Под кожу

      В доме тихо, и пахнет выпечкой. Булочки с корицей, если быть предельно точным. Это самый первый признак того, что Джейк уже оккупировал дом и выпросил у Зои свое любимое угощение. Так и есть - Зои, по локоть в муке, воодушевленно вымешивает тесто.       - Я не ошибусь, если скажу, что он тебя эксплуатирует? – прислоняюсь лбом к косяку двери, наблюдая за женщиной.       - Ну, что ты. Он ведь так редко бывает в последнее время.       - Ты слишком добра к нему. Достаю из холодильника две банки пива и, чтобы Зои не увидела, прячу их за спиной.       - Нет, дорогой, слишком добра я к тебе, – женщина на меня даже не смотрит, - А Джейк такое солнышко, что перед его улыбкой просто невозможно устоять.       - Это ты сейчас бросила камень в мой огород? – озадаченно моргаю. – Я так и знал, что его ты любишь больше чем меня. Быстро чмокаю женщину в щеку и тут же пытаюсь увернуться, но не успеваю – Зои щелкает меня по носу белыми от муки пальцами. Отфыркиваюсь, вытирая нос рукой.       - Во всяком случае, он не такой бестолковый как ты. Улыбается, а мне становится от этого тепло на душе. Эта женщина любит Джейка как родного, и он ей отвечает взаимностью.       - Ладно, - наигранно обиженно вздыхаю, - пойду, сообщу этому недоразумению, что он теперь будет жить у нас.       - Через полчаса будут готовы булочки. Не перебивайте аппетит пивом.       Дверь в мою комнату закрыта. Тихо приоткрываю ее и просовываю голову внутрь. Пирс сидит на моей кровати в ворохе тетрадей и что-то усиленно пишет. Мимоходом отмечаю, что он довольно красив в этой неформальной обстановке - в зубах закушена ручка, глаза с прищуром.       - Привет, книжный червь, - устраиваюсь на краешке кровати, зная, что если потревожу весь этот хаос, Джейк меня задушит.       - Герой-любовник, ты что ли? – приподнимает на меня одну бровь.       - Я, – фыркаю в ответ. – Или ты не рад меня видеть?       - Рад, если учесть, что я уже больше час тебя жду. Ставлю на стол две банки пива.       - Отлично! Хоть чем-то оплатишь мне за шесть часов скуки в стенах университета.       - Надеюсь, ты мне не изменял? Приподнимает повторно бровь, скользнув по мне взглядом - «больно надо», и отворачивается.       - Если бы было с кем. Это непередаваемая скукота, когда поговорить даже не с кем. Все такие умные, что-то пишут... И мне писать пришлось. Не только за себя, но и за тебя, между прочим.       - Какой ужас, – со смешком поддакиваю.       - Чего ты ржешь? Если бы я знал, что ты не придешь на пары, я бы тоже беззаботно провалялся в кровати до обеда.       - Я честно собирался успеть на пары, но обстоятельства оказались сильнее меня, – вздыхаю, словно это была моя последняя возможность пойти в университет. Выхватываю у него из рук тетрадь и демонстративно сбрасываю ее на пол, удобнее устраиваясь с ногами на кровати. Джейку хватает минуты с головой, чтобы сгрести все свое добро и отомстить мне. Вскакивает на ноги, стаскивает меня с кровати и волочет по полу. Сопротивляюсь, визжу как девчонка, пытаясь лягнуть друга пяткой. Джейк, конечно, покрепче меня, но каким-то чудом удается опрокинуть его на пол. Ковер едет под нами, сбиваясь волнами. Джейк пыхтит и молотит меня с той же сосредоточенностью что и зомби. Я никогда не сделаю ему больно, так что только слабо отбиваюсь, стараясь щелкнуть по носу. Он ржет довольно, перекатывается, оказываясь сверху на моих бедрах, а когда я вот-вот готов высвободиться, хитро интересуется:       - И как зовут эти «обстоятельства»?       - А ты не догадываешься?       - Я отличаюсь умом и сообразительностью, если ты не забыл.       - Ну и чего спрашиваешь тогда?       - Ты ему завтрак в постель возил? Сползает с меня, приглаживает волосы, дышит тяжело, раскраснелся. Доволен, придурок.       - Я, кстати, об этом не подумал, - хмыкаю. - Нет, я ему телефон возвращал. Вчера, когда подвозил после клуба домой, он его обронил в моей машине.       - Как мило с твоей стороны. И чем же Адам тебя отблагодарил? Сказал «спасибо»?       - Почти. Поднимаюсь с пола, поправляю ковер. Выкладываю на стол содержимое карманов, тянусь к пиву, протягивая одну банку другу. Джейк открывает ее с дурацким выражением лица.       - Ты трахаешься в таких количествах, что уже только по твоим глазам можно понять, кто сегодня был в твоей койке, – хохочет Джейк, на треть прикончив пиво. – Но сейчас у тебя глаза слишком на выкате, значит перепихнуться у тебя не получилось.       - Серьезно?       - Кажется, у тебя сегодня миссия - «помоги себе сам», - подмигивает и хохочет.       Следующая стадия разговора «ни о чем» перемещается в кухню и продолжается за поеданием вкуснейших булочек и запиванием их ароматным кофе. Говорим, смеемся, как голодные, дикие люди запихиваемся сдобой, и, что самое главное, Джейк больше не говорит на тему Адама. Это не может не радовать. Только мы успеваем поделить последнюю булочку, как в кармане джинсов Джейка "орет" мобильник. Я даже радуюсь тому, что у меня телефон в комнате. Никто не сможет меня отвлечь от хорошего вечера. Такого очень давно не было, чтобы на нашей кухне кто-то так веселился.       - Привет, - с набитым ртом отвечает на звонок друг. Кажется, на том конце провода ему что-то внушают, потому что глаза у Пирса расширяются, и он, тяжело сглотнув, машет головой.       - Это тебя, - передает мне телефон. – Тэйт. Глупо хлопаю глазами, пытаясь понять: какими это умозаключениями Тэйт пришел к тому, что нужно позвонить Джейку, чтобы найти меня. Представляю свой телефон с десятком пропущенных вызовов от Тэйта.       - Привет.       - И тебе привет, Томми, — ядовито отзывается. – Ты в курсе, что у тебя проблемы с телефоном?       - Не можешь без меня и дня прожить, дорогой? - стараюсь произнести это спокойно, чувствуя однако, как в висках начинает стучать от моментально вспыхнувшей злости.       - Конечно. Ведь вчера кому-то другому перепал секс с тобой, а не мне. А ты разве по мне не соскучился? Шлюха. Корчит из себя податливую блядь. Самодовольный, вульгарный и дико раздражающий. Плохой актер. А раньше казалось - чуть ли не лучший из всех, кого я встречал.       - Как-будто ты в обиде остался? Наверняка развлекался с Джейком всю ночь.       - Обижаешь. Джейк - друг, с ним нельзя развлекаться. Так мы увидимся сегодня?       - Нет, - фыркаю. — Во-первых, я и так отлично провожу время, а во-вторых, завтра зачет в университете. Нужно выспаться.       - Выспишься у меня, — для него это нечто само собой разумеющееся.       - А разве с тобой можно выспаться?       - Нет, конечно. А хочешь, я к тебе приеду, если у тебя нет в планах снова провести ночь с... Адамом? Вздыхаю. Это еще что за новости? Ревность? Или почувствовал в Адаме соперника?       - Каждый из нас будет спать в своей постели, — ехидно отвечаю. И ведь даже не вру. У меня действительно одно желание – выспаться... И Адам тоже.       - Том, сколько это будет продолжаться? — заявляет Тэйт уже совершенно другим тоном: злым и цепким. — Это уже не смешно. Ты не думаешь, что мне всё это может надоесть? Злость? Раньше у Тэйта не было этого качества. Всегда немного смущенный, с глазами побитой собаки преданно смотрящей на хозяина. Я его и не замечал вовсе. Знал, что у Джейка есть такой друг, который время от времени присутствует в нашей компании, но он меня не интересовал. Красивый парень, но не цеплял, ровно до того момента пока сам не набрался смелости, или наглости, или отчаялся... Он просто позвонил. Он не просил о встрече, просто назвал адрес и время. Быстро и лаконично. На следующий день мы уже трахались, как кролики, позволяя друг другу абсолютно все. Точнее: Тэйт отдавал, а я брал. Так было всегда. Это константа наших с ним отношений.       - Что именно ты имеешь в виду? – замечаю, как пальцы нервно барабанят по крышке стола. Не мои пальцы. Кошусь на Джейка. Смотрит на меня внимательно, даже шею в плечи втянул. Подслушивает, засранец.       - Бегать за тобой, выпрашивать твое внимание, — вздрагиваю от неожиданности, когда он так ощутимо повышает голос, — искать с тобой встреч. А ты больше не хочешь меня.       - Тэйт, ты себя просто накручиваешь, - сообщаю снисходительно, хотя хочется просто нажать на отбой.       - В таком случае – приезжай. Не захочешь секса, его не будет. Просто ляжем вместе спать, - Тэйта все-таки прорывает. Он говорит то, чего не должен.       - Не сегодня, дорогой, - устало перебиваю, – у нас для этого будет еще уйма времени.       - Пообещай мне это, пожалуйста.       - Обещаю. Завтра в универе увидимся.       - Хорошо...       Ничего не отвечая сбрасываю вызов и передаю телефон его законному владельцу. Молча себя успокаиваю. Кажется, из податливого и покорного мальчика, Тэйт превратился в приставучего и надоедливого. А это уже проблема.       - Знаешь, а я бы на твоем месте сделал покерфейс и пошел к Тэйту, – сообщает мне друг, делая глоток из чашки. Я молча кривлюсь.       - Я подумаю над твоим предложением.       - Ну, или отшил бы уже ты его, – решительно заявляет Джейк. – Хватит мучить парня. Устало вздыхаю. Понятия не имею, что ему ответить. Это резонно - перестать мешать жить нормальной жизнью другому человеку, но я же эгоист. Да, и не все скрытые таланты Тэйта я успел увидеть. У этого мальчика в постели огромный потенциал.       - А, почему тебя так беспокоит Тэйт? – сдержанно интересуюсь. – Ревнуешь что ли? Ну, так давай его поделим. Он трахается лучше чем любая девчонка, уж поверь мне. Откроешь для себя радости гей-секса. Попытка пошутить проваливается. Джейк смотрит на меня в упор. Нехорошо так смотрит.       - Не могу понять, зачем ты это делаешь? И знаешь, ты, кажется, слишком высокого о себе мнения, если считаешь, что можешь мне говорить такие вещи и издеваться над своим партнером. Нет, не партнером – нашим общим другом. Я забыл об этой маленькой детали. Он наш друг, а ты с ним поступаешь как с дешевой шлюхой.       - Хватит быть Матерью Терезой, Джейк. Это уже начинает раздражать, – нервно тереблю в руках салфетку. - И чтобы ты себя особо не накручивал – Тэйт только твой друг.       - Только мой, значит? - смотрит пристально, изучающе. Неприятно.       - А ты хотел что-то другое услышать? – не отвожу взгляд. - Я не привык врать, тем более - лучшему другу. С такими как Тэйт не дружат, таких только имеют в разных позах и по первому звонку. И мне странно, почему ты всего этого не замечаешь. Ты же смышленый парень. Он же сам всегда ведет себя как шлюха. И уж если ты хочешь его защитить от меня, так хотя бы узнай, нужна ли ему твоя защита.       - Ты просто им пользуешься, - цедит сквозь зубы, сжимая край столешницы до белых пальцев. Это что-то новенькое – говорит уверенно так, сердито, почти зло.       - Пользуюсь, - согласно киваю. – Дальше что, Джейк? Полезешь бить мне морду за справедливость? Кофе горчит. И в горле скребет.       - Просто уйду, - разжимает пальцы, отпуская столешницу, и переплетает их в замке рук перед собой. - Только скажи мне, раз уж у нас такая откровенность сегодня, сколько ты его еще мучить будешь?       - Никто никого не мучает - все по обоюдному согласию, и ты это знаешь.       - Сука ты редкостная, Том, хоть и друг.       - Все? Злюсь на него почему-то. Если честно, злюсь на столько, что хочется вмазать.       - Нет, не все! Кто он для тебя? Мальчик по вызову? - делает резкий рывок через стол, почти нависая надо мной, все также продолжает разговор на повышенных тонах, эмоционально при этом жестикулируя руками. - Захотелось поебаться – позвонил?       - Если припечет, могу и сам приехать, – хмыкаю, стискивая пальцами очередную салфетку, мну, разрывая на мелкие клочки.       - Вчера, когда ты уехал с Адамом, я еле Тэйта от бара оттащил. Он же вас видел, понимаешь? - тяжело садится обратно на стул.       - Если ему захотелось напиться - это его конституционное право. Я здесь при чем?       - Он постоянно напивается после того, как проводит время с тобой, - смотрит с укором, качая головой, – сопьется скоро. Но тебе ведь все равно. Какая тебе разница, что человек чувствует, если это трахаться не мешает? Да, Том?       - Это ему не терпелось оказаться в моей постели, если ты забыл? – хмыкаю, смотрю, запрокинув голову, сверху вниз. – А теперь он всем жалуется, какое я хуйло. Отлично. Мальчик опустился в моих глазах еще ниже.       - Не жалуется. Душевным мазохизмом занимается, но ничего не говорит.       - Если ему это все так не нравится, пусть выскажет мне это. Не может. Гордый.       - Любит он тебя, поэтому и терпит. А у тебя к нему любовь просыпается, только когда ты пьяный. Молча смотрю на друга. Знаю, что он правду говорит. Мне даже немного обидно за Тэйта. Неприятно. Я не... Но, уж пусть так, чем дать слабину. Нельзя для всех быть хорошим. Обмен взглядами - как обмен правдами несколькими минутами ранее – больно и неизбежно. Молчали годами, каждый о своем, и вдруг... Откуда взялась эта лавина правды?       - Томми, а можно я тебе задам еще один вопрос?       - Говори.       - Почему тебе так наплевать на Тэйта, но не наплевать на то, что Адам забыл у тебя телефон? При том, что это, скорее всего, было сделано нарочно. Я даже уверен в этом. Он мог и сам его забрать, не обязательно было везти лично.       - Причем тут Адам? – хлопаю себя по карманам в поисках сигарет. Колотит. Смотрю на него и дрожу от злости как идиот.       - Ты же всегда всем говоришь правду. Вот и сейчас я хочу ее услышать.       - Наши отношения с Адамом касаются только нас двоих. Извини.       - А у вас уже отношения?       - Джейк, в чем причина твоего гнева? Я никак не могу понять. Если бы я не знал о твоей стопроцентной натуральности, то подумал бы, что ты влюблен в меня.       - Конечно, все только тебя и хотят! Только лишний раз подтверждаешь мои слова, Томми. Ты - эгоистичная сволочь. Знаешь, я думал, что тебе хотя бы на меня не наплевать... Ошибался. Ты не слышишь меня, - Джейк зол, и злится вполне обоснованно. – У тебя только одно на уме: как бы затащить в койку очередное, приглянувшееся тебе тело. Ты ведь даже их имен не запоминаешь. Сегодня парень, завтра девушка, а через день можно и с двумя поэкспериментировать. Да, Томми? Только я вот что тебе скажу, твой Адам - не простой мальчик. И ничем хорошим твоя с ним связь не закончится.       - Не рано ли ты делаешь выводы о человеке, которого знаешь всего один день? Настроение падает ниже некуда. И ничуть не легче от того, что я считаю себе правым, когда лучший друг так не считает.       - Мне достаточно было просто его увидеть. Ему же от тебя явно что-то нужно, это и не вооруженным глазом видно. Если ты сейчас не остановишься, он будет твоей самой большой ошибкой. Просто послушай меня.       - Джейк, можешь оставить свои умозаключения при себе. Я не собираюсь с тобой обсуждать Адама: ни сейчас, ни когда-либо еще. И вообще, настоящие друзья должны поддерживать, а не действовать на нервы.       - Откуда тебе знать, как должны поступать настоящие друзья? Понятно, о чем говорит Джейк, и от этого больно. Друзья... На этом разговор можно было бы и закончить. Джейк смотрит на меня вопросительно. Молчим. Часы на стене отсчитывают время, а молчание все длится и длится. И я чувствую его кожей – липкие капли, замирающие на кончиках пальцев.       - Джейк, да, что на тебя нашло?       - Не понимаешь? - удивлен моей растерянностью. И тут же резко отвечает. - Кто бы мог подумать, что мой лучший друг окажется пидорасом? Успокаиваю себя, что мне от его слов ни капельки не больно. Нет, нет... Это не боль.       - Моя ориентация для тебя никогда не была тайной. Так что, проблема не в этом.       - А я не о твоей ориентации говорю, а о твоих человеческих качествах.       - Так что же ты тогда с пидорасом дружишь? - зло усмехаюсь.       - Верил в тебя, поэтому и дружил. Думал, что у тебя кроме члена, еще сердце есть.       - А, тебе в школе не рассказывали, что сердце - это такой орган, который есть у всех людей?       - Вот именно – орган, - подумав добавляет, - у кого-то, может, и сердце, а вот у тебя - орган.       - Почему ты смешиваешь меня с дерьмом?       - А, почему ты всех людей дерьмом считаешь? - скрещивает руки на груди. Джейк всегда так делает, когда готовится нападать.       - А, ты долго будешь из себя святого изображать?       - А, на твоем фоне все грешники святыми кажутся. Знаешь, в чем твоя беда, Том? Ты всегда создаешь кучу проблем, но никогда не хочешь решать их. Всё ждёшь, пока само рассосётся.       - Конечно, мои проблемы с твоими и в сравнение не идут.       - А, что ты вообще знаешь о моих проблемах? - презрительно усмехается. — Так вот: ни черта ты не знаешь. Тебя же ничего не интересует кроме собственного члена. Так, может, ты дашь ему имя и будешь вместе с ним по клубам ходить?       - Отличная идея! Он хотя бы из себя лучшего друга строить не будет. Взгляд тяжёлый, с сумасшедшинкой. Когда у Пирса такой взгляд - лучше убираться, пока ноги целы. Теперь он действительно зол.       - Да, пошёл ты на хуй, Томми, — цедит сквозь зубы. А я, растеряв всю деланную невозмутимость, смотрю на его перекошенное лицо и не знаю, чего ожидать. — Пошёл. Ты. На хуй! Знакомая пустота в животе, мгновенно леденеют кончики пальцев. Джейк встает, отступает шаг за шагом, не отводя взгляда, и тихо выходит из кухни.       - Забери свои конспекты по мифологии! Несколько секунд, и тяжелая входная дверь хлопает. Даю себе несколько минут на выпадение из реальности и пытаюсь собраться заново уже без всяких эмоций. Что теперь? Конец самым крепким отношения в моей жизни? Обман. Как будто стоишь посреди Атлантического океана на льдине. Тебе кажется, что она большая и незыблемая неспешно плывет над всеми этими рыбами-акулами, над километровой бездной. И вдруг - трещины. Еще миг, и упадешь вниз, если ничего не сделаешь. Но ты все равно стоишь. Из принципа, или потому что дурак. Смотришь, как ломается твой мир, и ничего не можешь с этим поделать. И трещина на глазах превращается в пропасть...       - Это правда? - Зои. У нее испуганные глаза и морщинки вокруг рта. – Ты спишь с мужчинами?       - Что ты слышала?       - Все, - она делает шаг ко мне, но тут же останавливается - передумала.       - Блядь! – пытаюсь встать из-за стола, но Зои неожиданно оказывается рядом и, решительно надавив ладонью мне на плечо, не дает этого сделать. – Вот не надо только сейчас про мою совесть. Наслушался уже про то, какой я хуевый.       - Страдалец, мать твою! – картинно таращит глаза. – Теперь чего? Лучшего друга обидел, с матерью не общаешься, спишь не понятно с кем... Ты хотя бы знаешь, как ты рискуешь заразиться всякой гадостью при таких отношениях? – переходит в наступление. – А я знаю. Даже страшно представить и назвать эту цифру вслух!       - Мне не семнадцать, и я не на лекции по безопасному сексу. Поздно меня жизни учить.       - Это Тэйта ты всегда ночью потихоньку выпроваживал из дома, чтобы я его утром не застукала? Что отвечать? Что, не только его? Что в моей постели перебывало мужчин больше чем пальцев на руках? Зои этот ответ точно приведет, если не в бешенство, то в истерику. Хотя есть вариант, что она впадет в ступор.       - Тэйт – один из многих.       - Господи, Томми, – прикрывает рот рукой.       - Перестань, Зои. Только не говори, что ты не догадывалась? Нужно быть очень ненаблюдательной, чтобы не замечать очевидного, и совершенно глухой, чтобы не слышать, что из моей комнаты доносятся стоны двух мужиков.       - Хорошую жизнь ты себе выбрал. Просто супер, – и эта интонация не предвещает ничего хорошего.       - Что ты из этого трагедию делаешь? Я не умер. И не болен, – не выдерживаю. - Я не наркоман, не преступник, не алкоголик! Мне просто одинаково нравятся и мужчины, и женщины. Все. Во всем остальном я точно такой же, как и был все это время.       - Ты свою жизнь пускаешь под откос, Томми. А если кто-то об этом узнает, или твои любовники проговорятся? Ты о матери подумал? Что будет с ней, если она узнает?       - Она знает, и с ней ничего не произошло. Живет себе, как и жила, – ядовито на столько, что самого передергивает. Зои удивлена. Очень. Просто ошарашена. Растерянно берет в руки чашку, но тут же ставит ее обратно на стол.       - А, дедушка?       - Дедушка в Нью Йорке, и вряд ли кому-то из моих любовников придет в голову сообщить ему эту новость.       - Надеюсь, что ты окажешься прав. Поднимаю глаза и натыкаюсь на задумчивый взгляд. Почти физически чувствую ту неловкость, которую ощущает она.       - Ты его любишь? – внезапно спрашивает Зои, хмурясь.       - Кого? – вопрос ошарашивает.       - Адама, если я правильно расслышала его имя!       - Чего? Да, боже упаси!       - Ну, тогда мне не понятно, почему из-за него ты поругался с Джейком.       - Так получилось, – криво ухмыляюсь и вытягиваю из пачки сигарету. Да, да, да. Она права. Во всем права. Жизненный опыт, или как там это зовется.       - Он ведь и правда твой настоящий друг... А кому ты еще нужен кроме Джейка? – старается, чтобы это не прозвучало жалко. Вот уж ни фига, так оно и звучит. – Иногда мне кажется, что ты сам себе не нужен. Притворяешься мерзким ублюдком, чтобы никто не увидел, что ты ранимый.       - Бред какой!       - Задумайся над этим, Томми. Дурацкий день. Не получается поддержать иллюзию, что мне безразлично происходящее. Эмоции почти через край - вот-вот хлынут потоком сквозь пальцы. Мне нужно бы промолчать. Сделать вид, что я виноват, что мне жаль, раскаяться во всем и заткнуться. Но...       - Да, пошли вы все!!! - взрываюсь, вскакиваю беспрепятственно - на этот раз меня никто не держит. И, чуть не сбив Зои с ног, вылетаю из дома.       Все! Хватит! Оказывается, не всегда слышать правду – забавно. Нужно запомнить. Почему все забывают, что я тоже человек, которому может быть больно? Завожу машину и на скорости вылетаю из-за поворота. Приезжающий мимо автомобиль уворачивается от лобового столкновения и противно сигналит. Опускаю стекло и тычу водителю средний палец. Плевать. Если суждено сдохнуть - жить не буду.       Клуб, тот самый в котором мы были вчера, и которым управляет Виктор, встречает скромным количеством отдыхающих. Ищу в зале крупную фигуру управляющего и, найдя, понимаю – сегодня ночью я хочу забыться.