Клятвы отцов

Следующую неделю в башне слышались буйные крики. И чаще всего обед, ужин или завтрак взбешенная красноволосая бестия вышвыривала из окна. Горислав лишь хитро улыбался, совершая в это время ежедневный моцион в саду в районе восточной башни. Он заигрывал с приветливыми служанками, которые не прочь были перекинуться с ним парой бойких слов. Отмораживал взглядом навязчивых родовитых дев, набивающихся в его семейный «бонус», и болтал обо всем на свете с любезной охраной. Бешенство Селена было вызвано тем, что его молочного брата теперь заменили на слугу его уехавшей мачехи. Тот был исполнительным, но суровым по нраву мужиком. И никак не мог простить Селену как уезд своей любимой госпожи, так и то, что та чуть не лишилась из-за рыжего придурка своей головы. — Чего-то сегодня особо буйно, — рядом с Гориславом появился симпатичный юноша с каштановыми волосами и черными пытливыми глазами. — Привет, Гор, а ты уверен, что это вообще подействует? Он ведь уже неделю практически ничего не жрет. Горислав смерил синевой молочного братца Селена и усмехнулся в ответ: — Подействует, Жак. Вот увидишь. Он взбешен только потому, что ему больше не с кем общаться. Как ни странно, но Жак с Гориславом нашли общий язык очень быстро. Более того, Горислав от нечего делать стал давать молочному брату своего жениха уроки фехтования и стрельбы из лука. И тот уже за неделю делал существенные успехи. — Кстати, почему Селен ни черта не умеет как принц? — Горислава давно это качество в его «невесте» приводило в полнейшее замешательство. — Совет не разрешал, — пожали худыми плечами, слушая, как с башни несется ругань вперемешку с матом и приказом позвать Жака. — Все рыжеволосые дети были слишком неуемные в своих желаниях и непоседливы. Даже девочки. А принц тем более, посему касательно Селена была куча запретов, он даже учился плавать в королевском фонтане. На озера же его просто не пускали. Боялись, что с дури утопнет. Тоже касается езды на лошади и прочего, хотя он фехтует очень хорошо. Вам бы пару раз скрестить с ним шпаги, глядишь бы и нашли общий язык. Наличие учителя для принца, который научил его владеть саблей и шпагой, настоял его отец. Мотивируя тем, что будущий правитель нашей страны должен хотя бы мало-мальски уметь защищать себя. Это была такая победа над советом после длительной изнурительной осады вперемешку с наездами, что держись! — Ваш совет меня пугает, — хмыкнул Горислав, смотря офигительный полет тарелки в синее небо. С нее так феерично падали мясные фрикадельки, что было просто загляденье. — Ну и зря. Совет действует только тогда, когда настоящий правитель еще не вступил в права наследованием трона. Как только Селен взойдет на трон, они будут полностью подчиняться ему. Туда входят люди, которые преданы до глубины души именно рыжеволосым истинным принцессам. А на вас после коронации взвалят управление всем нашим королевством, чему я несказанно рад, — пояснил Жак еще и расписывая. — Вы человек умный, спокойный и рассудительный. Именно таким и должен быть король. — Почему это на меня? Есть же Селен? — не понял Горислав. — Из Селена правитель, как из меня балерина или принц истинной крови, — усмехнулся криво Жак. — Ни его мать Милена, ни бабка — жена короля Козлоборода, никогда не управляли страной. Иначе королевство бы развалилось еще в незапамятные времена. Вы хотите нашей всеобщей смерти? — Я не хочу, чтобы мне отрубили голову из-за очередной глупости Селена, — вздохнул тяжело Горислав. — Вам и карты в руки. Воспитайте себе супруга как подобает. И потом, никто просто так не рубит у нас голов. Ведь теперешнего короля, что исполняет обязанности после смерти Милены, которая умерла во время родов Селена, не обезглавили. Да и недавний инцидент не был бы исполнен, пока не нашли бы мертвое тело Селена и не доказали виновность действующего короля. Тем более теперь принц совершеннолетний и сам отвечает за свою жизнь. Хотя, когда появится его ребенок от вашей общей наложницы, вы должны будете его оберегать как зеницу ока. Но не волнуйтесь, красноволосое дите тут будут опекать всем королевством как святыню, так как прекрасно знают нравы этих божественноликих чертей. Парнишка прижал голову к плечам, так как над ними пролетели кучно фрукты. Теперь с башни швырялись спелыми гранатами. Еще через пару дней, выкидывать пищу перестали, началась новая стадия забастовки Селена. Горислав правильно понял норов своего будущего жениха. Он был строптив, вреден, но сдыхать голодной смертью не было в его характере. Селен стал есть, но продолжал орать на вредного слугу, который с великим терпением сносил все взбрыки злобного парня. Горислав же ждал другого, когда Селен наконец-то сам попробует разговорить угрюмого слугу. Это случилось через неделю. После криков шла стадия полного молчания, продлившаяся всего два дня, так как Селен этим не был грешен и не имел в своем арсенале такой черты. И вот, когда он попытался заговорить с вышколенным слугой своей бывшей мачехи, то встретил полное злорадное молчание. — Он готов, мой будущий король, — слуга нашел Горислава в обществе Жака недалеко от башни, в саду, и с поклоном лукаво подмигнул. — Все как вы и говорили. Принц Селен сейчас находится в полной депрессии. — Что ж... Жак! Распорядись, чтобы нам с Селеном подготовили лошадей. Пора моей расстроенной девочке получить долгожданный пряник, — усмехнулся Горислав и отправился к своему строптивому жениху. Селен посмотрел убийственно на Горислава и задрал горделиво свой нос. — Сердишься. А кто виноват? Не я сбегал из своего королевства. Так что взбешенный совет старейшин — полностью твоих рук дело, — заметили, лукаво сужая синь своих глаз. — Еще скажи, что Жак не приходит по их приказу, — прошипели, полыхая изумрудами. — Нет, он не приходил к тебе по моей скромной просьбе. Более того, он очень занят, — усмехнулись в ответ на вытянувшееся от такого нахальства лицо. — Чем это? — Я обучаю его фехтованию и стрельбе из лука, — Горислав отошел к распахнутому окну и посмотрел вдаль, видно отсюда как раз Селен и запускал раньше свои тарелки. — С каких это щей принц должен обучать моего слугу? — вскипел Селен, явно приревновав, вот только к кому из двух юношей было пока неизвестно. — Мне нечего делать. И это мой каприз, хоть так я кому-то нужен и могу скоротать время. А у меня его теперь полные закрома, — развели сексуально руками. Селен прокрутил все доводы своего жениха, а потом, сложив руки на груди, злобно спросил: — Я так понял, у тебя все пучком. Так на кой приперся? — Пригласить тебя на прогулку, — повернулись от окна и также картинно сложили на груди руки. — Да пошел ты… — сплюнули демонстративно в пол. — На паруснике твоего отца… — зная, на что ловить эту непослушную рыбу. Зелень глаз распахнулась так, что Горислав поймал себя на мысли, что все равно, несмотря ни на что, он хочет это чудо увидеть под собой. С раздвинутыми вширь ногами, стонущими губами, страстно шепчущим его имя. — Гонишь! Меня не отпустят в северный порт, — проглотили обильно выступившую слюну. — Со мной пустят. Я договорился с советом. Хотя ты можешь снова удрать, и тогда уже мне отрубят голову, — предложили альтернативу и услышали в ответ от вздрогнувшего от столь страшного расклада огневолосого принца. — Я не уебок какой-нибудь. И не собираюсь подставлять ни тебя, ни кого другого под плаху! Я не думал, что совет так окрысится на отца и на мачеху. Хотя иногда она очень меня доставала и гнобила всеми своими силами. — Значит, ты разделишь со мной конную прогулку до северного порта и покатаешься на королевской шхуне? — уточнил Горислав у задумчивого Селена. — Или так и будем дальше… ты — торчать в башне, а я — во дворце? — А нас точно отпустят и без всякого сопровождения? — загорелись живым пламенем изумруды глаз. — Да, если ты не сбежишь. Я возьму на себя ответственность. Тем более сейчас ты совершеннолетний. И хотя бы твой отец может вздохнуть свободно. Горислав смотрел, как мальчишка стал нервно вышагивать по диагонали своих покоев. «Главное, чтобы он не вспомнил о безопасности своего драгоценного зада!» — подумал Горислав, ибо у него в голове давно созрел план насчет этих двух аппетитных белоснежных полушарий, между которыми существовало скрытое от всех место, что Селен как-то засветил ему, ныряя в озерце. Но Селен, видно, уже забыл, кем для него является Горислав, или настолько сказалось отсутствие товарища, с которым можно пообщаться? Да кто его знает! Рыжеволосый принц, решив, наконец-то, что-то для себя, согласно кивнул своим мыслям и остановил бег. — Хорошо, я поеду с тобой. Но если ты ко мне полезешь в зад — я тебя сам убью! Понял? «Значит, все-таки помнит о своей заднице, — усмехнулся про себя Горислав, хотя не мог не заметить, что у Селена из-за вынужденного затворничества явно ослабла самозащита. — Вот и славненько. Главное найти вовремя смазку», — подумал Горислав, потирая про себя руки. Он, конечно, не был искушен в практике, зато в теории — хоть отбавляй. Только благодаря усиленным стараниям Мстислава он был полностью подкован в вопросах любого секса: вагинального, орального, анального. А тут за неимением первого варианта оставалось два последних. Целых два! — Идем, — сухо кивнули на выход из башни и, не оборачиваясь, стали спускаться вниз. То, что Селен идет за ним, Горислав не сомневался. А дальше стоял только вопрос простой техники и воспитательного процесса. Серко был рад видеть своего молодого хозяина, он вырвал свои поводья из рук конюха и затрусил послушной собачкой к Гориславу. «Вот так вот и Селен должен бегать за мной», — Горислав потрепал серо-жемчужную гриву своего преданного коня и оценил кобылку, что подобрали его спутнику. Селен хмуро взирал на белоснежную лошадь и терзал своими острыми зубами нижнюю губу. Горислав еле смог сдержать откровенный смех, ибо кобыла также была не в восторге от своего будущего наездника. «Хотя бы чувство неприязни у них общее», — он подошел к вздрогнувшему Селену, который убийственно зыркнул в сторону хихикающего Жака. — Я не поеду верхом на кобыле! Я не баба, — Селен, как истинный принц, сдержал себя при виде неприличной моськи молочного брата. Хотя решил для себя еще припомнить ему за то предательство и явное подлизывание Гориславу. — К-хм… Мой принц, просто это самая спокойная лошадь нашей конюшни. А учитывая, что вы ни разу… не ездили самостоятельно верхом… — начал мяться конюх. — Помолчи… Я ездил верхом! На его коне, — Селен указал пальцем в сторону Серко и чуть не поплатился новым укусом. — Думаю, вам лучше умерить свою гордыню и выбрать кобылу, мой дорогой, — оскалился Горислав и вмиг запрыгнул в свое седло. — Я жду. Принц Селен, невежливо так тянуть резину. Или ты боишься? Селен полыхнул изумрудами глаз в сторону своего вредного жениха и, оттолкнув пытающегося помочь ему конюха, попытался вскочить в седло. — Я сам! Но если Селен решил быть сегодня всадником, то его лошадь была явно против. Она тут же встала на дыбы, и Селен полетел с ее спины и шмякнулся бы на землю, но Горислав вовремя за шкирдях перехватил его грубо в воздухе и усадил впереди себя. — Боже... Мой принц, я вас заверяю! Никогда так «Красотка» не вела себя ни с кем! — в ужасе прокричал конюх, пытаясь усмирить взбесившуюся кобылу. — По-видимому, мы поедем на моем коне, — Горислав усмехнулся позади еще не пришедшего в себя Селена. — Но ничего, я тебе преподам урок верховой езды в пути. — Чего? — Селен попытался развернуться перед Гориславом назад, но его остановили. — Нет-нет! Принц Селен, вы должны смотреть вперед, когда управляете конем, — Горислав вручил в руки своей будущей «женушке» бразды правления от Серко и прошептал ему на покрасневшее от жаркого дыхания ушко: — Сожми коленями бока коня, иначе вылетишь из седла. Поправь осанку: выпрями спину, распрями плечи и расслабься. Не надо быть таким напряженным, конь это чувствует — твою неуверенность. Селен подавился злостью и стыдом оттого, что его при всем дворе мало того что лапают, так как Горислав прошелся руками по всей его стройной фигуре, поправляя осанку, и в конечном счете утвердил свои руки на тонкой талии рыжеволосого, положив наглые ладони тому на живот, так еще и поучал его тихим сапом при всех его подчиненных. Но Горислав не дал Селену вспылить, спросив, снова опаляя своим дыханием чувствительное ухо. — Чего ждем? — А? — выдавили из себя, чувствуя явно не в своей тарелке и пытаясь подавить странные чувства внизу своего живота. — Если ты не сдвинешь Серко с места, мы не попадем на корабль и морской прогулки не будет, — подсказал Горислав и в душе рассмеялся, когда почувствовал, как задрожал рыжеволосый мальчишка. — Думаю, король Козлобород был прав... — отец Селена провожал издалека странную парочку, что восседала на сером в яблоках коне. — Вы так считаете, мой король? — к нему подошел конюх, ведущий успокоившуюся Красотку, и в открытую смеющийся Жак. — Да… Селену явно нужна твердая мужская рука, а не хрупкая девица в виде жены. Впрочем, всему нашему королевству тоже… *** Они проскакали на Серко полдня и, спустившись на прибрежную равнину с гор, остановились около одного из синих озер. — Видишь, такие же! — Селен со стоном слез со спины коня и попытался размять спину. С непривычки было тяжко. — Да с чего?! — Гориславу было не привыкать сутками проводить в седле, единственное, он сильно вспотел, так как ему постоянно приходилось быть вблизи сексуального раздражителя и пытаться унять свой взбесившийся организм. Горислав всю поездку прижимался грудью к спине Селена, стараясь стать с ним единым целым, обхватывая своими бедрами его. И то, как в крестец огневолосого упирался периодически возбужденный член блондина, говорило обоим многое. Селену было страшно смотреть в синь глаз Горислава, ибо, чувствуя, как сзади него возбуждается мужчина, он сам испытывал невольное возбуждение. А обжигающие руки Горислава на животе только усугубляли его недвусмысленное положение. — Вода в них как парное молоко, теплая. Хотя мне все равно, — Горислав стал беззастенчиво раздеваться, чуть отойдя от запаниковавшего Селена. — Ты чего это удумал, говнюк? — зеленые глаза пытались не смотреть на великолепное обнаженное тело. Но как не пытался Селен побороть себя, ни черта не выходило. Зелень просто влипала в это золотоволосое совершенное чудо. — Поплавать и смыть пот. И тебе советую, по карте путь еще не близкий. И если не освежишься, то к концу дня будешь вонять как королевская помойка. Горислав не поворачивался передом к Селену и по внушительному поводу, откровенный нехилый стояк мог напугать мальчишку. «Ничего, поплаваю, спадет», — успокоил себя Горислав и пошел уверенным шагом резать членом волну. Он обернулся только тогда, когда зашел по пояс в воду. — А говорил, что лучший пловец! Здесь тепло и судороги тебе не страшны. Может, посоревнуемся? «Все-таки он слишком еще наивный», — хмыкнули про себя, когда увидели, как Селен, отбросив сомнения, попался на «слабо». И уже откровенно рассмеялись, будучи обрызганным с головой занырнувшим красноволосым мальчишкой. Гориславу пришлось поднапрячься, чтобы догнать отчаянно плывущего Селена. Рыжеволосый, и правда, плавал хорошо. А вот Селен сильно разочаровался, когда, будучи на середине озера, увидел спокойно плывущего на спине рядом с ним практически не прилагающего особых усилий жениха. — Устал? — Горислав переживательно заглянул в зеленые глаза и, видя, как Селен запыхался, предложил: — Можешь полежать на моей груди и отдохнуть, и поплывем обратно вместе. Селен сначала было чуть не послал Горислава, но, поняв, что не рассчитал свои силы, согласился, он устало подплыл к лежащему на воде мужчине и обнял его ровно вздымающуюся грудь. Сердце Горислава билось медленно, в отличие заходившегося его бешено колотившегося сердечка. — Ты молодец, плаваешь хорошо, но не рассчитываешь свои возможности, — Горислав задумчиво смотрел на проплывающие над ними облака, он ласково прижал тонкое, отпыхивающееся тело юноши и заметил: — Чуть подрастешь, и будет легче, поверь. — Ты научишь меня плавать на спине? — Селен подобрел в кои-то веки, он чувствовал, что Горислав расслаблен и пока не посягает на честь его зада. — Всему, чему ты захочешь, — улыбнулся Горислав своему строптивцу, он чувствовал, что Селен отдохнул и снова готов плавать. Мальчишка хотя быстро уставал, но и быстро восстанавливал силы, что было характерно для его возраста. — Только подари мне свой поцелуй. — Чего? — Селен тут же вышел из накатившейся нирваны. — Ах, ты, пройдоха! Он специально приподнялся на своих локтях, опираясь на грудь Горислава, и злобно усмехнулся, видя, как тот с распахнутыми от неожиданности синими глазами погрузился полностью в воду. Селен от этой синевы даже замер, совершенно забыв, что хотел тут же драпать, как только его противник окажется под водой. Но уж больно были прекрасны те глаза, в которых, казалось, собралась вся синева, что окружала их вокруг. Широкого неба, теплой воды… — Настоящая, напыщенная жопа, — Горислав вынырнул из-под воды, как только его отпустили, и широкими взмахами стал догонять уплывшего от него наглого засранца. — Ну все, теперь я точно зол! Он схватил за ноги Селена на мели, но вместо того, чтобы подмять властно под себя, посадил к себе на бедра лицом к лицу. — Отпусти! — Селен стряхнул с отросших по плечи волос, потемневших от воды, теплые тяжелые капли и охнул от наглого поцелуя. Его не просто целовали, нет, его по-наглому брали, оттянув до боли голову за волосы назад и заставляя раскрыть рот. Рыжеволосый путался в ощущениях и в том, что творилось с его телом. Нехватка кислорода, жар тела Горислава, его сильные руки и член, что уперся парню конкретной дубинкой в промежность, по древку которого Селен как раз и ерзал, пытаясь освободить себя. Его рот отпустили только тогда, когда он, возбужденный и ничего уже не понимающий, стал сам цепляться за плечи своего пленителя. Но Горислав не дал ему передохнуть, он чуть поднял обнаженную попу и вытащил свой налитый член из-под мальчишки. Селен было забрыкался, когда увидел, каким крупным оружием оснащен его будущий муж. Однако Горислав собрал в его руки оба их возбужденных члена и, прижав сверху своей левой рукой, показал, как надо двигать, чтобы обоим стало хорошо. Селен задрожал от острых ощущений: его член, зажатый и пульсирующий рядом с каменным полыхающем достоинством Горислава, выглядел жалко. Но тот отвлек его, снова чувственно поцеловав, и попросил: — Давай же! Вверх — вниз... Да, так, умничка, — а сам свободную руку положил на углубление между молочных ягодиц Селена. — Не бойся, я только там поглажу и потру... Никаких проникновений, — предупредил он взбрыкнувшего мальчишку и стал дразнить тугой анус, как бы играя на флейте, обводя кругами и нажимая легонько на поверхность. Селен продержался недолго, он выплеснулся, забившись в оргазме на коленях Горислава, и тот, смазав его спермой свой член, последовал за ним, успокаивая и укладывая выпавшего юношу из реальности. — Ты… — еле выдавил из себя Селен. — Козел! — Но тебе понравилось, — возразили, поцеловав висок, а потом отключившегося Селена отнесли в теплые воды озера и, обмыв, вынесли на сушу. Он одевал свою рыжеволосую куколку и наслаждался каждым сантиметром его идеальной белоснежной кожи, ведь именно она вначале сбила с толку Горислава, и он принял мальчишку за девочку. Но теперь, огладив и спрятав небольшие, еще лысые муди паренька в его штаны, он подумал: «Как хорошо, что у тебя такой красивый пенис, а не вагина. Он мне очень даже нравится, особенно, когда ты сливаешь свое семя. Ты не можешь симулировать, как бабы Мстислава, свой оргазм. И я точно знаю, что тебе понравились эти интимные шалости со мной». Горислав подошел к лежавшему на животе коню, неся на руках уснувшего измученного Селена, и, сев на него вместе со своим принцем, потянул за уздцы. — Давай, Серко, ты уже отдохнул, а путь неблизкий, мы и так задержались порядком в этом божественном месте. Конь тяжело поднялся на ноги под двойным весом, но покорно затрусил. А Горислав, поцеловав пунцовые губы простонавшего что-то во сне Селена, нежно улыбнулся: — Первый шаг сделан, мой возлюбленный. Теперь ты точно будешь моим.