Неожиданно

Проверено

Спустя три месяца. Утро в Варии началось как всегда, по традиции, а именно с всепробуждающего крика «ВРОООЙ» на весь замок Варии. Скуало вообще понять сложно. Ну проснулся ты, так зачем будить всех остальных?! Может им снится прекрасный сон, а он просто берет и буквально вырывает несчастных из царства Морфея. Этого человека простому люду никогда не понять. И сейчас Суперби раздраженный ходил по замку, с криками долбя в двери остальных офицеров, тем самым давая понять, что новый день уже начался. Бельфегора ему, видимо, тоже удалось разбудить, так как тот с самого утра ходил злой как черт и кидался своими стилетами во всё, что двигалось, а что не двигалось двигал и вновь вымещал свой гнев. Негоже портить сон принца с утра пораньше! Потому Потрошитель решил направиться в комнату своего глупого кохая, чтобы разбудить и сообщить, что они скоро отправляются на задание. А то все бодрствуют, а эта лягушка спать будет. Почему именно Бел идет его будить? Просто у Франа очень крепкий сон, а издеваться над иллюзионистом для принца сплошное удовольствие. Его хоть в огонь, хоть в лед - тот не торопился просыпаться. Или может он получал удовольствие, заставляя блондина его будить? И из–за каких–то криков он не проснется, даже если эти крики принадлежали капитану. Скуало здесь бессилен. А вот у Каваллини это получалось и очень даже неплохо. Ведь даже Франу неинтересна перспектива превратиться в замысловатый кактус из стилетов. Именно поэтому важное задание «разбудить лягушонка» всегда доставалось никому иному, как Его Величеству. Тихо, просунув свою блондинистую голову в комнату Франа, он заметил только мятую постель, а лягушонка нигде не было, как бы странно это не показалось на первый взгляд. Принц позволил себе войти в его покои полностью и осмотреться. Прислушавшись, Бел услышал исходящие из туалета странные и не самые приятные звуки. Пройдя к нему, Каваллини отворил дверь и ему предстала довольно непривычная картина. А именно его немилый кохай сидел на полу в обнимку с фарфоровым другом. Не каждый день такое увидишь, ведь так? – Ши–ши–ши. Жаба, что с тобой? – спросил Хранитель Урагана и маниакально улыбнулся. Ему явно нравилось наблюдать за страданиями иллюзиониста. – Бел–семпа~й, зачем вы меня отрави~ли? Вы меня так сильно ненавидите, что хотите, чтобы я у~мер? - как всегда протяжно спросил Фран, взглянув на незваного гостя. Хотя ему явно было все равно в данный момент, кто, зачем и для чего решил навестить его скромную персону. Ему было плохо. Ужасно плохо. Лицо периодически меняло цвет с болезненно-зеленого на чересчур белый, что даже немного настораживало. – Ши–ши, а это не я. Иди лучше возьми таблетку у Лусса. Нам скоро на задание, – Бел развернулся и покинул владения Хранителя Тумана. Было не особо приятно наблюдать за опустошением желудка напарника. Иллюзионист обернулся ему вслед, его вид оставлял желать лучшего. – Франни, что с тобой? – соскочил со стола «мамочка» Варии сразу, как только увидел Франа, зашедшего на кухню. – Дай табле~тку, - жалобно протянул иллюзионист, без лишних слов протянув руку за "волшебной" таблеточкой от солнышка Варии. – Смотря, что с тобой случилось. Голова болит? – спросил Луссирия, обеспокоенно положив руку на лоб больного парня, проверяя температуру. А беспокоиться причины были, хотя бы потому, что мальчик был бледен как полотно. – Не~т. Меня рв... – не успел он договорить, как убежал к ближайшему туалету, прикрывая рот ладонью. Бел, находившийся всё это время на кухне, сопоставлял, что же случилось с этой несносной лягушкой. Нет, он не переживал за него - виной всему природное любопытство. – Ты как, земноводное? – зайдя в уборную вслед на мальчиком спросил он, вновь узрев утреннюю картину: Фран снова сидел на полу в обнимку с унитазом, белый как мел. Прям дежавю какое–то. – Мне пло~хо, – ответ не заставил себя долго ждать. – На задание сможешь пойти? – совершенно серьезно спросил Каваллини, так как задание можно было бы отложить, или на крайний случай взять другое, пока иллюзионисту не станет лучше, но если они пойдут и там что-то случится с этим мальчишкой, отвечать придется никому иному как ему. Лягух немного задумался. – Коне~чно. Ведь если я не пойду, вам же будет без меня один... – вновь не смог договорить лягушонок по понятным причинам, а принц отвернулся, не желая за этим наблюдать. Все же не самое приятное зрелище. Он немного помялся на месте, но, подумав, многозначительно хмыкнул и оставил своего кохая со его новым «другом» наедине.

***

– Иши–ши–ши. Я всё, – довольно произнес Бельфегор с маниакальной улыбкой на лице, весь в крови и как всегда безумно шишикая. Типичное зрелище после успешно выполненной миссии. – Тогда возвращаемся, семпай. Пока вы не убили того, кого не на~до, - скептически заметил Лягушонок, идя позади варийского Урагана. Не очень понятно, почему Франа всегда отправляли на задании с принцем. Этот упертый баран все равно в итоге всю грязную работу делал сам, а он только покрывал следы иллюзиями. Хотя, также, зачем? Потрошитель и так может распотрошить всех лишних свидетелей, которых никогда не наблюдалось - Вария работает чисто. Так что иллюзионист ему не особо нужен был. Бывали, конечно, случаи, когда Фран спасал его королевскую задницу, но за это он даже спасибо не слышал. А сегодня он вообще оказался бесполезен. Лекарства, которые ему дал Луссурия, не особо помогли. Лишь слегка притупили тошноту и легкое головокружение, но не более. Потому всю дорогу сюда и сейчас обратно он был то зеленый, то синий, то белый. Пару раз его рвало. А ходил вообще как зомби какой-то. На бедняжку было больно смотреть, казалось, еще шаг и он свалится без сознания. – Ши–ши, лягушка опять зеленая, – съязвил Каваллини, кинув пару стилетов в шапку паренька. Обычно тот никак не реагировал на такие выходки, или же начинал язвить в ответ, но сегодня Фран весь день ходил странный, сейчас все стало серьезнее. В него вонзились ножики, а он, не выдержав, упал. Не потерял сознание, а просто, не удержал равновесие и упал. Принц, отойдя от минутного замешательства, быстро подскочил к нему. Его немного удивил взгляд иллюзиониста. Он и раньше был пустой, а сейчас Фран тупо смотрел в одну точку и не двигался. Бел решил что–нибудь предпринять, поднял его на руки и поспешил поймать такси, чтобы показать напарника специалисту. Всё–таки надо узнать, что происходит с его кохаем, а то так и помереть недолго. Бельфегор нашел машину и «вежливо» попросил поторопиться в больницу, вертя в руках стилеты. Сев на заднее сидение, принц посадил Франа рядом с собой. У того всё еще был взгляд в никуда, проглядывающий из под опущенных ресниц, на лбу - испарина. Не выдержав тяжести головы, он опустил ее на плечо Потрошителя и прикрыл глаза, судорожно вздыхая. Тот вначале хотел начать ворчать из-за такой наглости и скинуть надоедливую тушку с себя, но, увидев лицо нарушителя его личного пространства, передумал. Может, с ним что–то серьезное? Наконец доехав до пункта назначения, Бел, придерживая напарника за талию, потопал в больницу. В ней оказалось достаточно много народу, потому им пришлось ждать своей очереди с конца. Принц был очень зол. Да что бы он! Да в очереди! Но пришлось сидеть и ждать, потому как Фран за последнее время впервые произнес слова. А если точнее, он попросил не трогать никого и ждать как нормальные люди. Он сказал это серьезно, насколько позволяло нынешнее состояние. Даже не съязвил ни разу. Бельфегор, стиснув зубы и засунув королевскую гордость куда подальше, прислушался к словам Лягушонка. И, Аллилуйя! Наконец-то подошла их очередь. – Что у вас? – спросил мужчина средних лет, сидевший за рабочим столом, у вошедших пациентах. Бельфегор положил напарника на кушетку, а сам устроился на стуле напротив врача. – Его весь день тошнит. Таблетки принимал - не помогают, – начал пояснять Каваллини. Рассказал он весь их день. Что они делали, что ели. Мужчина пощупал живот мальчику, но тот не реагировал. – Ага, – задумчиво протянул доктор. – Давай-ка мы тебя осмотрим. Они с иллюзионистом отправились в какой–то кабинет, оставив Бельфегора одного. Их не было довольно длительное время, а когда они вернулись, врач как–то странно улыбался, то и дело глядя на блондина и мальчика. А Фран и вовсе стал мрачнее тучи. – Что же вы мне сразу не сказали, что это девушка? – весело обратился доктор к принцу. – Ч-что? – еле вымолвил он в ответ. К сожалению, из–за челки не было видно, но глаза у него были по пять копеек. Потрошитель был в шоке и попросту не знал, как воспринимать эту новость. Точнее, он не понимал ее. Поехал на задание с мальчишкой, а вернется с девчонкой, вот те на! – Тогда я поздравляю вас. Ваша девушка беременна! Фран то краснела, то бледнела. Она сама ничего не понимала, осознание приходило запоздало. А Бельфегор и вовсе из мира выпал. Он ожидал услышать все, что угодно: от отравления до смертельный болезни. Но то, что Фран окажется девушкой, да еще и беременной от него, принц даже в страшном сне не ждал! Даже гений Варии не предугадал такого поворота событий в своей скромной жизни элитного убийцы. В памяти промелькнули воспоминания о дне рождения Занзаса. Точнее все то, что было ночью. До него только сейчас начало доходить, что он тогда натворил. Что делать дальше он не знал. Мысли сбились в какую-то кучу, не давая возможности мыслить здраво. – Л-лягушка, собирайся, нам пора возвращаться, – Бел вышел из кабинета. Наскоро попрощавшись с врачом, Фран последовала за ним. – Д-давай быстрее, – Каваллини всё еще заикался от пережитого только что шока, – машина внизу ждет. Хранительница Тумана не знала, что делать. Ей всего семнадцать, явно рановато заводить детей. Тем более от принца–Потрошителя. Тем более, с ее образом жизни в качестве иллюзиониста в элитном отряде убийц Вария. Она сама была еще ребенком. На аборт Фран тоже согласиться не могла. Во–первых, это убийство еще неродившегося ребенка. А во–вторых, всё же это ее ребенок. Он у нее внутри, живет, растет и развивается. Говоря сопливым языком – она носит его под своим сердцем. Эти мысли не позволяют избавиться от совсем нежданного, но все же дитя. А если она всем всё расскажет в Варии, ее выгонят? Скорее всего да, ведь она девушка, к тому же беременная. Лишь обуза. Эти мысли тяготили девушку, ставя перед тяжелым выбором: оставить ребенка и покинуть место, которое, как бы ей не хотелось признавать, стало вторым домом, или сделать аборт и убить собственного ребенка. Она не знала, куда деваться. – Бель-чан, Франни, я надеюсь, вы догадались сходить в больничку и узнать, что с Франни? – Луссурия тут же очутился перед офицерами, спрашивая сразу, стоило им переступить порог Варийского замка. – Д-да, – немного заторможено ответил Бел и выжидающе посмотрел на напарника, точнее, напарницу. Та же вновь надела свою привычную маску равнодушия, скрывая за ней всю панику, что испытывала от произошедшего. – И что же? – Лусс начинал переживать. Его насторожил неуверенный ответ Бельфегора. – Очень сильное отравление, – спокойно ответила Фран. – Лягушонок...