Клятвы отцов

Весь порт вышел их встречать к городским воротам. Еще бы, их священный принц Селен прибыл сюда впервые. Но крики толпы тут же утихли, когда первые ряды увидели палец Горислава, прижатый к его чувственным губам. Принцу Южных Озер пришлось снять со своей головы капюшон, и теперь все жители Северного Порта могли любоваться его мужской идеальной красотой и золотом длинных, собранных в высокий хвост, волос. Вот так, тихим шагом серого коня, на руках своего будущего мужа спящий Селен въехал в город своей мечты. Жители с благоговеньем смотрели на грудь Горислава, к которой прижимался красноволосый божественный юноша, сладко посапывающий во сне. «Хорошо, хоть не хлюпает соплями и не пускает во сне слюни», — нежно подумал про себя Горислав и, отдав поклон головой встречающим, тихо спросил: — Где ожидающий нас королевский корабль? — Сюда, милорд, — ответили так же тихо и в полной тишине проводили до самого пирса. Готовились жители Северного Порта, видно, заранее, в городе словно приехал карнавал: везде висели гирлянды цветов, флажки, вымпелы, с личными эмблемами принца Селена. Но, видя, что их прекрасный принц спит, жители передвигались за ними в полной тишине. Даже младенцы молчали, насуплено пуская пузыри. Да что младенцы! Не тявкала ни одна собака. Причем весь люд остановился на берегу, не собираясь переться за ними на пристань. — Боже, — охнули с шхуны и сбежали по широкому трапу. — Простите, милорд, но вы так задержались, что капитан решил с частью команды выехать к вам навстречу, и, видно, вы где-то разминулись. «Видно, пока мы баловались на озере. И хорошо, что капитан не нашел нас», — перекрестился про себя Горислав, но в ответ лишь нежно улыбнулся взволнованному мужчине и пояснил: — Ничего страшного, Селен с непривычки устал, не ездил раньше долго верхом, и мы остановились на пару часов около живописных озер. А теперь его немного укачало, и он уснул. — О… О! — добежало запоздало до офицера, и он, поклонившись, представился: — Я — Голен. Старший офицер королевской шхуны «Милена». Рад приветствовать вас, будущий наш король Горислав, и вашего будущего супруга — нашего божественного принца Селена, на борту! Это камердинер — Лерга, присланный отцом Селена еще вчера. Он приготовил все, чтобы вы были устроены со всем подобающим комфортом на нашем борту. Камердинер, пухленький дядька средних лет, поклонился Гориславу и переспросил, с восхищением смотря на его великолепную гриву волос: — Какие-нибудь особые пожелания, мой будущий король? Отдельные спальни с принцем Селеном, особые предпочтения в еде, необходимые крема для кожи, шампунь для ваших божественных волос? Горислав, так и держа на руках Селена, склонился вниз со своего коня и прошептал этому услужливому мужчине: — Смазка… — и, видя недоуменный взгляд карих глаз, пояснил: — Нужна анальная смазка и как можно больше. А потом отодвинулся от вспыхнувшего лица мужчины, чуть повысив голос, и добавил так, чтобы услышали и другие, стоящие рядом встречающие лица: — Что же касается всего остального… Думаю, вкусы Селена вам известны, раз уж вы личный камердинер его отца. Отдельные спальни нам, как вы поняли, не требуются. Я в еде неприхотлив, и особых кремов и шампуней мне не надо. — Вам помочь? — покрасневший вслед Лерге Голен протянул руки к спящей ноше Горислава. — М-м-м… Нет, — тот влегкую выскользнул из своего седла, нежно продолжая прижимать к своей груди Селена, и, ловко спружинив, спрыгнул вниз. Красноволосый юноша даже не вздрогнул в уверенных руках Горислава, продолжая глубоко спать. «Настоящий мужик», — подумала синхронно вся команда шхуны вместе с камердинером, смотря с восхищением на своего будущего короля, как вдруг со стороны берега среди молча стоящей толпы послышался шум. — Княгиня Вольга! — оповестили фанфары, вызывая недовольный стон на груди Горислава, Селен от шума неосознанно попытался зарыться к нему под плащ. Горислав знал, что Северный Порт был издревле поделен на западную и восточную часть. Западная была свободна от пошлин и была открытой зоной для торговли иноземцев, здесь власть принадлежала иноземному князю Водину и его дочери — княгине Вольге. Восточная была отдана местным торговцам: они платили, как и все остальные жители королевства, налоги и подчинялись своему управлению — местному наместнику королей Северных Гор — князю Власу. Такое двоевластие уравновешивало права в этой торговой прибыльной зоне пришлых и местных торговцев, но и имело свои недостатки. Так Западная часть Северного Порта считалась слишком криминальной, где властвовали свои законы и собирались все отбросы, прибывшие по морю. Восточная же была более дорогостоящей для жизни простого люда, но относительно спокойной. Ибо князь Влас знал свое дело и исправно служил закону. Посему охрана восточной части порта была на высочайшем уровне. Дева, что появилась на территории князя Власа, держалась как настоящая королева. Хотя, она ей здесь и была. Таких красивых женщин Горислав еще не видел. Даже жена Первослава меркла по красоте перед этой чаровницей. Рядом с ней возвышался и сам хозяин восточной части порта — князь Влас. О чем оповестили фанфары и заглохли, услышав неодобрительное шипение собравшейся толпы. Принц Горислав обернулся к идущим к нему представителям местной знати и, покачав на руках, как ребенка, принца Селена, тихо прошептал ему на ушко: — Чщ-щ-щ, мой маленький... Спи, сладкий. Дева недоуменно воззрилась на то, как держит на своих руках красавец мужчина, рыжеволосого юношу, и скривила свой прелестный носик. А князь Влас тут же распорядился убрать фанфары и замолчать всем, подняв свою правую руку: — Мой будущий король Горислав. Простите, я не был в курсе, что принц Селен спит… — низко поклонился черноволосый князь Гориславу, наделенный какой-то отрешенной неземной красотой. — Иначе мы бы отложили приветствие назавтра, — он хмуро глянул на недовольную княгиню и продолжил: — Сами понимаете, принц Селен впервые в нашем порту и это высокая честь для нас обоих. Горислав кивнул головой и только открыл рот, дабы ответно произнести приветственные слова благодарности, как его безбожно перебили. — А что, нельзя, что ли, положить этого уставшего ребенка в каюту и поговорить спокойно «без него»?! Как иноземке княгине Вольге было все равно по поводу спящего принца Селена, а вот будущий король ее очень даже интересовал в том самом плане, в котором сексуально озабоченных дев интересуют красивые мужчины. От такого наезда князь Влас просто завис на несколько минут и уже был готов дать отпор наглой чужестранке, как дама получила сполна от Горислава заслуженных пиздюлей. — Мой жених слишком устал для сегодняшней беседы в высшем обществе, мадам, — делая намеренно ударение на «мадам» и не называя специально деву по ее регалиям. — Так что продолжим общаться как-нибудь в следующий раз. И я хочу вам напомнить, что мы с ним единое целое, и я не могу без своего будущего супруга находиться рядом с вами. Дева сузила прозрачно-голубые глаза и недовольно скривила рот, но продолжила гнуть свою линию до конца: — Я слышала, что вам ищут наложницу для зачатия и вынашивания детей. Я могу стать лично вашей любовницей и без всякого конкурса, принц Горислав. Горислава так холодно смерили прозрачным взглядом, как будто одарили редкостной монетой, давая понять, что ему пришла великая благодать, и он достоин пизды этой нахалки, потому что та сочла его достойным для себя хуем. — Я не намерен изменять своему избраннику. И мне не нужна личная любовница, мадам Вольга. Совет выбирает необходимую женщину для нас обоих. И если дама презренно относится к моему супругу, то мне с ней делать нечего. Она не заслуживает моего внимания. Честь имею! Он откланялся князю Власу со словами: «Приятно было познакомиться, спасибо за теплый прием. Простите, но принц Селен устал с дороги, и нам просто необходимо уединиться, дабы отдохнуть», Горислав повернулся спиной к взбешенной княгине и спросил у помощника капитана: — Наша каюта? — Прошу сюда, мой милорд! — заспешил вперед него камердинер. И Горислав, еще раз обменявшись с князем Власом вежливыми поклонами головы и всей той необходимой придворной чушью, понес своего нежного мальчика подальше от чужих ненужных глаз. Горислав не стал торопить события: он расположил своего рыжика на огромной королевской кровати и сам раздел, не дав камердинеру даже притронуться к Селену, выставив учтивого мужчину демонстративно за дверь. Почему-то в последнее время Горислав не хотел, чтобы кто-то еще прикасался к его будущему мужу. А потом сам, скинув одежду, прилег рядом, заключив красноголового принца в свои жаркие объятья. Горислав не был дураком и понимал, что влечение к Селену больше, чем просто сексуальное. Он хотел не только тело взбалмошного юноши, а всего его, вместе с душой и сердцем. А это означало, что Горислав влюбился бесповоротно, бесспорно, однозначно. И желал ответных чувств. Ему было очень трудно сдерживаться в присутствии спящего и беззащитного парнишки. Руки так и чесались, дабы ощупать задницу Селена, особенно манящий тугой вход. Горислав вспоминал, как подразнивал нежный анус там, на озере, и мечтал. Он и не понял, как вырубился рядом со своим любимым. А на рассвете, в шесть утра уже стоял с капитаном на мостике, так как солдатскую привычку, что приобрел вне королевского дворца своего отца, мотаясь по границам, заглушить не мог даже рядом со своим избранником. Вернее, тем более под боком с ним. Так как отдохнувшее тело Горислава кричало ему взять паренька с пылу с жару, тепленьким, пока Селен еще не очнулся, посапывая доверчиво у него на груди, то разум отказывал, вернее, подал в отставку, ибо сердце и душа Горислава — младшего принца королевства Южных Озер, сделали свой выбор. И мужчина просто выбрался из-под Селена и, ради того, чтобы не наделать глупостей, решил убраться из каюты. Капитан шхуны «Милена» и матросы были в шоке, узрев столь раннего на подъем принца. И еще были более поражены, когда Горислав попросил разрешение встать к штурвалу и, узнав секретный фарватер бухты Северного Порта, вывел со знанием дела королевский корабль в открытое море. — Вы изумительны, мой будущий король! — у капитана горели глаза, смотря, как ловко управляют его кораблем. — И я рад этому, так как простым человеком вы бы мне создали серьезную конкуренцию. — М-м-м-м… Вы так считаете? — Горислав с наслаждением смотрел в синь океана своими аквамариновыми глазами и думал о чем-то своем. Он краем уха услышал удивленный вздох и, повернув свою прекрасную голову, узрел заспанного Селена. Тот таращился глазами на своего будущего мужа и не мог поверить, что Горислав может быть столь прекрасен. — Мой принц Селен. Ваш будущий супруг выше всяких похвал, — отвесил комплимент, совершенно не думая, капитан, пребывая в эйфории от славного прохода корабля по тяжелейшему фарватеру, и, увидев, как полыхнула зелень глаз, прикусил язык, поняв, что где-то превысил свои полномочия. Но огневолосый принц не мог пребывать долго в трауре, до него только что дошло, что он впервые в море, на паруснике, в своей несбыточной мечте. Селен тут же потянул носом морской воздух, как охотничий пес, и забегал по всему кораблю. Еще несколько минут, и он уже с ловкостью обезьяны полез на главную мачту. Там, где матросы поправляли паруса. — А из принца Селена вышел бы неплохой юнга, — улыбнулся резвости юноши капитан и услышал поучительное от Горислава. — Только ему это не ляпните. Мой вам добрый совет. Замашки у «нас» как у адмирала всего королевского флота, не меньше, — усмехнулся Горислав, крутя резво штурвал. — Класс! — послышалось сверху, и капитан с Гориславом похолодели в душе. Неугомонный чертенок решил прокатиться своим тугим задом по натянутой парусине главного паруса. — Этот идиот! Капитан — штурвал! — скомандовал Горислав, тут же среагировав, и в последний момент умудрился поймать расшалившегося Селена к себе на руки. Капитан вытер выступивший пот, так как перед ним промелькнула вся его жизнь, чувствуя, что только что избежал чудом реальной казни за то, что чуть не угробил своего принца. — Круто, правда, как на снежной горке! — подпрыгнули на руках у Горислава, совершенно не вникая, что минуту назад могли себе свернуть шею. — Капитан, я отлучусь с этим малолетним паршивцем. Скажите камердинеру нас не беспокоить до обеда. Пора моему муженьку преподать наглядный урок хороших манер. — Куда это ты меня тащишь?! — орал на весь корабль Селен, барабаня руками по спине Горислава. — Кто это малолетний?! И я тебе не муженек! И никогда им не буду! Вся команда провожала эту невозможную парочку квадратными глазами, скрестив пальцы за Горислава и молясь, чтобы тот смог укротить этого бешеного мальчишку. Он вытерпел все пинки, укусы, удары кулаками и непрекращающийся словесный понос. А когда уже оказался на их личной территории, с силой закинул извивающегося Селена на широкую кровать. — Болван! Если бы ты свернул себе шею — всю бы команду повесили на реях. Как последних пиратов! — Чего? Да с чего бы я ее свернул? Придурок! — зашипели на него разъяренным котом и охнуть не успели, как оказались ремнями пристегнутым к кровати. Это замысловатое устройство для сексуальных игр Горислав обнаружил к своему великому удивлению утром от нечего делать. Он и не рассчитывал, что оно ему так вскорости понадобится, у него и в мыслях не было его применять к Селену, но будучи в ярости от сумасшедшего поведения своей будущей половины, передумал. И теперь, когда руки Селена оказались пристегнутыми кожаными эластичными ремнями к изголовью их шикарного ложа, Горислав приступил к дальнейшим действиям, навалившись на орущего, яростно брыкающегося Селена. Через пару минут рыжеволосый был совершенно оголен, а его руки и ноги были своеобразно пристегнуты, дабы лишить лишней свободы мальчишку и в то же время с легкостью его разложить в нужную для Горислава позу. Теперь Селен стоял на четвереньках с выставленной задницей напоказ. И Горислав наконец-то мог насладиться манившей его уже столько времени сморщенным анусом. — Куда ты лезешь? Не трогай мой зад! Козел! — орал Селен. — Тебе в жопу, может, хоть так до тебя дойдет, что ты должен быть ответственным за своих людей, — ухмыльнулись сзади и, лаская сжатое колечко, протолкнули пальцы внутрь. — Ну надо же, а ты тут не слишком чистый. Придется тебя еще учить и личной гигиене. Горислав убрал свои пальцы, вымазанные определенной коричневой субстанцией и поискал нужное, что просил еще вчера у ушлого камердинера, кроме смазки, а именно ванночку и кувшин, полный теплой водой. — Не лезь в жопу и не испачкаешься моим говном! — прошипели ответно, пытаясь взбрыкнуть стреноженными ногами. — Увы, меня это не остановит, где-то здесь была клизма. — Клизма?! — в ужасе прошептал Селен, не веря своим ушам, и попытался посмотреть на своего мучителя через плечо. — Не трогай мой зад, сука! — Неверно, сукой, а вернее моей сладкой сученькой, будешь сегодня ты, дорогой. Расслабься, тебе понравится. Гарантирую. И Горислав, набрав полную клизму воды, протолкнув поглубже смазанный кончик в попу Селена, усиленно стал вливать воду в зад своего любимого. Селен ругался матом, посылал куда подальше и к своему ужасу чувствовал, как его живот усиленно наполняется неотвратимо водой. — Идиот, я сейчас обосрусь. Уйя! Псих. Извращенец! А-а-а! — Срись, под тобой специальная ванночка, этого я и добиваюсь, — с садистским наслаждением слушая совершенно не романтические пошлые звуки из жопы парня и видя, как с водой из Селена выходит все его затыренное говнецо. — Я сам тебя обезглавлю, когда выпутаюсь из этих силков! — отпыхивались на кровати, становясь багровым от стыда. — Угу, удачи. Так, это уберем и поставим еще раз, — унесли судно из каюты, вручая появившемуся словно из воздуха, камердинеру и принесли новое, чистое, повторили процедуру еще раз. Во второй раз под мат Селена вышла только вода. — Вот теперь ты там чистенький, и мне будет приятно ласкать твою нежную задницу своим языком, — Горислав убрал все ненужное с постели. Он, промокнув полотенцем мокрую промежность Селена и поставив фигурально раком своего женишка, припал языком к нервно подрагивающей дырочке. — Кайф, — мурлыкнул Горислав, чувствуя, как все орово Селена тут же куда-то делось, и юноша прикусил простынь зубами, дабы не стонать от накатившейся всепоглощающей похоти и страсти на весь корабль. — Ты после клизмы так раскрыт, м-м-м... Просто улет. Горислав уже подтрахивал его языком, как можно глубже проникая в зад дрожащему Селену, обильно смачивая пульсирующее отверстие своей слюной. Затем через минут двадцать он добавил два указательных пальца, усиленно потирая и растягивая, а еще через несколько минут к ним добавились средние, теперь задницу своей будущей женушки Горислав растягивал квадратом, в центр которого усиленно вводил свой длинный горячий язык. Горислав не был брезглив, тем более к человеку, которого любил и хотел. — Ты готов, Селен, дабы принять кое-что от меня потолще и подлиннее, — оповестили, убрав пальцы и введя в зад мощную порцию смазки, выпустили из узких штанов свой каменный мощный член. — Я тебя урою… Скотина-а-а-а... А-А-А! Сорвали голос на хрипы и откровенные стоны, простынь уже не спасала. Селен не испытывал и тени боли, только всепоглощающее наслаждение и сметающую все мысли похоть. «Я шлюха», — ужаснулся маленький принц своему похотливому телу, что само стало насаживаться на член Горислава, отчаянно стеная и пошло хлюпая раскрытой вовсю ширь и смазанной специальной смазкой горячей дыркой. «Конкретная блядь. А видно в смазке афродизиак, вот камердинер — однозначно сука. После секса с моим любимым заставлю все остатки сожрать дочиста!» — наращивая темп и вынося мозги как себе, так и прогнувшемуся под ним напряженной тетивой Селену. Горислав старался все время цеплять по простате мальчишки и, видя, как того реально прошивают судороги удовольствия и настоящего неподдельного кайфа, понимал, что нашел нужную точку блаженства. Селен слил несколько раз, зажимая каждый раз его безбожно своей задницей до такой боли, что Гориславу приходилось прикусывать свою нижнюю губу до крови, дабы переждать и не забить на весь процесс ебли. А кроме того не остыть от страсти, обмякнув в партнере. Напоследок, чувствуя, что сейчас кончит, Горислав освободил конечности сотрясающегося под ним мальчишки от ремней и, перевернув Селена к себе лицом, чувственно поцеловал в открытый, ловящий воздух рот. Селен почувствовал чужую кровь на своих губах и невольно слизнул. — Ты поранился? — зеленые глаза, подернутые пеленой страсти, ничего не понимали и не осознавали, что с ним творит его жених. — Ты слишком больно меня сжимаешь, когда испытываешь оргазм. Но ничего, я потерплю. А теперь давай вместе кончим? Предложили так нежно и страстно, что Селен сам обвил его преданно конечностями и, потеревшись снова стоящим членом о кубики живота Горислава, потянулся за поцелуем. Его вжали в себя, уцеловали и, усилив амплитуду яростно работающих бедер, выколотили очередной оргазм, а потом сами излились внутрь, наваливаясь на Селена и с силой вколачиваясь в зажатый зад до белого света перед своими глазами. Любовники вырубились тут же, нирвана накрыла их как пуховым одеялом, отключив на некоторое время слух, зрение, сделав на пару мгновений из юношей беззащитных дрожащих мокрых котят, а потом сменилась здоровым глубоким полуденным сном. — Ну все, ты — труп! Селен приставил к обнаженной груди очнувшегося после сладкого морока Горислава острый клинок, и быть бы принцу пришпиленным как бабочка к кровати, но военная подготовка сказалась в мгновение ока. На Селене была только рубашка в рюшах. Он сверкал обнаженными бедрами, по внутренней стороне которых стекала обильно сперма Горислава, и поджарыми ягодицами при каждом усиленном выпаде шпаги. Горислав же наоборот щеголял только в кальсонах, он успел вывернуться ужом с кровати и во время бегства застегнуть ширинку, а затем они, как бы, между прочим, оказались на палубе, откровенно веселя морской люд. — Ты и дальше намерен сверкать своей трахнутой попой перед всей командой королевской шхуны? — поинтересовался ехидно Горислав, виртуозно уходя от смертоносного клинка взбешенного мальчишки. — Им, вообще-то, по хер, в штанах я или нет! Ты тут единственный извращенец, что интересуется моим несчастным задом. Даже мое дерьмистое дерьмо тебя не пугает! — орали в ответ, умело нападая и отрезая пути побега. — Именно! Но ты прав только в одном — действительно, твое говно меня не пугает. Так как оно твое, а не чье-то другое! А вот в остальном... — перехватывая умело багор у одного из подвернувшихся матросов и отражая острый быстро разящий клинок. — Ты ошибаешься, мне нужен не только твой горячий зад. Ты мне нужен весь. — Чего?! — округлили глаза, а потом, сделав выпад, проорали: — На кой? Горислав пожал сексуально плечами и добил своего любимого, умело пережав тонкое запястье и заключая моментально в свои жаркие объятья. — Люблю тебя. Шпага полетела со звяком на палубу. — А-а-а? М-м-м… — промычали плененные жадным ртом, уже не сопротивляясь особо диким нападкам своего будущего мужа. Горислав подхватил Селена под ягодицы и, потерев своими пальцами бордовое натруженное сморщенное колечко, заметил: — Из тебя подтекает моя сперма. Ты мой, принц Селен! И наша битва меня еще больше сделала озабоченным в том самом плане. Не смей больше сверкать своей филейной частью при чужих мужиках. Рыжеволосый принц, почувствовав, как снизу его вновь подпирает оглобля этого извращенца, простонал от бессилия. Рот был пленен обжигающим языком Горислава, ягодицы томно ныли в его руках. И самое страшное, что его тело было совершенно не против нового раунда в постели. В заду приятно засвербело, внизу живота спиралью загорелась новая волна возбуждения, и Гориславу пришлось натянуть с силой на возбужденный член Селена его обтруханную влажную рубашку, дабы не засветить самые интимные места своего любимого перед пытающейся прикинуться корабельным инвентарем пунцовеющей командой. Дело было ясное, они оба хотели трахаться. Причем друг с другом. И афродизиак тут был совершенно ни при чем. — Нас не беспокоить до вечера, — Горислав поднял на руки вжимающегося в него красного от стыда возбужденного Селена и снова унес победоносно вниз в каюту. Правда, теперь сам рыжик цеплялся за него всем своим существом. — Что ж, король Козлобород был прав. Наш любимый принц в весьма надежных руках, — подвел черту капитан и вмиг охладил возбудившуюся видом полураздетых царственных любовников команду. — Чего красные, как свеклы, быстро за работу?! Глядишь, и дурь из головы выветрите! У их высочеств своя забота, а у нас своя. Но ничто не могло скрыть и заглушить страстные стоны и откровенные вскрики Селена от жаркого соития с Гориславом. Посему у всех матросов к концу дня был конкретно издерганный вид, багровые уши и шеи, а от простого скрипа мачт все валилось тут же из рук. Поэтому капитан решил идти назад в порт, дабы перевозбужденная команда по своей дурости не посадила их шхуну на какой-нибудь скрытый риф и не угробила дико совокупляющихся двух будущих королей. «Ну на фиг, от греха подальше», — охал про себя капитан, крутя усиленно штурвал и бойко отдавая команды. Шхуна «Милена» под песнь страсти двух молодых мужчин резво набирала ход, возвращаясь в порт приписки.