Под кожу

      Выхожу из комнаты только к полудню. Наспех одеваюсь, чтобы успеть на лекции. Если выехать сейчас и не застрять в пробке, то к третьей паре можно успеть. Поправляю пояс и останавливаюсь на площадке перед лестницей. Дома привычно тихо. Идеальная температура. Идеальный порядок. Иллюзия идеальной жизни, что демонстрируют в модных журналах, и о которой грезят миллионы людей по всему миру. Обманка.       Из кухни ползет сочный, аппетитный аромат жаренного мяса. В животе урчит от голода. Кажется, опоздать мне все же придется. Зои. Сколько я себя помню, столько она у нас работает. Мать никогда особо не занималась моим воспитанием, постоянно разъезжая по миру в поисках нового антиквариата. Все обеды в школу готовила мне всегда Зои, отвозила на детские праздники тоже она, и первый раз из полицейского участка я тоже ехал, сидя на заднем сидении машины со стыдливо опущенными глазами. Она хорошая. Зои – почти семья. Вежливая, аккуратная, незаметная, но такая теплая. В белом переднике и собранными в пучок кудрявыми волосами, с карими глазами и улыбчивым лицом, на котором уже видны следы немолодого возраста. Чуть старше моей матери, без семьи и детей. Одна во всем мире. Как и я. Только благодаря ей, этот холодный особняк хоть иногда можно назвать домом. И только ради нее я остался жить под одной крышей с матерью, а не переехал в общежитие, когда поступил в университет. Хотя, в этом трёхэтажном склепе-музее я никогда не любил жить. Идиотские мраморные статуи пугали, когда я был еще ребенком. Скользкий мраморный пол так и норовил уронить меня к себе в объятья, когда после бурной пьянки я возвращался домой. Быстро спускаюсь по ступенькам и иду на запах. Замедляю шаг на пороге кухни.       - Доброе утро!       - Я уже хотела идти и будить тебя. Нельзя так много спать, - продолжая резать овощи, поворачивает ко мне голову Зои.       - Сон – это лучшее времяпрепровождения, которое смог придумать бог. Или кто там нами управляет?       - Всю жизнь проспишь.       - Возможно, но во время сна я не могу вляпаться в очередные неприятности.       - И то верно. Покормить тебя? Забираюсь на высокий барный стул возле стойки и положительно машу головой:       - Бифштекс, да?       - Да, - глаза хитрые и живые. - С розмарином и базиликом, как ты любишь.       - И гранатовый сок? Улыбается, доставая из холодильника сок.       - Составишь мне компанию? Ставит передо мной наполненный до краев стакан:       - В моем возрасте холестерин вреден.       - Жаль.       - У тебя все нормально? Ты выглядишь...       - Очень плохо, да?       - Ты измученный, – качает головой, - может тебе отдохнуть? Съездите с Джейком на каникулах к дедушке. И вы отдохнете и старика своим визитом почтите. Вы давно с ним не виделись.       - Оставить тебя одну с моей матерью? Я слишком тебя ценю, чтобы позволить служить для нее грушей для битья. Да, и Джейк не захочет.       - Почему? Он всегда уважал старика.       - У него свои любовные перипетии, - вру, не краснея, - влюбился он.       - Когда уже и ты меня порадуешь своей влюбленностью? Тебе о женитьбе думать пора. Столькими девушками вертишь, а ни одну со мной так и не познакомил. Только и знаешь, что ночью их приводить, а с рассветом выпроваживать.       - Я не собираюсь жениться ни на одной из этих... девушек.       - Почему? Они красивые и породистые. Мне казалось, что все богатые наследники на таких женятся.       - У меня нет к ним чувств. Сплошная физиология. А я должен полюбить, понимаешь? Я хочу полюбить. Именно полюбить, а не влюбиться. Зои смотрит пару секунд внимательно, как будто решая что-то для себя, но затем пожимает плечами:       - Дурачок!       - Нет, я серьезно. С любовью не шутят.       - Люблю, не люблю. Когда-то и я считала, что любовь главное. Ждала, думала, что у меня еще уйма времени в запасе, а оказалось - время худший враг.       - Но ты же красивая. Неужели мужчины не обращали на тебя внимания?       - Обращали. Даже твой отец. Я ведь совсем молодая была, когда твой дед взял меня к себе работать. Мне даже казалось, что и я в твоего отца влюблена... но у нас ничего не вышло.       - Почему? - отламываю кусочек булочки, запихиваю его в рот.       - Он тогда уже с твоей мамой встречался.       - Жаль, - тщательно пережёвываю вкуснейший кусок мяса. – А ведь моей матерью могла бы быть ты. Кстати, а где она?       - В СПА. У нее сегодня интервью на телевидении.       - Иногда кажется, что мы с ней живем в разных мирах. Для нее все всегда важнее родного сына.       - Ты уже взрослый, и сам понимаешь, что мисс Рэтлифф ничем не изменишь. Я думала, ты давно с этим смирился и не обижаешься.       - Я..., - нужно время, чтобы собраться с мыслями и сказать то, что уже несколько месяцев крутиться в голове. – Если я решу переехать жить к дедушке, ты поедешь со мной? Я не говорю, что это будет сейчас – мне еще нужно перевестись в какой-нибудь университет Нью Йорка, но я всерьез рассматриваю этот вопрос. Молчит. Смотрит внимательно, наклонив голову, а затем резко отворачивается:       - Она твоя мама, Томми. Даже если у вас непростые отношения, она тебя все равно любит. Но не простит тебе, если ты ее бросишь и уедешь жить к дедушке.       - Дедушка единственный, кто меня любит... и ты.       - Тебя отец любил. Очень. Больше, чем ты можешь себе это представить.       - Я знаю, но..., - пожимаю плечами, - я не хочу о нем говорить. Пара секунд тишины.       - Я вчера не слышала, как ты вернулся.       - Потому что это было не вчера, а сегодня под утро.       - И как она? Блондинка или в этот раз брюнетка? - нет, ну она точно издевается.       - Брюнет... ка, - быстро исправляюсь и от чего-то краснею. - Брюнетка, да.       - Красивая? И я действительно не знаю, что отвечать. Моментально перед глазами всплывает лицо Адама и то, как он сосет мой палец. Ладошки моментально потеют.       - Зои? – возмущенно вскидываю брови, потому что врать этой прелестной женщине мне не хочется.       - Что? У тебя никогда не было от меня секретов. В этот момент я отчетливо понимаю, что Адам - это единственная информация, которой я не хочу ни с кем делится. Он - запретный плод. И он слишком сладок.       - Да, Зои. Она красивая и очень сексуальная, – даю домработнице всю интересующую ее информацию, в противном случае она меня будет расспрашивать о «брюнетке» каждые две минуты. - И она высокая.       - С твоим-то ростом, этим ты меня не удивишь. Ты в койку всегда затаскиваешь девушек на голову выше чем сам, если не больше.       - Между нами ничего не было.       - Совсем? – удивленный взгляд. – Я, кажется, начинаю понимать, к чему был твой монолог про влюбленность.       - Об этом еще рано говорить. И вообще, давай сменим тему.       - Прости, Томми. Ты в университет сегодня едешь? Есть у Зои самое лучшее качество - она всегда знает, как правильно сменить тему разговора.       - Да. Есть у меня одно незаконченное дельце, – прикрываю глаза, мысленно вырисовывая образ Адама. Хочу его увидеть.       - Когда ты говоришь таким тоном, у меня бегут мурашки по спине. Надеюсь, ты не будешь заканчивать это самое дело в стенах университета. Декан и так к тебе предвзято относится.       - Могу не сдержаться. У меня очень давно не было секса в общественных местах.       - Томми, - смеется, оперевшись о столешницу, - уволь меня от этих рассказов.       - Больше не буду. Спасибо за завтрак... ну, или обед.       - Мне в радость - тебя кормить. Сползаю с табуретки, пробегая пальцами по краю барной стойки, поколебавшись, поворачиваюсь к Зои:       - Я рад, что у меня есть ты. Удивленные, расширившиеся глаза и сразу – живое, настоящее:       - А ты – есть у меня. Тянусь, обнимаю Зои за плечи, мимолетно, звонко целую в щеку. Ощущение счастья и тепла на губах. Хороший день.       - До вечера. Я - в универ.       С дурацким выражением лица сажусь за руль и сразу же улыбаюсь своим воспоминаниям, стоит только посмотреть на соседнее сидение. Голова немного тяжелая, но настроение отличное несмотря на явный несколькодневный недосып. Мне, для того чтобы быть в нормальном состоянии, нужно минимум восемь часов крепкого сна каждый день. А в последнее время я и четырех часов не сплю... Вставляю ключ в замок зажигания и завожу машину, поглядывая в зеркало заднего вида - а я ничего так. Хоть и порядочный мудило, как выразился Адам, но все-таки природа на внешность не поскупилась. А в элегантном черном костюме так вообще - полный улет. Музыка в машине играет тихо, и когда я выворачиваю руль со двора на дорогу, странный звук отвлекает мое внимание. Бросаю быстрый взгляд на свой мобильный лежащий на бардачке, но на нем - черный экран без намека на жизнь. Странный звук повторяется, и я, убавив на самый минимум звук динамиков, прислушиваюсь. Звук откуда-то справа. Приходится остановить машину, чтобы несколько минут пошарить рукой под соседним сидением. Когда в руках оказывается чужой телефон, картинка в голове складывается моментально – Адам вчера его выронил, когда мы... прощались. На экране большими буквами надпись: «Кэмирон». Пару секунд медлю, но все же решаюсь и принимаю вызов.       - Адам, где ты вообще? Ты что, все еще спишь? Мне одной на лекциях скучно, я еду к тебе!       - Привет! Это не Адам. На том конце гробовое молчание. Так и вижу, как девушка удивленно вскидывает брови.       - Где Адам?       - Я не знаю.       - Тогда почему телефон не у хозяина?       - Кажется, он вчера его выронил в моей машине, когда я подвозил его домой.       - Значит, ты знаешь, где он живет?       - Знаю.       - Тогда почему ты еще не отдал Адаму его телефон? Вопрос ставит меня в тупик, и я просто моргаю, не зная, что ответить.       - Ты там что уснул?       - Нет, - в полном охренении отзываюсь на автомате.       - Адаму нужен его телефон. И желательно сейчас, - короткие гудки.       В оцепенении сижу пару минут, стараясь переварить странный разговор. Это вообще что было? Странная у Адама подруга. Раскомандовалась тут. Нервно барабаню пальцами по рулю, уже мысленно прикидывая, что будет, если я не завезу Адаму его телефон, но муки совести дают о себе знать. Или это все же желание - увидеть брюнета? И, заводя мотор машины, я выруливаю в противоположную от университета сторону.