у меня ее умыкнул? — налетели на него с острыми кулаками. — Пожалел твой лысый черепок и потом, с таким усердием мог бы отпилякать себе за не фиг делать свои маленькие милые ушки, — Горислав исхитрился и подмял на мели мальчишку под себя. Тот, охнув, одной рукой придержал парик, а второй уперся в грудь Гориславу, с ужасом распахнув глаза. — Ты скрываешь о себе что-то особо ценное? Например, ты — вор! Или конокрад, а может тот пропавший принц, коего ищут всем бедным королевством? Хотя… — замершего парнишку прицельно оглядели и со вздохом отвели взгляд. — Судя по твоим навыкам общения с лошадью, ты точно не конокрад. Сел закусил нижнюю свою яркую губку и вдруг, приподнявшись, обнял принца за шею, а затем робко поцеловал его губы, осторожно посасывая и нежно покусывая то одну, то другую. А после, мгновение спустя, когда у обоих парней зашкалило от бешеных ударов сердца, отпустил. — И что это значит? Смотри, липовая женушка, а то заставлю исполнять супружеский долг, — усмехнулись сверху и, надавив на промежность мальчишки, потеревшись, дали прочувствовать свой нехилый стояк. Сел, вдруг осознал, что наделал. Он забрыкался под Гориславом и, двинув острым коленом по его стояку, откатился прочь. — Ты сам сказал, что я липовая женушка! Значит и ты липовый муж, — зеленые глазища горели, а губы пунцовели от поцелуя. Горислав только со злости сплюнул, а потом повернулся к воде и прямо в кальсонах пошел плавать, дабы остудить свое возбужденное тело. Когда он выплыл к потрескивающему костру, то его спутник был зашнурован в корсет по самую завязку, а также укутан с головой в плащ. — Остыл? — А ты, погляжу, замерз. Но не бойся, я не насильник. Так что можешь спокойно расхаживать в моем присутствии в своей долбанной юбке, — Горислав, снял демонстративно свои мокрые кальсоны и надел сменную чистую пару, а мокрую повесил около костра. — Молодец, сам развел костер. Учишься быстро, — хмыкнул Горислав и, посмотрев, что у них осталось из продуктов, решил приготовить поесть. — Знаешь, я думал, что ты скажешь, что я никакой не принц, — протянул успокоившийся Сел, смотря, как знакомо ставят в котелке над огнем воду, как туда кладут оставшиеся куски вяленого мяса, а позже добавляют специй и крупу. — А ты, значит, исчезнувший принц? — усмехнулся Горислав, с удовольствием кашеваря. — Я, конечно, не отрицаю, ты явно благородного происхождения… В меру избалован и ни черта не умеешь. Но обычно настоящих принцев, во всяком случае у нас, учат и готовят со всей ответственностью. К примеру, владением мечом или шпагой, стрельбе, в том числе из лука. И, естественно, езде на лошади. И тому подобному… Огромный список. Так вот, из всего из этого ты более или менее только умеешь плавать и только. — Значит, я неумеха?! — обалдел от такой информации о себе Сел. — Я этого не сказал, я сказал, что как принц ты не шибко тянешь, — возразил Горислав. — А много ли ты знаешь о настоящих принцах? А, простой охотник?! Пусть даже поставляющий дичь на стол самого короля, своего сраного королевства Южных Озер? — лысик вдруг вскипел ни с того ни с сего на глазах у Гора и вызвал у «охотника» довольно задумчивый взгляд. Яростная зелень долго смотрела в синь, а потом смущенно потухла. — Извини… — Ничего, но о принцах своего королевства могу рассказать. Их три! — А… — начал Сел, но, прикусив язык, замолчал. — Хотел о чем-то спросить? — поинтересовался Горислав, присаживаясь рядом с потухшим пареньком. — Нет, расскажи о них… — Да тут рассказывать нечего, тем более я простой охотник. Так что все мои рассказы так — слухи и россказни. Да и только, — отмахнулся Горислав, помешивая в котелке ложкой, примотанной к тонкой палке. — И все-таки? Мне интересно, — попросил Сел, смотря своими глазищами в угольки потрескивающего костра. — Ладно… Старший, очень сильно заумен, он женат на красавице-принцессе и наклепал уже кучу детишек. Его заумность и напыщенность в конечном итоге отпугивает всех вокруг. Во всяком случае, любовницы у него не задерживаются. А законной супруге просто нечего делать. Приходится смириться с таким муженьком, ведь он будущий король, — Горислав задумался над пукающей мелкими пузырями кашей. — А средний? — вернул его на землю Сел. — Средний — бабник, пройдоха и кутила. Девок у него море, а официальная жена страшна, как сама смерть, так как слишком худая. — Какие-то они недоделанные у вас, — заметил Сел. — Ну почему же? Они все умеют, во всяком случае то, что необходимо уметь и знать каждому принцу. Средний, к примеру, не раз побеждал на рыцарских турнирах. А старший просто профи в шахматах, — возразил, вспоминая, как лихо продул партию Первославу несколько недель назад, а Мстиславу бой на ножах в прошлом месяце. — Но главное не это — настоящие принцы со всей ответственностью отвечают за своих подчиненных людей, как и те за них. И несут свои обязанности перед своим народом. — А младший? — напомнил Сел неучтенного Горислава, и тот тяжело вздохнул. — А что младший? Люди говорят, что он недальновидный и не ценит, что имеет. — Ха-ха, прям, как в сказке! Старший — умный был детина, средний — хитрый, так и сяк, ну а младший был дурак. Ничего не скажешь, ваши принцы просто супер. И я прямо поражен напрямую в свое бедное сердечко, — прыснули от смеха под боком и разозлили Горислава. — Ну а чего, если ваш принц такой разэтакий, сбежал? А? — А мне почем знать? Я же вор родовитой крови, — усмехнулся криво Сел, а чуть позже прошептал: — Может, ему не понравилась золотая клетка? Ведь он единственный. Все остальные принцессы. Хотя… Это не мое дело. «Принцессы», — слово порадовало Горислава, значит, ему не нужно будет иметь дело с парнем, и то радость. Их ужин прошел после такого разговора в полной тишине. Утром Горислав, проснувшись, обнаружил на себе спящего Села. Тот, как последняя сволочь, придавил его во сне и использовал вместо тюфяка. «Засранец», — подумал Горислав и попытался вылезти из-под «липовой девицы». Сел после пересечения границы боялся оставаться раздетым и вечно жался в свои женские шмотки. Оттого, что его матрац заворочался, Сел замычал своими пунцовыми губами, его длинные ресницы задрожали. «Красивый, засранец», — отметил Горислав и, почувствовав, что от елозенья парня на нем у него воспаряло конкретно в штанах, снял с себя просыпающегося Села. — Что? — заморгали зелеными глазищами спросонья. — Пора в путь, — Горислав только успел прикрыть свой стояк и сам обозленно прошипел на это ходячее бедствие. — Это я должен спрашивать — что? — Что, что? — Сел зевнул и потянулся как кошка, выспавшаяся всласть. «Котенок, прям настоящий, игривый, глупый котенок», — подумал про этого несносного мальчишку Горислав. — Поцелуй, — напомнил вслух он лысику и сексуально усмехнулся. — Просто… — замялся тот. — Ну, что-то вроде спасибо за все, ведь уже днем мы разойдемся, и каждый из нас пойдет снова своим путем. — А-а-а-а... — протянул игриво Горислав. — Значит, в вашем королевстве поцелуй это как спасибо? Или с добрым утром! Что ж, учтем. Он уже седлал лошадь и собирал их небольшие пожитки. — Не ерничай, — заметили сзади. — Даже в мыслях не было, — подмигнули синим глазом, помогая взгромоздиться верхом на лошадь. Дорога была извилистой и явно шла не туда, куда надо. — Черт, я и забыл, что ты страдаешь топографическим кретинизмом. Правда, не знал, что настолько, — они прошли уже чертову уйму времени, а перекрестка все не было и не было в помине. Еще один поворот, и они вляпались в вооруженных до зубов солдат. Один из них подошел к Гориславу, и тот с тоской заметил, как за его спиной разливается закат. — Извините, но мы заплутали! Здесь где-то должен быть сверток в столицу, — начал Горислав, но его грубо перебили. — Ваши документы?! — Горислав полез к себе за пазуху, как увидел, что у того охранника, что стоял сбоку и по-видимому был главным, распахнулись от удивления глаза. Он схватился за рот, а затем вмиг подскочил к лошади Горислава. — Хватай его! — Чего? — не понял Горислав, недоуменно поворачивая голову вместе с мужчиной, что вчитывался в его документы. — Это же Селен! Черт его дери! Лошадь встала на дыбы, отбиваясь от напавшего на нее вооруженного человека, но было поздно, солдат потянул за прическу Села, и в свете последних лучей солнца вспыхнула отросшая красная щетина, что ровной шерсткой теперь покрывала голову переодетого паренька.