Клятвы отцов

Он гостил в замке самого короля Северных Гор уже третью неделю. И все это время Горислав так и не увидел Селена, уведенного еще там, на дороге. Он смутно помнил, как рыжий мальчишка поднял крик, чтобы они не трогали его, охотника Гора. Что его спутник ни при чем, и что именно Гор вел его в столицу и спас не раз их законному принцу жизнь. Имя — Селен! Вот, что выбило его из колеи и надолго. Он даже не понял, как оказался препровожденным в столицу. Его стража была с ним настолько лояльна, что даже пугало, хотя у него забрали все вещи, включая документы и оружие. Но оставили коня… И теперь Горислав пытался прийти в себя от навалившейся информации. «Селен! Мама роди меня обратно или вовсе не рожай!» — так как именно принцессу Селену, рыжекудрую красавицу по его документам и отдавали ему в жены. Но витиеватое письмо того времени и замысловатый язык документов был настолько своеобразен, что по прописанному его имени Горислав и имени его будущей жены Селена понять пол было просто невозможно. — Я вижу, вы в таком же замешательстве, как и весь совет старейшин нашей страны, в том числе и я. На балконе, где загорал последние пару часов Горислав, появился сам король. — Хотя я несказанно рад и счастлив вашему появлению, принц Горислав. Ибо, если бы принца Селена не нашли к концу следующего месяца, мне бы, возможно, отрубили бы голову. — Я, честное слово, нашел его случайно, — начал оправдываться Горислав, он был в курсе, что все его спрятанные документы нашли по прибытии в столицу, да он слишком их и не скрывал, те попросту валялись на дне его охотничьей сумки. — Не утруждайте себя. Селен все рассказал. От страха, что вас казнят за его исчезновение. Если бы он думал так о своем отце, — мужчина со вздохом оперся о витую изгородь балкона и потер виски. — Но я сам виноват. Горислав оглядел уставшего, поседевшего, но все еще красивого мужчину, и поинтересовался: — В чем? — Селен родился с огненными волосами. А только истинные принцессы в этом королевстве имели такие. Благородные девы обладали божественным ликом и бешеным темпераментом настоящих чертей. Ну, вы, я чувствую, этот темперамент уже прочувствовали на себе благодаря Селену. Но кроме этого, все принцессы с огненными волосами умели лечить простым прикосновением рук. Их боготворят в нашем королевстве как настоящих богинь. И вот в череде благородных дочерей, которая тянется от дня сотворения мира, появляется парень. Его дед — король Козлобород, как и я, пришлый муж — принц без земли, без роду и племени. Горислав помнил рассказ отца и переспросил: — Почему Козлобород? — этот вопрос терзал его смолоду, потому что портрет короля он видел не раз, и никакой козлиной бороды мужчина не носил. — Ах, это! Он убил горного козла одной рукой, схватив его за бороду, и спас свою будущую жену Релену. И та, взойдя на трон вместе с ним, родила от него свою единственную дочь — божественную Милену, мою первую жену и мать Селена. Как видите, все королевские дети истинной крови несут королевское имя, в котором окончание — лена или — лен. Как и у вас — слава, — слав. И вот в этом и заключалась путаница. По документам, которые нам оставил король Козлобород, мы ждали благородную принцессу Гориславу, ребенка короля Львиной Бороды. А получили не совсем принцессу, а вернее — принца. Но и сам Козлобород не знал, что у него родился внук, он видел только огненные волосы на голове ребенка и решил, что родилась очередная девочка. Гонцы отнесли последнее письмо нашего короля вам, и колеса путаницы закрутились еще сильнее. Ведь никто в совете старейшин не знал, что конкретно король Козлобород написал вашему отцу. Они получили подтверждение на ваш с Селеном брак и стали ждать его семнадцатилетия. — И когда Селен узнал, что его собираются женить на «старой деве», — начал догонять Горислав и получил согласный кивок. — Он сбежал, а я чуть не очутился на плахе со своей второй женой и прижитыми от нее дочерьми. Этот засранец даже не подумал о последствиях! — И что теперь с вашей королевой, мессир? — поинтересовался, внутренне содрогаясь, Горислав. — Она расторгла наш брак, как только нас выпустили из тюрьмы, и, забрав принцесс, укатила в бешенстве в свое королевство, — пожали плечами. — И это к лучшему, в последнее время она стала несносна. Доставала Селена и пыталась всеми способами заполучить его трон. — А у вас просто драконовские законы по поводу королей, — усмехнулся Горислав, чего-то он не хотел уже становиться будущим королем этой страны. — Да нет, законы нормальные, просто истинные носители лечебной крови ценятся тут превыше всего. И именно их народ хочет видеть в роли королев. Или в нашем случае — короля. И я прекрасно понимаю, для чего это все делается. Для того, чтобы трон не ушел левому принцу или принцессе. И истинная кровь не заменилась чужой, вот и все, — король закатил глаза и улыбнулся яркому солнцу. — Селену завтра исполнится семнадцать, с этого момента с меня снимается вся ответственность за его жизнь, так как мой сын станет совершеннолетним по нашим законам. И он вступит во владение своим троном сразу после своей женитьбы. А я, наконец-то, смогу спокойно вздохнуть. Заведу любовницу родом из княгинь и уединюсь в своем замке, подальше от столицы. — Поздравляю. Думаю, мне тоже пора возвращаться домой. Отец уже заждался и братья тоже. Когда мне разрешат покинуть ваше королевство, мой король? — Горислав тоже испытал несколько моментов счастья, что все наконец-то закончилось. Этому придурку подберут идиотку-невестку из каких-нибудь принцесс. И все будут счастливы и довольны. — Только после свадебной церемонии. И, думаю, не более, чем на две недели, — усмехнулся Его Величество и уточнил, видя откровенное непонимание в лице Горислава: — А вы чего думаете, так долго загораете здесь в качестве моего особого гостя? Так вот, совет старейшин три недели ломал голову над всеми теми документами, что были у вас и у нас. И только сегодня постановили. Вы женитесь на Селене, принц Горислав! Так как слово короля Козлоборода может отменить только он сам, а он мертв. — Но мы оба мужчины… — обалдел от такого сумасшедшего расклада жених. — И что с того? По-моему, вы за последние недели с ним нашли общий язык. А это, поверьте, дорого стоит. И то, с какой яростью он защищал вашу жизнь, говорит о том, что вы ему далеко небезразличны. А все остальное лишь мелкие детали. Так уже по всему нашему королевству объявили конкурс для замужних принцесс и княгинь на ту, что вам обоим родит наследников. Конечно, ваш ребенок не будет иметь права наследовать наш престол, а вот ребенок Селена — да. Но это не самое для вас ошеломительное и страшное, поверьте, — усмехнулся король, а потом добил контрольным выстрелом промеж выпученных синих глаз. — По нашим законам, вы должны переспать с Селеном как супруги. Иначе свадьбе не быть. И вы тут застрянете до конца своих дней моим «особым гостем». А принц Селен просидит под арестом до своих седин в нашей восточной башне. Так постановил взвинченный до крайности совет, так как чуть не лишил жизни невиновных людей из-за моего засранца-сына. Горислав не мог поверить своим ушам, он сглотнул и прошептал измученно в ответ: — Селен три недели сидит в башне? — Да, и он до сих пор не знает, что его вернул домой его будущий муж. Моего сына посадили за неуемность и ужасное безответственное поведение, за то, что он совершенно не думает о других. Даже о своем родном отце. Совет старейшин хоть и суров, но довольно-таки справедлив. К нему допускается только его молочный брат. И никто другой. Так что вот вам и карты в руки. Вам, как его жениху, с сегодняшнего дня вход в башню свободно открыт. Даже ночью, — хитро подмигнул король принцу Южных Озер. — И сколько у меня времени? — ужаснулся Горислав. — Сколько хотите — годы, мой мальчик, годы... Не будет секса — не будет свадьбы. Не будет свадьбы — не ждите свободы. Так что либо переспите с моим сыном, либо привыкайте — этот дворец для жизни не так уж и плох. Усмехнулся король и покинул увитый плетущимися розами балкон. *** Стража смотрела на него ехидно, если бы могла, наверное, заржала. Естественно, кто он теперь, знал наверняка не только весь замок, но и столица, а через пару дней и все королевство Северных Гор. «Ну, папа! Сосватал, так сосватал. Даже Мстиславу досталась баба — страшная, но женщина. А мне? Пацан, по закидонам которого его же отец чуть не лишился головы. Вот выкинет какой-нибудь новый взбрык эта рыжая бестия и адьес любимая буйная голова, ее поймают корзиной как какой-нибудь срубленный кочан капусты. Ситуация полный бред. Но, возможно, когда мой папа получит мою голову в подарок отдельно от тела, тогда он поймет, что сплоховал? Но я этого уже не узнаю...» Горислав думал о многом, пока шел в сторону одинокой восточной башни, где была заточена его «невеста». Встречные девы тоже, видно, уже знали весь расклад прибамбасов его сраной семейной жизни и тот «бонус», что для них обоих ищут наложницу среди знати для рождения наследников. Дамы строили ему такие глазки и сыпали столь откровенные комплименты, что бедному Гориславу пришлось увеличить скорость и как можно скорее скрыться в восточной башне от похотливых очей смазливых женщин. Башню охранял целый гарнизон, но его пропустили без всяких слов, только увидя синь глаз Горислава и волну желто-золотых волос. — Наш будущий король, — отчеканил главный среди молодцов и с поклоном освободил путь, протянув молодому принцу витиеватый золотой ключ на тонкой цепи. «Хоть эти, ладно, не ржут», — подумал про себя Горислав и услышал тихое, но искреннее в спину: «Удачи!» За то время пока он поднимался по хуевой туче ступенек вверх, Горислав уже успокоил свои взбешенные нервы. Хотя после стражи несколько пролетов его еще потряхивало. А когда он открыл выданным массивным ключом дверь, в него полетело что-то из посуды, потом кувшин, а затем с визгом на руки запрыгнуло огневолосое чудо, оплетая его ногами и руками, то хныкая, то радостно крича. Вся эта смесь эмоций, что вывалил Селен на Горислава, поражала и завораживала. У Селена волосы отросли уже до ушей и теперь крупными колечками сексуально завивались, обрамляя красивое лицо. «Вот так он очень похож на портрет своей матери Милены. Милена — Мила. Так вот почему он назвался этим именем», — подумалось запоздало. — Почему ты остриг такие красивые волосы? — Горислав, гладя по ним и придерживая парня за ягодицы, уселся на лавку, ибо стоять с такой детиной на руках, которая при этом еще и прыгает бешеным козлом, было слишком трудно. — Из-за этих долбанных волос любая сучка в моем королевстве опознала бы меня и притащила за шиворот домой, — пропыхтели, вжимаясь в своего охотника гибким телом, шаря по Гориславу жадно руками, как бы не веря, что он еще жив. — А ты знаешь, что твой отец из-за твоего поведения чуть не оказался на плахе? — поинтересовался Горислав и увидел странную бурю на лице Селена. — Этот совет… вот упырки! Но когда я взойду на трон, я поменяю законы, и никто более не посмеет отрубать кому-либо головы. Нет, ты прикинь, Гор, в нашем королевстве лет уже двести нет смертной казни для простого люда. А эти старперы творят, что хотят! — на нем поерзали раскрытой промежностью и, почувствовав, что член Горислава воспрял, покраснев, попытались слезть с бедер. Но Горислав придержал юношу за его тонкую талию и, коснувшись красных колец волос, заметил: — У тебя очень красивые волосы, не обрезай их больше. И прежде, чем что-то опрометчиво совершать, думай, кто будет платить за твои поступки. Селен вздрогнул от таких слов, а после, прикусив губу, посмотрел на ключ, что болтался на тонкой цепочке, притороченной к поясу Горислава. — Гор — это ведь сокращенное имя? — Да, как и у тебя — Сел. Мальчик со стоном схватился за свои кудри и с ужасом глянул изумрудами на заинтересованное лицо своего охотника. — Только не говори, что ты и есть та самая принцесса Горислава! И раз у тебя этот ключ от моих покоев, то совет этих выживших из ума старцев дал добро на мою свадьбу с тобой. — А ты все-таки умный, принц, я в тебе не разочарован. И то, что ожило ниже моего пояса, тоже. Ты очень сексуален, Селен, и возбуждаешь меня. Селен от такого вздернулся и, с силой взбрыкнувшись, слетел с колен своего жениха. То, что он возбуждает принца, он понял еще в их совместном путешествии. Но что было между ними в пути, можно отнести к разделу «все забавы ради, не более». А теперь, вместо страшной принцессы — старой девы, он получил здорового, красивого и сексуально настроенного мужика. И причем настроенного явно на его бренную задницу. Почему-то в роли его девочки-принцессы Горислав Селену даже пригрезиться не мог. Он посмотрел на «липового» охотника совершенно другим взглядом, отмечая рост, силу и многое другое, чего сам еще в силу своих ранних лет и хрупкой комплекции был лишен напрочь. И это его не обрадовало — в их паре он явно был снизу и с задранными до алых ушей острыми коленками. — Ни за что! Мне обещали принцессу! — закричал он на всю башню. — Мне тоже! — вспылили в ответ. — И почему ты решил, что принцесса Горислава страшна как черт знает что? — Я видел портрет Львиной Бороды. Меня все детство дразнили красными волосами местные мальчишки знати, сдергивали штаны и тыкали пальцами в яйца, говоря, что я подделка, и не могу быть ребенком королевы Милены, так как парень. Тогда у них была еще одна забава, они достали портрет твоего отца и пугали меня, говоря, что его дочь с такой же бородой, что и сам король Южных Озер. «С бородой, а мальчишки были относительно правы», — борода, конечно, еще у него не росла, но он уже сбривал появляющуюся тонкую редкую поросль на щеках и под носом. Горислав осторожно подошел к Селену и протянул руку снова к его красным огненным волосам, что приковывали все время взгляд внимательных синих очей. — И все равно я считаю, что они очень красивы. — Не заговаривай мне зубы, — по руке ударили ладонью, наотмашь отбив. — Я прекрасно знаю, как заключаются у нас союзы. Так вот, мой зад ты хер получишь. А если полезешь, то я сам тебя выебу в твою говнистую дырку! Горислав сделал шаг и прижал нахального постреленка к каменной кладке башни. — Сначала дорасти, чтобы своим членом дотянуться до моего зада, когда стоишь. А пока ты моя огненная девочка, и хочешь ты или нет, станешь моим! — Горислав накрыл губы Селена своими и, обмусолив, попытался углубить поцелуй. Его телу нравилась близость этого огненного урагана, его члену было плевать, что он жамкает в руках парня: такого же мужчину, как и он сам. А его мозги еще во время их путешествия искали только повод и оправдание, дабы завалить несносного мальчишку под себя. И теперь он его получил. Вернее, ему дали все эти оправдания официально на золотом блюдечке с голубой каемочкой. Ебите не хочу! Но Селен тяпнул его за губу острыми зубами и шваркнул коленом по опухшим яйцам Горислава, отскочив затравленным волчонком в сторону. — Свадьбы не будет! Я лучше сгнию в этой башне! — Будет! Я не собираюсь пленником торчать у твоего отца. — Накося выкуси! — Гориславу показали живописно фигу двумя руками. «Господи, ну что за детский сад!» — простонал про себя Горислав. — Еще посмотрим! — он прошипел, переминаясь с ноги на ногу. Удар коленом пришелся в яблочко, вернее в пару яблочек, в самую что ни на есть цель. Либо он трахнет этого неуправляемого засранца и утащит за шкирдяк под венец, либо станет импотентом с расплющенными яйцами, запертым навечно в замке короля, так и не потеряв девственность. Он смерил злющего мальчишку синеоким взглядом и, видя, как тот продолжает строить ему рожи, показывая недвусмысленные жесты то пальцами, то руками, вышел вон, напоследок от души шибанув дверью. Стражи, принимая ключ, усиленно пытались не смотреть на нижнюю обильно кровившую губу Горислава. К сожалению, дьявольский нрав Селена знали все не понаслышке. Король поджидал его уже в саду, видно, даже тут была слышна «любовная» перепалка между принцами. — Досталось вам от моего сынишки, — кивнули на разбитую губу. — Ничего, не таких укрощали, — сплюнули кровью на мраморную дорожку сада. Горислав не знал, что делать с молодыми и ретивыми пацанами с дьявольским характером, но знал, как укрощать буйных жеребцов. Знал и умел. Он вспомнил о своем Серке, на котором прибыл инкогнито в это королевство, и не к месту подумал, что коню в серых яблоках придется по прибытию домой делить любовь хозяина с его официальным белоснежным конем Белым Гвардейцем. «Что ж, кнут и пряник. Это прокатывает с лошадьми, прокатит и с Селеном», — Горислав глянул на задумчивого короля и спросил: — У меня есть просьба, касательно моей будущей «женушки». — Все что угодно, любимый зятек, — ответили с превеликим ехидством. — У меня и у самого иногда чесались руки, дабы выпороть этого несносного мальчишку, особенно по его упрямой заднице. И не только у меня. Но совет так рьяно защищает огненных детей, что до совершеннолетия это практически невозможно сделать. Так что любую просьбу и каприз от вас мои подчиненные люди выполнят с великим усердием и рвением.