Под кожу

      Остановив машину у высоких кованных ворот, делаю глубокий вдох и покидаю салон машины. Нехилый такой заборчик. Сколько раз проезжал мимо, но никогда не задумывался, кто может жить в этом особняке. Всегда считал, что в таких замках живут вдовы миллионеров или престарелые секс-символы кинематографа. Хотя, если верить сплетням, Адам в город переехал совсем недавно, и должно быть семья у него не из бедных, раз смогли выкупить такие хоромы. Нажимаю кнопку звонка на воротах. Раздается мерзкое пиликанье, буквально сразу сменяющееся шорохом, и мужской грубый голос произносит:       - Резиденция Ламбертов. Чем могу помочь? Так вот оно как! Ламберты, значит. Прокручиваю в мозгу эту фамилию, но она мне ни о чем не говорит.       - Мистер Рэтлифф, к мистеру Ламберту, - немного подумав, добавляю, - младшему. Мужчина ничего не отвечает, лишь раздается короткий писк, и что-то щелкает. Ставлю машину на сигнализацию и по недлинной парковой дорожке подхожу к деревянным дверям. Оглядываюсь. Территория двора пустая, хотя и ухоженная. Все как у всех богачей в этом районе: газон сочно-зеленый, белые розы на клумбе, парковые дорожки ведущие вглубь небольшого леса. Но огромное искусственное озеро – это уже слишком.       Не успеваю даже взяться за ручку, как двери передо мной распахиваются.       - Да? - та самая брюнетка. Кэмирон, если не ошибаюсь. Мои предположения насчет ее внешности оказываются правдивы: красивый разрез глаз и пухлые губы. Косметики почти нет, но это ее только украшает. Оценивающе осматриваю девушку, делая вывод: «Я бы трахнул»       - А, Адам дома?       - А, можно узнать, кто его спрашивает?       - Я уже представлялся.       - Мне? – вопросительно приподнимает одну бровь.       - Я – Том.       - Он мне о тебе ничего не говорил.       - Мы только вчера познакомились.       - И пришел ты по поводу...?       - А, это уже личное, - криво усмехаюсь, прекрасно понимая, что этой особе и так известно - по какому поводу я пришел.       - Ну, конечно! Как я могла подумать, что-то другое. К Адаму только по личным вопросам и приходят, особенно такие милые мальчики как ты. Скажи, а вы уже трахались.       - Моя личная жизнь, не предмет для обсуждения.       - Да? А мне показалось, что именно твою личную жизнь обсуждает весь кампус. Или фамилия Рэтлифф слишком распространена в этом городе?       - А тебе никогда не говорили, что у тебя ужасный характер?       - Говорили, - хохотнув, девушка складывает губки трубочкой и протяжно тянет, - но, боюсь, Адам все равно не сможет к тебе выйти. Ты не переживай, я ему передам, что к нему заходил Тим.       - Хорошо, - согласно киваю. А что мне еще остается делать?! – Только ты еще передай, что у Тима его телефон. И он сможет его получить только при личной встречи.       - Ах, телефон, - Кэм откидывает назад распущенные волосы и, немного отстранившись от двери, смотрит себе через плечо, - Адам, к тебе пришли, - и открывает двери на распашку. Брюнет стоит в метре от входа в дом и со сложенными на груди руками смотрит на меня. Губа прикушена, кажется, пытается скрыть глупую улыбку. Красивый. Без дураков. Да я, наверное, никогда так ни на кого не пялился, как на него сейчас. Щёки с румянцем, глаза блестят.       - Привет, Томми. Во все глаза смотрю на Адама. Он, что все это время наблюдал за этим цирком?! Вопросительно приподняв бровь, смотрю на парня, но он делает вид, что ничего не замечает. Заботливая Кэм, закатив карие глаза, вздыхает:       - Не буду вам мешать, мальчики. Я буду у бассейна.       Молча провожаем девушку взглядом и также молча поднимаемся на второй этаж. Пялюсь на спину Адама, борясь с желанием к ней прикоснуться. И когда уже решаюсь протянуть руку, Адам распахивает передо мной двери комнаты. Спальня в приятно бежевых оттенках, и обставлена по минимуму: полки с книгами, массивный письменный стол и огромная двухспальная кровать, хотя при желании на ней и впятером уместиться можно. Нет ни телевизора, ни компьютера. Даже картин на стенах и тех нет. Комната не похожа на своего хозяина. Холодная и консервативная - полная противоположность Адаму.       - Телефон...? Вздрагиваю от неожиданности. Я и не заметил, что молча и достаточно долго осматриваю помещение. Адам стоит с вытянутой ладонью руки и неотрывно смотрит на меня. Ждет. Кажется, даже не моргает. Молча отдаю аппарат, на секунду пожалев, что не успел в нем покопаться. Интересно, какую информацию про Адама можно было в нем найти?       - Можешь не благодарить.       - Это все, что ты хочешь мне сказать, Томми?       - А что я еще должен тебе говорить, Адам?       - Ты мог бы спросить, что я делал до твоего прихода?       - Судя по тому, что кровать разобрана – спал. Определенно спал. Постель разворочена, темные волосы в беспорядке...       - Ну, да... спал. Плюхнувшись на кровать, смотрит снизу вверх, а у меня начинает покалывать мочки ушей. Этот взгляд возбуждает. Да, этот парень в черной майке и черных свободных штанах – один сплошной возбудитель. Конский.       - У тебя красивый дом, охрана и даже озер. Учишься в одном из лучших университетов страны..., - отхожу на пол шага, чтобы лишний раз не провоцировать себя же, - родители все возможное сделали для своего отпрыска? Глупый вопрос. Ответ очевиден.       - Конечно, - пожимает плечами. - У тебя ведь у самого идеальная жизнь?       - Я тоже так считал... в детстве.       - И что же у тебя может быть не идеального? Волосы с утра плохо укладываются, или кафель в ванной не такого оттенка, как ты хотел? Усмехаюсь, и подмигнув заверяю:       - Да, именно кафель в ванной - причина всех моих проблем.       - У меня когда-то был парень, которому жутко не нравилось, что у нас кафель на кухне. Так именно из-за этого он со мной порвал, представляешь? – говорит почти тихо. - Псих.       - И чем ему не угодил кафель?       - Холодно ему было лежать на нем голой задницей, когда мы трахались. Надеюсь, мое перекошенное лицо со стороны выглядит, как улыбающееся:       - Страсть может застать в самых неподходящих местах.       - Спроси меня еще о чем-нибудь? - схватив меня за руку, дергает на себя. От неожиданности падаю на кровать, но достаточно быстро принимаю сидячее положение.       - Но, я ведь ничего еще...       - В машине.       - Что?       - Первый раз с парнем у меня был в машине, – теплая ладонь Адама скользит по моей руке и останавливается в районе ключицы. - Мы ехали после вечеринки, и я был пьян. Сам знаешь, как это бывает... Спроси меня еще о чем-то?       - Даже не знаю.       - Он был капитаном команды по лакроссу в нашей школе. Широкий в плечах, но член тонкий как стручок. Адам тяжко вздыхает, а мне, кажется, вообще вышибло кислород из легких.       - Понравилось?       - Не особо. Два дня потом сидеть не мог. Как он умудрился меня порвать таким отростком?       - Сколько тебе было лет?       - Шестнадцать. Смотрю на него, не отрывая глаз, просто не могу отвести взгляда от этих подрагивающих ресниц. Слегка касается моих губ пальцем, опускается на подбородок, проводит по скуле и снова возвращается к губам. Гладит подушечкой по нижней, а я практически уже умираю от жажды почувствовать его губы, его рот, его горячее дыхание. Читает мои мысли - прижимается, сильно и властно, и сразу его рука хватает мои волосы в кулак на затылке.       - Зачем ты мне все это рассказываешь? – выдыхаю в раскрытые губы.       - Чтобы ты хоть что-то знал обо мне. Хочется поцеловать Адама нежно и тягуче. Как целуют только по любви. Я может и дурак, конечно, но мне кажется, что я и вправду влюбляюсь.       Поцелуй получается глубокий, умопомрачительный и сладкий, как медовая карамель. Улыбаюсь, не отстраняясь, прижимаю ладонью за шею, веду выше – зарываюсь в волосы. Не замечаю, в какой момент Адам протискивается коленом между моих ног и, раздвигая их, трется о мой пах, прижимаясь еще плотнее. Отрываюсь от его рта и опрокидываюсь на кровать, позволяя целовать открытую шею. И он целует, заставляя меня негромко постанывать, отвечая на нежную пытку. Касается моей шеи кончиками пальцев. Исследует. Целует ее. Я готов выть от этого прикосновения, но позволяю играть. Проводит большим пальцем по губам, и я приоткрываю их под легким давлением. Палец проникает внутрь. Медленно обвожу его языком. Слегка посасываю. Смотрит в мои глаза, пытаясь что-то в них разглядеть, а потом отстраняется. Ласки заканчиваются слишком неожиданно. Лежу полностью расслабившись, распластавшись на широкой кровати, а Адам, уткнувшись носом мне в шею, тяжело дышит.       - Ты тяжелый, - улыбаюсь.       - Прости, малыш, - тихонько хмыкает, касаясь губами моего виска.       - Может, слезешь?       - Не могу.       - Почему? Целует в шею так, что у меня поджимаются пальцы на ногах.       - Ты увидишь мой стояк. Что за бред он несет? Приподнимаю голову Адама за подбородок и смотрю на его лицо. Ох, зря. Влажные приоткрытые губы, взгляд из-под ресниц, глаза... Дикая манящая глубина – бездна огромного океана с лучами-просветами безумной страсти.       - Вот уж беда. Я и так чувствую, как он упирается мне в бедро.       - В этом ты виноват.       - Конечно, - усмехаюсь, - может, мы тогда продолжим, раз уж начали?       - Нет, - шепчет Адам, обжигая мой висок своим дыханием, и я чуть не вою от этого истекающего сексом голоса, - думаю, нам не стоит торопиться. Откатывается от меня на безопасное расстояние. А я переворачиваюсь на живот и смотрю на него подперев голову рукой. Адам надо мной точно издевается.       - Почему? Тебя не смущало заниматься сексом с каким-то капитаном команды, но смущает со мной? Объясни. Проводит рукой по моей спине. Волоски на теле встают дыбом, и кожа вмиг покрывается позорными детскими пупырышками.       - Не хочу потом жалеть о том, что мы поспешили.       - Класс! Я связался с романтиком, - поднимаюсь с кровати, поправляя на себе джинсы.       - Это плохо?       - Если ты ожидаешь конфеты, букеты, серенады под окнами... в моем исполнении – не на того нарвался, - подойдя к окну, зачем то задергиваю шторы, - я не люблю разводить все эти розовые сопли с мужиками. Если мне захочется почувствовать себя героем женского романа, я буду обхаживать девушку, а не парня с торчащим членом.       Закрываю глаза и замираю на секунду. Сам не знаю, почему злюсь и зачем все это говорю Адаму, хотя на самом деле я так не считаю. Он мне нравится. И меня злит скорее этот факт, нежели тот, что Адам хочет подождать. Чувствовать – для меня это слишком.       - Ты вредный, в курсе? – тяжело вздыхает. - Не заморачивайся. Если ты рассчитывал на секс, в благодарность за телефон, что же - раздевайся. Но только тогда ты больше не переступишь порог этого дома и никогда со мной не заговоришь. Одноразовый секс. Тебя устраивает этот вариант?       - Нет, - не оборачиваюсь, все так же пялясь в окно.       - Почему?       - Ты мне нравишься.       - Правда? - тихий вопрос.       - Кажется, да, - мой ответ. И я медленно оборачиваюсь, натыкаясь на внимательный взгляд Адама. – И это - все равно что нырять в глубокое синее море: либо выплывешь, либо утонешь. Понимаешь?       - Я тебя никогда не смогу понять, - встает с кровати и подходит вплотную. - Покурим? Отодвигает штору, приоткрывает окно, усаживается на подоконник. Смотрю на его неспешные движения, а в голове полный бардак. Что он со мной делает? Первые пару секунд мы молчим, стоя рядом, а потом Адам притягивает меня к себе, заставляя устроиться между его ног, прижимаясь бедрами.       - Томми, а когда ты впервые с парнем переспал? - вопрос, заставивший меня чуть напрячься. - И почему? По тебе же столько девочек вздыхают. Выбирай любую и наслаждайся.       - Года три назад, - на вопрос о девушках решаю не отвечать, потому что и сам не знаю ответ.       - По любви? - Адам затягиваясь, смотрит мне в глаза.       - По глупости. У нас с мамой напряженные отношения, и этим я хотел ей насолить. Думал таким образом привлечь ее внимание. Но мой поступок возымел совершенно обратное действие – она во мне окончательно разочаровалась.       - Почему? Не смогла вынести мысли, что ее сын иногда меняет женскую грудь на мужской член?       - Нет. Мне кажется, ей все равно, что я трахался с мужчиной. Ее огорчил тот факт, что парень был простым студентом, а не владельцем какого-нибудь банка. Я у нее не дальновидный.       - Тебе с ним понравилось? - Адам наклоняет голову, улыбаясь.       - Понравилось.       - Ты позволил ему себя трахнуть?       - Я сам этого захотел, - пожимаю плечами, – но только после того, как первый его трахнул.       - А кому ты еще это позволял? - хитро улыбается, выдыхая дым.       - После того единственного раза - никому.       - А позволишь? - тушит сигарету.       - Тебе? – затягиваюсь последний раз, - я с самой первый секунды как тебя увидел, понял, что не только позволю... сам попрошу. Адам молчит. Я тоже тушу сигарету и прижимаюсь к нему.       - Замерз? Отрицательно качаю головой:       - Рядом с тобой у меня зашкаливает температура. Закрываю глаза, замерев на несколько секунд.       - Ты всегда такой откровенный? Это пугает.       - Всегда. Я просто не вижу смысла врать.       - Даже если люди не хотят слышать твоей правды.       - А это уже их проблема - что им делать с моей правдой. Могут принять к сведению, а могут «нахер» послать. В ответ - тоже прошу лишь правды.       - А, если человек не может быть правдив? Что тогда?       - Это ты о ком? Хотя... не важно.       - Ладно. Я понял,- проводит пальцами по моей груди.       Слышу, как неистово разрывается мой мобильный телефон в заднем кармане джинсов. Джейк.       - Да, Джейк, - отхожу от Адама, зажав телефон между плечом и ухом поправляя пояс джинсов.       - Томми, твою мать, что случилось? Ты почему не в универе?       - Прости, друг. Я в гостях.       - Я уже собрался к тебе ехать, - все еще возмущенно, но уже спокойнее, - а тебя где-то черти носят. Ты вообще дома ночевал?       - Ночевал, - согласно киваю головой, хотя и знаю, что Джейк этого не увидит. - Все в порядке.       - Ладно, заканчивай трахаться и поезжай домой. Я тебе конспект по мифологии привезу - завтра зачет.       - Хорошо, - делаю глубокий вдох, чувствуя, как внутри меня разрывает меж двух полюсов. Мне не хочется оставлять Адама, но вылететь из университета из-за совершенно никчемного предмета мне хочется еще меньше.- И, Джейк...       - Да?       - Если бы я трахался, то не стал бы отвечать на твой звонок.       Отключаю телефон и несколько секунд стою, не в состоянии обернуться и посмотреть в глаза Адаму. Теплые руки ложатся на мой пояс. Улыбаюсь.       - Томми? – тихо.       - Все в порядке. Мне пора. Не возражаешь?       - А если я скажу, что возражаю, ты не уйдешь? - чуть растерянно.       - Уйду, но пообещаю, что вернусь.